Проповедник

POV Frank Какая же ты свинья, Джерард Артур Уэй. "Не готов", "не уверен", "слишком быстро"... Охренеть. Пиздец я счастлив. Прям аж от радости прыгать хочется. Именно с этими мыслями я и долбился головой об стенку душа. Не сильно, мне не надо сотрясение, но шишка скорее всего останется. А ведь у меня завтра день рождения... Я специально не говорил ему. Не хочу, чтоб он утруждал себя поиском подарка и прочей херней. Но он ведь видел мой паспорт, мог бы и посмотреть на дату рождения... Да нахер ему это надо? Он ж, видите ли, не готов... Так, Фрэнк. Ты ведешь себя как баба. Подотри сопли и засунь свои радужные ожидания себе в жопу. Ты знал, на что шел, когда начинал все это. Ты знал, что с Джерардом будет вовсе не легко. Поэтому не смей ныть. Ладно, ныть я не буду. Но пообижаться немного на эту сволочь я имею полное право. Всю ночь я спал, отвернувшись от него к стене. Ну как спал. Постоянно просыпался от того, что Джи ворочался и стягивал с меня одеяло. Наверно, он тоже не мог уснуть, как и я. Но как бы мне не хотелось сейчас прижать к нему и уснуть в его теплых объятиях, я этого не сделаю. Я, все-таки, обижен, хоть он и пытался мне объяснить... Да пошли к черту его объяснения! Мне просто ужасно обидно! Хоть я и понимаю, что он прав, и что я, может быть, действительно тороплюсь, но я ничего не могу с собой поделать! Когда сквозь полупрозрачные шторы стали пробиваться первые лучи серого утра, я почувствовал, что Джерард поднялся с кровати. Переборов свое любопытство, я все-таки не стал поворачиваться для того, чтоб посмотреть, что он там делает. В полутемной комнате раздавалось тихое шуршание. Вжикнула молния ширинки. Он что, собирается куда-то уходить? Приоткрылась дверь, и в номер желтой полосой проник свет из коридора. - Ты обидчивый идиот, - услышал я его тихий шепот. - Да, просто обидчивый идиот, Фрэнки. Ты слишком торопишься. И, пусть я пока не готов сказать тебе это... Но я люблю тебя. Люблю вот такого вот обидчивого сумасбродного идиота. Я просто боюсь... Во что я вляпался..? Дверь с тихим щелчком закрылась. Что? Что он сказал? Любит? У меня точно нет галлюцинаций от недосыпания? Мне хотелось вскочить и догнать его, сжать в объятиях, поцеловать, сказать, что я тоже его люблю. Но я продолжал лежать, отвернувшись к стене. Теперь мне стало стыдно. Зачем я так с ним? Он же объяснял... Просто мне всегда было тяжело понимать таких людей, как Джерард. Они всегда так долго переживают свои чувства. И никогда не торопятся. Может, это и хорошо, но такие люди зациклены на своих переживаниях. Мне этого не понять. Что ж, если Джерарду необходимо время, то я готов дать ему это. Черт возьми, я готов ждать сколько угодно, пока он рядом со мной. Ведь я знаю, что он меня любит. Я только не понимаю, чего он боится? Но я готов ждать. И я буду ждать, пока он вернется, чтоб извиниться перед ним. Вот только лучше я вздремну в ожидании его. Надо же хоть чуть чуть дать себе отдохнуть. Наконец, когда солнце уже взошло, я провалился в сон. - Просыпайся, - сквозь сон я почувствовал нежное прикосновение к моим губам. - Уже десять часов, сколько можно спать, засоня? Не открывая глаз, я почувствовал улыбку Джерарда. - Прости меня... - я снова сам прикоснулся к его губам, - за вчерашнее. - Ты не должен извиняться. Джер отстранился и сел возле меня, а я наконец открыл глаза. Он выглядел замученным и уставшим. Кожа была еще бледнее обычного, а под глазами залегли глубокие тени. Наверно, он совсем не спал этой ночью. - Может, и не должен, но я чувствую себя виноватым. Я