Чувство опустошенности

      Когда в городе наступает осень, и все дороги засыпает листьями, появляешься ты, высокий, стройный брюнет, с огромными карими глазами и бессовестной улыбкой. Ты смеешься. Над чем? Я сам не знаю, тогда ты был сильно пьян, возможно, даже под наркотой.       Когда ты вышел из клуба, я проследил за тобой. Ты как потерявшийся щенок, бродил по улицам с сигаретой в зубах, не обращая внимания на машину ехавшую на тебя, я кинулся тебе на помощь, чертов герой.       Какой идиот будет бросаться под машину, чтобы спасти незнакомого парня? — подумал ты, но промолчал. Водитель быстро среагировал и остановился, хорошо, что попался адекватный мужик, а не пьянь вроде тебя.       Схватив тебя за руку, я отвел тебя на тротуар, ты рассмеялся, да, именно рассмеялся, идиот. — Ты вообще куда смотришь? Тебя чуть машина не сбила! — возмутился я, но ты промолчал, лишь сильнее расхохотавшись. — Ты под наркотой? Эй, парень! — я взял тебя за плечи и немного встряхнул, ты прекратил смеяться, уставился на меня как обиженный ребенок, а затем заплакал, утыкаясь мне в грудь.       От твоих перепадов настроения, я был просто в шоке, ещё никогда я не встречал настолько поломанных людей. Тебе было всего шестнадцать и как оказалось, ты работал мальчиком по вызову. Тогда я и предположить не мог, что они делали с тобой, бедный мой мальчик.       Ты молча заглядываешь мне в глаза, я не могу пошевелиться, прикованный твоим взглядом к земле, ты будто заглядываешь в самую душу. Твои глаза в темноте казались черными, ты больше не улыбался, лишь печально наблюдал за мной. Мне было не по себе от твоего взгляда, но ты продолжал смотреть, прожигая меня насквозь. — Вячеслав, — негромко сказал ты, все ещё смотря мне в глаза, твой голос оказался мужественнее чем я думал, но мне понравился. — Слав, все хорошо? — ты немного пугал меня своим поведением, но несмотря на это, я не ушел, не оставил тебя одного там. — Как тебя зовут? — проигнорировав мой вопрос, отозвался ты. — Дмитрий, — представился я.       Ты неловко поцеловал меня, взяв мое лицо в свои руки, «Дима», нежно прошептал ты в поцелуй «спасибо тебе». — Мальчик, я конечно все понимаю, но с чего ты взял, что я гей? У меня жена… и дети. — Простите, я пойду, — ты попытался уйти, но я остановил тебя.       Твои слезы, когда я сказал, что с меня хватит, я запомню навсегда. Кажется, это было для тебя последней каплей. — Я не знаю… не знаю…что чувствую к тебе, — плачешь, заставляя мое сердце разрываться на части, от каждого твоего всхлипа. — Ты же понимаешь, что это не может продолжаться вечно…       Ты не слушаешь, опускаешься на колени и своими нежными, как лепестки роз губами целуешь меня, в область паха, от чего я тяжело вздохнув попытаюсь скрыть возбуждение, но от тебя не скроешь, ты слишком хорошо меня знаешь. — Димочка, не бросай меня, я не смогу без тебя, — умоляешь, но я не могу тебя послушать, ведь у меня дети, две прекрасные дочки, одной восемь, а другой десять. Красавица жена, которая не оставит в беде, всегда будет рядом. А я изменяю ей с тобой, с мальчиком по вызову. — Нет, поднимайся с колен, давай, — аккуратно помогаю тебе встать, ты встаешь и я вижу, как ты снова плачешь, тяжело дыша, хватаешь меня за рубашку и смотришь, как тогда, при нашей первой встрече, как потерявшийся щенок с бездонными глазами. Не могу наблюдать как ты плачешь, никогда не мог. — Ты чего? Найдешь себе таких как я кучу, а то и больше. Нужен тебе тридцатипятилетний мужик с двумя детьми. — Нужен, — скажешь еле слышно, но я услышу, я научился слушать тебя уже давно. — Прекрати, пожалуйста, — прошу, но понимаю:       Не прекратишь — Д-думаешь, я просто дешевая проститутка? Т-ты прав, но… не бросай меня, ведь ты даже не платишь мне за секс, мне просто нравится любить тебя. — Малыш, я все понимаю, но не могу так больше, прости меня.       