why...

      Я заслонил тебе солнце, Я заменил тебе социум; И наступая на горло - Я перекрыл тебе воздух. Эта клетка открыта с обеих сторон, Только мы никуда из неё не уйдём. Эта камера пыток — наш будущий дом Но ведь у нас всё серьёзно.

      Маленькая снежинка медленно опускалась вниз, приземляясь куда-то на траву, тут же окрашиваясь в красный цвет и растворяясь. Итачи не решается подойти к блондину, потому что успокаивать он не особо умел, да и много ли там науспокаивает незнакомый человек. Незнакомый ведь? Итачи напряг память, пытаясь выловить оттуда что-нибудь блондинистое и шумное. Ничего дельного на ум не шло, какие-то смазанные очертания, возможно, когда-то он видел похожую девушку, а конкретно Дейдару он абсолютно точно увидел сегодня впервые.       Снежинок становилось всё больше и вскоре можно было промокнуть, да и драгоценное время утекало так же, как растаявшие капли с лиц компании.        – Нам нужно идти, – проговорил Итачи, привлекая к себе внимание. Однако в его сторону повернулся лишь Тоби, если бы не его маска, брюнет подумал бы, что смотрит на него кто-то абсолютно другой, настроенный крайне враждебно. Понимая, что никакой дальнейшей реакции не последует, он подходит к сидящим и тоже присаживается, оставляя трубу на земле.        – Тоби, помоги-ка мне его поднять, я понесу его, так будет проще.       Нехотя, но он помогает, устроив притихшего блондина на спине Итачи. Последний же выпрямляется, придерживая Дейдару за бедра. На счастье брюнета, парень был худощавого телосложения и слишком больших проблем не доставлял.        – Пойдем в то сооружение, где мы должны были встретиться, – не дожидаясь ответа, Учиха разворачивается и идёт туда, откуда пришёл. Молчание Тоби почему-то напрягало. Итачи хорошо помнил, что ранее он не затыкался и болтал обо всём подряд в дурашливой манере. Почему же сейчас он не говорит абсолютно ничего? Впрочем, его взгляд, прожигающий затылок Итачи, был весьма красноречив. Вздыхая, Учиха решает идти в наступление.        – Тоби, ты ничего не хочешь рассказать?       Ответа не последовало. Брюнет нахмурился, потому что отчетливо слышал шаги позади, парень в маске не мог не услышать его вопроса, так как шел буквально на расстоянии вытянутой руки, а голос Учихи тихим назвать было никак нельзя. Терзаясь смутными сомнениями, он делает шаг в сторону и поворачивается. Позади него действительно идёт Тоби, а не здоровенный хмырь с тесаком.        – И что именно ты хочешь услышать, Итачи? – тон стал как-то холоднее и брюнет слегка нахмурился. Что-то здесь было не так. Абсолютно не так.        – За всем этим стоишь ты? – останавливается и поворачивается лицом к оппоненту. Тоби медленно поднимает голову вверх, всматриваясь в ночное небо и ловя маской снежинки. Подняв ладонь, он цепляет кончиками пальцев край маски и медленно стягивает её, чувствуя, как кожи касаются холодные капли. Свободной рукой взъерошив темные волосы, Тоби переводит взгляд на Итачи и презрительно щурится.        – А ты умён, Учиха. Надо было отправить этого идиота убивать тебя, а не Хидана. Пусть он был и туповат, но с ним было весело, – засовывает руки в карманы, с нахальной улыбкой глядя на родственника.        – Всего один вопрос. Зачем? – Итачи хмурится, внимательно следя за каждым движением стоящего напротив.        – Захотелось. Понимаешь, бывают в жизни моменты, когда хочется всё изменить и какая-нибудь упавшая ложка за завтраком становится последней каплей, – разводит руками, делая шаг по направлению к слушающему. – Тебя в моих планах не было. До одного момента.       Тоби многозначительно посмотрел на него, слегка приподняв брови. Итачи намёк не особо понял, но что-то ему подсказывало, что было какое-то событие, которое он попросту не помнил.        – Всё из-за него, да? – Итачи слегка склоняет голову на бок, указывая на блондинистую макушку, лежащую у него на плече. Дейдара либо спал от сильной усталости и эмоционального потрясения, либо просто был без сознания по тем же причинам.        – В какой-то степени, – брюнет коротко кивает, после чего делает ещё один шаг вперёд. До Итачи внезапно доходит весь смысл происходящего и он не сдерживает смешка.        – Ты влюблен в него, а он не ответил взаимностью.        – Не совсем. В его жизни уже был Сасори, так что у меня даже шанса не было, – усмехается, но Итачи отчетливо слышит в интонации горечь.        – Сасори он любил, Хидан был его лучшим другом, но я-то здесь каким боком? Твоего возлюбленного мне выпала честь увидеть только сегодня, – Вся мозаика действительно складывалась, кроме одной, казалось бы, ненужной детали.       Тоби вновь посмотрел на него этим своим красноречивым взглядом с легким прищуром, давая понять, что он не прав.        – Послушай, Тоби...        – Обито, – перебивает с явным раздражением, всем своим видом демонстрируя, как ему противно прозвище.        – Да как хочешь. Ты явно меня с кем-то спутал, не знаю я твоего Дейдару, – Итачи вздыхает. На самом деле, ему не особо хочется в этом разбираться, ему просто хочется уже скорее домой, к семье. Они ведь наверняка переживают, ведь он не вернулся с работы домой.        – Дам подсказку. Ночной клуб. Три месяца назад.       Итачи закатывает глаза настолько далеко, насколько может.        – Так себе подсказка, в ночных клубах я напиваюсь до потери памяти, – брюнет вздыхает, а потом вновь копается в памяти, цепляясь за какое-то смутное, едва уловимое воспоминание. Громкая музыка, полумрак, периодические вспышки света и тяжелое дыхание вместе с тихими полустонами. Не его. Кого-то прижатого к стене. Вроде бы девушка, блондинка, с длинными волосами. Потом в памяти Итачи всплывает, как эта «девушка» мужским голосом выругалась матом после того, как брюнет кончил в него.       Будь у Итачи свободны руки, он закрыл бы ими лицо.        – Вижу, вспомнил, – Обито замечает слегка покрасневшие щеки и кривится в усмешке. Итачи помотал головой, стряхивая воспоминания и давая себе обещание больше не напиваться так в клубах.        – И что теперь? Тоже убьешь меня? – брюнет спрашивает как-то отрешенно, понимая, что вопрос риторический.       Погода окончательно испортилась и теперь снег валил крупными и липкими хлопьями, оседая на волосы и одежду, налипая и тая.        –Давай зайдем под крышу, не хочу, чтоб он заболел, – Обито кивает на блондина, интонацией давая понять, что это не предложение, а прямое побуждение к действию. Не имея особого выбора, Итачи отворачивается и продолжает путь в ранее оговоренное место.       Остаток пути они проходят достаточно быстро и ныряют под крышу. Итачи опускает блондина на пол, прислонив его спиной к стене так, чтоб он не упал. Обито заботливо укрывает своим плащом, после чего поворачивается к брюнету.        – Убивать? Вряд ли, не люблю марать руки, знаешь, – пожимает плечами, после чего сцепляет пальцы в замок за спиной, медленно расхаживая по временному укрытию.        – Думаешь, после того, как ты убил всех, кто ему дорог, он побежит к тебе, как к последнему спасенью и вы проживете долго и счастливо? – Итачи напряженно следил взглядом за Обито, отслеживая каждое его движение. Услышав последнюю фразу, он останавливается и смотрит на родственника, как на глупого мальчишку из глухой деревни, даже улыбается как-то снисходительно.        – Проживете. Итачи, не разочаровывай меня так, мне казалось, ты достаточно умен, чтоб понять, что не выживет никто, – растягивает губы в мягкой улыбке, будто объяснил нерадивому ученику, что два плюс два равно четыре. Итачи оптимизма не разделил, лишь скривился.        – Понимаешь, умерев, он будет принадлежать только мне и не достанется никому больше. Невыносима мысль, что на него будет смотреть кто-то ещё.        – Никогда бы не подумал, что ты больной. Дейдара не принадлежит тебе, что бы ты там к нему не чувствовал. Он – не твоя вещь. Так бывает, что чувства остаются невзаимными, понимаешь, это нормально, с этим просто нужно смириться и пережить, а не убивать всех, кто ему дорог, – Итачи пытался его вразумить, но по маниакальному взгляду понял, что это невозможно. – Ты не смог бы насильно заставить его любить себя. Он без Сасори жизни не представляет, иначе так не убивался бы.        – Однако он изменил ему с тобой, – усмехается, присев рядом с блондином, касаясь его волос и бережно поглаживая.        – Думаю, он был не менее пьян, чем я.        – Действительно был пьян и ничего не вспомнил, – подтверждает, кончиками пальцев касаясь контура губ и мягко очерчивая его. Итачи не стал уточнять, откуда у Обито эта информация и просто списал всё на его сталкерство. Брюнет решительно не понимал таких людей, которым нужно знать абсолютно всё об объектах воздыхания. Должно же быть хотя бы призрачное понятие о личных границах.        – Во всяком случае, теперь это не важно.       Итачи хотел было что-то спросить, но не успел, так как рот заполнился кровью, а из живота торчало что-то большое и острое, которое исчезает так же быстро, как и появляется. Здоровенный хмырь тоже уходит, оставляя компанию наедине. Обито присаживается рядом с Итачи, который завалился набок, наивно зажимая рукой кровоточащую рану. Взяв пальцами его лицо за подбородок, брюнет заглядывает в темные глаза.        – Знаешь, такие правильные люди, как ты, очень долго не живут. Всё вам не так, это нельзя, то нельзя. А потом подыхаете в ближайшей подворотне от ножа того, который считает, что ему можно, – хмыкает, после чего закрывает веки Итачи. – Даже не дослушал. Как грубо.       Отпустив лицо, отходит обратно к блондину, присаживается рядом и слегка похлопывает его по щекам, чтоб он пришёл в себя. Дейдара мычит, после чего резко распахивает глаза, видит Обито, дергается и отодвигается.        – Мать твою, а ты ещё кто такой, м?        – Семпай меня не узнал, обидно, – от дурашливого тона почти ничего не осталось, но это шутовское утирание слёз заставило Дейдару слегка скривится.        – Тоби? А где остальные? – блондин замечает лежащего Итачи и понимает, что они остались только вдвоём. От осознания того, что сейчас Сасори не возьмет его руку в свою, чтоб успокоить, из глаз парня брызнули слёзы.        – Ну, ну, семпай, всё хорошо, – Обито касается большим пальцем щеки Дейдары, стирая слёзы. Блондин невольно вздрагивает и собирается встать, чтоб проверить, действительно ли Итачи мёртв или ему можно помочь, но брюнет крепко сжимает его запястье и угрожающе шипит на ухо. – Если ты попытаешься сбежать, я выбью каждую фалангу пальцев на твоих ногах и раздроблю все четырнадцать косточек стоп.       Блондин резким движением отталкивает парня от себя, но Обито крепко держит его за запястье и освободиться не получается.        – Плохой семпай, – резко выкручивает кисть до хруста, похоже, вывихнув запястье. Дейдара вскрикивает от неожиданности и резкой боли и дергается сильнее, чтоб вырваться из хватки.        – Тоби, блять, ты больной, отпусти, – рычит, пиная его куда-то в колено. Обито такой прыти не ожидал и от удара ослабил хватку. Этого Дейдаре было достаточно, чтоб освободиться и сбежать. Обозленный брюнет успевает поймать парня за волосы и крепко сжать, дернув обратно. Намотав пряди на кулак и крепко взявшись у корней на затылке, Обито достаточно ощутимо бьёт блондина головой о стену.        – Хватит дергаться, ты уже проиграл, смирись.       Удар, конечно, был не самым сильным, но в глазах у блондина потемнело и тело слегка обмякло, зацепившись пальцами здоровой кисти за рукав Обито, парень вновь попытался его ударить, но в этот раз получилось не очень удачно, поэтому брюнет ещё раз прикладывает его стену, после чего блондин затихает.        – Вот так бы сразу, – отпустив его волосы и позволив ему свалиться на пол, брюнет принялся стягивать с вяло сопротивляющегося тела штаны, после чего расстегнул свои.        – Думаю, ты не глупый мальчик и понимаешь, что сейчас будет, поэтому будь паинькой.       Дейдара что-то протестующе мычит, но брюнет явно не собирается учитывать его мнение. Раздвинув его колени, Обито оглаживает внутреннюю сторону бедер, после чего стягивает с него нижнее белье и поворачивает на спину.        – Хороший мальчик, – шлепает по ягодице, вырывая из брюнета раздраженный вздох.        – Ты пожалеешь об этом, хм.        – Обязательно, – кончиком языка скользит по своим пальцам, смачивая их слюной, после чего без предупреждения вводит их в податливое тело, сначала один, потом добавляя ещё один, сразу же двигая ими и растягивая мышцы. Блондин накрывает ладонью рот, прикусывая кожу, приводя себя в чувства. Вновь совершая попытку пнуть Обито, Дейдара промахивается, а брюнет с силой пинает по коленной чашечки парня, выбивая её. Блондин опять вскрикивает от боли.        – Блять, да как же ты заебал, пошел нахуй, – процедив сквозь зубы, он пытается самостоятельно вправить запястье, но то отдает лишь сильной вспышкой боли и ему приходится оставить попытки.        – Пока не ебал, – устроившись между ног, стягивает свои штаны вместе и с нижним бельем, грубо раздвигает чужие колени и одним резким толчком, в который раз заставляя блондина вскрикнуть. Брюнет пытается поставить его на колени, но получается не очень из-за выбитой коленной чашечки, поэтому парню приходится придерживать голубоглазого. Не особо дожидаясь, пока Дейдара привыкнет, Обито начинает двигаться, совершая грубые и резкие движения, мало заботясь о комфорте парня. Наматывая светлые пряди волос на кулак, он до боли сжимает их и оттягивает назад, заставляя запрокинуть голову и вновь замычать.        – А знаешь, я ведь люблю тебя.        – Открою маленький, блять, секрет, с любимыми людьми так не поступают, хм.       Обито закатывает глаза. Ох уж эти правильные моралисты, так нельзя, а так можно, кому вообще нужны эти правила? Кто решает, что правильно, а что – нет? Это ведь так же субъективно, как понятие красоты, добра или зла. Жить было бы гораздо проще, не будь никаких ограничений. Может, даже счастливее бы были.       Толчки становятся яростнее, брюнет агрессивно вдалбливает парня в пол, вжав его в него же своим телом.        – Ты только мой. Мой и ничей больше, – рычит куда-то на ухо, отпустив волосы и через несколько таких грубых толчков кончая в блондина.        – Да я лучше сдохну, чем буду принадлежать тебе, хм.        – Это само собой. Мне придётся убить тебя, чтоб ты был только моим, – ласково касается золотистой пряди, аккуратно заправляя её за ухо.        – Тогда давай быстрее, ты мне омерзителен, – выплевывает эту фразу в чужое лицо, поворачивая голову и с силой кусая чужой палец. Брюнет шипит и с громким хлопком отвешивает Дейдаре пощечину.        – Как же ты любишь сопротивляться. Надо было прибить твоего Сасори у тебя на глазах.       Фраза об Акасуне выбивает из легких Дейдары весь воздух и он чувствует, как начинает задыхаться, а по вискам стекают слезы. Обито поднимается и с силой наступает на шею блондина, лишая его возможности дышать. В голубых глазах навечно застывает немой вопрос: «Почему?».       Ответа он никогда не узнает. Обито садится рядом с телом Дейдары и вновь касается его волос.        – Я защитил тебя от взглядов и прикосновений этих грязных людей. Дей, ты похож на ангела. А, может, им и являешься. Я так люблю тебя, но, к сожалению, в полной мере показать свои чувства у меня не получилось. Но ты сам виноват, даже не дал мне шанса, влюбился в этого Сасори. Что ты вообще в нём нашел, – аккуратно убирает светлые пряди волос с лица, закрывая его веки и оставляя на губах короткий поцелуй.        – Теперь мы точно сможем быть вместе, – Обито вытаскивает из-под половицы пистолет, приставляет дуло к виску, выпуская пулю. Бездыханное тело падает рядом с блондином, отражая желание брюнета быть вместе с ним. Теперь уже навсегда, ведь в этом месте не бывает случайных прохожих.