Игра для Двоих

15 Ноября Время летит быстро. Особенно быстро летит, когда ты счастлив. И время и вправду летело быстро, когда ты начала встречаться со своим профессором, также известным, как Томас Уильям Хиддлстон. Он дарил тебе всего себя; каждая улыбка, каждый нежный взгляд, прикосновение и слово были отданы тебе. Ты была на седьмом небе от счастья, ослепленная и потерянная в собственных чувствах, в собственной любви к этому высокому голубоглазому британцу, который окружил тебя заботой. Но, как мы все знаем: у монеты всегда есть две стороны. Вести двойную жизнь оказалось чуть сложнее, чем ты думала, так как придумывать отмазки для Эми и остальных становилось все сложнее и сложнее. Пару раз пришлось даже попросить Фреда прикрывать тебе спину, если вдруг на место твоей работы заявится Эми. Твой коллега, конечно, не знал причину, но ты заверила его, что это важно. Виделась ты с Томом каждый день, все же он был твоим профессором со своим кабинетом, который давал отличную возможность спрятаться от окружающих и побыть наедине. Ты часто засиживалась в его кабинете, опаздывая на пары, пока вы пропускали по чашечке ароматного чая. Но видеться вне университета оказалось даже сложнее, так как на улицу вдвоем особо не выйдешь и уже тем более так разгуливать по городу было опасно. У стен есть уши и глаза даже в тех местах, где, казалось бы, нет никого. Однако ты не жаловалась, тебе хватало домашних посиделок у Тома, ведь вы всегда находили чем заняться: глубокие или поверхностные диалоги, готовка новых блюд, проверка тестов твоей группы или купание Бобби. — Мы дома! — послышался мужской баритон со стороны входной двери и звонкое тявканье с примесью топота крохотных лапок по ламинату. Ты не спеша встала с нагретого места на диване, откладывая в сторону ноутбук и листы бумаги, а также скидывая с ног плед. — Смотрю вы не торопились, — усмехнулась ты, подходя к Тому, который в тот самый момент вешал своё черное пальто на вешалку, пока Бобби смирно сидел на месте. — Что ж, хах, — усмехнулся чуть суховато Том, пожимая плечами. — Этот товарищ решил попрыгать в листву и явно не ожидал встречи с лужей под ней, — вздохнул Том, почесывая затылок, глядя на собаку, чья шоколадная шерсть с легким отливом золотого теперь была грязной и мокрой с остатками пестрой листвы. Ты издала короткий смешок и присела на колени перед собакой, чей хвост тут же стал ходить метрономом, а глаза сверкнули игривостью в ярком свете коридора. — Нагулялся, чудо-юдо? — усмехнулась ты, вытаскивая край листка из шерсти. — Пойдем, помоем тебя, — выдохнула ты, беря аккуратно животное на руки, которое даже не залаяло, однако предприняло попытку тебя облизнуть. — Ты не обязана его мыть, — качнул головой Том, идя следом за тобой. — К тому же ты испачкаешь свою одежду, — пытался запротестовать мужчина, ровняясь с тобой шагом. — И что? Мне нравится его мыть, — хмыкнула ты, толкая ногой дверь в ванную. — А одежду я возьму у тебя, все честно, — ты самодовольно улыбнулась и прошла к ванне, пока Том, вздыхая, включил свет. На тонких губах расцвела слабая улыбка, пока пара аквамариновых глаз следила за твоими действиями. Порой ему до сих пор мерещилось, что он сейчас спит и что это дивный сон, который в любой момент мог ускользнуть из его рук, как песчинки в песочных часах. А он так не хотел просыпаться. Его манила твоя улыбка, твой ребяческий смех, твоя забота, твои прикосновения, твой взгляд, сама ты. И ему было мало, как будто без тебя он не дышал и снова замыкался в себе. Том облокотился о дверной косяк, сложив руки на груди, с четкостью сокола наблюдая за тем, как ты моешь Бобби, пока из душа текла теплая вода. — Я спиной чувствую твой взгляд, — не отрываясь от дела, кинула ты. Том проморгался прежде, чем окончательно прийти в себя. Мужские шаги не были слышны, однако ты почувствовала, как тот сел на колени подле тебя, закатывая рукава своего синего свитера. — Не мог оторвать глаз, — прыснул смешком тот, беря в руки мыло для собак, начиная мылить голову Бобби, попутно вытаскивая листья и тонкие сучки, прилипшие к мокрой шерсти. Ты фыркнула, закатывая глаза, не сдерживая улыбки. Ты брызнула водой в сторону Тома, который даже не шелохнулся, однако по его глазам ты отчетливо видела, что сухой из этой комнаты ты уже не выйдешь. — Это было зря, sweetie, — стиснул челюсть Том, пока на губах растянулась хитрая ухмылка. Что ж, ты сама начала, тебе и заканчивать, а без боя ты не сдашься. — Неужели? А что ты мне сделаешь, мистер мокрые штанишки? — усмехнулся ты, что было явно зря, ибо в секунды взгляд Тома стал более, чем диким. Тот шумно вдохнул, свел брови к центру и с толикой укоризненности глянул на тебя. Ты продолжала смывать грязь с шерсти Бобби, глядя на воду, что стекала в водосток уже с черным оттенком. — О, да мы оказывается любим рисковые игры, — хмыкнул Том, кивая. — Ладно, — резко струя воды из душа полетела в твою сторону, попадаю на шею и кофту. Ты шумно ахнула и дернулась, не ожидая такого со стороны Тома, который залился своим бархатным смехом, наблюдая за твоей реакцией. Ты сжала челюсть и медленно обернулась на Тома, пытаясь сделать самый суровый взгляд, который существовал в твоем арсенале. — Это война, — слетели эти тихие, но громкие слова прежде, чем в Тома полетела мыльная вода из ванны. И начался самый настоящий морской бой, где каждый брызгался в друг друга водой, попутно громко хохоча, пока Бобби, залитый пеной, задорно лаял и мотал хвостом, добавляя ещё больше брызг. — Бобби! — вскрикнула ты, прикрываясь от брызг со стороны пса, который явно принял сторону своего хозяина. — Двое против одного, не честно! — смеялась ты, брызнув водой в сторону Тома, чья одежда была и так насквозь мокрая. — Прости, honey, но ты сама виновата, — смеялся Том, прикрываясь от твоей атаки. Пена и пузыри покрыли пол, разливаясь тонкой пеленой прозрачной воды по серому кафелю вплоть до двери. Господи, как хорошо, что у Тома не было внизу соседей, а иначе у тех давно уже было бы самое настоящее цунами. Твои штаны и майка начали неприятно липнуть к телу, пока сама ты уже успела провоняться мокрой псиной. Бобби в который раз залаял и решил прыгнуть передними лапами на край ванной, что вынудило тебя дернуться назад от испуга. В итоге мокрый пол и затекшие колени сыграли свою роль и ты полетела на пол. Том успел тебя подхватить, однако скользкая и мыльная поверхность под ногами застали и его врасплох, вынуждая того рухнуть вместе с