you ain't got me right.
6 сентября 2020 г., 23:07
И когда он прижимает меня к себе, стоит только хоть частичке его тела прикоснуться к моему, я теряю контроль. Никто не знает, как и почему это происходит, но от него за километр веет искушением и желанием. У него невероятно обаятельная внешность, в глазах хочется утонуть, как бы банально и по-детски это не звучало. Хочется ощущать себя в его сильных руках. Вены разбухают, привлекают внимание, и я осознаю, что постоянно задерживаю на них своё внимание. Так сразу и нельзя вспомнить, когда у меня появилось к нему такое сильное влечение, да и какое это, впрочем, имеет значение, если каждый раз, когда я ловлю его взгляд, мне хочется лицезреть всё то, что таится под его дорогим элегантным костюмом и почувствовать на себе его крышесносные прикосновения? Да я схожу с ума, стоит ему коснуться меня хоть подушечкой пальца.
Я разглядываю Люцифера постоянно, уже даже не беспокоясь о том, что тот может заметить. Заметил. Наверняка заметил и уже давно. Он заметил и тихо себе радуется, что смог покорить сердце последней оставшейся девушки, что только посмела сказать ему «нет». Чего греха таить, если бы сейчас он спросил, сможет ли уединиться со мной в ближайшей каморке, я бы на мгновение сделала задумчивое лицо, а потом заставила бы его идти за собой. Ну а что было бы потом? Я облизываю вмиг пересохшие губы и уже интуитивно сжимаю бёдра от нахлынувшего желания. Ты заигралась, Деккер. Я постоянно мысленно укоряю себя, но не выходит воспринять эти слова всерьёз.
Люцифер уже давно хочет бросить меня на ближайшую поверхность и взять наконец так сильно, как только хочет. И я хочу позволить ему это, хочу до онемения конечностей. Очень сильно хочу почувствовать его внутри себя, его пульсацию, его размер, о котором очень многие девушки поют серенады. А я? Чем я хуже их? Я могу быть куда лучше! И болезненная струна обиды сжимает моё сердце, хотя на протяжении всего этого времени я сама ему отказывала. Сама говорила, что никогда в жизни не пересплю, никогда в жизни не дам себя в его распоряжение. Но сейчас хочется отдаться в это грешное пламя. Хочется хоть немножко почувствовать себя ведомой.
Он сидит передо мной в телефоне и без конца улыбается чему-то, а я лишь наблюдаю за тем, как меняется выражение лица, как меняются его… губы. То они сжаты в тонкую полоску, то оголяются его кристально чистые зубы, то, если посчастливится, можно заметить, как его язык невесомо скользит по поверхности кожи, заставляя рассудок уже окончательно помутниться. У меня были какие-то дела? Нет, не думаю.
Я продолжаю бесстыдно рассматривать каждую клеточку его лица. То, как ровно побрита его щетина, как глаза, кажется, светятся, пока он рассматривает картинки на своём мобильном, как идеально у него уложены волосы, без какого-либо изъяна. И лишь когда он отрывает взгляд от телефона и хищно осматривает меня, я осознаю, насколько затянулась наша пауза, и Морнингстар уже давно понял, на что я смотрю.
— Отыскала что-то интересное, Детектив? — усмехается этот напыщенный ублюдок, а на его самодовольном лице светится ухмылка. Он откладывает телефон в сторону, а я прямо ощущаю, как моё сердце пропустило лишний удар. Внезапно стало слишком жарко, будто я находилась в кондиционированном помещении, а сейчас вышла на улицу с сорокоградусной жарой.
Я от слова совсем не понимала, как ему удаётся так влиять на меня, заставлять ощущать вожделение каждый раз, как мне удаётся взглянуть на него. От этой пошлой улыбочки я сходила с ума и плавилась под этим победным взглядом. Он ведь не дурак, уже давно понял, что я попалась к нему в сети, как наивная рыбка. Я всё ещё не понимала, как меня так угораздило, но от его вида я забывала абсолютно всё.
