Высокое мнение

Вэй Усянь откидывает голову назад и поворачивает ее направо, с нескрываемым наслаждением разглядывая лицо Лань Ванцзи. Он берет его левую руку и просовывает ее под ткань, заставляя коснуться своего теплого тела. Вэй Ин вздрагивает, глубоко вдыхает, улыбаясь и все еще рассматривая чужое непоколебимое лицо, подносит собственные пальцы ко рту. — Ах, Лань Чжань, — обслюнявленные пальцы медленно опускаются вниз, — только не пытайся делать вид, что тебе все равно. Ох… — он вздрагивает и слегка выгибается в пояснице. — Я все равно ощущаю, несмотря на ледяной взгляд и суровое лицо, то, как ты этого желаешь. Ханьгуан-цзюнь не двигает своей ладонью на чужой груди, зато второй рукой крепче сжимает меч. Вэй Усянь только улыбается и отворачивается, начиная блуждать взглядом по комнате, пока его пальцы усиленно работают внизу. В комнате Лань Ванцзи, как всегда, идеальный порядок, и Вэй Ин лишь который раз поражается этому. Взгляд скользит с аккуратно стоящего на подставке Суйбяня, с которого смахнута каждая пылинка, на копию флейты, находящуюся еще в процессе, но которая уже похожа на Чэньцин больше, чем оригинал, а затем и на трафареты окошек для стены, которые изображают Усяня. Последние скорее всего так и останутся трафаретами, но того, кто на них изображён это все же трогает до глубины души — то, что Лань Ванцзи решил изобразить его вот так. При этом та величественность и статность, с которой вырезана фигура Старейшины Илин на трафаретах, поражает. Его стройный стан является центром всей сцены, будь то мирный день из жизни в Облачных Глубинах, или же схватка с заклинателями. Старейшина Илин везде является акцентом и кульминацией, самым главным и четким, что вырезано Лань Ванцзи. Вэй Усянь замирает на секунду, когда его осеняет догадка. Он томно выдыхает, вынимая пальцы, и снова поворачивается к чужому лицу. — Лань Чжань, а тебе, наверное, жутко нравится осознавать, что ты доводишь до подобного состояния такого человека как я, да? — он переминается с ноги на ногу и всем своим видом показывает, что его возбуждение достигает максимальной точки. После фразы Вэй Ин чувствует, как Лань Ванцзи затаивает дыхание, и он решает позабавиться, пусть этот факт становится для него небольшим открытием. — Получаешь удовольствие от того, что Старейшина Илин сводит с ума девушек, но не достается никому кроме тебя… Что великий и ужасный Вэй Усянь, способный уничтожить кого угодно, хнычет и ждет твоей ласки, желает только тебя одного… — рука еще крепче сжимает меч. — И если все так, то еще большее удовольствие ты должен получить от того, что Вэй Усянь… Что я, — выдох на этом моменте концентрирует все желание и напряжение между этими двумя, — что я подставляюсь тебе. Вэй Ин откидывает полы одежды и обнажает ягодицы, вместе с тем упираясь локтями в стоящую впереди тумбу. Он трется ягодицами об одежды Лань Ванцзи и, прогибая поясницу, жалобно зовет: — Лань Чжань… — взгляд Старейшины Илин, жаркий и похотливый, падает прямо в ледяное спокойствие Ханьгуан-цзюня. Тот наконец-то переводит свой взгляд и в несколько четких быстрых, движений, бросив Бичэнь, наклоняет корпус перед собой еще ниже и своей ногой отодвигает чужую ногу на идеальное расстояние в сторону, так, что ягодицы Вэй Усяня оказываются ровно перед его пахом. Последний в этот момент ахает. — Гэгэ… То, что я так тебя называю тоже тебе