Арийка

— Шелгэ, ты еще раздумываешь? Это же такая возможность! — возмутился мой куратор и научный руководитель единовременно. — Тебе предлагают не просто побывать в Олеа, но попасть в один из закрытых городов! Там ты будешь учиться и, возможно, по окончании программы сможешь там остаться! — Я не хочу там оставаться! — я даже подскочила на месте от такого ужасающего предложения. Я останусь у аладаров? Да ни за что в жизни! — И тебе даже не интересно увидеть Олеа? — Интересно, — согласилась я. — Но жить там. Ни за что! — Ты же не знаешь как там! — Там, где аладары, все исключительно скучно, чопорно и тормознуто! — Это ты неноленов описала, олеанцы не такие. — Какая разница? Все равно они — аладары, и этим все сказано. — Ты не права! — А почему бы это им быть разными?! Мы, арийцы, все одинаковые, а они, значит, разные? — А почему, ты думаешь, они постоянно воюют? Я всерьез задумалась. С этой точки зрения я не смотрела. Ария давно уже заключила союз с Неноленом и ведет с ним бурное сотрудничество. Для нас это очень хорошо в плане новой продукции, для них тоже неплохо — наша энергия нарасхват. Я много раз была в Ненолене, и мне там не очень-то понравилось. Да, экзотика, кругом аладары, все необычно, не как у нас в Арии, но там, где аладары, по определению интересно быть не может. Они такие зануды, и дома у них занудные, и одежда, и даже по иллювизору посмотреть нечего! Туда можно ездить только на неделю, а потом убегать домой греться, развлекаться, купаться! Почему аладары так не любят воду? Я обожаю море! Ненолен испокон веку воюет с Олеа. Это общеизвестный факт. Но почему они воюют? Так-то, конечно, известно, что они пытаются поделить территорию и свое главенство, но почему бы им не объединиться, и не надо будет тогда решать, кто есть кто?! Вот мы, арийцы, все живем вместе, и никто не задумывается над вопросом «А кто главный?». Чего это аладарам неймется? Неужели они настолько разные? Да нет, это же аладары. Хотя я в Олеа не была, да и мало кто был. После заключения союза с Неноленом связь с Олеа пропала напрочь. Мы не пытались наладить контакты по настоянию Ненолена, Олеа из-за того же с нами не водилась. И вот год назад из Олеа неожиданно прибыл дипломат, сообщил, что Олеа заинтересована в сотрудничестве с Арией, и пошло-поехало. Теперь вот набирают студентов для обмена. Зачем им это? Да и чего они вообще ко мне прицепились? Ну да, взялась я учить олеанский, но я же просто из интереса, да и то учить — это большое преувеличение. Так, хожу иногда на курсы, да когда особенно делать нечего, поучу что-нибудь. Хотя язык у них интересный, такой мягкий, благозвучный, не то, что неноленский, — сплошные языковыворачивательные дифтонги и двойные согласные. Как они умудряются так по-разному говорить, живя по соседству? Мы и так уже от неноленов стольких слов нахватались, что скоро язык и на арийском будем ломать. Ей богу, лучше бы у олеанцев чего-нибудь позаимствовали. Такой певучий язык! И все-таки, чего им именно я-то понадобилась! Такое чувство, что из столицы разнарядка пришла, а им, наверное, из столицы Олеа, как ее бишь… Вианаста! — В общем, Шелгэ, и думать забудь об отказе! Больше тебе такой возможности не представится. А потом приедешь и расскажешь нам, что там такое в Олеа. — Но… — И слышать ничего не хочу! Ты только подумай, какая возможность! — воскликнул куратор. Ну да, возможность прямо сказать, сказочная, только вот боюсь, не понравится мне там. Уж слишком у них все размеренно. СКУЧИЩА! А я люблю громко, с размахом и стремительно! На то я и арийка! — Тем более ты не одна туда поедешь! Господи, с моим куратором спорить — проще повеситься, точнее, согласиться. Только чтобы не слушать его нотации, а в дальнейшем еще и причитания, придется