— Что же ты молчишь? — мужчина навалился на стол, облокачиваясь на свои локти, пронзая глазами. — М, как же я давно замечал от тебя такой взгляд. Марево желания. Мне он определённо знако́м. И у меня даже не укладывается в голове, что я действительно дождался момента, когда могу лицезреть его с твоей стороны. Это так притягательно, Детектив… ты невероятно притягательная.
Я сглатываю, и по иронии судьбы это происходит чересчур шумно, вполне доступно для слуха Люцифера. Эта улыбка вновь появляется на его лице, и я не знаю, что мне больше хочется сделать: стереть её с его лица к чёрту или наоборот наслаждаться тем, как она очаровательно констрастирует с его внешностью? Невероятно. Ещё никогда я не испытывала такого, чтобы мои мнения настолько разнились. Морнингстар особенный. Иногда мне казалось, что он настоящий Дьявол. От него за километр несло грехами. За километр я могу почувствовать его присутствие, и мне вмиг станет не по себе от того, как сильно я хочу просто наброситься на него, как хищник. Так сильно, что хочется уже хныкать от того, как неудовлетворённо я себя чувствую.
Я продолжаю молчать в то время, как он — в подсознании я произнесла небольшое ёмкое слово — сначала провёл языком по нижней губе, а потом слегка впился в неё выделяющимися клыками. Он соблазнял. Искушал. Подталкивал греху. Настоящий Сатана. Тот самый, что сподвигнул Еву к Изгнанию. Я бы на её месте съела всё, что угодно, под взглядом этих тёмных глаз, от которого физически невозможно оторваться. Ни к одному мужчине в своей жизни я не чувствовала подобного влечения, и перестать восхищаться Люцифером было не в моих силах. Он вызывал все мои потаённые желания просто посмотрев мне в глаза, и я откровенно не понимаю, как ему это удаётся. Ещё никому не удавалось.
— Пойдём со мной, — поднялся мужчина из-за стола, и я моментально проследила за его движениями. Он словно в замедленной съёмке подошёл ко мне и протянул руку для того, чтобы увести меня куда-то. Куда? Зачем? Хм. Встречный вопрос. Зачем мне вообще надо гадать? Ему я могу доверять даже больше, чем самой себе. По его лицу было очевидно, что он вообще не ожидал, что я так сразу вложу свою ладонь в его, покорно улыбнувшись, но вскоре Морнингстар лишь довольно усмехнулся. Все ему покоряются. Теперь и я тоже. Терпела, терпела. Уже не могу терпеть. Хочется его до безумия. — Что, даже не спросишь, куда и зачем? Непохоже на Детектива Деккер. Но мне нравится твоё поведение. Посмотрим, будешь ли ты такой же покорной…
По нему сразу было видно, что он остановился специально, чтобы я додумала предложение сама! Ух. Как же он меня иногда бесил своими бесконечными выходками. Но сейчас, когда его тёплая, даже адски горячая ладонь сжимала мою прохладную, «невинную», мысли целиком и полностью отключались. Существовали только он и я. Сейчас мы вдвоём обходили участок. Каждый полицейский взглядом был прикован к монитору своего компьютера, сидели они в полной прострации, не делая лишнего движения, и создавалось впечатление, что время по неведомой причине замедлилось или и вовсе остановилось. Я не понимала, к какому месту он меня ведёт, мой взгляд был накрепко прикреплён к нашим рукам, и мысль о том, сколько же своих правил я уже нарушила, прокралась в мозг, заставляя еле слышно усмехнуться.
Перед нами оказались двери кладовки с уликами, и мне не стоило даже гадать, с какой целью Люцифер притащил меня сюда. А я не сопротивляюсь. До сих пор. Мне уже так давно этого хочется, что сил на сопротивление не остаётся. Хочу его. А ведь ничего не меняется! Он остаётся всё таким же обаятельным, а я всё так же схожу с ума. Было так глупо и наивно полагать, что со временем мое сексуальное помешательство сойдёт на нет. Ни черта подобного. Оно лишь усилилось. Теперь оно в разы больше.
