New Dawn

      Запах соли в воздухе, приятный летний бриз, шум прибоя. Стая надоедливых чаев криком кричала, уже третий круг наворачивая вокруг мыса. Волны яростно бились об острые камни, оставляя после себя россыпь солёных брызг лазурного цвета. Край мыса огибал невысокий деревянный забор, с облупившейся на нём красной краской.На самом «острие» мыса, у забора росла старая вишня. Дерево раскинуло свои большие ветки, создав уютную тень, в которую можно спрятаться в жаркий день. Жители небольшого города которым принадлежало это столь красивое место огородили его в целях безопасности. Люди, отчаявшиеся, часто выбирали мыс как последнее пристанище. Местные, по утрам собирали оставленную обувь, чаще всего женскую, редко — мужскую. Недалеко от мыса находились детский приют и небольшая двухэтажная больница, обветшалая и дай Бог, со светом. Те, кто теряли своих детей, матери, шли на мыс и спрыгивал вниз не вынося такого горя. Детей, чьи матери погибали в стенах больницы, отправляли в ближайший приют.       Облокотившись локтями на старый забор и устремив задумчивый взгляд вдаль, под деревом, в тени стояла невысокая девушка. Одетая в черное бархатное платье, в руках держала помятую выцветшую фотографию. Фотоаппарат запечатлел двух смеющихся девочек азиатской внешности, веселящихся на морском пляжу. Они были почти одного возраста и казались такими близкими. Девушка периодически переводила взгляд на фотографию, подавляя в себе крик боли рвущийся наружу.       — Суён-а, — ветер зашумел листьями деревьев, унося далеко-далеко девичий смех. На медовых глазах выступили не прошенные слезы, которые тут же смахнула тонкая женская рука.       » — Ты ушла. Без борьбы. Оставив меня здесь.» — душа рвалась наружу, отчаянно цепляясь за воспоминания. Боль снова и снова поглощала, затягивала на дно.       Девушка скомкала в руке фотографию и замахнувшись, со всей силы кинула кусок ненужной бумаги в море. Ветер подхватив его, унёс вдаль, в морскую пучину. " — Онни, забери меня с собой» — тихо прошептала брюнетка. Она вцепилась в забор пальцами, до боли сжимая его. Ещё немного и желание оказаться внизу, накрытой лазурной волной, станет реальной. — Суён-а, — послышался позади прокуренный женский голос. Облачившись в чёрный строгий костюм, держа в руках белую розу, к несостоявшийся «самоубийце» подошла женщина лет 45. — Нам надо ехать. Все уже собрались. Пора попрощаться с Дживон. Произнеся имя, её голос дрогнул. Эти двое проживали горе, затронувшее их обеих. Ветер резко подул, вихрем подняв лежащие на траве пожухлые листья. Словно зомби, с пустым взглядом, девушка прошла мимо, по пути забирая белый цветок.