поехать. Ладно, потерплю как-нибудь год, а может, и раньше домой сбегу. Посмотрим, чем Олеа от Ненолена отличается, и в лучшую ли сторону! Последнюю неделю перед отъездом (куда спешим, куда опаздываем? Сроки что-то крайне сжатые. Я, конечно, понимаю, что учебный год начнется через три недели, а нам нужно еще адаптироваться, но все равно странно) я усердно учила олеанский. Как же мне все-таки нравится их язык! Еще бы и они мне так же понравились. Неужели я добровольно согласилась ехать к аладарам? Дура, что же я наделала! Аэролет, в который нас запихнули, был крайне просторным, однако мест в нем было не так уж и много. Нас, то есть студентов по обмену, было всего человек пятнадцать, два человека сопровождающих, команда самого аэролета и несколько политиков. Всего человек двадцать пять-тридцать, точно я так и не сосчитала. К моему несказанному удивлению, нас, арийцев, было всего три, три из пятнадцати. Вот это да! Меньше нас было только аладаров — он был один. К этому набору было еще по шесть деценсейцев и пять риварцев. Вот риварцев я впервые видела вживую, так сказать. Интересно! Так, роста они не слишком высокого, относительно аладара и вовсе небольшого, кудрявые волосы такой же расцветки, что и шерстка, у девушек заплетены косы. Надо же, неплохо смотрится, чем-то на хвост похоже, за исключением места произрастания. А у юношей такие замечательные бакенбарды и бороды! Ой, а вблизи когти смотрятся внушительнее, чем по иллювизору, и мех на руках такой красивый. Интересно, чем она его чешет, мне бы так хвост расчесать! О, а вот этот вообще за собой не следит. Если уж даже на руках шерстка скаталась, то что уж говорить про ноги! К слову сказать, руки и ноги у риварцев такие же, как и у остальных, только вот мохнатые. На руках шерстка заканчивается немного выше локтя, а на ногах растет примерно до колен или чуть выше. Единственное, что отличается, так это ногти, точнее, когти. У них они такие остренькие и длинненькие, но сейчас они их спрятали, и руки кажутся такими мягкими и пушистыми. Жаль, тут дерева нет, а то я только по иллювизору видела, как они по деревьям лазят. Но это что-то! Такие виртуозы! Подойти, что ли, познакомиться, вроде бы они на неноленском говорят. Все-таки хорошо, что аладары такие проныры, теперь неноленский стал своего рода общим языком. Все его знают! Впрочем, раз уж рассказала про риварцев, расскажу и про остальных. Деценсейцы имеют очень маленький рост, даже для нас, арийцев, темную кожу и короткие черные волосы. Почему-то длинными они у них не вырастают. Лица у них широкие, с узкими темными глазами и кошачьими носиками. В общем, кому что досталось, но обоняние у них, конечно, на высоте! Могут учуять энергетическую жилу за мили! Деценсейцы — частые гости у нас в Арии, с ними говорить так интересно. Когда они по-арийски начинают говорить, у них такой смешной акцент, как будто март на дворе и кошка на окне! Интересно, мы на их языках тоже так смешно говорим? Ну, аладары — это не новость. И я была у них, и эти жердины у нас частые гости. Очень уж они высокие, причем все как на подбор. Я в Ненолене встретила всего несколько аладаров моего роста, все остальные выше на голову, причем как мужчины, так и женщины. И это при том, что я сама далеко не маленькая! Волосы у них светлые, только оттенок разный: есть золотистые, есть серебристые, а одного я даже розоватого видела. Хотя, может, покрасился. Им-то хорошо, их волосы можно перекрасить, не то, что наши арийские. Глаза у них тоже большей частью светлые, тех же оттенков, что и волосы, но иногда все-таки встречаются и темно-синие или сиреневые. Но самое интересное — это ушки: они у них на макушке и такие пушистые, иногда даже с кисточками. Так прикольно! Ну, а мы, арийцы, — обычные. Средневысокого