Неразлучны

Когда вы прибыли в нужное место ты с интересом рассматривала представшую глазам территорию. Перед тобой были неизвестные люди. По словам Томиоки это были сильнейшие истребители, проще говоря, столпы или же хашира. Сам мужчина оказывается, так же относился с ним, в общем счёте ты насчитала семерых. По имени ты могла обратиться только к Гию и Кочо, другие же косо смотрели на тебя, но ничего не предпринимали, хотя все же милая девушка с удивительным розовым цветом волос с зелёными кончиками нежно улыбалась тебе, рассматривая своими зелёными глазами. Она словно просила тебя снять с лица маску, которую ты натянула по дороге. Находясь среди таких личностей, ты предпочла отойти в бок, с мыслью: «Лучше постою рядом с Томиокой-саном.» Шинобу была для тебя слишком странной, а вот незнакомцы смущали, учитывая, что возможно сегодня тебя могут, попытался убить. Танджиро ещё нигде не было видно, и это дико напрягало. — Думаю, нам стоит познакомиться! Я прежде никогда не видел подобных тебе и мне было бы очень интересно узнать! — громко восклицает мужчина с яркими золотыми волосами и красными кончиками. От такого громкого обращения ты дергаешься, смотря на столпа в белом плаще, низ которого был подобен огню. — Я столп пламени, Кёджуро Ренгоку. — мужчина протягивает тебе руку для пожатия и широко улыбается, ты же замечаешь со стороны пристальный взгляд милой девушки. — (т.и и ф.)… — неуверенно отвечаешь, принимая протянутую ладонь, немного мнешься, топчась на месте, было жутко неловко. — Какое милое имя! — Улыбается Кёджуро, чуть посмеиваясь, а тебя снова дёргает. — Милая, может тебе стоит снять маску, мне уж больно любопытно, насколько ЯРКИМ может быть ёкай! — уверенно заявляет ещё один мужчина очень высокого роста с белыми волосами и кучей украшений, а у тебя кажется, начинается сердечный приступ. «Что же ко мне все пристали? Где Танджиро? С ним все хорошо?» — волнуешься, благодаря маску за скрытие твоего лица. Отрицательно машешь головой на просьбу мужчины, вызывая на его лице хмурость. — Думаю, вы ее напугали, Тенген-сан. — улыбается мужчине Кочо, а тебя прямо выворачивает наружу, насколько фальшива эта улыбка. — Что за ужасная женщина… — шепчешь, делая шаг назад, чтобы прикрыть себя рядом стоящим столпом воды, который судя по взгляду услышал тебя. — Блестяще! Охотники и должны пугать демонов, даже если они ёкаи! Хотя я не понимаю, почему нам было сказано сохранить ей жизнь! — Тенген говорит громко, словно он выступает на сцене без микрофона. — Как говорил мой отец ёкаи это древние демоны, которые намного превосходят нынешних. Если бы когда Кибуцуджи появился, ёкаи решили уничтожить его, тогда сейчас бы такого рода деятельности как у нас не было бы. — говорит Ренгоку, оборачиваясь к другим, а ты замечаешь восхищённый взгляд розововолосой. — Тогда если она настолько сильная, значит она опасная все же демон. — Делает вывод Узуй. — Бедное, бедное дитя с рождения явившееся демоном. — плачет проливными слезами мужчина ещё более высокого роста чем Тенген, сложив руки в молитве, а ты шугаешься. — Тут немного другая ситуация… Ёкаям ее типа не нужны человеческие жертвы, вдобавок ее кровь достаточно сильная, чтобы противостоять крови Кибуцуджи. Именно благодаря этому она способна жить под солнцем и не есть людей. Я ведь правильно поняла, (т.и)-тян? — подходит к вам Кочо, а ты киваешь. — Ее кровь может пригодиться. — Значит с ней можно подружится. — радостно говорит до этого смотрящая на тебя девушка. — Я Мицури Канроджи, столп любви. Приятно познакомиться с тобой, надеюсь мы станем подругами. — она мило улыбается сверкая ровным рядом зубов. Это немного расслабляет тебя и ты вздыхаешь, издав тихое «угу», на что девушка реагирует весьма буйно крепко обнимая тебя, что ты просто поразилась, сколько силы в этом на вид слабом теле. — Мы принесли Камадо Танджиро! — слышишь ты голос, и видишь, как двое скрытых масками людей несут израненного Танджиро. От