тоже сел и придвинулся ближе к нему. - Не надо. - Джерард, - я положил ладонь на его щеку и нежно провел большим пальцем по темному полукругу под его глазом. - Я хочу, чтоб ты знал. Я люблю тебя, и я уверен в своих чувствах. Но я не буду тебя торопить. Я буду ждать столько, сколько понадобится. Даже если на это уйдет много времени. Я просто хочу быть рядом с тобой. Больше не было сил сдерживать себя. Я крепко обнял его, прижимаясь как можно ближе. - Спасибо, - прошептал он, целуя мое ушко. - Спасибо тебе. Может быть, я бы даже расплакался, настолько трогательным был этот момент, но это было бы уже слишком. Еще вот я не плакал из-за каждой ссоры и примирения. - С днем рождения, Фрэнки, - услышал я тихий шепот Джерарда. Я отстранился и удивленно посмотрел на него. Так он все-таки знает? - У тебя же сегодня день рождения? - В глазах Джи промелькнуло недоумение. - Ты так странно на меня смотришь. - Да, сегодня, просто... Я думал, ты не знаешь... - Я все знаю, - он поцеловал меня в лоб и встал с кровати. - И я даже приготовил тебе подарок. Я улыбался, как идиот. Подарок? Мне? Это так... мило. - Вот, - Джи протянул мне зеленый подарочный пакет среднего размера. - Я честно не знал, что тебе подарить, поэтому выбрал какой-то бред. Но, я надеюсь, тебе понравится. В пакете лежала резиновая маска Франкенштейна, два медиатора (один с Misfits, другой с Black Flag) и самодельная открытка. Но теперь о каждом подарке по порядку. - Сегодня же Хэллоуин... - Джерард выхватил у меня из рук зеленого Франкенштейна и сам начал рассматривать его. - Ну вот я и подумал, что тебе понравится эта маска. - Джи... - Я отобрал у него свой подарок, чтоб наконец рассмотреть самому. - Я обожаю Франкенштейна! Я даже думал как-нибудь сделать татуировку с его изображением. Да чего ты стоишь, садись рядом, - я похлопал по кровати рядом с собой. Джерард неуверенно опустился возле меня, и я не мог упустить возможность поближе прижаться к нему. - Ну, думаю, с медиаторами понятно... Они всегда нужны. - Да, эти сволочи все время теряются, - я чмокнул его в щечку. - А это что? - Я показал на открытку. - Это... - Джи покраснел. - Я нарисовал это утром, пока пытался придумать, что же тебе подарить. Ну и... не знаю. - он нервно рассмеялся. - Я, кажется, совсем разучился рисовать. На сложенном вдвое листе бумаги были изображены мы с Джерардом в очень милых мультяшных образах. Я был в костюме Франкенштейна, а Джи в своей рубашке с пасторским воротничком. На картинке я целовал его в щечку, а он забавно смущался. Прям как в жизни. - Ну, собственно, тогда мне и пришла в голову идея подарить тебе эту маску. - Господи, Джи... это так круто... - Я восторженно водил пальцами по рисунку. - Ты очень красиво рисуешь. - Спасибо... - Тебе спасибо, - я снова поцеловал его в щечку, но сейчас мне этого было явно мало. Я принялся выцеловывать каждый сантиметр на его щеке, постепенно спускаясь к шее, и снова поднимаясь вверх, к губам. - Ты такой замечательный, - прошептал я, с восторгом глядя в его лицо. - Я люблю тебя. Чтоб избавить Джерарда от необходимости отвечать, я сразу же заткнул его поцелуем. И я стопроцентно уверен, что он был мне благодарен за это. Я повалил его на кровать и устроился сверху. Мне хотелось поцеловать каждый самый крошечный участок его тела, только чтоб он наконец поверил, что я действительно люблю его. Я хотел прикоснуться к каждой выпирающей косточке на его теле, к каждому волоску, хотел исследовать его руками, губами, языком. Я готов был сделать все, что угодно, лишь бы его образ навсегда