роста, средней комплекции, лицо обычное, разве что губы почти у всех пухлые, да и глаза всегда большие. Обделенные в этом плане деценсейцы даже говорят, что в пол-лица. И где тут половина? Треть, и то с натягом. Цвета они у нас вполне обычного — оранжевого или желтого, иногда карего, кому как повезет. Ну и еще волосы всех оттенков синего, хотя брови с ресницами и бороды черные, и ведь ничем не перекрасишь! Все равно синий оттенок останется! Впрочем, мне в этом плане жаловаться не на что. У меня волосы шикарные, насыщенно-синего цвета до лопаток, сильно выделяются в толпе. А вот глаза подкачали — как раз «в пол-лица» и обычного оранжевого цвета, разве что немного поярче, но лучше бы уж наоборот. Зачем привлекать внимание, если уж цвет такой обыкновенный. Зато хвост у меня классный. Только махнешь, как все тут же внимание обращают! Ах да, про хвост-то я и забыла сказать. А что в нем такого особенного? Хвост как хвост — синий, пушистый. Хотя мне достался необычный. Мало у кого шерстка на хвосте на кончиках белая. Горжусь своим хвостом! Спасибо маме! — Привет, — на неноленском сказала я, подходя к риварцам. — Привет, — тут же отозвалась крайняя ко мне девушка с серебристой в пятнышко шерсткой и волосами. — Ты говоришь по-неноленски? — Ну да, говорю, — кивнула я. — А по-олеански? — спросил сидящий рядом с ней парень с черно-белой шерсткой и шикарными усами. Арийцы бы обзавидовались, так аккуратно и ровно растет! — Так, не особенно. Недавно начала изучать, — ответила я. — А мы вообще нет, — сказала первая девушка, двигаясь, чтобы я могла присесть. — Вот сидим и думаем, понимают в Олеа неноленский или нет. Уж по-риварски-то они точно не понимают. Я уселась рядом с ними. — Скорее всего, понимают, они все-таки соседи. — Но они же не общаются между собой. У них закрыта граница, — вступил в разговор еще один риварец, половина лица, руки и ноги которого были густо усеяны коричневыми волосами. — Они постоянно в состоянии войны, шпионят друг за другом, делают вылазки. Сомнительно, чтобы они не знали неноленский, — привела достаточно убедительный, по моему мнению, довод я. — Да и в Ненолене, скорее всего, знают олеанский, только не пользуются. — Ну, наверное, — согласилась девушка. — Я Аиша. — Шелгэ, — представилась я. — Радан, — представился черно-белый риварец. — Митдин, — сказал коричневый риварец. Еще два риварца, точнее, риварец и риварка, сидели в стороне и мило шушукались. Им было не до чего, они наслаждались полетом, как никто другой. Повезло, нашли друг друга! — А ты арийка? — спросила Аиша. — Ну да, а что, не похоже? — усмехнулась я. — Да нет, похоже. Просто мы раньше арийцев не видели, — ответил Радан. — Я тоже риварцев раньше не видела, поэтому и подошла, — пожала плечами я. — А деценсейцев и аладаров видела? — заинтересовался Митдин. — Да. Деценсейцы — частые гости у нас в Арии, так что я их достаточно видела. Я на почти границе живу. А к аладарам я сама ездила в Ненолен, — ответила я. — И как там? — тут же спросили риварцы. — Да не очень. Скучно. Сначала, конечно, все интересно, все необычно, но вообще аладары такие скучные люди. К тому же они жутко тормозят. — Что делают? — не понял Радан. Митдин что-то быстро объяснил ему на риварском, Радан и Аиша захохотали. — Они не так свободно владеют неноленским, — пояснил мне Митдин. — А ты свободно? — Да, у меня мама языковед, она в совершенстве владеет риварским, неноленским, арийским и несколькими диалектами деценсейцев, — ответил Митдин. — А ты? — спросила я. — Я только риварским, неноленским и совсем немного арийским, — перечислил Митдин. — А ты? — Арийский, неноленский и учу олеанский, — ответила я. — Научили бы, что ли, чему-нибудь на риварском! Все время перелета я проболтала с риварцами. Совместно с