тобой. Мужчина навис над тобой, пока ты крепко жмурилась, вся скукожившись. Ты медленно открыла один глаз, замечая лицо Тома перед собой. — Ты как? Не ударилась? — тут же обеспокоено поинтересовался он. — Вроде нет, — мотнула ты головой, чувствуя всей спиной теплую лужу. — Однако я требую компенсации за неудобства, — тут же более кокетливо произнесла ты, прикусывая внутреннюю часть щеки. Том на мгновение подвис прежде, чем с его губ сорвался смешок и тот опустил голову. — В хитрости с тобой никому не тягаться, — он поднял свой нежный взгляд на тебя, убирая с твоего лица мокрую прядь волос. Ты закатила глаза и притянула его за шиворот к себе, утопая в его поцелуе, в этих теплых, сладких губах, которые вынуждали тебя забыть обо всем в этом мире. Твои руки перешли ему на шею, нежно проводя вдоль затылка, пока ты не запустила свои пальцы в его влажные волосы, пытаясь притянуть его еще к себе ближе, но Том отстранился, фокусируя свой взгляд на тебе. Твои полуприкрытые глаза и налитые цветом губы с румянцем сводили его сума, вводили в экстаз. Поэтому он должен был остановиться. — Я не думаю, что это самая удобная позиция для поцелуев, — усмехнулся он, сглатывая ком в горле. Боже, он мог взять тебе прямо здесь, на этом мокром полу, нагнуть, схватить, трахнуть. И эти мысли его убивали. — Меня все устраивает, — ты все пыталась притянуть его губы к своим, но Том плотно уперся локтями и не двигался. — Простудишься, и кто тебя будет лечить? — вскинул брови тот, пытаясь не глядеть на твои губы, однако твой взгляд был не менее желанным, не менее страстным. — Я надеюсь, что ты, — ты улыбнулась, пока накручивала одну из кудрявых прядей Тома на палец. — И не надейся, — усмехнулся тот, мотнув головой. — Жаль, а я бы тебя лечила, — ты вновь попыталась сократить между вами расстояние, но вовремя между вами появился Бобби, чья мокрая морда наглым образом начала разбрызгивать воду. — Бобби! — ты выпустила Тома из хватки, закрывая свое лицо, пока тот слез с тебя и сел рядом на мокрый пол. — Видимо это его месть за то, что мы оставили его в пене, — хмыкнул Хиддлстон, поглядывая на тебя, пока его руки лежали на согнутых коленях. Ты кинула в его сторону скептичный, чуть недовольный, взгляд. — Надо было лучше следить, чтобы он в лужи не прыгал, — фыркнула ты, беря Бобби в руки и усаживая его обратно в ванну, намыливая тому макушку и смывая пену водой. — За вами двоими глаз да глаз, — вздохнула ты. Внезапно твоё тело сзади обвили мужские руки, и ты почувствовала, как Том уткнулся носом тебе в шею, опаляя своим дыханием кожу. Твоё сердце стукнуло лишний раз, а по спине пробежали мурашки. Клянусь, этот мужчина был горячей батареей, с учетом того, что его тело источало тепло даже после лежания в луже. — Поэтому у меня есть ты, — его чуть грубоватый баритон призвал очередной рой бабочек в животе. Его губы оставили невесомый, чуть влажный поцелуй на твоей щеке прежде, чем Том отстранился. — Подлиза, — хмыкнула ты и вдруг Бобби тявкнул, напоминая о своем существовании. — И ты тоже, — издала смешок ты, смывая остатки пены с хвоста собаки, чьи глаза были копией наглого кота из Шрека. Да, такие ванны были частями твоей насыщенной, скрытной жизни девушки своего профессора. Не одна твоя майка была испорчена, но на выручку тебе приходили теплые свитера и свитшоты Тома, которыми он с радостью тобой делился. Наверное, ты уже пропиталась насквозь его одеколоном, но и жаловаться было грехом. Мужчина пах, как бог… да и выглядел подобающе. Порой тебе тоже не верилось своему счастью. Помимо модельной внешности, Том был невероятно умен и романтичен, чему ты была рада. Он постоянно поливал тебя комплиментами, нежными кличками, целовал, держал подле себя и делал небольшие сюрпризы, вроде цветов или ужина. Ты попыталась объяснить, что тратить на тебя столько сил и денег не нужно, ведь тебе достаточно его самого подле себя, но тот был так ослеплен любовью, что не принимал слово «нет». В такие сюрпризы входили и поздние вечерние прогулки по местам, что отличались от обычных улочек Лондона своей красотой и уединенностью. Как-то вы проходили мимо итальянского ресторана, где был вечер живой музыки. Том тут же заулыбался, когда его посетила идея. Он аккуратно повернул тебя к себе, притянул за талию и положил твои руки себе на плечи. Ты хоть и быстро соображала, но в тот вечер оказалась совсем потерянной в руках высокого блондина. Том сделал первый шаг и второй, третий, четвертый и вскоре вы закрутились в медленном танце, не сдерживая тихих смешков и смущенных улыбок. Вокруг не было ни души, лишь ночное небо, тусклый отблеск уличных фонарей, приглушенная музыка и два человека, которые прижались плотно друг к другу, боясь отпустить, словно другой исчезнет в один миг, как утренний туман. Том наклонился к тебе, пока твоя голова легла ему на грудь, вслушиваясь в чуть поспешный ритм сердца. Он поглаживал тебя вдоль талии, вдыхая сладостный запах твоих волос. Ты не знала, сколько вы так простояли, сменилась ли музыка и прошел ли кто-нибудь мимо. Ты не видела и не слышала никого, кроме Тома, не чувствовала холода в его теплых руках, не думала ни о ком, кроме него. И все это было так правильно, так правильно, что… — Я люблю тебя, — сквозь ночную тишину эти три слова прорезались самым настоящим оглушающим гулом. Том замер, а ты даже и не поняла, что голос, что произнес эти слова, был твой. Том медленно отстранился, заглядывая тебе в глаза, словно разыскивая потерянный клад, что-то настолько дорогое, что вынудило его перестать дышать. Ты видела блеск его глаз, чувствовала под ладонью трепетный стук его сердца и чувствовала на лице облачка горячего дыхания. — Повтори… — низким баритоном произнес он, боясь, что ему лишь послышались эти заветные слова. — Пожалуйста, — чуть жалобно выдавил он, вновь приобретая вид грустного щенка. — Я… люблю тебя, — с легкой запинкой произнесла ты, так как из-за кома в горле эти слова давались трудно и тебе самой. — Я люблю тебя, — повторила ты, и с каждым разом говорить это было все легче и легче, словно, камень за камнем, ты наконец скидывала гору с плеч. Твои губы растянулись в улыбке, а Том повторил твой жест, чувствуя, как все внутри него начинает пылать огнем, который не оставлял ожогов, а лишь приятное тепло. Хоть вы уже и были вместе неопределенное количество времени, но сказали эти слова друг другу впервые лишь сейчас. Возможно, каждый из вас еще где-то глубоко в душе сомневался в своём выборе, или