Не отпущу,не в этот раз...

Рельеф гор Байфэн тянулся бесконечной цепью, простирающейся на несколько десятков ли. В этом году именно здесь проходила ежегодная облава, в которой участвовало множество кланов. И которая являлась не только прекрасным шансом для орденов принять участие в охоте и привлечь людей в свой клан, но также была возможность и для заклинателей завоевать громкую славу. В предгорье располагалась арена, по четырём сторонам которой возвышалось несколько десятков высоких трибун, которые уже были заняты многими людьми. Девушки вели себя довольно сдержанно, но, когда на арену начали выходить конные строи разных орденов, сдержанность сохранить никому не удалось. Многих заворожила такая картина: заклинатели верхом на благородных скакунах, у каждого на поясе висел меч, а за спиной лук со стрелами. Поэтому некоторые девушки поспешили кидать приготовленные заранее бутоны и лепестки. Под громкое ржание коней из строя вырвался Цзинь Цзысюань. Он сделал круг по арене и резко дернул поводья. Стоило ему натянуть лук, и в тот же миг трибуны взорвались безумными овациями. Вэй Усянь покатился со смеху, чуть не упав с лошади: — Ну всё, я сдаюсь, вырядился, словно разукрашенный павлин! — А ну уймись, шицзе всё еще смотрит с трибуны, — произнес Цзян Чэн. Пока они разговаривали, Цзинь Цзысюань направился в сторону стрельбища и, натянув лук, выстрелил, попав в центр мишени. С башен раздались одобрительные возгласы, и под них заговорил брат Цзынь Цзысюаня, Цзинь Цзысюнь: — Если кто из вас не струсил, выходите и покажите лучшую стрельбу, чем показал Цзысюань! Вэй Усянь вдруг обратился к Лань Ванцзи: — Лань Чжань, не поможешь мне? — Что ты уже задумал? — спросил Цзян Чэн. — Что тебе нужно? — спросил Лань Чжань. — Не мог бы ты одолжить мне свою лобную ленту? — на его вопрос заклинатель сразу отвел взгляд, а Лань Сичэнь поспешил ответить за брата: — Молодой Господин Вэй, вы, наверное, не знаете значение… — Брат, нет нужды в объяснениях, — прервал его Лань Ванцзи. — Как скажешь. — Зачем тебе понадобилась лобная лента Лань Ванцзи? Повеситься решил? Так я тебе свой пояс дам. — Цзян Чэну страсть как захотелось ударить Вэй Ина, чтобы он с коня упал. А Вэй Усянь, разматывая свою черную ленту, ответил: — Можешь оставить себе свой захудалый пояс. — Ах ты… Не дав договорить брату, он быстро повязал ленту на глаза, высунул стрелу, натянул лук и выстрелил. Точно в яблочко! Спустя пару секунд трибуны разразились грохочущими аплодисментами, намного сильнее и громче, чем ранее рукоплескали Цзинь Цзысюаню. На это Цзинь Цзысюнь лишь громко фыркнул, явно недовольный таким исходом, и произнёс: — Стрельба — всего лишь разминка перед охотой. К чему такие фокусы? Раз уж завязал глаза, то оставайся так на всё время облавы, если кишка не тонка! -Вэй Усянь на это легко согласился: — Идёт! И все ордена начали выдвигаться на гору после этого зрелища. Вэй Усянь же, не снимая повязки, завёл руки за спину и неспешно направился к горной тропе. Он долгое время продвигался вглубь горы Байфэн, пока, наконец, не нашёл место для отдыха. Толстая и прочная ветвь дерева, которое преградило ему путь. Вэй Усянь удобно устроился на ветке и зажмурил глаза под чёрной повязкой. Молодой заклинатель поднёс к своим губам Чэньцин и заиграл. Играя на флейте, он свесил ногу с ветки слегка покачивая ею. Он уже начал дремать, когда почувствовал, что кто-то к нему приближается. Вэй Ин не чувствовал угрозы, поэтому остался сидеть на ветке. Так они просидели в молчании несколько минут и это надоело Усяню, поэтому он спросил: — Ты пришел сюда поучаствовать в облаве? — ответа не последовало — Рядом со мной тебе не удастся раздобыть ничего стоящего, — продолжил говорить он. Но ему так и никто не ответил, только неизвестный стал приближаться. Вэй Усянь