его вида сердце сжимается от боли, и ты готова себя убить за то, что позволила демону так сильно ранить его. К сожалению, время невозможно вернуть назад, но как бы то ни было ты не допустишь, чтобы Танджиро убили, даже если сейчас придётся идти против всех сильнейших истребителей. Камадо кладут на щебень, а столпы возвращаются обратно на свои места, Мицури же обещает ещё выпить с тобой чаю. Томиока остаётся стоять на месте, пока ты стоишь рядом с ним, наблюдая, как какушо будят Танджиро. Сжимаешь зубы, не имея возможности терпеть такое обращение с парнем, но тебя останавливает рука Гию. — Не нужно. — отрицательно машет головой он. — Клянусь, если они пытаются что-то с ним сделать, я не буду сдерживаться, и вы не остановите меня Томиока-сан. — шепчешь, кинув на мужчину взгляд. — Я понимаю тебя и твои чувства, но не беспокойся, я сделал все, чтобы он не пострадал, думаю, позже тебе надо будет отдать должное Урокодаки. — спокойно говорит, одарив тебя своим ледяным взглядом, а ты ощущаешь лёгкое спокойствие, все же это лучше чем никого не иметь на своей стороне. — Спасибо вам, Томиока-сан. Не знаю какие другие столпы, но из всех здесь с вами общаться легче всего. — вздыхаешь, спокойно проговаривая мягким голосом, вызывая лёгкое удивление на лице Гию, сразу после этого вспоминая инцидент на горе Натагумо. — В следующий раз можете ответить Шинобу-сан, что я и Танджиро вас не ненавидим. — улыбаешься под маской, возвращая взгляд к Камадо, а твои слова ставят Томиоку в тупик и он застывает. — Эй, напомни, сколько тебе лет? — внезапно спрашивает он, что ты даже дёргаешься. — Я одногодка Танджиро. Мне пятнадцать. — спокойно отвечаешь, тушуясь. — А вам зачем? — Уже не зачем. — бесстрастно отвечает Гию, не меняя выражение лица, а ты пожимаешь плечами. Пока вы говорили, столпы начали спор, стоит ли убить Танджиро, это напрягало, и ты была в любой момент готова кинуться на обидчика. Смотреть, как Танджиро лежит связанный и израненный было пыткой. Он звал Недзуко, тебя, Зеницу, Иноске и Мурату, но ты просто не могла выйти вперёд, ведь если ты выйдешь, тогда не сможешь сдержаться и чья-то голова точно полетит с плеч, даже без меча ты представляешь опасность. Сейчас какими бы сильным столпы не были, ты не боялась в случае чего вступить в бой, хотя это нужно было прекращать, двигаться в его состоянии, было сродни пытки. — Танджиро, успокойся, пожалуйста. — подходишь ближе, стараясь держать голову, но твой мягкий и слезливый голос выдает все, что ты так старалась скрыть. — (т.и)! Ты цела… Слава богу! — заметив тебя Камадо улыбнулся, а ты подошла к нему, присаживаясь на корточки, чтобы он лишний раз не двигался. — Недзуко пока в безопасности, а ребят вроде как на лечение отправили. — берешь его за связанную руку, пока в душе так и кричит желание снять все оковы с возлюбленного. — Забудьте про мальчишку, давайте решим, что делать с Томиокой. У меня голова болит от того, что он стоит здесь просто так. Судя по словам Кочо, Томиока так же нарушил правила отряда. Как мы с ним поступим? Как мы заставим его поплатиться за содеянное? Какой урок мы ему преподадим? Тебе нечего сказать Томиока? — раздается голос сверху, и вы с Танджиро поднимаете взгляд. Этого человека ты ещё не видела, хотя он показался тебя весьма странным, что явно было фишкой столпов. Бинты на лице и змея вокруг шеи заслужили особое внимание, а вот то, как неизвестный говорил о Гию, тебе не понравилось, ведь Томиока обещал безопасность Танджиро и Недзуко. Гию даже не сдвинулся с места от слов брюнета с разноцветными глазами, но ты заметила, как занервничал Танджиро, и просто крепче сжала его ладонь, отрицательно махая головой, чтобы хотя бы как-то успокоит парня. Какушо же позади вас напряглись, им явно было не по себе от атмосферы. — Он шел за мной без сопротивления. Подумаем о наказании позже. К тому же одну часть его действий можно объяснить. — после этих слов Шинобу посмотрела на