Митдином мы выучили Аишу с Раданом новым словам и выражениям на неноленском, они научили меня паре фраз на риварском, я их — на олеанском. В середине полета к нам присоединилась Атаната. Она арийка, как и я, только волосы у нее совсем темного цвета, почти не отличимого от черного, и такой же хвост. Только он какой-то короткий, до пола, и все. У меня до пола плюс еще немного. Я его подкручиваю, чтобы по полу не возить, и это при том, что я выше нее на полголовы. Зато глаза у нее карие, прямо как шоколадка! Повезло! К концу к нашей уже шумной компании (там, где есть арийцы, тихо по определению быть не может) присоединились еще три брата-деценсейца Амаро, Ромеро и Иньюн, причем Амаро и Ромеро были близнецами. Впрочем, для нас все деценсейцы были братьями. Все трое маленькие, причем Амаро и Ромеро особенно маленькие, с темными жесткими волосами, причем у Иньюна они торчали как попало, смуглые, узкоглазые, и у всех троих одинаковые влажные носы, постоянно к чему-то принюхивающиеся. Но они такие приколисты оказались! Лопочут по-неноленски — только слушай, и не так смешно, как по-арийски. Анекдоты травили, горные байки рассказывали, вертелись, как заводные. Вот с кем не скучно, не то, что аладары! Неудивительно, что в конце концов мы собрали около себя всех. Даже аладар пришел, видно, ему самим с собой скучно стало. Его, кстати, звали Джент, и он был неноленом, что несказанно всех удивило. У него-то я и поинтересовалась, знает ли он олеанский. Оказалось, что знает, и очень даже неплохо. Он же нас и просветил, что в Ненолене действительно на олеанском, по крайней мере, понимают. Ну, что ж, надеюсь, что олеанцы так же хорошо знают неноленский! А вообще, оказалось, что это нам, арийцам, повезло одним перелетом добираться, а остальные сначала до Арии добирались, чтобы всем вместе прибыть в Олеа. Полет завершился как-то неожиданно. Мы были готовы так лететь еще долго, риварцы даже признались, что так весело у них не пролетел ни один перелет (им было добираться дальше всего), но аэролет уже приземлился, и всех попросили на выход. Ну, вот и Олеа! Что ж, посмотрим, как ты переживешь нашествие такой дружной компании! Какие интересные домики! Такие большие, но не особенно многоэтажные. Сколько же у них от пола до потолка? Что, олеанцы еще выше неноленов? О, похоже, и шире. Вот это двери! А как просторно! У всех олеанцев поголовно клаустрофобия? Нас что, регистрировать будут? А я думала, что с бумажками уже закончили возиться. Ан нет, я ошиблась, не регистрировать, а распределять. Похоже, за нами те семьи, в которые нас определили на постой, приехали прямо сюда. Ну, по крайней мере, часть семьи и за частью студентов. Интересно, за мной приехали, или как? — Я в Вианасте остаюсь, — сказала Аиша. — Класс, я тоже, — кивнул Радан. — Блин, я нет, — вздохнул Митдин. — Я от столицы где-то часах в трех езды. — Ну, это не так далеко, — обнадежила его я. — Сможешь на выходных приезжать. — Ага, три часа туда, три обратно. Ужас, — вздохнул риварец. — А ты где? — Шелгэ Элива из Мицса, Ария, — услышала я на чистом арийском и отправилась к девушке, которая знакомила студентов с их приемными, так сказать, семьями. — Вы будете проживать в Каласте, — сказала девушка. Типичная аладарка, только вот роста что-то не аладарского. Ниже меня на два пальца, и это при том, что я сейчас без каблуков. Странно… — А это где? — спросила я. — В пятнадцати минутах езды от Вианасты, — как ни в чем не бывало ответила она. Ну, да, видимо, все спрашивали. Хм, ну я почти в столице! — Это член семьи, в которой вы будете проживать во время вашего обучения. Танра Уилот. Мне указали на женщину не так уж и намного выше меня, с золотистыми кудрявыми волосами до середины спины, из-под которых торчали небольшие