Ты уходишь, умный мальчик. Первое время без тебя сложно, вспоминаю твои глаза, слезы, постоянные истерики, так хотелось дать тебе пощечину, чтобы ты оклемался, понял, кто я наконец. Но я не мог, как я могу ударить своего мальчика? Я не дарил тебе подарки, как другие, не водил в кино, лишь любил тебя, ночи напролет. Помнишь, как блестели твои глаза в нашу первую близость? А я никогда не забуду… — Милый, ты пришел, — жена улыбается, размашисто целуя меня в щеку.       Дети у бабушки и она недвусмысленно намекает, что хочет меня. Понимаю, больше нельзя ей отказывать, целую её, но не ощущаю ничего. Понимаю, что у меня на неё не встает, она пытается это исправить становясь на колени и делая мне минет. Представляю на её месте тебя, ты делал это лучше чем она, знал, как мне нравится, читая меня как открытую книгу, лишь по вздоху мог понять, что я на пределе, понимал меня без слов, нам они были не нужны.       Я трахаю её, именно трахаю, при этом не получая особого удовольствия, хочется выть от несправедливости этого мира, почему с женой мне не так хорошо…как с тобой? Крепко зажимаю глаза, представляю тебя, вот ты уже скачешь на мне, пытаюсь сосредоточиться, чтобы доставить жене удовольствие, она стонет прогибаясь в спине. Её стоны не похожи на твои, что возбуждали меня ещё сильнее. Ты тихо поскуливал, как маленький беззащитный щеночек, а её непрерывные стоны сбивали меня с толку, я резко вбивался в неё, ты бы уже заплакал, хоть ты и являлся «дешевой проституткой», но на удивление был очень узким, поэтому, я старался быть с тобой нежным, чтобы не порвать тебя в порыве страсти. — Слава, — рычу на пике возбуждения, кончая в женскую руку. — Слава? — восклицает жена, оглушая меня звонкой пощечиной, — кто эта шлюха?       Я назвал твое имя, какой я идиот.       Телефон на тумбочке завибрировал «Слава», как вовремя. Жена бросается к телефону, берет трубку, и кричит в неё так громко, как только может: — Это ты, шлюха, с моим мужем трахаешься? — Дим? — послышится на другом конце трубки надломленный голос. — Ты мальчик? — жена смотрит на меня с непониманием. — Передайте Диме, что больше он меня не увидит.       Жена похоже тоже начинает переживать, слишком жалостливый у тебя голос, мой маленький, прости, тебе наверное так больно. Жена отдает мне трубку, совершенно ничего не понимая. — Слав, ты где? Все хорошо? — в ответ усмехаешься, придурок. — Я на крыше многоэтажного дома, тут такой свежий воздух, так круто, ветер ещё поднялся, такой сильный, что едва ли не сносит меня с ног. Я кое-что понял, за эти пару месяцев, что мы с тобой не виделись. Я люблю тебя, Дим. — Я… мне жаль, но ты же понимаешь… — Да, у тебя жена, дети, ты так не можешь. Верно? — Верно. — Прощай, любимый! — шаг в пропасть и тебя больше нет.       The feeling of desolation       Вот, что я почувствовал тогда, потеряв тебя, я будто потерял себя. Слезы медленно скатывались по моим щекам, руки дрожали, как ты мог сигануть с крыши?       Я тоже любил тебя…