отложился в моей памяти как самое лучшее и самое счастливое воспоминание. И если он не хочет верить в искренность моих слов, то он просто обязан поверить искренности моих прикосновений. Я задрал футболку, открывая белоснежный животик Джерарда, и принялся целовать его. - Фрэнки... - Джи резко, на выдохе прогнулся подо мной, и я почувствовал, как он весь покрывается мурашками. - Черт возьми, Фрэнки, - он схватил меня за волосы и несильно потянул вверх, так, чтоб у меня появилась возможность увидеть его лицо. - У нас нет времени, сладкий. Через полчаса выселение. Нам надо торопиться. Ну вот. Как всегда. Все время нам что-то мешает. Рука Джерарда соскользнула с моих волос, и я снова положил голову ему на живот. - Ладно, - я скользнул кончиком языка в ложбинку пупка и повел влажную линию вверх, до того места, где была задрана футболка. - Хорошо. - Я переместился повыше, так, чтоб шептать в самое его ухо. - Но если вечером ты только попробуешь влепить какую-то отмазку, то я за себя не ручаюсь. Я укусил Джерарда за ухо, но тут же провел влажным языком по месту укуса. От этого действия он весь мелко задрожал. Кажется, уши - его эрогенная зона. - Даже не подумаю, - сбивающимся дыханием сказал он, крепко прижимая меня к себе. - Этой ночью я не позволю тебе спать в одиночестве, отвернувшись к стенке. Вообще больше никогда не позволю, - совсем тихо добавил Джи, но я все равно расслышал. Нашей следующей остановкой должен был стать Чикаго. По-хорошему, если не терять времени, то мы должны были доехать до него уже к вечеру. То есть, мы успевали на самое веселье в честь Хэллоуина. Я порывался сесть за руль, ведь Джерард совсем не спал этой ночью, но он просто нагло запихнул меня на пассажирское сидение и приказал не дергаться. - Я буду вести. - Но ты не выспался! Ты же уснешь прямо за рулем и мы разобьемся нахер! - Возмущался я. - Три чашки кофе, громкая музыка и ветер в лицо - как, по-твоему, я могу уснуть? Мне пришлось уступить. Джерард с радостной улыбкой сел за руль и завел машину. - Сегодня будет замечательный день, - он кинул на меня короткий взгляд. Я улыбнулся и положил руку ему на колено. - Я просто уверен в этом. Я поставил диск Misfits и выкрутил громкость на максимум. - Ты когда-нибудь был в Чикаго? - Спросил я, когда мы наконец покинули Кливленд. - Нет. Но всегда мечтал. - Джерард все так же продолжал улыбаться. - Мой отец родом из Чикаго. В детстве он часто рассказывал мне и Майки, моему младшему брату, об этом городе. Рассказывал про свое детство, и про узкие темные подворотни, и про бескрайнее озеро Мичиган. Про набережную, где он впервые встретил маму. - Глаза Джи светились счастьем детских воспоминаний. - Про игры в мафию с другими ребятами с улицы. Он всегда говорил, что мы когда-нибудь вернемся туда. Когда у него появятся деньги, чтоб выкупить обратно заложенный за долги его брата дом. Джи посмотрел мне в глаза, но на его лице больше не было счастья. - Ты действительно хочешь, чтоб я тебе об этом рассказывал? Это не очень интересно. - Конечно. Я хочу знать о тебе все. - Без каких-либо сомнений ответил я. - Хорошо. - Он тяжело выдохнул. - Брат отца проигрался в карты, и для того, чтоб его непутевого братца не пришили, отец заложил дом и выплатил его долги. Хотя эта жертва была напрасной. Его брата все равно застрелили. После этого они с мамой переехали в Бельвилль, Нью-Джерси, где папе предложили работу. Через год родился я, а через три года после меня - мой брат Майки. После этого дела пошли совсем худо. Не то, чтобы у нас совсем не было денег, то