аккуратненькие ушки с кисточками такого же бледно-золотистого цвета. У нее были приятные черты лица и добрая улыбка, несмотря на клычки, и даже льдистый оттенок глаз не придавал ее лицу отчужденности, как у неноленов. Видимо, действительно доброжелательный и гостеприимный человек. Повезло мне! — Как же я с ней разговаривать буду? — неожиданно вспомнила я. Распределяющая аладарка удивленно посмотрела на меня. — А вы что, тоже, кроме родного, ни на каком языке больше не говорите? — всполошила она. — Ну почему же «ни на каком»? Я даже на вашем немного понимаю, и еще неноленский знаю, — сказала я. — А, тогда все в порядке. Первое время, пока вы не выучите олеанский, вы будете общаться на неноленском, — облегченно ответила она. — А у вас тут все неноленский знают? — Нет, не все, но для студентов специально искали семьи, где они могли бы с большим комфортом общаться. У вас в анкете сказано, что вы в совершенстве владеете арийским и неноленским и учите олеанский, поэтому вам и нашли семью, владеющую неноленским. Говорящих по-арийски подыскать, к сожалению, не удалось. — И слава богу! — обрадовалась я. Девушка удивленно захлопала глазами. Господи, я уже и забыла, какие аладары тормознутые! И за что мне это? Наверное, за все хорошее, что я не сделала… Я вернулась к риварцам, точнее, к чемодану, стоящему там. — Ну и? — Какая-то Каласта, говорят, в пятнадцати минутах езды от столицы, — сказала я. — Везет, тебе пятнадцать минут, мне три часа! — посетовал Митдин. — Здорово, значит, сможем видеться! — обрадовалась Аиша. — Ну да, покажете мне столицу, когда к вам загляну! — усмехнулась я. — Обязательно. Ладно, звони, оттиск аудофона у тебя есть, — кивнул Радан. — Ок, — кивнула я, и мы разошлись каждый в свою сторону. — Здравствуйте, — по-неноленски поздоровалась я с Танрой Уилот. — Добрый день, дорогая, — в ответ сказала та. — Я Танра, этот год ты будешь жить у нас дома в городе Каласте. — Меня зовут Шелгэ. Надеюсь, я не буду для вас слишком обременительна, — а что еще я должна была сказать? — Ну что ты! Гости в Олеа настолько редки, что мы очень рады. К тому же Каласта — маленький город, ты будешь в нем знаменитостью. — Офигеть, вот это заявочки! — по-арийски сказала я. — Что? — переспросила Танра. — Говорю, что тоже жила в небольшом городе, — ответила я. — Что ж, тогда поехали домой, — сказала Танра, улыбаясь и подводя меня к машине. Вот улыбка у нее что надо. Раньше я все время сторонилась улыбающихся аладаров, а теперь вот мне даже нравится. Хотя это я неноленов сторонилась, они, конечно, весьма специфически улыбаются. На самом деле страшно. То ли дело олеанцы. Хотя, может быть, это она одна такая. — А вы одна живете? — спросила я. — Что ты, конечно, нет. У меня муж и два сына, — пояснила женщина. — Кстати, один из сыновей — твой ровесник. Тебе ведь двадцать? — Да, — кивнула я. Мой ровесник? Это очень хорошо! Хоть не надо будет въезжать в жизнь –если что, есть у кого спросить. Это будет интересно! — Кстати, я думаю, тебе интересно, что до Вианасты всего пятнадцать минут езды, — сказала Танра. — А… — удивилась я. К чему это она? — Кажется, твои друзья остались в столице, и вы собирались с ними встретиться. — А?.. Вы… — Я слышала, — сказала женщина, шевельнув ухом. Я в Олеа и часа не пробыла, а уже торможу, как будто месяц тут провела. У аладаров же отменный слух! Как я могла про это забыть! Так дело не пойдет! Нужно выработать иммунитет! — Забыла, — покаялась я. — Ты что-то забыла? Нужно вернуться? — всполошилась аладарка. — Да нет, я забыла, что вы очень хорошо слышите. Нет, у меня все-таки еще не клинический случай, и исцеление возможно. Господи, как я с такими тормозами жить-то буду? — Ничего, привыкай, — улыбнулась женщина. Да, привыкай. Привыкай к тому, что аладары