Конь и Лань

*** Девчонка с темненькой косой На кухне маме помогала, Ходила в школу и, порой, Стихи читала и мечтала. О счастье, о любви, весне, О будущем, что полно света. Ах, если б ей тогда во сне Увидеть будущее это! Не в добрый час привел отец В дом друга по труду подполья За чашкой чая, наконец Их взгляды встретились невольно… Не говорил он много слов, А жизнь свою часами мерил, И вовсе не читал стихов. В любовь же он вообще не верил. В любви лишь к партии своей Неудержим был и прекрасен И тех высмеивал друзей, Кто был с ним в этом не согласен. С какой-то злобой неземной Он женщин презирал так рьяно… А ей казалось: он герой. Причем герой ее романа! Отец, все видя, был спокоен: Смешно же даже говорить! Она – ребенок, а он – воин, Что между ними может быть?! Пускай пока вздыхает, плачет, Пройдет, как возрастной каприз. А он – давно уже не мальчик, Волненья крови улеглись. И нет причин для беспокойства!... Конечно, в общем, это так. Но ведь любовь имеет свойство Неординарный делать шаг! *** Шло время, и весну сменяло лето. Цвели цветы, шла первая гроза. Ее любовь не стала незаметной, Но никому не бросилась в глаза. Когда все в доме притихало, И далеко еще рассвет Она подушку оставляла И кралась к двери в кабинет. И как струна спрягалось в слухе, Не пропуская ничего, Ее трепещущее ухо, Внимая голосу его… На цыпочках, чтоб не узнали, Спустя часы, обратно шла. Но после от воспоминаний Заснуть до солнца не могла. А поутру цвет щек был ал, Когда он взглядом с ней встречался И проходил. Не замечал? А может, просто притворялся? *** Все было, в общем, безнадежно. Сказал недаром классик встарь: «В одну телегу впрячь не можно Коня и трепетную лань». Секунды вместе не бывают Огонь и лед, волна и кровь. Но все законы отступают, Когда приходит в мир любовь! Впервые за обедом слишком Он разговаривал и пел И кости в стену, как мальчишка, Метал. И ей в глаза смотрел. Смотрел, как мило и несмело, Аккорды путав через раз Она играла из Шопена, А после – чей-то быстрый вальс. Душою впитывая радость Своих друзей – пока что всех – Шутил он, что Шопен – кавказец, И слушал ее детский смех. Часы бежали как минуты, На город гор ложилась тень. Но все изменится так круто Когда другой настанет день…*