Чувство Такта

Любовь идёт рука об руку вовсе не со смертью, но с болью, но чего в этом плохого? «Боль напоминает нам о том, что мы живы».

       — Закрой глаза, попробуй абстрагироваться от всего, кроме моего голоса и своих чувств. Готова? — Дейзи кивает, а в горле уже ком. — Что, если я скажу, то, что все твои близкие понимают, но сдерживают себя из чувства такта? — Вспоминая Мелинду Мэй и её уроки, Джонсон не изменилась в лице, а лишь открыла глаза и, будто бросив вызов, вскинула правую бровь. Однако внутри неё что-то ёкнуло. Девушка понимала, о чём речь, и боялась, что Тесс тоже понимала. — Готова?        — Не тяни резину, — проигнорировав растущий ком в горле, сказала Дейзи и, облакатившись на спинку стула, сложила руки на груди.       Так не должно было быть, но разговор походил больше на какой-то повёрнутый допрос, где допрашивающий хочет лишь помочь сопротивляющемуся допрашиваемому.        — Сама сказала, — качнув головой, сказала Тесс. Она сама была чем-то негласно похожа на Дейзи: манера поведения, разговора, даже внешность. — Любовь — в первую очередь боль, которую она приносит. Когда ты любишь, это не может быть извечно хорошо, что-то всегда происходит. Но ты продолжаешь любить. А когда после небольшого скандала вы уже расстались раз и навсегда, это не любовь.        — Напомни, для чего мы тут? — Дейзи усмехнулась как-то болезненно, отвела взгляд в угол комнаты, а затем посмотрела на Тесс. — Потому что если ты просто хотела сказать, что я ужасна в отношениях, вступление было необязательно.        — Дело в другом. Линкольн, Суза… Что-то же в них было, что заставило тебя постараться, да? — агент Смит аналогично Дейзи выгнула бровь, а последняя усмехнулась, кивнув, а затем резко и довольно-таки громко, будто попытавшись убедить, ответила:        — Да. Они оба герои, они настоящие. И они никогда не пользовались моим доверием.        — Тогда почему сейчас ты не с Дэниелем?        — Потому что мы… — Дейзи замешкалась, нахмурилась, сложила губы, готовясь произнести нужное слово, но затем обессиленно повесила голову и хмыкнула. — Устали друг от друга? Я не знаю. — Губы девушки растянулись в болезненной улыбке.        — Не думаю, что это было бы возможно, люби ты его, — справедливо рассудила Тесса, пока Дейзи порывалась поспорить, но лишь открывала да закрывала рот, будто рыба. Причём, себя ощущая именно рыбой-клоуном. — Вот именно. А Линкольн — что? Он спасал тебя, и именно это было тем, что тебя зацепило. Но от чего он сначала и до самого конца спасал тебя?       В глазах Дейзи блеснули слёзы, она задрала голову и принялась рассматривать потолок.        — У нас правда есть на это время? — моргнув пару раз и посмотрев на Смит, саркастически спросила Скай.        — Дейзи, я говорю это, потому что ты моя семья, а в семье мы помогаем друг другу, — отрезала вроде-как-учёная — а именно таковой Тесса Смит и была. В некотором роде. Почти-психолог и около-эксперт в истории «Щ.И.Т.а» в сфере наук об альтернативных реальностях. — Помнишь, что я сказала вначале, да? — Джонсон закатила глаза, но кивнула. — В абсолютно любой реальности, изучать которую нам доводилось, твоя судьба связана с Грантом Уордом. Эта реальность не исключение. Чувство такта не позволяет ни Джемме, ни Фитцу, ни тем более Маку, Елене или Колсону сказать тебе об этом, но все они видят, как отчаянно ты борешься с чувством, которое до сих пор живёт в тебе. — Скай прикрыла глаза, захавтив ртом побольше воздуха: плакать и хотелось, и совсем нет. — Я сказала о любви и боли, Дейзи, это было оно, да и ты сама это знаешь. Слёзы — подтверждение.        — Уорда уже давно нет в этом таймлайне, — отрезала Джонсон. — Он мёртв, а я живу дальше.        — Во-первых, я бы не назвала это жизнью, — отрезала Смит, склонив голову вбок, — скорее уж существованием. А во-вторых, есть пара таймлайнов, где ты и Уорд поменялись ролями. В некотором смысле. А ещё есть машина, способная перенести нас в те таймланы и позволить нам сделать предложение, от которого ни один из вас не отказался бы. И я хочу это сделать для тебя, а уже потом спасать свою ситуацию.

О чём это мы? Ах да, любовь идёт руку об руку с болью. Боль — вестник истинности чувства, а без неё — в чём смысл кричать о чувствах?