Дверь в кладовку захлопнулась, и я как-то рефлекторно отошла на шаг назад, к стене, ведь в голове до сих пор не устаканилась мысль о том, что это всё по-настоящему. Что чёртов Морнингстар правда завёл меня в небольшое замкнутое помещение и собирается трахнуть. Всё это время он терпел не меньше меня, мне ли не знать, он своего интереса ко мне даже никогда не скрывал. И его выдержка закончилась. Так же, как и моя. Поэтому сейчас мне не хочется просто стоять и прожигать его взглядом, как происходит сейчас… Хочется чувствовать.
Я начала медленно отходить назад, скорее с целью подразнить, чем от испуга. Что я скрываю? Я и вовсе его не боялась. Хитрая ухмылочка играла на моём лице, и я впервые почувствовала себя хоть как-то похожей на Люцифера. Хоть на толику такой же соблазнительной. Хоть чуть-чуть такой же желанной. Такой же сексуальной. И его восхищённый взгляд, окидывающий меня с головы до ног, заставлял лишь больше удостовериваться в том, что я далеко не такое ничтожество, как думала ранее. Я могу многое. Очень многое, раз смогла отказывать этому мужчине на протяжении столь длительного времени, но также заставляла и не терять интерес. И по нему было видно, что он заинтригован моими действиями. Я вроде как потакаю ему, но по всему моему виду было видно, что я имею намного больше власти, чем только можно подумать.
Люцифер начал наконец надвигаться на меня, и что-то в голове щёлкнуло, возникла фраза «Игра началась». И вправду. Мы начали играть в нечто новое, ранее неизведанное. В прошлом мы дразнили друг друга, даже не подпуская, а сейчас собираюсь сделать кое-что другое. Совсем другое. Чтобы этот самовлюблённый, напыщенный индюк наконец понял, что я умею. Что он тут не один может доводить до такого незабываемого блаженства. И сейчас был один из тех самых моментов, когда я была уверена в себе на все сто и более процентов. Да. Я смогу.
Моя спина почувствовала преграду, и кончики губ поднялись ещё выше, мои зубы оголились, а язычок быстро пробежался по ним, но это действие было замечено. Замечено, я вижу! Иначе Люцифер бы не съезжился так. Сейчас он даже казался ниже, ведь я наконец делаю то, что не позволяла себе всё это время. Я наконец делаю то, чему раньше категорически бы отказала. Наконец делаю то, что так хочу сделать. Наконец делаю то, что хочу, чтобы видел он… Я бы всё отдала, чтобы его взгляд скользил по мне таким образом на постоянной основе.
Морнингстар одним резким движением сократил между нами расстояние и обдал мои вмиг пересохшие губы своим адски горячим дыханием, побуждая моё тело вытянуться по струнке, как от скачка электрического напряжения. Это было именно то, что ему нужно, иначе он не стал бы так довольно ухмыляться. Я шумно сглотнула, когда его ладонь опустилась к шершавой ткани моих брюк, невесомо поглаживая внешнюю часть бедра. Внизу живота завязался неудовлетворённый узел, который ранее я бы убрала совершенно другим образом, в своей комнате, в одиночестве. Но теперь у меня есть возможность совершенно для других шалостей.
Его колючая щетина уткнулась ко мне в шею, а его вдохи уже были наровне с моим ухом, от чего мурашки буквально табуном рассыпались по моей коже, я вновь выгнулась в спине к нему на встречу, хотя он ещё даже не сделал ничего особенного!
Он переспал с тысячами девушек. И не только, раз уж на то пошло. Он опытен, намного опытнее меня. Но сейчас у меня была цель — показать ему такое, чего он не чувствовал никогда. Это будет ужасно сложно. Но я всегда была рисковой, ведь это одно из качеств полицейского, что всегда будет в приоритете. Именно поэтому моя ладонь сейчас скользнула по его рубашке, немного оттягивая пуговицы, но далеко не спеша с тем, чтобы расстёгнуть рубашку к чертям и не выкинуть её на другой конец помещения.