выпрямился и повернул голову в сторону незнакомца, что его заинтересовал. Ведь, обычно, все его боятся, а тут такое. Приподняв губы в улыбке, только собираясь что-то сказать, он почувствовал, что его, вдруг, с силой оттолкнули назад. Его спиной прижали к дереву. Правая рука метнулась к повязке, но человек немедля схватил его запястье. Он хотел поднять вторую руку, попытать удачу и сорвать повязку, но его остановило внезапное тепло на губах. Он никак не решался пошевелиться, ведь тогда он спугнул бы итак робкую заклинательницу, которой понадобилась вся смелость, чтобы совершить такой поступок. Откуда у него такие мысли? Человек, который его прижимает, весь дрожит. И он думал: снимать повязку или всё же нет? Но решительные действия заклинательницы, чтобы углубить поцелуй, протолкнув язык в его рот, всё же заставили принять решение. Он быстро перехватил инициативу поцелуя, вторгаясь своим языком в чужой рот и начиная его исследовать. Хоть это и был его первый поцелуй, и он читал много очень информативных книжек, но сейчас он действовал скорее всего по наитию. Свободной рукой он перехватил руку незнакомки и, быстро спрыгнув с ветки, прижал к дереву, точно также, как прижимало его секунду назад. Перехватив вторую руку, её он также прижал к дереву, держа обе руки незнакомки над головой. И молниеносным движением правой руки снял чёрную ленту с глаз. Но, вернув себе зрение, так и застыл с широко распахнутыми глазами. То, что, а вернее кого, он увидел не укладывалось в голове. Это не галлюцинация? Серьезно, это точно он? Это действительно Лань Чжань? Мочки ушей заклинателя моментально вспыхнули алым, и он быстро попытался вырваться, но Вэй Усянь только крепче сжал руку, пресекая все попытки на корню. В голове у Вэй Ина до сих пор не укладывалось, что застенчивой незнакомкой оказался Лань Чжань. Нет, он не в ужасе, а, скорее всего, даже наоборот, приятно удивлён. Всегда такой холодный и сдержанный Второй Нефрит Ордена Лань на самом деле такой… Вэй Усянь даже слово не мог подобрать. Он смотрел на него и не мог понять, что это за чувство разжигалось у него внутри при виде отводящего взгляд и краснеющего кончиками ушей Лань Чжаня. Что-то доселе ему неизвестное начинало греть ему душу. Он хотел разобраться в этом, но его прервал тихий и немного дрожащий голос Лань Чжаня: — Отпусти. — А, что? — не понял Вэй Усянь. — Отпусти! — теперь голос Лань Ванцзи не дрожал, в нем были даже слышны нотки его былого хладнокровия, и он даже успел вернуть себе маску невозмутимости, что очень не понравилось Вэй Усяню. Он хотел ещё раз увидеть Лань Чжаня, который был здесь буквально секунду назад. И молодой заклинатель не придумал ничего лучше, чем поцеловать его. Он прижался своими губами к его, не предпринимая каких-либо попыток углубить поцелуй, просто наблюдая за реакцией Лань Чжаня. Он смотрел прямо в его глаза, пытаясь понять, о чём он сейчас думает. Потому что он сейчас ни о чём не думал. Не думал о том, что он целует мужчину, и о том, что по-факту это его второй поцелуй, он вообще не отдавал себе отчёта в своих действиях. Он просто хотел еще раз ощутить то чувство, что было минуту назад. Такое лёгкое и непринуждённое чувство, как будто летишь, отдающееся лёгким теплом в области груди, он не знает, что это такое, но обязательно выяснит. Реакция Лань Чжаня не заставила себя долго ждать. Уже через секунду он, распахнув глаза, уставился на Вэй Усяня. В глазах читалось удивление, смятение, неверие, и весь этот коктейль Вэй Ин выпил до дна, упиваясь им, и захотел еще. Поэтому он углубил невинный поцелуй, или даже просто невинное касание губ, превращая его в настоящий поцелуй, о которых он читал в похабных книжечках. Он начал исследовать рот Ванцзи, пройдясь сначала по ровному ряду зубов, потом по деснам и только потом касаясь