broke.

"Окей. Мы просто играем в жизнь.

      Галф утопает в его глазах. Летит ко дну Марианской впадины. Барахтается где-то там руками, пытаясь подарить самому себе тщетные попытки выплыть на поверхность, а длинные водоросли хватают его за слабые лодыжки и тянут вниз к себе. На самый низ во тьму из которой невозможо выбраться. И когда нежный взгляд предназначен не ему, тьма становится его частью. Он становится ей самой.       Красные розы впиваются шипами меж ребёр, но остаются в миллиметре от лёгких. Галф дышит спокойно при свете дня, когда солнце, словно тёплое сгущёное молоко льётся и греет лицо и улыбается, словно самая красивая картина лучшего мастера эпохи возрождения.       Галф задыхается тёмными ночами от кашля и дрожащими руками пытается собрать подсыхающие лепестки роз и закинуть их в хрустальную вазу на кухне. ㅡТы же останешься со мной? ㅡС чего ты взял?       Он цепляется за каждое прикосновение, словно за остатки кислорода в его грудной клетке. С трепетом гладит чужие руки и очерчивает губы, которые никогда не сможет по-настоящему попробовать на вкус.       У Галфа внутри розовый сад цветёт и пахнет, пуская свои ветви глубоко в остатки разума. Пытается что-то там потрогать, докричаться, скрутить внутренние органы и заставить согнуться пополам от переполняющих изнутри шипов.       Для Мью это всёㅡдетская игра в песочнице, где ты строишь куличики. Такие, которые скажет режиссёр и менеджер. Его смех не отличишь от смеха заведённого чертика из пластиковой и обшарпанной табакерки, которая пылится на чердаке. Его улыбки блестят, словно начищенный до противного скрипа хрусталь. Такой же показушный и готовый разбиться или запачкаться от лишнего прикосновения.       Трубка телефона скользит в окровавленных рук Галфа. Выпадает из них и с глухим стуком бьётся о ковер. Галф пачкает светлой и жёсткий ворс, когда один бутон целиком застрявший в глотке, выпадает из его рта вместе с запекшейся кровью. Галф не хочет успеет вызвать скорую.       Мью думает, что он не виноват. Он в пустом коридоре больницы, в которых до зажатого пальцами носом воняет хлоркой и дешёвыми антибиотикам. Он смотрит на бледное лицо Галфа которое накрывают белой тканью. С холодной металлической каталки на которой его увозят навсегда, сыпятся засохшие лепестки роз.       Сердце Галфа билось для Мью. Сердце Мью бьётся для кого-то другого.