был неуверен в правильности своего решения. Однако итальянская музыка и безлюдная улочка смогла расставить все точки над «и». Том подхватил тебя за талию и прокрутил в воздухе, вызывая у тебя порыв смеха прежде, чем ноги вновь встретились с землей. Том смеялся, его руки цепкой хваткой держали тебя за талию прежде, чем переместиться на лицо. — Я люблю тебя, Т/И, — шепча сказал он, сокращая между вами расстояние, впиваясь жадно в твои губы, мгновенно углубляя поцелуй. Твои руки легли ему на плечи прежде, чем пальцы запутались в его уложенных кудряшках. И ты была готова стоять так вечно, пока внутри рушились старые стены и возвышались новые, что были выше и крепче. После того вечера все несомненно стало еще легче, чем было. Стало легче здороваться, говорить, держать друг друга в теплых объятиях. Ты также любила повторять ему эти три заветных слова не менее, чем по три раза на дню. Ну, по понедельникам может на один раз меньше, все же день тяжелый и мозги напоминали кашу. Но зато стало сложнее поддерживать профессионализм на людях во время учебного дня, так как ты то и дело запиналась, когда к Тому обращалась на «вы» при всех. Помимо этого, твоя дорогая соседка — Эми, не сводила с тебя глаз, постоянно поглядывая на тебя с прищуром. — Итак, всем доброе утро, давайте начнем пару, — улыбнулся Том, который окинул взглядом сонных студентов, попутно поправляя очки. Ваши взгляды пересеклись — и ты мгновенно натянула улыбку прежде, чем опустить свой взор на ноутбук. Том бесшумно усмехнулся, обходя свой рабочий стол. Ты хоть и чувствовала затылком пристальный взгляд подруги, но была чересчур занята разглядыванием Тома. Его рабочий имидж вынуждал тебя пускать слюни по парте, что превращались в водопад. Тебя сводили с ума его белоснежная рубашка, закатанная в рукавах, открывающая вид на утонченные, сильные руки, и черные брюки, что облегали особенно соблазнительно на пятой точке, попутно подчеркивая длинные, худые ноги. Каждый раз, когда он поправлял очки или облизывал свои губы, ты теряла самообладание и кислород. Его голос, который звучал спокойной и мелодично, напоминая своей тональностью дорогой бархат, вынуждал тебя улетать в мир грез, где он раз за разом называл тебя, то «darling», то «sweetheart» или же «love». Теперь сосредоточиться на парах стало почти новым фильмом «Миссия Невыполнима», так как ты, черт возьми, вечно вылетала из реальности, а приземлялась обратно лишь тогда, когда Эми или же кто-то из однокурсников говорил. Том: Видимо тебе очень интересно на моей паре, раз ты решила залезть в телефон. Завибрировал гаджет в руках и ты виновато прикусила губу, поднимая глаза на Тома, который присел на край стола и теперь смотрел на тебя исподлобья с выжидающим взглядом. Ты пробежалась глазами по своим ровесникам, которые были с головой погружены в работу, хотя… вот те двое парней со второго ряда почти выиграли раунд в покере на своих ноутбуках. Ты фыркнула прежде, чем повернуть голову в сторону Тома, который с приподнятыми бровями ждал твоего ответа. Т/И: Я уже все сделала. Закатила глаза ты, возвращая взгляд на Тома, что со скепсисом покосился на тебя в ответ. Том: Да неужели? Т/И: Не веришь? Том: Не особо. Ты театрально возмутилась, вскинув брови и слегка при открыв рот, пока глаза пилили в Томе дыру. Нахал. Еще смел ухмыляться, как довольный кошак. Ты уголком глаз оценила обстановку вокруг: Эми полусонная пытается списать статью из Википедии, а остальные ряды даже не замечают ничего вокруг себя, хоть убейся. Т/И: Может пари? Том удивленно и слегка недоумевающе взглянул на сообщение прежде, чем его глаза встретились с твоим огоньком азарта во взгляде и хитрющей ухмылкой на губах. Мужчина чуть облокотился назад на невидимую стену, оценивающе оглядывая твои силуэт. Том: Пари? Т/И: Пари. Том: Снова игры в переодевания? Я пас. Ты прикусила губу, дабы случайно не испустить смешок. Ты мотнула головой, быстро что-то строча на телефоне под бдительный взгляд Тома. Черт, ему до чертиков нравились такие колкие моменты. Ты умела пощекотать нервишки, особенно тогда, когда нужно было не высовываться. Т/И: Проверь меня. Спроси про задания. Если я отвечу на все правильно, то ты исполнишь одно мое желание. Том хмыкнул, кидая быстрый взгляд на тебя. Том: А если выиграю я? Т/И: Тебе решать. И кровь забурлила, растекаясь раскаленной лавой по каждой венке, по каждому участку коже. На секунду сердце дрогнуло, а зрачки расширились. Эти игры нравились Тому, хоть тот и понимал, что опасность дышит ему в затылок. Но что он мог с этим поделать? Он влюбился, как мальчишка, и теперь снова был готов рисковать. Том поджал губы, на секунду обдумывая твоё предложение. Ты видела как его дыхание участилось, как плечи расправились, как желваки заиграли на острых скулах. Ты стиснула ноги, чувствуя, как натянулось все внизу живота. Том: Договорились. И ты усмехнулась, откладывая телефон в сторону, пытаясь делать как можно меньше движений, дабы выглядеть серой массой, что сливается с действиями однокурсников. Том выключил телефон и сложил руки на груди, приложив край телефона к своим губам. Его пристальный, похолодевший взгляд считывал твоё каждое движение, каждый вдох и каждую маленькую улыбку, что время от времени растягивалась на твоих сладких губах. Ему нужна была ты. Сейчас. Плевать на всех. Черт, ты станешь его гибелью, если вы продолжите ваши чертовы игры. И лишь Бог знает, что еще ждет вас в будущем. — Итак, выделенное вам время на решение заданий почти истекло, — начал издалека Том, возвращая внимание своих студентов на себя. Головы медленно поднимались от компьютеров, пока взгляды оставались такими же сосредоточенными или же сонными. К черту понедельники. — Как насчет слегка взбодриться и пройтись по ответам? — вскинул брови Том, натягивая улыбку. — Да уж, убийственное веселье, — закатила глаза Эми, упираясь щекой о кулак. Ты издала тихий смешок, не отрывая взгляда от Тома, который начал мерить шагами аудиторию, делая то и дело медленные, широкие шаги. — Итак, начнем с простого, — отчеканил он, держа руки за спиной. — Какие бывают типы личности в психологии? — стоило вопросу слететь с мужских губ, как тут же в воздух взлетели несколько рук, включая и твою. Он хмыкнул, мотнув головой. «Слишком просто» Подумал Том, кидая взгляд куда-то в сторону, что вынудило самодовольную улыбку спасть с твоего лица. — Мистер Спотт, — кивнул Том парню и руки в зале тут же упали. — Типы личности бывают рациональные