Наши взгляды пересеклись, и — я была уверена — моё сердце пропустило лишний удар, когда я увидела, как полыхают огнём его и без того соблазняющие тёмные глаза. Зубы сами по себе впились в нижнюю губу, будто она была запретным сладким плодом, и я с улыбкой отметила, как Люцифер проследил за этим движением. Ещё бы. Запретные плоды всегда были его темой. Я даже усмехнулась сама себе. Настоящий Дьявол-Искуситель. Которого искушаю я.
Его ладонь легла на стену около моей головы, а второй он приподнял за подбородок моё лицо, слегка нажимая косточкой большого пальца на чувствительное место, буквально заставляя рваному вздоху вырваться из моего рта. За всё то время, что мы пока провели здесь, каждый ухмылялся, когда доводил друг друга до подобного звука, доказывающего удовольствие. Ему было приятно, что он мог доставить его мне. А мне же было чертовски приятно осознавать, что и я заставляю такого мужчину, как он, сходить с ума с каждым отказом.
Он прожигал взглядом мои губы, а я чувствовала, как становилось жарко в их области. Чувствовала, как сильно сжимается узел в животе. Чувствовала, как сильно хочу почувствовать его ещё ближе. Чувствовала, как сильно хочу, чтобы он наконец поцеловал меня. Чтобы перестал стоять, как вкопанный, а начал действовать. Перешёл наконец к более радикальным методам. Мне уже так давно хочется ощутить на вкус его умопомрачительные гу…
Моя фраза потерялась в его поцелуе. И — о, Боже! — хотелось плакать от этого изобилия, ещё никогда прежде я не получала такого бешеного удовольствия от поцелуя. Хотелось целовать его больше. Больше. Ещё больше. Я обхватываю руками его шею, слегка впиваясь в неё ноготками, от чего слышу его сдавленный стон в губы, что вызывает у меня очередную улыбку. Столько недвусмысленных улыбок мы сегодня кинули друг другу…
Наши губы ловят друг друга раз за разом, его щетина приятно колется, придавая ощущениям лишь контраст, который я не хотела бы переставать чувствовать ни за что на свете. Он действительно был мастером во всём, что касается… такого. Его поцелуи сводили с ума, одурманивали, заставляли мучиться от головокружения. Хотя нет. Вовсе не мучиться. Если бы мне предложили такую головную боль всю жизнь, я бы согласилась, не раздумывая.
Его язык скользнул к моему, а рука поползла ближе к тому самому месту, где он был нужен мне больше всего. Я пыталась податься бёдрами вперёд, напрочь забыв о своей первоначальной затее. Он заставлял все мысли вылетать из головы и сосредоточиться лишь на его прикосновениях, да и только. И в голове мигом создаётся вопрос — почему? Почему же я не согласилась на это раньше? Но и он улетучивается из подсознания как только мне счастливится почувствовать его ладонь между ног. Его пальцы приятно массируют плоть, а я еле сдерживаю стоны. Никогда прежде я их не издавала, даже думала, что могу мастерски контролировать какие-либо свои эмоции, но сейчас хотелось кричать от удовольствия.
— Стой, — выдыхаю я, он молниеносно отрывается от своих действий и изумлённо смотрит на меня, ожидая вердикта. То, как он относился ко мне, вызывало ещё бо́льшее доверие к этому человеку. Хоть и с именем Сатаны. — Не тебе же одному играть.
Одним резким движением я вырываюсь из его объятий, а он, совсем к этому неподготовленный, лишь подчиняется мне. Теперь мы стоим в совершенно иной позе. Он беззастенчиво прижат к стене, а я удерживаю его руки над головой. Люцифер смотрит на меня с полуудоволствием полуудивлением, и это означает лишь то, что ему нравится, но он не может напрямую это признать. Ничего. У нас с ним впереди есть время, чтобы заставить его признаться. Особенно если я прижимаюсь к весомым аргументам его возбуждения, притираясь к натянутой ткани.