тебя. — Мне гораздо более интересно услышать историю этого мальчика. Причину, почему он ходит на задание с двумя демонами, причем, когда один из них такой редкий тип как ёкаи? Я хочу услышать объяснения от него самого. Безусловно, его действия нарушают правила отряда охотников за демонами. — Ты помогаешь Танджиро сесть, чуть придерживая, кинув на Кочо злой взгляд, который был скрыт маской. — Камадо Танджиро, почему ты путешествуешь с демоном, являясь при этом охотником? — Не нужно вопросов! — говорит Тенген, схватив мечи за своей спиной, а ты напрягаешься, крепче упираясь в землю, в готовности принять удар. — Не спеши. Просто скажи нам, почему? — говори Шинобу, а ты цыкаешь, ты выложила ей по дороге всю подноготную, которая могла помочь Танджиро, но видимо женщина не особо тебе верила. — Она моя… Моя. сес… Кх… Кх… — Танджиро трудно говорить, и ты придерживаешь его, чтобы он не упал, когда закашлялся. — Танджиро… Не стоит напрягаться, пожалуйста… — просишь, ведь ощущаешь под руками, как сильно он его тело накалилось. — Наверное, ты хочешь пить. Вот. — с этими словами Кочо подошла к вам и протянула Танджиро бутыль с водой. — В ней есть обезболивающие так, что тебе станет лучше, но твои раны это не излечит. Слушай (т.и) и не напрягайся, а тебе нужно бы отойти. — Нет. — строго чеканишь, пока Танджиро приводит дыхание в порядок. — Этот демон моя младшая сестра. Пока меня не было дома, на мою семью напал демон. Благодаря (т.и) Недзуко удалось сбежать, но видимо ее догнали и обратили. Из (т.и), также сделали демона, а всех остальных убили, но ни она, ни Недзуко никого не ели и не будут. Они никогда не навредят людям. — говорит Танджиро, а ты сжимаешь свободную руку в кулак, стиснув зубы до скрежета, воспоминания ложатся тяжким грузом. — Не делай опрометчивых выводов. Она твоя семья, конечно, ты ее защищаешь. И если на счёт девчонки рядом с тобой я могу поверить словам Кочо, но вот на счёт сестры сильно сомневаюсь. — тычет в вас пальцем столп сидящий на дереве. — О, ею завладел демон, давайте, скорее, убьем бедное дитя и избавим ее от мучений. — Гемей плакал, сложив руки в молитве, а ты с каждой фразой была готова убивать даже людей. — Выслушайте меня, пожалуйста! Я стал мечником, чтобы вернуть им прежний облик. Уже прошло два года с тех пор, и за это время никто не пострадал от их рук. — Танджиро повышает тон, и стремится податься вперёд, но ты его удерживаешь. — Ты твердишь нам одно и то же! Мы не можем быть уверены, что это не случится! — возвещает Узуй. — Докажи это нам с максимальной ЯРКОСТЬЮ. — Что это за птица? — до этого молчавший мальчик с длинными темными волосами и мятными кончиками заговорил, но вот его фраза сразу скинула напряжение враждебности. «Этому вообще все равно! Всё-таки они все здесь странные… Сила есть ума не надо… Нужно быть на стороже мало ли что.» — рассуждаешь, стараясь следить за всей обстановкой. — Прошу прощения, но у меня есть свои догадки. Я не представляю то, как господин мог об этом не знать. Разве мы можем что-то делать с ним без его разрешения? — говорит Мицури, а ты теряешься, ведь и понятия не имеешь о ком она. — Моя сестра она может сражаться на нашей стороне! Защищать людей как охотник. — Танджиро кричит, ведь вся эта ситуация явно ставит его в ужасное положение. — Так-так, здесь намечается что-то интересное! Так это ты тот кретин, что ходит с демонами! — внезапно в разговор вмешивается кто-то ещё, мужчина с ног до головы покрытый шрамами, безумным взглядом оглядывает вас, но кое-что бросается в глаза. В его руках коробка с Недзуко. — И что ты собираешься делать теперь? — Недзуко… Черт… Когда? … — шепчешь, поднимаясь на ноги. — Так нельзя, господин Шинедзугава, не могли бы вы положить эту коробку на место, пожалуйста! — выбегает из-за угла какуши с просьбой, а Шинобу встаёт вслед за тобой и говорит: — Шинедзугава, не действуй в одиночку. — Что ты говорил об этом демоне, парень, что она может защищать, так