и иррациональные, — коротко, но верно ответил парень, вынуждая Тома кивнуть и сделать очередной шаг. — Верно, спасибо, мистер Спотт. Едем дальше, — он поправил очки, вставая на месте. — Какое второе название носят двигательные ощущения? — и вновь, как по команде, руки учеников взлетели вверх. Том окинул взглядом всех и остановился на тебе, на твоим самоуверенном виде, на твоем каменном лице и взгляде, наполненный решимостью. — Мистер Вуд, — все не расцепляя с тобой зрительный контакт, сказал Том. Он заметил твоё недовольство, но оставался непоколебим. «Он нарочно это делает, жулик» Стиснула челюсть ты, выжидая, когда парень с четвертого ряда подаст голос. — Двигательные ощущения также называют интероцептивными, — после слов парня, ты тут же распахнула пошире глаза и выпрямила руку. — Профессор, можно я? — не дожидаясь пока Том что либо скажет, ты чуть ли не выпрыгнула с места под вопросительный и ошеломленный взгляд Эми. — Т/И, сядь, ты че творишь? — шептала настойчиво шатенка. — Мисс Т/Ф, — слетела с губ Тома твоя фамилия именно в той интонации, которую ты не любила: насмешливо, издевочно, нахально. — Конечно, поправьте данный нам ответ, — кивнул Том, невинно смотря на тебя со своей высоты. — Спасибо, профессор, — чуть натянуто произнесла ты. — Двигательные ощущения ещё называют десантными, — спокойно ответила ты, не давая и мускулу дрогнуть на своем каменном лице. — Очень хорошо, — кивнул Том, спустя паузу, незаметно кусая внутреннюю часть щеки. — Третий вопрос. За какое исследование прославился Джером Каган? — и в этот раз в зале стало чуть меньше рук, но ты продолжала отстаивать свою позицию. — Мисс Кампелл, — кивнул Том. Ты тут же стиснула челюсть, недовольно косясь на рыжую макушку девушки на ряд ниже. — Джером Каган исследовал связь между темпераментом и физиологическими реакциями, как между немедленным и сдержанным темпераментом, — Марго растянулись в самодовольной улыбке, при этом держа абсолютно невинное выражение лица. Том чуть ли не сразу отвел глаза в пол, надеясь избежать зрительного контакта. Ему стало не по себе. Отнюдь, даже мерзко. Его воротило от неё, но ему приходится подавлять в себе эти чувства, ведь он был профессором, наставником, взрослым. — Верно, — слегка сипло слетело с его губ прежде, чем он провел по ним языком. — Следующий вопрос. Бихевиористская критика сводит теоретические аспекты психологии личности к последствиям… — Том кинул взгляд на студентов, чьих рук становилось все меньше и меньше. М-да, экзамены этого года будут сложными. — Мисс Смит, может вы хотите ответить или вы решили, что задние ряды не принимают участие в небольшой аттестации? — вскинул брови Том, чей взгляд остановился непоколебим. Тем временем девушка к которой он обращался, дрогнула и замолчала. — Я, ну, вообще то… — Профессор, можно я? — вновь подала голос ты. «Думает, что выиграет, если не спросить у меня ни черта? Хрен там» Пронеслась назойливая мысль в голове, вынуждая тебя сильнее вытянуть руку. Том вздохнул. Что ж, у него выходит хуже сохранять роль строго профессора, нежели тебе умного студента. — Прошу, — кивнул он, словно отдавая тебе почетное место в свете софит. — Ответ ошибки атрибуции, — спокойно произнесла ты, опуская руку. «Все прям она знает» Хмыкнул про себя Том, выпрямляясь на месте. «Но все ли ответы правильны? Не похоже, что она блефует, однако…» — Какие личностные структуры изучаются в психологии? — с неким холодом и наглостью в тоне кинул Том, не сводя с тебя взгляда. — Координационные, иерархические и функциональные, — таким же тоном отчеканила ты ни разу не запнувшись. Напряжение в воздухе накололось и росло, как невидимая стена, что давила на плечи и на мозги. — Какие два параметра используют для оценки способностей? — не сдавал позицию Том. — Уровень выраженности и предметное содержание, — чуть ли не сразу отозвалась ты. Студенты начали переглядываться между тобой и Томом, явно ощущая некое напряжение. Уже послышались первые перешёптывания с задних рядов, а также очередное тихое высказывание Марго: — Выскочка, — шепнула она соседке, закатив глаза. — Процесс вызова Скиннера, — вкинул очередной вопрос Том. — Обусловливание, — ты держала строго прямое лицо, пока глаза Эми становились все больше и больше. Том выдержал паузу, поджав губы и сощурив свой пристальный взгляд. Он провел языком по верхнему ряду зубов, прежде чем задать следующий вопрос: — Активация, — кинул он. — Физиологический механизм поведенческой активности, — мгновенно прилетел от тебя ответ. — Джордж Келли. — Создал учение о личностных конструктах. — Главным событием филогенеза личности оказалось… — Психологическое отделение индивида от социальной группы. И эта перепалка могла продолжаться дальше, усугубляя твое и положение Тома, ведь шепота и косых взглядов становилось все больше и больше. Ты снова оказалась посередине этого шторма, где единственными лучами являлись лампы под потолком. Том тоже заметил чересчур любопытных студентов, которые напоминали пираний, что уже воткнули свои клыки в свежее мясо, а ты была в центре. Он сглотнул. Нужно было сворачивать шоу и двигаться дальше. Может тогда все успокоятся и в их крошечных мозгах не останется и следа об этом ненормальном напряжении между тобой и ним. Между студентом и профессором. Но не смотря на зрителей и колкие фразы в свой адрес, ты продолжала держать каменное лицо с еле заметным триумфом в глазах, что отражался ярче любых бликов. Ты наслаждалась этим. По истине, ты была на пике, глядя на Тома с высока. «Маньячка» Мелькнуло в голове Тома и тот отвернулся от аудитории, дабы дать усмешке слететь с тонких губ. Он поправил очки, делая размерные шаги в сторону своего стола. — Очень хорошо, мисс Т/Ф, — чуть мягче прозвучал его тон, как мятный чай в дождливый день. Он уселся на край стола, сложив руки на груди, поднимая свой взор на твою самодовольную ухмылку, что в открытую заявляла о победе. — Смотрю вы и вправду ответили на все, — кивнул Том. — Похвально, — чуть четче, резче и с щепоткой гордости, добавил он. — Благодарю, профессор, — кивнула вежливо в ответ ты, не разрывая тугого зрительного контакта, который был битвой насмерть или извращенной игрой в гляделки. И в аудитории вновь повисло молчание, чуть растянутое, липкое, словно испорченный кисель. Взгляды студентов были прикованы то к тебе, то к Тому. — Что ж, у нас осталось немного времени, чтобы пройти два последних слайда… — решил все-таки обрушить эту стену