его языка, так ненавязчиво, будто боясь спугнуть. Но какое к чёрту спугнуть, если он сам пришёл, прижал его к дереву и поцеловал. Лань Чжань всё это время пытался вырваться, но как только смог попросить отпустить, его поцеловали, а он даже не понял что случилось и подумал, что быть такого не может. Он думал, что Вэй Усянь сейчас начнёт над ним смеяться, что он поцеловал мужчину, но, когда он прикоснулся к его губам, Лань Чжань сначала не поверил, а через секунду в удивлении уставился на него. И до него не сразу дошло, когда Вэй Ин углубил поцелуй. Когда он прикоснулся к его языку, в его глазах застыл вопрос: «Можно?». Он хотел замычать, запротестовать, начать вырываться с удвоенной силой, но, подумав, что такого больше может и не случится, он поддался желанию и, закрыв глаза, прикоснулся языком в ответ. Сначала робко, будто пробуя каково это, но потом, осмелев, они начали страстный бой. Каждый хотел вести, но, открыв глаза, Лань Чжань увидел Вэй Усяня. Увидел его глаза, в которых горел неведомый огонь. Он на его глазах в секунду переменился с постоянно веселого паренька с озорством в глазах на взрослого парня, в глазах которого горел огонь, которым можно обжечься, если долго смотреть, и которому хочется подчиняться. И только сейчас он вспомнил, что Вэй Ин — создатель темного пути, он может повелевать отрядами нечисти всего лишь взмахом руки. Все-таки не стоит этого забывать, и поэтому он сдался. Он сдался. И утонул в этом омуте безумия. Вэй Ин продолжал вжимать Лань Чжаня в дерево, страстно его целуя, но в один миг он немного отстранился и посмотрел на Ванцзи таким пронизывающим взглядом, от которого хотелось спрятаться. Старейшина Илин как будто решил что-то для себя, приблизился к шее заклинателя и провел линию языком, от начала шеи до красной мочки уха, и резко прикусил. От чего адепт ордена Лань прикусил губу, чтобы не издать неподобающего звука. Но Вэй Усянь не обратил на это внимание и продолжил творить непристойности. Он положил свободную руку, которая до этого держала черную ленту, на талию Лань Чжаня и начал водить по его телу исследуя. У Ванцзи подкосились коленки, и если бы его не прижимали так крепко, он бы точно упал на землю. Но он задумался: «Нормально ли это?», когда Старейшина начал развязывать его пояс и, распахнув одежды любовника, резко поцеловал его, а Лань Чжань моментально забыл обо всём. Вэй Усянь начал водить рукой по рельефному телу Ванцзи, дразняще проводя по соскам, каменному прессу, и, спускаясь ниже, он опустил руку на довольно выпирающий бугорок. Про себя ухмыльнувшись, он начал покрывать шею любовника полу-поцелуями — полу-укусами, от которых по-любому останутся следы. Старейшина Илин резко сжал пах Лань Чжаня, отчего тот судорожно выдохнул. Тёмный заклинатель отпустил руки Ханьгуан-цзюня, решив, что он уже не будет пытаться вырваться из этого омута безумия, и оказался прав, ведь в тот же миг руки оказались на его плечах. Старейшина просунул руку в штаны любовника, обхватил стоящий колом член и начал водить по нему, ловя частые вздохи Ванцзи. Большим пальцем обвел головку и, надавив на нее, стёр выступившую каплю смазки и растёр по члену. А пальцы другой руки приставил ко рту любовника. Лань Чжань понял, что Вэй Ин от него хочет, и податливо разомкнул губы, пропуская пальцы в тёплую полость рта, и начал обильно смачивать слюной. А вы думали, что Ванцзи такой невинный? Так спешу вас разочаровать, после того как Вэй Усянь покинул Облачные Глубины, он искал информацию о том, смогли бы они быть близки. Ведь он еще тогда понял, что чувствует к этому неугомонному заклинателю что-то большее, чем просто дружба. Старейшина, можно сказать, нежно трахал рот Ванцзи, то вынимая пальцы, то опять засовывая назад, надавливая на язык, благодаря чему выделялось больше слюны. Он