же как и охотники, да? Знаешь, что мы думаем…? — с этим словами Санеми схватил ножны. — Что это невозможно, тупица! — резким движением он вытащил меч и пробил ним коробку. Это заставило тебя и Танджиро воскликнуть, став каплей в твоей душе, все и так шло слишком ужасно, чтобы допустить продолжение. Танджиро, подорвался с места с криками, ты же тем временем уже знала, как забрать Недзуко из злых рук. Пока Санеми еще не вытащил клинок, ты сорвала с себя маску, отправляя ее в полет в сторону столпа. Это заставило его отреагировать и вытащит катану из коробки, чтобы отразить атаку. Лёгкое движение кистью и холодный поток воздуха и снега вырвал коробку из его рук, отнеся ее к тебе, при этом заставив пошатнуться столпа ветра, а окружающих напрячься. — Я не позволю обижать их, поэтому если тебе так хочется подраться с демоном, можешь стать моим противником. — говоришь, забирая короб в свои руки, но Танджиро словно ничего не видит, он кричит и вопреки боли, под злобный взгляд Шинедзугавы бежит на него. — Танджиро, стой, ты ранен! — кричишь, но он не слушает. — Да прекратите вы, господин сейчас придёт! — слышишь голос Гию, который взбесился, но это не останавливает двоих и столб ветра атакует Камадо, когда тот благополучно уворачивается и бьёт врага лбом. Благо ты успела смягчить падение Танджиро снегом. — Если ты не видишь разницы между хорошим и плохими демонами, тебе стоит покинуть ряды хашира! — кричит Танджиро, а ты ставишь Недзуко подле себя. — Ах ты мелкий, я тебя прибью! И этого солнечного демона тоже! — возмущается Санеми, вставая подхватив оружие, подставив лезвие к шее Танджиро, ты же по щелчку пальцев создаёшь преграду изо льда, мешая катане достигнуть Камадо. — Ах, ты с*ка. Чертов демон, то, что тебя сказали не трогать, не значит, что я тебя не убью. Ты же сама говорила о битве! — Господин прибыл. — голос двух девочек заставляет всех застыть. — Добро пожаловать. Я рад, что вы все пришли, мои дети. — говорит мужчина со шрамом на лице. — Погода сегодня хорошая. Интересно небо голубое? Я рад, что наше собрание столпов проходит без изменений. «Это господин… Какой спокойный голос, словно магия. Сразу утихомирил сердце… Я представляла его совсем другим.» — мелькает в твоей голове, а Шинобу хлопает тебя по плечу, призывая сесть, что ты и делаешь, когда Танджиро просто силой прибивают к полу. — Рад видеть вас в добром здравии господин. Я непрестанно молюсь о вашем благополучии. — на удивление вежливо говорит Санеми, хотя ты кажется, понимаешь почему. — Благодарю тебя, Санеми. — кивает хозяин дома. — Прежде, чем мы начнем собрание, господин, не поведаете ли вы нам об этом мечнике Камадо Танджиро, а также о синем демоне, которого нельзя трогать. — просит Шинедзугава, а тебе кажется, что мужчину подменили. — Все понятно. Искренне прошу прошения за то, что удивил вас. Что на счёт Танджиро, Недзуко и (т.и), я знаю об этой ситуации и я хотел бы, чтобы вы все это приняли. — такие слова заставляют успокоиться и улыбнуться, когда сердце наконец перестает бить тревогу. Большинство столпов высказались против этого, и только Мицури искренне поддержала сказанное. Шинобу и Гию предпочли молчать, а задумчивый мальчик с мятными глазами и вовсе вышел в нейтралитет. После этого по просьбе Кагаи было прочитано письмо, написанное Урокодаки, в котором он клялся о том, что Недзуко и ты никого не тронете, и взамен предлагал свою, Танджиро и Гию жизни. Санеми и Кёджуро высказали против, но следующая фраза Убуяшики давала надежду: — Мы не можем утверждать, что она будет есть людей, ведь более двух лет ни один человек не был съеден. Также три человека рискуют своими жизнями, чтобы отклонить, его противники должны предоставить неопровержимые доказательства. (Т.и) же ёкаи, которые в прошлом не раз противились демонам, но из-за весьма малочисленной расы Кибуцуджи удалось подрезать их ряды. К тому же ее сила значительно выше обычных демонов, думаю, в истинной силе с ней может соперничать только высшие луны и сам Кибуцуджи. Кроме того, дети мои, я хочу вам кое-что поведать. Танджиро встречал Кибуцуджи, и если верить моей информации (т.