Том, возвращая атмосферу в былое положение, как и взгляды студентов к белому экрану. Ты продолжила пилить мужчину взглядом, еле сдерживая лукавую улыбку, что так и намеревалась порвать твоё лицо. Как же приятен был вкус победы на языке: сладкий, обжигающий, тягучий, что оставлял легкое покалывание на кончике языка. О, тебе нравилось. — Что. Это. Блять. Было? — послышался обрывающийся шепот Эми возле уха. — Мм? — ты вскинула брови, поворачивая голову на подругу. — Ты о чем? — невинно хлопнула ресницами ты. — Дуру не строй, у тебя это плохо получается, — закатила глаза шатенка и кинула взгляд на Тома, который был занят объяснениями темы пары. — Я думаю тут вся аудитория почувствовала… чтобы то ни было между вами двумя, — еще тише сказала Эми, кивая в сторону Тома. — Уж не знаю чего ты там себе напридумывала, — издала тихий смешок ты. — Но я лишь ответила на выданные нам вопросы, — пожала плечами ты, печатая заметки на своем стареньком ноутбуке. — Ага, ну да, — со скепсисом выплюнула Эми, чей взгляд стал устрашающе проницательным, словно та видела тебя насквозь. — А я просто отличница. Мы ведь играем в две лжи и одну правду, да? — саркастично продолжила она. — Нет, это ты играешь, а я записываю заметки, так что я буду тебе очень благодарна, если ты не будешь меня отвлекать своими безумными теориями о том, чего нет, — ставя жирную точку на конце своего предложения, ты попыталась также закончить и ваш разговор. Эми фыркнула и все-таки оставила тебя в покое, возвращаясь в исходное положение, где она щекой уперлась в кулак, вникая в слова Хиддлстона. «Близко, капздец, как близко» Все сиреной верещало у тебя в голове. Помощи от здравого смысла или совести было никакой, те лишь гнобили тебя и покрывали матами, о которых ты даже не слышала. Лишь разум распевал пьяно песни группы «Beatles» и крутился по всей сцене. Ты была одна. Даже в своей голове — ты была одна. Том: Признаюсь, я впечатлен. И чего же ты хочешь? Пришло сообщение на твой телефон, вынуждая тебя улыбнуться и чуть ли не мгновенно настрочить ответ. Т/И: Буду держать его в запасе. И ваши взгляды вновь пересеклись, когда прозвенел звонок, зазывая всех покинуть аудиторию. — Т/И, ты идешь? — выдернула тебя из мыслей Эми, что уже собрала свои вещи в сумку. — Да, пойдем, — кивнула ты. И снова мимолетный зрительный контакт, который ты спешила разорвать, дабы вновь не уйти в свои мысли, в этот хаос, в этот разврат в своей голове. Этот мужчина делал с твоим разумом и телом непостижимые вещи, лишь глядя на тебя издалека, что же творится тогда, когда вы наедине? Ты буквально тонешь, задыхаешься, добровольно позволяя водам лжи и размытых фантазий заполнить легкие, пока ты сама идешь ко дну. Хотя может ты уже там? В этих водах всегда темно и вверх с низом спутать просто. Дни шли один за другим и с каждым новым утром и вечером, тебе становилось все сложнее игнорировать поведение своего тела возле Тома. Его прикосновение теплых ладоней с длинными, тонкими пальцами к твоему лицу, рукам, талии, спине, плечам вызывало тяжесть внизу живота. Его взгляды, его хрипотца и вибрации в голосе, его поцелуи — тебе становилось этого мало. На дело приходило более развратное, животное желание. Хотелось прикоснуться к его обнаженному телу, тебе хотелось видеть его, купающимся в лучах утреннего солнца или приглушенном лунном свете ночи, пока ты прогибаешься в спине, а его губы везде: на ключицах, на шее, на груди, на животе, на внутренной стороне бедра. Хотелось слышать его вдохи, его мычание, кряхтение и стоны. Хотелось заполнить легкие его запахом мускуса вперемешку с одеколоном и его постели, что всегда пахла свежо. Тебе хотелось ощутить его укусы на своей коже, его грубые толчки внутри тебя, его цепкую хватку, что оставила бы следы. Тебе хотелось доставить ему удовольствие. И эти мысли становились все навязчивее, развратнее, безумнее. Ты не раз пыталась сделать шаг навстречу этим мыслям, пытаясь быть более откровенной перед Томом, может чуть страстнее с поцелуями, прикосновениями. Но черт бы побрал его джентльменские повадки. Он всегда успевал тебя остановить: разорвать поцелуй, отстраниться, сжаться, отвести тему или вообще уйти. Бесит. Бесит. Бесит. Бесит. И это «бесит» начало перерастать во что-то больше ядовитое, что сочилось ядом и капало прямо на мозги. «Может ему не хочется?» «Что если ему не нравится мое тело?» «Может я недостаточно красивая?» «Ему со мной противно?» «Я слишком назойливая» И снежный ком все рос и рос, набирая скорость и объем. С холодом стало легче носить мешковатую одежду, не давая особого предлога. Однако проходы мимо зеркала стали частичным твоим занятием, то ли разглядыванием лица, то тела. Это стало своего родом ритуала, и каждый раз это заканчивалось усталым вздохом и твоим каменным выражением лица. «Мать, послушай, топ тема, а как насчет того, чтобы обсудить это с ним? Ты, вроде, не немая, да и не тупая… хотя насчет второго я все же сомневаюсь» Порой подавал признаки жизни разум прежде, чем вылить в себя шот текилы, даже не поморщившись. Идея годная, на удивление, но язык — враг твой, падла. Ну никак не получалось поговорить об этом с ним. Ты могла хоть раз сто прорепетировать это все перед зеркалом, но стоило открыть рот при нем, как в голове пролетало перекати-поле и ты забивала на эту затею. А в отношениях ничего не менялось. Том был все таким же заботливым джентельменом, а ты все такой же запутанной дурой. Хотя в один такой вечер ты все-таки забыла о манерах, о тактичности, о скромности. Ты лежала на диване в прихожей Тома, проверяя очередной тест параллельной группы, складывая те в отдельную папку. Напротив, в кресле, развалился с задумчивым видом Том, на носу которого сидели очки, в которых отсвечивались блики лампы. Он перекинул одну ногу на другую, хмурясь, буря взглядом лист бумаги, прислонив согнутые пальцы к губам, периодически мыча что-то себе под нос. Ты вздохнула. Это тишина тебя убивала. Нет, тебе несомненно было комфортно и тебе нравилось помогать Тому с работой, но назойливые мысли все отказывались оставлять тебя в покое. Ты прикусила кончик языка, сдерживая свой голос в горле, не давая тому спросить один важный вопрос. Том выглядел спокойно, умиротворенно, расслабленно, перелистывая бумаги, однако морщинка между его бровями могла дать ложное ощущение. — Том, — чуть сдавленно спросила ты, все также держа взгляд на листе с ответами, но особо уже не вникая в сам текст. Ты будто смотрела в никуда, не