есть, я видел семьи и в более худшем состоянии. Скорее, их было ровно столько, чтоб не умереть от голода и раз в несколько лет покупать новую вещь взамен износившейся старой. Может, поэтому я и вырос таким мрачным. Знаешь, постоянные ограничения, не лучший район, старый дом в плохом состоянии... Не знаю, как в такой атмосфере можно сохранить позитивный настрой. Мне казалось, что я никогда не выберусь оттуда. Единственное, что я действительно любил - так это рисовать. Я хотел отправиться учиться в Нью-Йорк, но провалил вступительные экзамены, и поэтому меня не взяли в Школу Визуальных Искусств. Тогда я бросил это дело. К счастью, у меня был еще один талант. Химия. Я всегда любил этот предмет. Благодаря наглости, настойчивости и определенным связям мне удалось устроить в подвале у друга подпольную лабораторию. Мы варили мет. Я хотел всего-лишь скопить денег на обучение, но постепенно я понял, что наркоторговля приносит неплохой доход. К двадцати годам я смог обзавестись собственным отдельным домом, где уже сам, без помощников проворачивал свои дела. Мне так нравилось, что у меня наконец появились деньги, что постепенно я превратился в жадную и алчную свинью. Я ограничил общение с семьей, якобы для их же блага, хотя так они действительно были в большей безопасности. Но я их не забыл. Я откладывал деньги на то, чтоб выкупить старый отцовский дом в Чикаго. Но, оказывается, дом уже давно снесли, а на его месте построили магазин. Я выбрал новый дом, хотел подарить его родителям на годовщину их свадьбы, но они отказались от моего подарка. Они были всерьез обижены на меня. Тогда я послал их к черту и оборвал все связи с родней. Даже с Майки. Джерард горько усмехнулся. - Как видишь, я действительно был ужасной свиньей. И... ты не представляешь, насколько мне плохо от осознания того, что им из-за меня пришлось скрываться и менять фамилию. Я был просто ужасным идиотом. И натворил действительно очень много дерьма. Я положил руку ему на плечо и мягко погладил его, сжимая сквозь толстую ткань черной толстовки. - Это в прошлом. - Сказал я. - Ты больше никогда не ввяжешься в подобное. - Спасибо, - он коротко поцеловал мою руку. - Я до сих пор не верю, что такому мудаку, как я досталось такое счастье, как ты. - Ты мне льстишь, - я улыбнулся. - И никакой ты не мудак. Ты очень хороший. Черт, это звучит так по-детски, - я рассмеялся. - Мне нравится такая характеристика. - Джи тоже тихонько рассмеялся, хотя все еще выглядел грустным. Впрочем, подобные откровения никогда не даются легко. Я решил сменить тему. - Как ты оденешься на Хэллоуин? - Не знаю... - Джерард почесал одной рукой затылок. - Я думал, мы просто погуляем. Ну, ты маску наденешь, а я так буду. - А, может, ты наденешь рубашку с пасторским воротничком? - Предложил я. - Что? - Голос Джи был чуть ли не оскорбленным. - Нет-нет-нет. Ненавижу этот гребаный воротничок. Он меня бесит. - Но тебе идет... - Жалобно протянул я. - Нет, - отрезал он. - Ну Джиии... - Нет, даже не проси. Я его не надену. Тогда я залез коленями на сидение и потянулся вперед, так, чтоб касаться губами уха Джерарда. - Отец Джерард, твой "гребаный" пасторский воротничок меня очень заводит, - я лизнул язычком чувствительное ушко Джера. - Ты ведь знаешь. - Я обхватил губами мочку. - Это для меня как фетиш. - Фрэнк, если ты сейчас же не прекратишь это, то мы разобьемся нахер. - Джерард старался выглядеть сосредоточенным на вождении машины, но я видел, как начинает краснеть тонкая белая кожица на его шее, что, безусловно, свидетельствовало о