слышат все из другой комнаты, привыкай к постоянному торможению и зависанию, к скукоте и сидению на неудобных стульях, совершенно не приспособленных для хвоста. Ладно, прорвемся! Все-таки олеанцы сильно отличаются от неноленов даже внешне. Взять хоть бы рост. Ненолены все сплошь высокие, и мужчины, и женщины примерно одного роста, олеанцы же все крайне разного, но все равно высокого роста. Но это только олеанцы, а олеанки у них вполне обычного роста, выше среднего, конечно, но в глаза не бросается. К тому же у олеанцев чаще, чем у неноленов, встречается темный цвет волос. Ну, для аладаров темный, так-то, конечно, средненький, есть и темнее, гораздо темнее. Но зато разнообразие — не все хоть как под одну гребенку белобрысые! А вообще, теперь я поняла, почему ненолены так коротко стригутся. Чтобы не быть похожими на олеанцев! Они все такие любители длинных волос, особенно почему-то мужчины. Женщины предпочитают стричь покороче и делать начес, чтобы скрывать ушки. Странные какие-то, ушки — это же самый прикол, а они их под волосами прячут. — Ну вот и приехали, — сказала Танра, немного попетляв по улице и остановившись у трехэтажного дома высотой с наш шестиэтажный. У них что, потолки в два раза выше нашего? А домик вообще ничего, такой ненадоедливый серый камень, частые окна, милые балкончики. — Пойдем. Танра взяла мой чемодан, оставив мне сумку, и пошла к подъезду, я шла следом. Оказалось, что жить я буду на третьем, и последнем, этаже за огромной черной дверью. Впрочем, на дверь грех жаловаться, они все в подъезде были черные, сам же подъезд был приятно-зелененьким. — Проходи, не стесняйся, — пригласила меня аладарка. — Разуваться здесь. Давай, я тебе покажу квартиру. Так, вот тут кухня, это санузел, здесь наша с мужем спальня. Это гостиная, это комната Лехоса, это Ивастаса, а это твоя. Какие у них тут имена оригинальные. Лехос… Ивастас… Интересно, кто старший, а кто младший? А мне комнату классную отвели. Потолок, правда, далековато, но зато какая огромная кровать! Точно на аладара рассчитана, причем на самого большого, я на ней, наверное, при желании два раза помещусь, и мне будет удобно! Ну да, другие стандарты. Мебель здесь, конечно, великовата, как и в Ненолене. Ух ты, какие у них высокие и широкие подоконники, а окна огромные. Это как же их мыть? Ну да, стоя на подоконнике аладарам как раз. Но зато сколько занавесок стирать! Так, в шкафу две меня поместятся вместе со всеми моими вещами, тоже продублированными. Точно! Комнаты, рассчитанной на одного аладара, позарез хватит двум арийкам! Так что нужно радоваться — отвели такие апартаменты, как будто двум людям! Весело! — Мам? — послышалось из соседней комнаты на олеанском. Так, это точно младший. — Лехо, иди сюда, — позвала Танра по-неноленски. Ну, вот и выяснили, что младший Лехос, старший, выходит, Ивастас. В комнату забежал младший Уилот. Ба, да на вид ему лет десять-тринадцать, а ростом всего-то на полголовы меньше меня. Обалдеть! Это когда он вырастет, каким будет? Ну, волосы у него мамины, причем и длины такой же. Ой, нет, они у него до пояса! Вот это да! А вот кисточек на ушах нет. Наверное, от папы наследство досталось, хотя так он на маму очень похож: льдисто-голубые глаза, немного вздернутый нос, симметричные губы, слегка припухлые, как у всех молодых аладаров, тонкие прямые клыки, видно, еще не сменились. — Ой, — сказал Лехо. — Лехо, это Шелгэ. Шелгэ, это мой младший сын Лехос, — представила нас Танра. — Арийка, — как-то растерянно сказал Лехо. — Ой, то есть привет! Я приветственно кивнула в ответ. Лехо в упор меня рассматривал. — Что? — спросила я. — Ты по-неноленски говоришь? — удивился он. — Говорю, — кивнула я. — А не должна? — Нет, то есть да… А почему у тебя волосы синие? — неожиданно