Мои пальцы быстро, резко расстёгивают его рубашку, и я чувствую, что Люцифер не сводит глаз с моего лица и губ, пока я старательно занимаюсь своими делами. Половина надоедливых пуговиц уже остались позади, и вскоре передо мной был очаровательный вид на его торс. Невольно в моей памяти возник момент, когда я увидела данную картину в самый первый раз. Я тогда приходила в впечатлении, но не имела возможности к нему прикоснуться. Сейчас же Дьявол был полностью в моём распоряжении.
Пальцы пробежались по напряжённой поверхности, доходя до паха. Я быстро расправилась с преградой и спустила с Люцифера штаны, наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц. Он нервно сглотнул, что меня даже раззадоривало. Никогда бы не подумала, что буду иметь подобную власть над таким, как он. Всё это время он терпеливо ждал, когда я отвечу ему согласием, а теперь я уже стою перед ним на коленях и ловлю изумлённый, но игривый взгляд. Доставлять приятное ему было схоже с доставлением удовольствия самой себе. Это такая… партнёрская связь. Которая нынче будет восприниматься совсем по-другому с обеих сторон.
Одной рукой я провела по его возбуждённому достоинству, а второй крепко сжала мошонку. Люцифер глухо простонал, откинув голову назад. Он держал руки над головой просто по собственному желанию, и я была даже шокирована тем, что он хочет быть ведомым рядом со мной. Со стороны никогда в жизни не показалось бы, что такой, как Люцифер, может радоваться подобным развлечениям, где повелевают им. Но от моих прикосновений ему было хорошо. И это можно было заметить хотя бы потому, с каким блаженством он прикусывает нижнюю губу.
Его член пропал у меня во рту, я двигала головой в разные стороны, пытаясь распробовать его всего. Солоноватый. И очень больших размеров. Как только в голове пронеслась мысль о том, что было бы, если бы он наконец побывал во мне, я моментально сжала бёдра, но не переставала доставлять удовольствие Люциферу. Его вздохи доносились до моих ушей, и, кажется, он не слишком парился о том, что нас может кто-то услышать, если он продолжит так беспардонно стонать. Но когда он толкнул бёдрами вперёд и излился мне в рот, я забыла обо всём. Так быстро… Хм. Кажется, кто-то говорил мне о колоссальной выносливости. Я поднимаю голову вверх, с хитринкой смотря на него, а он смущённо — он! смущённо! — улыбается в ответ.
— Спасибо за такой подарочек на работе, мисс Детектив Деккер, — усмехнулся он и, издав смешок, одним движением поднял меня с пола, побудил ногами обвить его торс и прижал к той же самой стене, где совсем недавно стоял он и стонал от вожделения. Чёрт побери… и всё на работе. В полицейском участке. — Но и мне бы хотелось доставить тебе удовольствие.
Его губы уткнулись в шею, больно втянув кожу, прикусывая её, оставляя багровый засос довольно больших размеров. На шее осталось пульсирующее, немного неприятное чувство, которое вскоре усмирилось, осталось лишь наслаждение от всего происходящего вокруг. Он помечал меня. Хотел, чтобы все поняли, что я принадлежу только ему. И… да. Да! Так, чёрт возьми, и было. Ещё никому и никогда я не была так покорна.
Его ладони обхватили мою пятую точку до побеления костяшек, а его возбуждение вновь упёрлось прямо в промежность, заставляя захныкать от острого ощущения неудовлетворения внизу живота. Уже давно хотелось бо́льшего, а он лишь дразнил и дразнил. Собственно… как и я. Чёрт! Так он мучить меня собрался?! Я с неким испугом взглянула на него, но он лишь рассмеялся мне в ответ.