возбуждении. - Ты наденешь рубашку с воротничком? - Спросил я, немного отстраняясь. - Нет, - все так же категорично ответил он. Ну что ж, ты сам напросился. Я скользнул рукой по его бедру, медленно приближаясь к паху. - Уверен? - Я положил ладонь на его напряженный член и легонько сжал. С плотно сжатых губ Джерарда сорвался стон. - Мне нравится, как ты быстро заводишься, - мои губы медленно спустились с его уха на покрасневшую шею. - Черт, Фрэнк, прекрати... - взмолился он. - Нет, - я начал двигать ладонью по жесткой ткани джинс. - Фрэнк! - Джерард взвыл и плотно сжал зубы. - Я надену этот гребаный воротничок! Только если мы сейчас не разобьемся к чертовой матери! - Всевсевсе, - я быстро убрал руку и отстранился. - Я тебя убью когда-нибудь, - прошипел Уэй. Хах, я представляю, как ему сейчас. Не, это, конечно, было жестоко. Но зато эффективно. Будет знать, как спорить со мной. На первой же заправке Джерард с тихими матами выскочил из машины и, бросив мне деньги, чтоб я заправил бак, убежал в сторону туалета. Я стоял и курил, удовлетворенный своей шалостью. Когда Джер вернулся ко мне, я не мог сдержать смех. - Чего смешного, придурок? - Злобно прошипел он. - Посмотрел бы я на тебя после трех лет воздержания. А я ржал и не мог остановиться. - Вот идиот, - то ли разочарованно, то ли устало констатировал Уэй. - Садись в машину. Нам надо как можно быстрее добраться до Чикаго. Джерард притянул меня к себе для быстрого поцелуя и, пробомотав: "Мелкий засранец", запихнул меня в машину. До Чикаго оставалось не больше четырех часов езды. Благодаря тому, что Джерард наплевал на все ограничения скорости и правила дорожного движения, мы прибыли в Чикаго даже раньше, чем планировали. В связи с Хэллоуином все гостиницы были переполнены, и нам стоило немалых усилий (и денег так же) найти хоть какой-то ночлег. В конце концов, после долгих препирательств с администратором, нам выделили самый маленький и грязный номер, который я когда-либо видел. Еще и взяли с нас за него, как за президентский "люкс". Ублюдки. - Вот дерьмо, - Джерард пнул пластиковый стул (единственный в этом гадком номере), и тот отлетел куда-то к противоположной стене. - Нет, я, конечно, предполагал, что большинство номеров будет занято, но, блять, не настолько, чтоб селить нас в такой дыре! - Успокойся, Джи, - я подошел сзади и обнял его. Такие объятия уже входили у нас в привычку. - Сейчас нам надо быстренько переодеться, наложить грим и идти гулять. Хэллоуин все-таки, мы не должны упустить ни капли от всеобщего веселья. А этот номер... - Я хитро улыбнулся. - Думаю, мы оставим им здесь какой-нибудь сюрприз. - Ммм... - Джерард повернул голову и прижался к моим губам. - Я тебя обожаю. Мы устроим им тут такой сюрприз, что им еще долго придется вычищать этот номер. - Именно, - я еще раз поцеловал его и, наконец, выпустил Джи из объятий. - А теперь давай переодеваться. Передо мной не стояло особого вопроса, что же надеть. Во-первых, мы взяли с собой не так много одежды. Во-вторых, ну что может быть лучше, чем футболка с Black Flag (да, я все-таки отобрал ее у Джерарда) и любимые драные джинсы? Правильно, только плюс черная кожаная куртка ко всему этому. - Ты еще долго? - Я уже завязывал шнурки на кедах, в то время как Джер только крутился перед зеркалом в одних боксерах. - Мне еще тебя гримировать. - Гримировать? Зачем? - Джи посмотрел на меня через плечо. - И ты что, брал с собой свои гримерские принадлежности? - Естественно. Хэллоуин же. Как же я без них. - Я закончил со шнурками и отряхнул руки. - Так, все, красавчик, хватит