спросил Лехо. — Наверное, потому что я арийка, — рассмеялась я, взмахивая хвостом. Лучше бы я этого не делала — теперь все внимание Лехо было приковано к хвосту. Он даже рот раскрыл от удивления и не заметил этого. — Лехо, — усовестила его мать. — А можно потрогать? — благоговейно спросил он. — А за уши дашь подергать? — встречно предложила я. — За уши подергать? — неожиданно его голос сбился на писк, и мальчишка залился краской. Господи, у него еще и голос ломается! Вот прикол! Я с трудом сдержала смех. — Зачем? — пискнул мальчик. Я замаскировала смешок под кашель, но все же не выдержала и расхохоталась. Лехо покраснел еще больше и убежал из комнаты. — Извините, — поспешно сказала я. — Я… просто… — Да знаю, сама часто не могу удержаться, — кивнула Танра, смеясь. — Все жду, когда же он, наконец, перестанет пищать. — А у него это давно уже? — У аладаров голос ломаться начинает рано, но ломается долго, — сказала женщина. — А так пищать он может с равной вероятностью еще пару месяцев или целый год. — Год слушать такой вот разговор! Это будет весело! — рассмеялась я. — Да он вообще-то не так часто срывается, только от переизбытка чувств, — сказала Танра. — О, видимо, мой хвост оставил неизгладимое впечатление! — усмехнулась я. — Он раньше арийцев не видел, — пояснила аладарка. — Ну, как и я риварцев до сегодняшнего дня, — кивнула я. Танра усмехнулась. — Ну, ты пока располагайся. Если что-то нужно — скажи, а я пойду готовить обед. Женщина вышла, я же стала распаковывать вещи и осматривать комнату. При ближайшем рассмотрении комната оказалась еще более милой, чем казалась до того. Подоконник я вполне могла использовать как диван, кинув туда пару подушек, которые были в изобилии на кровати, большие габариты мебели как раз компенсировали недостаток некоторых концептуальных доработок под мои анатомические особенности, цвет был вполне себе жизнерадостный персиково-коричневый. В общем, мне очень понравилось. Закончив распаковку, я выбралась из комнаты. Нет, все-таки потолки здесь не такие высокие, как казалось снаружи. Ну правильно, такие толстые стены, наверное, и пол с потолком не тоньше. Странно, зачем им это? Я на пробу постучала по стене, звук получился крайне приглушенным. Звукоизоляция! Ну конечно, у аладаров такой тонкий слух, что стены им приходится делать толстые, иначе все слышно. Хм… значит, все-таки дома они из комнаты в комнату не слышат, если все закрыть! А в Ненолене до такого не додумались, они энергетические заслоны делают, но стены уплотнить проще и дешевле! Тут я заметила приоткрытую дверь в комнату Лехо. Я подошла ближе и заглянула. Мальчик сидел на кровати и хмуро смотрел в пол, сложив руки на груди. — Эй, ты не обижайся, что я посмеялась. Я не хотела тебя обидеть, просто это… действительно… — зайдя, сказала я. — Да, знаю я, что это смешно, — тяжко вздохнул мальчик. — Все смеются. А я что сделаю? Ну не могу по-другому говорить. — Посмейся вместе с ними! — предложила я. — Ну, мне-то не смешно, — развел руками аладар. — Ну, тогда поплачь, — предложила альтернативу я. Мальчик выставился на меня, как алхимик на воду. — Ну, если плакать не будешь, значит, надо по-любому смеяться. По крайней мере, не так обидно будет. — Да как тут смеяться, когда в астрал охота вылететь! — воскликнул Лехо, снова срываясь на писк. Я усмехнулась, подавляя прорывающийся смех. — А ты один раз посмейся через силу, потом лучше пойдет. — Ага, ха-ха-ха! — проговорил мальчик низким приятным голосом. Тут моя выдержка закончилась, и я снова рассмеялась. Лехо обиженно посмотрел на меня и неожиданно тоже рассмеялся. — Классный у тебя голос будет, когда перестанешь писклявить, — сообщила я ему, отсмеявшись. — Ну, да. Как у брата, — кивнул Лехо и неожиданно добавил. — И