контролируя свои действия или слова. — Мм? — лениво отозвался Хиддлстон, перечеркивая очередную ошибку ядрено-красной шариковой ручкой. — Можно тебя спросить кое-что? — также сухо продолжила ты, сглатывая ком в горле, что глыбой упал в желудок и прижал твоё парализованное тело к дивану. Обратного пути уже не было. — Конечно, darling, — на выдохе произнес он. Ты сделала глоток воздуха, оставаясь непоколебимой в лице, хотя ладони вспотели и каждая клеточка в твоем теле напряглась. По спине пробежался холодок и ты поджала губы. «Была не была» — А когда мы… переспим? — сам вопрос звучал нелепо и по-детски глупо, но приукрашал картину твой тон голоса, который был невинный и даже глуповат. «В голове звучало лучше» Поджала губы ты, не смея взглянуть на Тома. В ответ была тишина — угнетающая, давящая, натянутая. В мире будто всё застыло, даже сопение Бобби внезапно затихло. Ты осталась наедине лишь со своим судорожным стуком сердца, которое намеревалось пробить тебе ребра и выскочить к чертям собачим. Мозги тоже внезапно отключились, даже совесть и разум заглохли. А Том все сидел, молчал и также смотрел на тест перед собой: на все метки красным цветом, на слегка помятый краешек листа и на чуть недо-печатанную букву «а» в третьем вопросе. Ему послышалось. Должно быть глюк. Он заработался. Устал. Вот и мерещится. — Прости, я… я прослушал вопрос. Можешь повторить? — спустя паузу длинною в жизнь, подал голос Том, поджимая губы, прикрыв попутно глаза. Он нахмурился и опустил бумагу, дабы взглянуть на твоё непоколебимое выражение лица, которое продолжало глядеть пустым взглядом в тест. — Не вынуждай меня спрашивать повторно, — вздохнула ты, чувствуя жар, что распространялся по всему лицу. Смотреть на него было все также сложно. Глаза словно нарочно сделали Тома твоей слепой зоной. — Ты спросила, когда мы-! — Займемся сексом, да, — отрезала ты, уже не скрывая полыхание пунцового окраса на своих щеках или стыда во взгляде. Том так и замер на месте, изучая твоё лицо, твоё сбитое дыхание, чуть сильнее распахнутые глаза, пляшущие желваки, цепкую хватку пальцев на бумаге. Он услышал, как дрогнул твой голос, он увидел, как ты прикусила губу, и как неровно выдохнула. — Т/И, — начал Том, откладывая ручку с листами на кофейный столик перед собой. Он неспешно встал с места, делая два размерных шага в твою сторону, усаживаясь неподалёку на диване. Ты выпрямилась, не сводя глаз с Тома, слыша, как пульсирует кровь в висках. Мужчина потер руки, облокотившись локтями о колени. Его взгляд был уставлен в пол. Он знал, что этот день настанет, только вот что задашься этим вопросом ты — он не ожидал. — Послушай, я рад, что ты задалась этим вопросом, — начал он. — Но я не хочу на тебя давить и тем более принуждать тебя делать те вещи, которые были бы тебе неприятны, — он поднял свой взор на тебя и в этих глубоких голубых глазах ты увидела некий страх, некую преграду и беспокойство. Ты внимательно слушала, но ответить не могла, продолжая бурить в лице Тома дыру. Он облизнул губы и вздохнул, пододвинувшись к тебе поближе. Его руки легли медленно, осторожно на твое лицо, обхватывая, как фарфоровую куклу. — Я тобой очень дорожу, — ты чувствовала его опаляющее дыхание на своем лице, чувствовала, как он поглаживает большим пальцем щеку. — И поэтому даю тебе волю решать самой. Если это некое чувство того, что ты мне что-то должна, то поверь мне, это не тот случай, — он убрал тонкую прядь, что упала на твое лицо. Его глубокий баритон, его нежный, теплый взгляд и добрая улыбка давали тебе некое спокойствие. Ты накрыла ладони Тома на своем лице рукой и улыбнулась. — И я тобой дорожу, — полушёпотом сказала ты. — Поэтому хочу, чтобы мой первый раз был именно с тобой, — ты оставила поцелуй на внутренной стороне ладони Тома, чье сердце замерло. Твой первый раз. Он это подозревал, но никогда не осмеливался спросить. Теперь-то он мог возликовать, что Тони в ту ночь тебя не тронул. — Но когда это будет, все же решать тебе. Я тебя не тороплю, — улыбнулся Том. — Смотри не пожалей о своих словах, — усмехнулась ты. — Я могу быть спонтанной, — продолжала тянуть ухмылку ты. — Одна из причин, почему я в тебя влюбился, — издал гортанный смешок Том. — Каков ты у нас романтик, — прыснула смешком ты, закатив глаза. Ты вздохнула и все же осторожно прильнула к губам Тома, надеясь утонуть в их мягкости, в сладостном вкусе, который играл красками на кончике твоего языка. Рука Тома легла тебе на затылок и тот углубил поцелуй, вынуждая тебя издать сдавленный стон ему прямо в губы. Как же ему хотелось слышать твои стоны в полный голос, твои крики, мольбы, собственное имя. Ему так хотелось повалить тебя на диван, содрать чертов свитер и джинсы, прижаться к твоему телу, ощутить на вкус каждый участок кожи, что скрывался под слоем одежды. Он сходил с ума. С каждым новым поцелуем становилось сложнее и сложнее сдерживать себя. И холодный душ стал его лучшим другом на ближайший срок, дабы унять ноющую нужду между ног. Но он терпел, он ждал. Том знал, что ты еще неопытна, что ты еще можешь сомневаться и в итоге вообще испугаться, а ему не хотелось тебя отпускать. Столько вещей, которые он хотел бы с тобой сделать, столько слов, которые хотел бы тебе сказать, столько новых ощущений, который он готов был тебе даровать. Время шло. Час сменялся днем, а дни неделями и вскоре уже было совсем холодно, серо и темно. Осень почти отступила, давая проход зиме и теплым свитерам с горячей чашкой какао в одинокие вечера. В один из таких вечеров, когда Эми решила остаться на выходные у Дена, ты осталась наедине с собой в вашей комнате. Стрелки на часах показывали пять вечера, значит до ночи еще далеко, не смотря на темноту за окном. Ты вздохнула, перелистывая странницу учебника. Скучнее некуда, даже работы не было. Ты откинулась на спинку стула и потянулась, пытаясь придумать себе интересное занятие. Взгляд метнулся в сторону телефона в надежде, что сейчас там всплывет уведомление из вашего чата. «Ну хоть кто-нибудь, умоляю» Пролетело эхо в пустой голове, но телефон признаков жизни так и не подал, оставаясь лежать бесшумно на заваленном учебниками столе. «Предатели» Фыркнула про себя ты, еще сильнее откидываясь на стуле, чьи две передние ножки и так были в воздухе. Но тут одно неправильное движение рукой — и ты рухнула на пол вместе со стулом, утаскивая за собой учебник, что грохнулся тебе прямо на лицо. — Идея! — внезапно вскрикнула ты, вскакивая с места.