любоваться своим отражением. Одевайся. Джерард показал мне язык. - Быстро! - Прикрикнул я, швыряя в него черной рубашкой. - Сейчас я найду тебе джинсы. - Мне чур черные и узкие, - попросил он. - Хорошо. Буду любоваться твоей аппетитной обтянутой задницей. - Фи, извращенец, - смешно фыркнул Джер. - Ой, кто бы говорил, - я достал из сумки черные узкачи. - Думаю, они на тебя налезут, - я кинул штаны так, что они приземлились ровно на голову Джи. - Поаккуратней там! - Возмутился он. - Шевелись давай, черепаха. - Парировал я. И все-таки, это невероятно круто - иметь любовника и друга в одном лице. Пожалуй, это идеальное сочетание. - Все? - Я осмотрел Джерарда с ног до головы. - Ты выглядишь просто потрясающе. И я не льстил ему. Он действительно был великолепен. Такая идеально белая кожа, слегка вздернутый прямой носик, нежные бледные губы. Я смотрел на Джи с восхищением. Черная рубашка идеально сидела на нем, а джинсы соблазнительно облегали стройные ноги. В его волшебных зеленых глазах, прикрытых непослушной черной челкой, светились хитрые огоньки, когда он смотрел на меня. - Ты такой красивый, - прошептал я. - Спасибо, - я заметил, как щеки Джи покрываются легким румянцем. - Чего ты смущаешься? - Я подошел к Джерарду и погладил пальцами нежную кожу на его щеке. - Я не считаю себя красивым. - он пожал плечами. - Поговори мне еще тут! - Пригрозил я. - Ты очень красивый. Джерард улыбнулся и легонько поцеловал меня в губы. - Ты тоже. Его улыбка делает меня счастливым. Определенно. - Все, - я нехотя отстранился. - Хватит нежностей. Нам надо уже выходить, а у тебя еще грима нет. - Да нафиг этот грим... - Простонал Джи. - Не хочу... - Молчать! - Рявкнул я и потрепал его по волосам, создавая на голове еще больший беспорядок. - Сегодня я решаю, что мы будем делать! Поэтому сядь и не дергайся. Я постараюсь не долго. Джерард присел на кровать и задрал голову вверх, а я раскрыл свой набор для грима. - Итак, отец Джерард, в кого вы желаете превратиться? - Да мне пофиг, честно, - Джи прикрыл глаза. - Сам решай. Только быстрее. - Злюка, - я тыкнул большой мягкой кисточкой с пудрой в его нос, и он чихнул. - Засранец, - недовольно пробурчал он. - Давай уже. Мы и так задержались. Так как Джерард позволил творить со своим лицом все, что мне вздумается, я решил, что ему не помешает пара шрамов. Ну, знаете, парочка тонких красных рубцов, как от порезов. И красно-коричневые глаза. Да, это определенно будет круто. - Долго еще? - проныл Джер, когда я подкрашивал его глаза. - Если ты не будешь дергаться, то не очень. Весь грим, от начала и до конца я наложил где-то за пол часа. И это очень неплохой результат. Все-таки, профессиональный грим - дело долгое и нудное. - Все, - Я отошел на один шаг, чтоб полюбоваться своим творением. - На тебе зеркальце, красавица. Любуйся. - Неплохо, неплохо, - Джерард задумчиво потрогал один из искусственных шрамов. - Вполне неплохо. А ты сам будешь краситься? - Только глаза подведу. Я быстро. Я уже стоял перед зеркалом. Давно я не красился. Весьма давно. - Хорошо, я жду. Джерард увалился на кровать. И я действительно все сделал быстро. Опыт, как-никак. - Все, я готов. - Я встал над Джером, сложив руки на груди. - Вау, - он приподнял голову и посмотрел на меня. - Фрэнки, детка, ты выглядишь чертовски горячо. Губы Джерарда растянулись в похотливой улыбке. - Ты тоже. - Я подал ему руку, и он схватился за нее, поднимаясь с кровати. - Пойдем уже. Джерард накинул свою тяжелую кожаную куртку, и, приобняв меня за талию, потащил меня на выход.