правда, не так обидно! — А ты думал, я наврала? — Нет, просто я не думал, что это так просто, — совершенно искренне удивился мальчик. — Да ты заходи, что ты в дверях-то стоишь? Я охотно прошла и присела на стул боком. — А почему ты так странно сидишь? — спросил Лехо. — А по-другому неудобно, — пожала я плечами, кладя хвост себе на колени. Глаза у мальчика загорелись. — Из-за хвоста? — спросил он. — Да, из-за него. У вас тут мебель на арийцев не рассчитана. — А можно… — За уши дашь подергать! — тут же напомнила я. — За что? Я же ничего не сделал! — обиженно пискнул Лехо. — Просто так. Меняем хвост на уши, — пожала я плечами. — Просто так отдавать тебе хвост на растерзание мне какой резон? А так я хоть ушки рассмотрю вблизи! — А-а! — неожиданно рассмеялся мальчик. — Я уж думал, у вас за хвост дергать — это ругают так. — А у вас что, за уши подергать — это ругаться? — удивилась я. — Ну, аладаров так наказывают, — потупился Лехо. — Да ты что? — рассмеялась я. — У нас в Арии, слава богу, таких садистов, чтобы в наказание дергать за хвост, нет. — Кого нет? — переспросил мальчик. — Садистов… ты такого слова не знаешь? — Я вообще-то не очень по-неноленски говорю. Так что не удивляйся, если я что-нибудь не так скажу. — А, вон оно что. А откуда ты его вообще знаешь? — Мама научила. Она в Ненолене часто бывала. — А я думала, олеанцы в Ненолен ни ногой. — Ну почему же, кто хочет — ездит, только не… рассказывает на каждом углу, что он олеанец. — То есть инкогнито, — сделала вывод я. — Это так называется? Надо запомнить. Во время разговора, мальчик не сводил глаз с моего хвоста. Да что он ему так дался? — Ты чего к моему хвосту так прицепился? Такое чувство, что ты не просто арийцев не видел, но и об их существовании узнал час назад и до моего прихода не верил, что такие люди есть! — воскликнула я. — Ну, почти, — сознался Лехо. — Я на самом деле не знал ничего про арийцев, пока две недели назад нам не предложили тебя. Я действительно не верил, что бывают люди с синими волосами и с хвостом. Я не мог себе это даже представить! Это же кошмар — синие волосы, огромные оранжевые глаза, большой рот, да еще и хвост. Но оказывается, нет! — Рада, что мне удалось развеять жуткий образ арийца. По твоему описанию, мы должны быть действительно уродливыми! — вскинула брови я. — Нет, ты красивая! — О-о, польщена, — заулыбалась я. — А почему у тебя хвост сверху белый? — спросил Лехо. — Сверху? — удивилась я, осматривая свой хвост. — Ну, на кончиках шерсть белая, — поправился Лехо. — Такой вот вырос, — усмехнулась я, помахивая хвостом. — Ладно, смотри, только что такого-то? Лехо поскорее подошел ко мне, боясь, что я передумаю, и протянул руку. Я положила хвост ему в ладонь, он отскочил. — Я что-то не поняла, ты же его посмотреть хотел! — Ты можешь им двигать! — ужаснулся Лехо. — А ты ушами не можешь? Какой ужас, я так тебе сочувствую, — ужаснулась я. — Ой, что-то уж я совсем, — осознал свою оплошность Лехо. Мальчик снова подошел и, осторожно взяв в руки кончик хвоста, долго его рассматривал, потом, видно, решил погладить. Кто ж его учил против шерсти гладить?! Я зашипела, он ошалело отскочил. — Что? — пискнул он. — По шерсти гладь! — А я по чему? — Ты против! — Против чего? — О-о-о, — простонала я и расхохоталась. — Понимаешь, можно гладить в двух принципиально разных направлениях — по шерсти и против шерсти. Так что против шерсти не гладь, это просто кошмар! Только по! Так, вроде бы с хвостом разобрались. Вот, блин, любознательный аладар! — Ну, подставляй уши! — сказала я, когда он оставил мой хвост в покое. — Может, не надо? — робко предложил Лехо. — Как это не надо? Уговор есть уговор, кто нарушит, тот и вор! — напомнила я. Мальчик покорно остановился на месте, понурив голову.