и) видела его уже три раза и один из них вступала в битву. — говорит Кагая, вызывая всеобщее удивление, даже ты не понимала откуда он это знал. «Он обо мне такого высокого мнения… Даже стыдно.» — мелькает у тебя в голове. — Нет, невозможно! Никто из хашира не пересекался с ним, то есть эти двое… Как он выглядит, что умеет и где он? — кричит Тенген. — ЯРКАЯ демонесса, тебе это тоже касается! — Синяя, ты сражалась с ним, насколько он силен? — безразлично спрашивает Муичиро. «Синяя?!» — ошарашенно смотришь на столпа тумана. — Кибуцуджи, что он делал? — тряся Танджиро за голову, спрашивает Санеми. — Прекрати трясти его! — кричишь, получив злобный взгляд столпа. — Отвечай! — Заткнись, я первый спросил! Для начала расскажите нам о силе Кибуцуджи! Сразу после этого Убуяшики призывает всех к тишине и словно по ведению волшебной палочки столпы затихают. — Кибуцуджи послал демонов на Танджиро. Теперь когда он впервые показался, я не хочу упускать его, а также я думаю, что Кибуцуджи не ожидал того, что произошло с Недзуко и (т.и). Вы же понимаете? — утверждает Кагая. — Нет, Господин, я не понимаю. Будь она человеком, я позволил бы ей жить. Только не после всего того, что охотники прошли в битвах. Не после всего того сколько людей лишились жизни! Это неприемлемо. — сопротивлялся решению Санеми, схватив катану и порезав руку. Запах крови сразу дошел до носа, но закусив губу, ты смогла сдержаться, к тому же кровь Танджиро была явно приятнее. — Я покажу вам сущность демона. — с этим словами Шинедзугава направился к вам, но столкнувшись с твоим ледяным взглядом, был удивлен, но скрыл это за хищной улыбкой. Против твоей воли он забрал ящик с Недзуко и начал капать на него кровью, приговаривая. — Ну же демон кушать подано. Наслаждайся. — Ты слышала, как Недзуко скребётся в коробке, и то, как порой столб ветра кидает на невозмутимую тебя взгляд, ты же сама поражалась силе воли. — Ну же не нужно сдерживаться, выходи, и я обезглавлю тебя. — «Тут солнце, садист!» — Недзуко! — кричит Танджиро, но не может сдвинуться. — Санеми, на свету ничего мне получиться, нужно зайти в тень. Думаю просто из-за своей крови только она исключение. — ведает змеиный столб, кивнув в твою сторону. — Господин, простите мне мою грубость. — говорит Шинедзугава и срывается с места заходя под крышу, кинув коробку наземь, сразу пробив ее катаной. — Прекрати! — кричите вместе с Танджиро, но его обезвреживает Обанай, тебя же за руки держит Шинобу и сидящий с другой стороны Гемей. — Не стоит, (т.и). Не навлекли на себя беду. — улыбаясь говорит Кочо. — Да, плевать. Если он хотя бы что-то сделает с Недзуко, я уже полностью восстановилась, даже если мне придётся пойти против всех, я защищу ее и Танджиро. — утверждаешь, вызывая удивление на лице Шинобу, но тебя не отпускают, придерживая с двух сторон, пока Шинедзугава измывается над Недзуко. — Прекрати это, немедленно! Клянусь, если ты сделаешь это ещё раз, потом просто от меня не отделаешься! — кричишь ты. — Правда, вот тогда и докажем, что и ты опасна! — более радостно заявляет Санеми, протыкая короб. — Я не убью тебя, и даже не съем, я буду мучать тебя, как ты делаешь это с Недзуко! — даёшь ответ, привлекая внимание. — Эй, ты в полосатом хаори, отпусти Танджиро, иначе он задохнётся! — переводишь взгляд на Игуро, который предпочел тебя игнорировать, но тебе помог Гию, когда Танджиро разорвал канат, связывающий руки, он забрал руку Обаная. За этой ситуации Шинобу на удивление так же отпустила тебя, позволив подойти ближе. Вы оба звали Недзуко по имени, пока ты придерживала Танджиро. Санеми же открыл ящик, выпуская младшую, которая так и не кинулась на него, с трудом, но отворачиваясь от столпа. Вдоволь пошумев, было принято решение о свободе Недзуко и Танджиро, которых