***

Миновал еще один час и Том устало потер переносицу под очками. Проверка рефератов и заполнение отчетов были равноправны зыбучим пескам, которые медленно, но стремительно его топили до последнего вдоха. Следом Том включил свой телефон. От тебя ни ответа, ни привета, хоть он уже час назад отправил тебе сообщение. На лице профессора заиграли желваки. Нет, он не переживал… ну может чуть чуть. Обычно ты отвечала быстро. — Может она решила вздремнуть, — пытался себя вслух убедить мужчина, возвращая всё своё внимание на работу перед ним. В кабинете вновь воцарилась мертвецкая тишина, где время от времени слышался шелест бумаг и мужское мычание. Минута сменилась часом, за который Том успел уже раза 3 проверить свой несчастный гаджет, но от тебя сообщения так и не пришло. Мужчина постучал пальцами по столу. Взгляд метнулся на настенные часы. Время было 18:25. — Пожалуй, на сегодня хватит, — вздохнул Том, снимая очки, потирая уставшие глаза. Следом он устало потянулся на кресле, позволяя мышцам приятно натянуться и расслабиться в плечах и спине. Он в легкой спешке схватил своё пальто и выскочил из кабинета, предварительно закрывая тот на ключ. В очередной раз рука потянулась к телефону, но из уведомлений были лишь сообщения из учительского состава университета. Том напряженно выдохнул, стиснув желваки. Открыв входную дверь, в лицо тут же ударил холодный ветер и капли дождя. Том поправил воротник своего пальто, ускоряя шаг до машины, которая бодро сверкнула фарами, приветствуя своего владельца. Но стоило Тому скрыться от дождя в прохладном салоне, как он мгновенно набрал твой номер и начал ждать гудков, которые оборвались не успев начаться. «Что за.?» Том повторно попробовал тебя набрать, но вызов также резко оборвался, вгоняя Тома в недоумение и тревогу. Желваки заиграли в знакомой манере на его лице, брови насупились, пальцы сжали телефон, а плечи напряглись. Мужчина провел рукой по мокрым волосам, откидываясь на водительское сиденье, при этом кладя вторую руку на руль. Его взгляд метнулся в сторону кампуса, где сквозь занавесу ливня были видны размытые огни в окнах здания. Однако в осенних сумраках невозможно было разглядеть этаж или местоположение окна. Том провел кончиками пальцев по контуру губ, пытаясь успокоить колкое чувство раздражения, что поселилось у него в груди. Машина тронулась с места, оставляя позади университет, спеша по вечерним улицами Лондона в сторону дома.

***

— Да давай же! — не выдержал Том, когда в который раз звонок автоматом сбросился. Время было 19:02 От тебя ни звонка, ни сообщения, ничего, ти-ши-на. Обычно Том мог совладать с каплей беспокойства или раздражения, но сейчас ты будто нарочно доводила его до грани его самоконтроля. В который раз Том мерил шагами комнату, завернув рукава рубашки по локоть. Сквозь толстые стены слышалась дробь дождя и тихий свист ветра. Осень была той ещё разбушевавшийся сукой, и не было дано пощады никому. Единственным источником света была кухня по которой и расхаживал Том. Весь остальной дом будто бы погрузился в глубокий сон: ни шороха, ни скрипа. — Лучше этому быть дурацкой шуткой, Т/И, а иначе я клянусь-! И вновь звонок был прерван на первом гудке. Том резко откинул телефон на стол, зависнув на месте. Терпение лопнуло. Том вышел в коридор, хватая своё, до сих пор сырое, пальто. Стоило руке лечь на ручку и распахнуть дверь, как на пороге очутился твой промокший силуэт, что резко застыл при виде Хиддлстона. Глаза так и остались широко распахнутыми, пока с ресниц и волос скатывались бусины дождя, падая к промокшим насквозь кедам. Том стоял также неподвижно, глядя словно сквозь тебя, не замечая ключей в твоей руке, или рядом сидящего Бобби на поводке, который неожиданно подал голос, приводя вас в чувства. Ты дернулась, а Том лишь медленно расправил плечи и судорожно выдохнул. Его холодный взгляд не покидал твоего промерзлого тела. — Т/И, — его голос опустился на октаву ниже из-за чего ты отчетливо услышала хрипотцу и целую массу недовольства. — Где ты, черт возьми, была? — спокойно спросил Том, чей тон звучал плавно, и все же ты чувствовала тот тонкий лед по которому ходила. Он будто в любую секунду мог сорваться на крик. Ты нервно сглотнула, прочищая сухое горло. — Я… ну, — потеряно начала ты, но тут рука Тома схватила тебя за предплечье, затаскивая во внутрь дома, вынуждая тебя пошатнуться. Бобби задорно тяфкнул, стряхивая капли воды с шерсти прежде, чем по-хозяйски пройти в дом. Дверь резко захлопнулась за твоей спиной, перекрывая источник света виде ночного фонаря. — Я жду ответа, — также сипло в темноте прозвучал недовольный голос Тома, чьё горячее дыхание ты отчетливо чувствовала на своем затылке прежде, чем повернуться к нему лицом. — Где ты была? — не менее угрожающе слетели слова с тонких мужских губ. — Гуляла с Бобби, а что? Что-то случилось? — чуть обеспокоено спросила ты, попутно стягивая с себя мокрое пальто, чувствуя, как к телу липнет мокрая рубашка и джинсы. Том глубоко вдохнул, не двигаясь с места, пытаясь унять распалившийся огонь в груди. — Ты хоть раз подумала проверить телефон? — на его вопросе ты включила свет в коридоре и наконец увидел его суровое выражение лица: пляшущие желваки, напряженные плечи, а также в сильной хватке сжатый телефон. Ты пару раз моргнула прежде, чем с твоих губ сорвался виноватый