отпустил член Лань Чжаня и снял с него последний элемент одежды — штаны, хотя сам оставался полностью одетым, что не нравилось Ванцзи, поэтому он начал пытаться снять с Вэй Ина верхний слой одежды. А Старейшина ему в этом с радостью помог. Оставшись только в штанах, он вытащил пальцы из сладкого плена рта Ханьгуан-цзюня с пошлым звуком и нитью слюны. Старейшина Илин положил обе руки на ягодицы Лань Ванцзи и поднял его, будто тот ничего не весил, предлагая обнять своими длинными ногами его за талию, что тот охотно сделал, скрепляя ноги за спиной Вэй Ина. Вэй Усянь смотрел на Лань Чжаня, и он ему определенно очень нравился таким: губы, опухшие от поцелуев, так и манят опять поцеловать, грудь тяжело вздымается и опускается, соски призывно стоят, словно так и просят ласки, мочки ушей красные, а карие с золотистым оттенком глаза давно уже затуманены пеленой похоти и страсти. Заклинатель в чёрных одеяниях развёл ягодицы Ванцзи в стороны, обвёл пальцем и немного надавил на колечко резко сжавшихся мышц. Он жарко поцеловал адепта клана Лань, и это действительно помогло ему немного расслабиться. Вэй Ин начал медленно вводить в Лань Чжаня палец, боясь причинить ему боль, но тот боли никакой не чувствовал, только некоторый дискомфорт. Когда Вэй Усянь начал вводить второй палец, то Лань Ваньцзи разорвал поцелуй и, уткнувшись Старейшине в плечо, начал тяжело дышать, но темный заклинатель не обратил на это внимание и ввел до конца и второй палец. На это Ханьгуан-цзюнь укусил его в плечо и Старейшина Илинь зашипел и заговорил: — Ш-ш-ш-ш-ш, тише, успокойся. — Мгм. — промычал Ванцзи и начал зализывать место укуса, а Вэй Ин тем временем начал прощупывать нежные стенки изнутри, пытаясь найти ту заветную точку, благодаря которой он сможет услышать стоны Второго Нефрита. И он понял, что нашел ее, когда Лань Чжань вздрогнул и приглушенно застонал. Вэй Усянь начал массировать эту точку, а потом начал входить и выходить пальцами из ануса, постоянно попадая по простате так медленно, что Лань Ванцзи начал подмахивать бедрами, самостоятельно насаживаясь на пальцы и обняв Вэй Ина за шею, и тихо стонать возле его уха, даже не заметив, что к двум пальцам добавился и третий. Старейшина вынул пальцы из девственного колечка мышц, и оно начало активно сжиматься и разжиматься, будто у него забрали то, что по праву принадлежит ему, а Ванцзи недовольно и разочаровано простонал и возмущенно выдохнул: — Вэй Ин! — Вэй Ин на это только усмехнулся и сказал низким и с хрипотцой голосом от возбуждения Лань Чжаню: — Ханьгуан-цзюнь, а я не знал, что вы такой нетерпеливый. Подождите пару секунд, я только хотел заменить пальцы кое-чем поинтересней. Или вы против? — у Лань Ванцзи пошли невидимые мурашки по коже от такого Вэй Усяня. Его вообще вело от него такого до трясучки в коленях, помутившихся мыслей и учащенного дыхания, и все, что он мог из себя выдавить это: — Мгм. — Я приму это за «не против» — сказал Вэй Усянь и, перехватив Ванцзи поудобней одной рукой, другой снял свои штаны, которые упали к щиколоткам. Сплюнув на руку и обхватив свой член, он растёр слюну по стволу и направил его к колечку мышц. Когда Лань Чжань почувствовал возле своего входа крупную головку, то на миг подумал: «А он влезет?», но Вэй Ин утешающе заговорил: — Расслабься. Посмотри на меня, — сказал Старейшина, Лань Ванцзи посмотрел на него, и ту же секунду Вэй Усянь припал к его губам. Он жарко целовал любовника, сминая его губы с легкой примесью боли, но она только дополняла этот пьянящий коктейль, и исследуя языком всё, до чего только мог дотянуться. Такой поцелуй выбил бы почву из-под ног адепта ордена Лань, если бы он стоял. А Старейшина Илин тем временем ввел головку в узкий проход, а Ванцзи, на удивление, расслабился, можно сказать даже забылся, и она