Мои брюки в следующее мгновение были откинуты как можно дальше. Люцифер провёл двумя пальцами по трусикам, собирая влагу, скопившуюся в них за всё время нашего пребывания в этой маленькой подсобке. Хотелось его до онемения конечностей. Прямо здесь. Прямо сейчас. Немедленно. Я кинула на него жалостливый взгляд, но он даже не думал смягчаться под ним, продолжая доставлять мне лишь невесомое удовольствие.
— Пожалуйста, — само собой вырвалось из меня, и я рефлекторно прикрыла рот рукой. Зачем я это сказала? Зачем попросила? Зачем дала слабину? Чёрт, надо было терпеть! На его лице образовалась самодовольная ухмылка.
— Неужели уже просишь меня? Неожиданно, позволь признать, — усмехается мужчина, сводя меня с ума лишь больше. Я толкаюсь к нему навстречу, но тот лишь отводит меня назад. — Боюсь, для того, чтобы твои мольбы были услышаны, тебе стоит уточнить, что ты имеешь в виду, мой милый Детектив?
Я закатила глаза. Какой же позёр. Нет бы просто взять и взять меня наконец так, как ему угодно. Почему нельзя сделать именно так? Почему с самого начала нельзя было сделать именно так? Но нет, конечно, он будет делать именно так: дразнить и мучить… Засранец!
— Заткни свой рот, а. Люцифер. Я так долго этого ждала, даже не представляешь. И я знаю, что ты ждал не меньше. Хватит продолжаться. Возьми меня сию секунду. Войди в меня. И оттрахай так, как не трахал никого и никогда. Я хочу почувствовать себя особенной. А я такая и есть. Никто до меня не отказывал тебе такой продолжительный срок времени, да?
Я всегда знала, на что надавить. Он даже удивился тому, как развязно я могла иногда звучать, но — клянусь — до него ещё никогда в жизни я не чувствовала себя… такой. Такой распутной. Такой извращённой. Такой… шлюхой. Да. Самой настоящей. Которая готова раздвинуть ноги перед ним в любое время суток. Только срочно! Тело немедленно просило разрядки, с которой Люцифер так медлил.
Подхватив меня за талию, он одним резким движением оттянул трусики в сторону и устроился у входа. Я уж было закрыла глаза, ожидая немыслимых впечатлений, как он. Просто. Стоял. И. Не. Делал. Ничего. Ничего! Я распахнула глаза, а он со всей своей страстью смотрел на меня, заставив выделиться новую порцию влаги. «Давай же» — прошептала я. И он вошёл. Наконец был внутри меня. Спустя столько времени он был внутри меня, доставляя неимоверное удовлетворение.
Раздался первый шлепок наших тел, и я успела несколько раз сойти с ума от того, как же это очаровательно звучало. Рай для ушей. Тот самый звук, который я хотела услышать уже столько, мать его, времени… И вот он, наконец. Вот он.
— Я никогда в жизни…
Он продолжает двигаться, а мои ногти с силой впиваются в его спину во время его остервенелых движений внутри меня. Этот контраст грубости и нежности побуждает еле сдерживать крики удовольствия. Хотелось, чтобы весь мир знал о том, как же мне хорошо с ним в эту секунду.— …никогда не буду…
Я чувствую, как дрожь начинается с кончиков пальцев, и наше с ним удовольствие совсем скоро выйдет наружу. Как же я наслаждаюсь тем, как он поглаживает меня по бокам, приближает к себе, насаживает меня на себя, заставляя чувствовать покорной, развратной. Ведомой.— …спать с тобой.
Оргазм накрывает тела с головы до ног. Удовольствие разливается, окутывая собой всё тело, заставляя выгнуться, прижавшись ближе к оголённому телу Морнингстара. Люцифер выходит из меня, также обильно кончая. То, что я почувствовала сейчас, я не чувствовала и, наверное, не почувствую ни с кем и никогда. Люцифер особенный. Всегда был особенным. Самым желанным. Самым обаятельным. Самым-самым…— Никогда.
Уже, Деккер. Уже переспала.