вздох. Ты поправила рукой мокрые волосы, давая каплям воды попасть на сухой ковер. — Да, то есть нет, у него кончилась зарядка посередине прогул-! — Почему ты вообще так поздно куда-то поперлась? Еще и одна! — резко перебил тебя громкий голос Тома, который явно больше не сдерживал своего раздражения. Ты опешила, отшатнувшись назад. Возмущение тут же пришло на смену вины и ты почувствовала едкий укол обиды. «Опа, пупупу, мать, смотри, на тебя тут бочку катят» Отозвался впервые за долгое время разум, которого пыталась притиснуть совесть, но ту ты откровенно послала. Ну уж нет. — Так, Том, успокойся, во-первых- — Во-первых, на улице льет, как из ведра. Ты без зонта. Одна. Во-вторых, на темных улицах Лондона! Ты хоть думаешь головой? — возмутился Том, чей тон с каждым словом становился все более и более озлобленным, хоть в нем и звучали нотки обычного беспокойства. Ты глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и не начать ссору. Ты поджала губы, прикрывая на мгновение глаза. — Том, я не собираюсь с тобой говорить, когда ты на меня кричишь. Давай обсудим это позже, — ты уже развернулась, но Том успел встать перед тобой, перекрывая проход. — Том, — настойчиво сказала ты, но мужчина даже не шелохнулся, продолжая пилить тебя взглядом, который шнырял вдоль твоего тела, пока челюсть была все также туго сжата. — Том! — не выдержала ты, пытаясь отодвинуть мужчину с места. — А что если бы с тобой что-нибудь случилось? Или ты уже забыла о своей чудесной походке в клуб? Или о том, как с тобой поступил Тони? Ты хоть каплю думаешь головой?! — продолжал срываться на крик Том. — Я-то думаю, в отличие от некоторых! — сорвалась ты. — Я не твоя собственность и ты мне никакой не отец, чтобы мне указывать! — чуть ли не в лицо прокричала ты, чувствуя бурлящий внутри гнев, что взорвался в голове, как вулкан. — Не разговаривай со мной так, Т/И, это твое первое предупреждение, — с толикой угрозы слетел низкий баритон с уст Тома. — О, серьезно?! А иначе что?! Накажешь меня?! — уже не сдерживая себя, кричала ты. Том судорожно вдохнул, стиснув челюсть, чувствуя как все внутри него напряглось. Ты молча схватила пальто и открыла входную дверь, намереваясь покинуть этот дурдом и его обладателя. Но тут мужская рука резко легла на дверь, захлопнув её обратно. Высокий силуэт навис на тобой, прижимая твоё тельце к холодной поверхности, пока макушкой ты чувствовала сбитое, опаляющее кожу, дыхание Тома. Ты замерла, боясь даже вдохнуть, сверля широко распахнутыми глазами поверхность двери. Ты слышала бешеный стук своего сердца в груди, пока всей спиной ощущала мужское тело, прижавшееся к тебе вплотную. — Том? — тихо и напуганно спросила ты. — Ты играешь в опасную игру, Т/И, — его шепот опалял твоё лицо, пока все внутри тебя сжималось. — Хочешь… — продолжил он, спускаясь губами к твоей шее, вынуждая низ живота натянуться. — Чтобы я тебя наказал? — ты попыталась отдёрнуть шею, но тело Тома лишь сильнее вжало тебя в твердую поверхность, вынуждая рвано выдохнуть. — Хочешь… — звучала мужская хрипотца уже где-то возле твоего виска, пока Том второй рукой убрал волосы в сторону, дабы оголить твою шею. — Чтобы я преподал тебе урок? — ты чувствовала жар от его тела и дыхания, от чего по коже забегали мурашки. Ты сглотнула, не находя слов, пытаясь даже не двигаться. Сердце пропустило удар, когда почувствовала его теплые губы на своей шее, вынудившие тебя тихо промычать от неожиданности. — Том, — тихо сорвался еле слышимый стон с твоих губ. И на этом мужчина не выдержал, резко разворачивая тебя к себе лицом, впиваясь в твои губы. Том закинул и прижал твои запястья у тебя над головой, пока вторая рука, шныряла вдоль талии, спускаясь к твоим ягодицам, впиваясь и сжимая те пальцами сквозь промокшую ткань джинс. Ты простонала Тому прямо в губы, отвечая на страстный и жаркий поцелуй, чувствуя, как внизу всё намокает и стягивается в плотный узел, вынуждая сжать ноги, однако этому помешало колено Тома, упирающееся тебе в промежность. Ты сдавленно простонала, когда Том отстранился и примкнул губами к твоей шее, оставляя дорожку из влажных поцелуев. Ты прикусила губу, ерзая и извиваясь в цепкой мужской хватке, запрокидывая голову. Но не успела ты и выдохнуть, как губы Тома снова накрыли твои, пока свободная рука сжала твою талию. Но он резко отстранился, прислонившись своим лбом к твоему, судорожно выдыхая, опаляя дыханием кожу твоего лица. — Прост-! — Возьми меня, — сорвался дрогнувший, молящий выдох с твоих покрасневших губ. — Что? — опешивши спросил Том, ослабляя хватку на твоих запястьях. — Возьми меня… пожалуйста, — также неуверенно повторила ты, все также не открывая глаза, боясь встретиться с его взглядом. — Ты уверена? Т/И, я не-! — Я хочу тебя, Том, — перебила уже настойчивее ты, приоткрыв глаза, чей взгляд был туманным и налитым животным желанием. — Пожалуйста, — ты смогла выдернуть руки из хватки Тома, беря его за лицо, уволакивая в новый страстный поцелуй, который дал Тому отчетливо понять твои истинные намерения. Его пальцы впились в твою талию, прижимая твоё промокшее тело к своему горячему торсу. Ты отчетливо могла чувствовала возбуждение между ног Тома, что будоражило еще сильнее. — Пойдем, — прошептал он тебе в губы, через силу отстраняясь и беря тебя нежно за руку, уволакивая вглубь утонувшего в темноте дома…