решили доставить в дом Бабочки. Тебя же остановил Убуяшики, сказав, что хочет лично поговорить. Ты сидела в одной из многочисленных комнат дома. Было жутко неловко, учитывая, что Танджиро увели, а во дворе стояли столпы, ожидая собрания. Ты прямо ощущала себя важной персоной, но в тоже время жутко смущалась. Перед тобой был низкий столик, ты же сидела на мягкой синей бархатной подушке, брошенной на татами. Кагая сидел напротив, пока в ваши кружки наливался теплый чай. С одной стороны это было приятно, а с другой жаль, но чай пить ты больше не могла. — О чем вы хотели со мной поговорить, господин Убуяшики? — мягко спрашиваешь, опустив голову вниз от стыда, хотя прекрасно знаешь, мужчина не видит. — Не стоит напрягаться. (т.и), я позвал тебя сюда, потому что мне очень любопытно. Конечно, ты вправе сама решать на какие вопросы хочешь ответить, ведь они вызваны моим искренним любопытством. — хозяин особняка улыбается, попивая чай. — Я впервые в жизни встречаю подобного тебе. До этого я только слышал о ёкаях от моих предков и бывших столпов. В частности от самого Урокодаки, он не раз мне рассказывал, что знает Юки-Онна, но я никогда не думал, что я встречу лично. — Он знал мою мать. Я не совсем ёкай, хотя кровь древних демонов все же преобладает во мне. — спокойно отвечаешь, наблюдая как пар струится из чашки. — Можешь рассказать мне чуть больше о таких как ты? — Да… Мама всегда говорила, что все ёкаи гордые, именно поэтому за все тысячелетия их было крайне мало. Ни одна раса не обладает таким инстинктом как люди. В основном все держаться на расстоянии семьями или поодиночке. Именно это позволило Кибуцуджи значительно подрезать ряды ёкаев, когда он приобрел силу. Но один чистокровный ёкаи проживший достаточно, чтобы обучиться, способен одолеть Кибуцуджи, хотя как я поняла, на это тоже есть свои условия. Мы считаемся бессмертным народом, хотя нас возможно убить. В отличие от демонов у нас нет особых слабостей, но в тоже время подойдёт практически любое оружие, хотя все же тела чистых намного крепче моего. Мама могла, без каких либо потерь принять рукой меч, которым замахнулся сильный демон. Это не оставило на ней и царапины, мне же, даже с кровью Кибуцуджи, можно сломать кости и оторвать руку. Наша разница просто огромна. К тому же я не бессмертна и не могу прожить более ста лет, это и позволило Мудзану сделать из меня демона, хотя кровь мамы оказалась сильнее. — поясняешь, сжимая руки в кулаки, вспоминать родную мать так же больно как и семью Камадо. В такие моменты ты понимаешь, что никогда не простишь Кибуцуджи, будешь преследовать его до конца жизни в надежде убить. — Удивительно. Все же ёкаи необычные существа, но ты говорила об условиях, что это такое? — Кагая улыбается тебе, призывая к спокойствию. — … Я многого об этом не знаю, но видимо у каждого ёкая есть условие, которое позволяет ему быть сильнее других. То есть то, что даётся ему изначально. Мне доводилось слышать, что некомата имеет дни, когда не может контролировать свое тело, или же то, что изначально ёкаи моего вида не имели сердца и не могли любить. Для меня это трудно понять, учитывая, что я наполовину человек, но в день когда Кибуцуджи убил мою мать, он говорил, что из-за того, что ее сердце оттаяло, она стала значительно слабее. — машешь головой в стороны, в надежде смахнуть слезы, выступившие на уголках глаз, безжизненное тело не покидало твои мысли. — Не знаю это ли оно, но когда Саконджи Урокодаки был столпом, а я ещё не был главой, мне доводилось слышать, что он знает безжалостную женщину ёкая, которая могла убить любого одним своим синим взглядом. Он говорил, что холод словно исходил от нее и, что к ней опасно приближаться. Она была настолько каменной, что не выражала никаких эмоций. Я думаю, он говорил о твоей матери, ведь потом с его слов он встретился с ней через годы, и она стала другой. Доброй и нежной девой, словно сошедшей с страниц книги о прекрасной