нравится?.. Ханьгуан-цзюнь, старейшина Илин готов… Аа-ах… Ванцзи входит одним толчком и хмурится, продолжая двигаться в ровном покачивающемся ритме. — Лань Чжань, подожди! Я не это хотел сказать! Ах, не так быстро, я еще не привык!.. Ах! Гэгэ! — стонет Вэй Ин, а сам постепенно привыкнув, оглядывается назад и про себя ухмыляется, потому что злодейской улыбке не позволяет появиться раскрытый в экстазе рот. — Ах, Гэгэ, ты не слушаешь меня, но я ничего не могу тебе сделать за это… Вэй Усянь беспомощен перед Ханьгуан-цзюнем… Я могу только просить о большем… — он оглядывается, встречаясь с неотрывным взглядом Лань Ванцзи и, прогнув поясницу еще сильнее, подается назад. Хлюпнув, член входит по самое основание, а Вэй Усянь протягивает развратный стон. — Лань Чжань… — опешив, полушепчет Вэй Ин и еле дотягивается пальцами до тумбы, кое-как придерживаясь за неё. Ханьгуан-цзюнь в это время, схватив длинные черные волосы, тянет за них, заставляя Усяня подняться и двигаться не так активно, а вернее — вообще не двигаться. — Абсолютно беспомощен, — голос Лань Ванцзи как всегда строг и холоден, а от того играет в разгоряченном уме Усяня особыми красками, — да, Вэй Усянь, Старейшина Илин, ты не можешь ничего сделать мне. — Он с силой сжимает чужие волосы и охватывает поперек талию Вэй Ина, надавливая на нее и начиная толкаться быстрее, но все так же ритмично. По пояснице Вэй Усяня пробегают мурашки, он открывает рот, восторженно распахивая глаза — он и не думал, что его слова возымеют такой эффект. Ему не двинуться, и он только обхватывает руку Ханьгуан-цзюня на своей талии. — Лань Чжань… Гэгэ… Лань Ванцзи без лишних слов опускает руку с талии ниже и обхватывает член Усяня. Тому же некуда деть свои руки и он снова пытается хоть как-то дотянуться пальцами до тумбы. Оргазм настигает его быстрее, чем он думает, однако очередная пакостная мысль успевает проскочить в голову. Он быстро, не смотря, подставляет к члену руку, а сам, задыхаясь, изливается в неё. Его тело обмякает, и Лань Ванцзи, пользуясь моментом, валит его грудью на тумбу, приподнимая одну ногу. Вэй Усянь же, практически не отдышавшись, поворачивается к нему лицом и шепчет с томностью и полнейшим сексуальным удовлетворением: — Посмотри, — его испачканная ладонь поворачивается к Лань Ванцзи, — это все из-за тебя… Посмотри, как ты на меня действуешь, — ладонь движется дальше и размазывает семя между ягодиц. Лань Ванцзи выдыхает и резко наклоняется, еще сильнее подтягивая ногу Усяня. Их губы сталкиваются и тут же оказываются в плену глубоко поцелуя, позволяя танцевать на себе мокрым языкам. — Непозволительно, — только и говорит Лань Чжань, прежде чем закрыть глаза и через пару долгих толчков излиться внутрь. Его хватка ослабевает, и Вэй Усянь медленно встает вместе с ним. Первый разворачивается к нему лицом и ждет, когда глаза Лань Ванцзи откроются. Только тот продолжает так стоять. Тогда Усянь берет его ладонь: — Лань Чжань… — он кладет чужую руку на свою ягодицу и ухмыляется, — теперь у А-Юаня будет братик. Но Лань Ванцзи и после этого остается бесстрастным. Однако на этот раз его хладнокровность на самом деле не выражает ничего — Вэй Ин не может понять по ней ничего. Проходит еще несколько мгновений, и Вэй Усянь уже почти успевает начать волноваться, прежде чем Лань Ванцзи отвечает: — Тогда ему нужна и сестричка. Старейшина Илин успевает только испуганно ахнуть.