с легкостью прошла. Вэй Ин едва сдерживался, чтобы не насадить этого сексуального парня с длинными, охуенными ногами и шикарной задницей сразу до конца. Он положил и вторую руку на задницу Лань Ванцзи, придерживая его. Но Лань Чжань решил все его проблемы на данный момент, насадившись полностью на член и они оба застонали в поцелуй, разрывая его. Заклинатель в темных одеяниях от невозможного удовольствия, которое ему дарят узкие и жаркие стенки ануса, сжимающие его чуть ли не до звезд в глазах и сознании, а второй не то от боли, пронзившей тело, не то от удовольствия, которое немного перекрывает боль, ведь член попал прямо по простате. Старейшина начал покрывать шею любовника легкими поцелуями, слегка втягивая кожу и стараясь помочь хоть немного отвлечься от боли. Отдышавшись, Ванцзи на пробу слегка качнул бедрами и, чувствуя, что боли как таковой больше нет, он еще раз проделал то же самое, и Вэй У Сянь понял, что можно. Создатель Темного пути, крепко держа Ханьгуан-цзюня за бедра, приподнял его так, что внутри осталась только головка, и резко насадил его, снова попадая прямо по простате, принося обоим удовольствие. Кора дерева немного царапала кожу Ванцзи, но он не обращал на это никакого внимания. Старейшина Илин то и делал, что резко разгонялся, вбиваясь в податливое тело, прямо-таки трахая, то замедлялся и нежно занимался любовью. Лань Чжаня бросало в дрожь от таких контрастов, он тяжело дышал, тихо постанывая в шею Вэй Ину. Его член уже ныл от недостатка внимания и просил прикоснутся к нему, поэтому он хотел прикоснуться к нему, но Вэй У Сянь опередил его просунув руку меж их тел, обхватывая изнывающий член и начиная ласкать его. Он обвел головку, надавил на уретру и начал в такт движениям двигать рукой по стволу. Лань Ванцзи было очень хорошо, он уже близился к разрядке и, когда Вэй Ин прикусил мочку его уха, он кончил ему в руку, извергая семя, и укусил в основание шеи Старейшину так, что по любому останется след как минимум на три дня, но тот и не против. Вэй Усянь долго не заставил себя ждать, он тоже был на пределе, и когда Лань Чжань кончил, стенки его ануса начали сжиматься, так что он по инерции сделал еще пару движений и кончил в подрагивающее от оргазма тело своего не то любовника, не то друга. Старейшина Илин помог Лань Чжаню вымыть сперму из заднего прохода, ссылаясь на то, что он переживает за него. Ведь если он не все вымоет, то это приведёт к боли, но он просто хотел еще раз увидеть краснеющего мочками ушей и отводящего взгляд Лань Ванцзи. Потом помог ему с одеждой и, естественно, привел и себя в порядок. Затем они вместе отправились в лес на поиски своих, не проронив ни слова, и так прекрасно понимая, что между ними уже не просто дружба, а что-то более значимое. Блуждая по лесу, они натолкнулись на адептов своих орденов с их главами, что-то обсуждающих. Но когда Цзян Чен увидел Вэй Усяня, вся его сдержанность при общении с другим главой улетучилась: — Где тебя черти носят?! А? И что вообще… — его нагло перебили, положив руку на плечо. — Цзян Чен, я здесь. Всё, не ори, — как всегда с улыбкой на лице сказал Вэй Ин. — Что ты вообще делал? — но заметив на шее своего ненаглядного братца укус, до него дошло и он разозлился пуще прежнего — Ах вот чем ты был занят! Ну я тебе сейчас!!! — Нет, это меня змея укусила, — начал оправдываться тот, но брат и слышать не хотел. — Ага, змея размером с человека, наверное, еще и очень ядовитая! Ничего получше не придумал?! Лань Сичень тоже заметил укус на шее у Старейшины и вопросительно глянул на своего младшего брата, на что тот покраснел мочками ушей и отвел взгляд. И Лань Сичень все понял и понимающе улыбнулся. А на заднем фоне Старейшина Илин, Создатель Темного пути бегал от своего разгневанного шиди, пытаясь хоть как-то оправдаться.