и доброй принцессе. — пока Кагая ведал рассказ он словно видел тебя, смотря прямо в глаза. — Я не знаю, какой была мама. Я помню её только как мягкую женщину, но знаете господин Убуяшики… Наверно вы правы. Сила многих ёкаев в их бездушии, но в этом же и наша слабость. Мы не ценим близких и чужих. Живём только для себя, не познавая общего счастья. Подобно истинным демонам были готовы съесть друг друга, ударяясь в каннибализм, ведь поглощать людей было мерзко и не благородно. Те же, кто опускались до этого, считались отбросами, отдавшие себя звериной натуре, но знаете, самое удивительное то, что этих отбросов никто не презирал. Смеялись только над теми кто откинул свою суть и слился с людьми отдаваясь их чувствам. — закусив нижнюю губу ты вспоминаешь все истории матушки, которая всем сердцем презирала весь свой род последние годы жизни, называя большинство ёкаев ещё более худшими чем демоны. Давая им имена лицемеров и дураков, покинувших своих на произвол. — Нам не требуется пища, в виде людей, мы можем обойтись обычной едой, но все же находились те, кто переступал границы. Таких звали Они. Я много слышала о своем роде, но знаете, из всего я бы предпочла родиться чистым человеком. — Твои слова переполнены болью и скорбью о чем-то чего даже я не могу достичь. Это все настолько печально, что я не могу понять как твое сердце несёт всё это в себе. — спокойный голос Кагаи словно пытался дать твоей душе хотя бы каплю покоя, но даже так убрать всю ненависть и гнев, все ужасные чувства в твоей душе, мог только один человек во всей вселенной. — Господин Убуяшики, я… Прошу прошения, что скинула на вас весь груз. — склоняешь голову в поклоне, задержавшись на мгновение, после сев ровно. — Я даже с кровью Кибуцуджи, которая в пух и прах уничтожила все человеческое, я не хочу уподобляться ни демонам, ни ёкаям. Я хочу жить с открытым сердцем и любить. Может, я не смогу быть такой сильной как вы можете на меня рассчитывать. К тому же мое тело недостаточно мощное, ведь одно превращение заставило меня на долгое время отказаться от него, потому что в этот момент внутри, словно что-то ломается. Но я продолжу сражаться с демонами и надеюсь, что в ближайшем будущем у нас будет возможность излечить всех демонов, вернув им человеческий облик. — приложив руку к груди, ты крепко сжала ткать формы. — Ты чувственный ребенок, (т.и). Я надеюсь, что все твои мечты станут явью и буду молиться за ваше благополучие. Ты рассказала мне даже больше, чем я мог спросить, и за это я примерно благодарен тебе. — После этих слов Кагая поднялся на ноги, открывая сёдзи. — Я хочу, чтобы ты официально присоединилась к охотникам на демонов. Это позволит тебе в любой момент починить оружие или сменить форму. Поэтому если ты не против, то прими этого ворона уз. Твой экзамен затянулся на слишком долгое время. — черный ворон осел на татами близ тебя, поглядывая алыми глазками бусинками. — Огромное спасибо за доверие. — поднимаешься, позволив птице осесть на плечо. — Рад слышать. Что ж, я думаю, ты хочешь навестить Танджиро, поэтому ворон тебя отведет в дом Бабочки. Рассчитываю на тебя. — мягко говорит Убуяшики, выпуская тебя из дому. — Да, ещё раз спасибо. До встречи, господин Убуяшики. Желаю вам оставаться в добром здравии. — ещё раз кланяешься, ощущая на спине взгляд столпов. — Кар! Кар! Следующее место назначения дом Бабочки! Следуй за мной! Кар! — кричит ворон, отправляясь, ты же напоследок поворачиваешься к столпам в поклоне. — До свидания! — восклицаешь, после подойдя на пару шагов ближе к Гию. — Томиока-сан, спасибо вам большое! Извините и всего доброго! — кланяешься брюнету отдельно, заслужив его удивленный, но все же мягкий синий взгляд. — Не стоит. Хорошего пути. Передай Танджиро, чтобы он продолжал тренироваться. — холодно отвечает, хотя ты слышишь, что за этим тоном скрывается забота. — Да, обязательно! Спасибо! — кричишь, растянувшись в улыбке, начиная бег за птицей…