Морская печаль

Мокка печально бродила по развалинам Шугартиары. Весь её труд, все её старания, были разрушены... Вся та любовь, которую она вложила вместе с другими хранителями, была растёрта в пух и прах. На месте, где раньше стоял величественный город, что порожал своей красотой, осталась лишь неопрятная груда сероватых с едва заметной голубизной кристаллов. Хранительница вздохнула, смотря вверх. Си Фэйри, Пепперминт и Сорбет Шарк будто растворились там, а значит, они уже на поверхности. То есть, у Мокки ещё есть время побыть в одиночестве. Она поплыла вперёд на своём скате, и слезла с него в месте, где раньше был главный зал с проклятой Си Фэйри. Она чуть прошлась там, с печалью осматриваясь, как запнулась о что-то. Она подумала, что очередная глыба, но вдруг осознала. Тяжёлые слёзы брызнули из её глаз, а сама Мокка села на пол, держа в трясущихся лапках клешню Лобстера. Она сама помнит, как вручала ему её... То был солнечный, радостный день, ведь в ряды Стражников Шугартеарии вступил новый, амбициозный защитник... Мокка Рэй прижала к груди ещё едва тёплую клешню, что с трудом сохранила тепло бывшего стражника, что целиком и полностью отдался тьме...

***

- Значит... Ты пришёл? — Мокка смотрела Лобстеру прямо в глаза. Без слёз, без былой печали. Лишь с ненавистью. То был не тот Лобстер, которого она помнила. Нет. Это был озлобленный, ослеплённый тьмой последователь Дарк Энчантресс, что решила захватить и море. На месте, где раньше была кристальная клешня, красовалась чёрно-красная, ещё более массивная и эффективная. Лобстер смотрел на неё изподлобья, с лютой ненавистью. Позади его худшего врага стоял новый, сверкающий город. И поражённая до глубины души Си Фэйри, обнимающая за плечи встревоженного сына, Морского Принца Пепперминта. - Мокка, я... — подала Фея голос, сделав небольшой шаг вперёд. - Нет. — резко оборвала её Хранительница. — Он мой. Я должна отомстить Предателю за те страдания, что он принёс мне. - СТРАДАНИЯ?! — воскликнул Лобстер. — Ты даже не знаешь, что такое страдать!! — он уже был готов наброситься на них. - Королева! Принц! Уходите отсюда! Я его задержу! — быстро обернулась она к Си Фэйри и Минту. Морская Фея согласно кивнула, и уплыла куда-подальше, держа сына на руках и с тревогой наблюдая за предстоящей битвой.

***

Мокка тяжело дышала, смотря на лежащего Лобстера. С щеки и руки у неё стекала сладкая кровь, она едва держалась на ногах... Но всё-таки не могла уйти. С её щёк ручьём стекали слёзы. - Нет... — прошептала она, садясь рядом с Лобстером. — Прошу, нет... Не умирай... — продолжала шептать она, начиная тихонько рыдать. Хранительница с трудом подняла его голову, обнимая и прижимаясь всем хрупким телом к нему. Часть волос стража сгорела от разряда электричества, а из новой клешни сочилась кровь. - ПРОШУ, НЕТ, НЕ НАДО!! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ ОДНУ!! — уже кричала Мокка, одновременно рыдая во весь голос. Она не могла позволить себе убить того, кто был её лучшим другом и самым верным защитником. Хоть и год назад. Си Фэйри осторожно подошла, держа сына за руку. Пепперминт тихонько обнял Мокку Рэй, поглаживая её по плечам и пытаясь успокоить. - Мокка... Успокойся, он жив... — эти слова немного ободрили Хранительницу, но слёзы всё лились и лились из её глаз. Наконец, общими усилиями, им удалось успокоить Мокку, и отнести их обоих в госпиталь.

***

- Даа, я тогда был тем ещё тупицей... -- Лобстер вздохнул, почесав затылок. Он отвёл взгляд от Мокки, что стояла перед ним на балконе. Это был вечерний бал всей четы Новой Шугартиарии, и эти двое должны были быть там обязательно. Лобстер был и не против: рассказать, какого это: быть главным среди Защитников, быть на чужом фронте... А Мокка почему-то была отстранена. Она не старалась вновь стать душой компании, не улыбалась своей вечно обаятельной улыбкой. Это тревожило Защитника, ведь такое поведение СОВСЕМ не типично для Хранительницы. Оказалось, он совсем забыл, что ровно год назад он пришёл сюда с войной. - Что ж, что было - то было. -- вздохнула Мокка. -- Хотя я всё равно не могу забыть... Помню, что рыдала тогда даже дольше Си Фэйри. -- на последней фразе она выдавила грустную улыбку. - Боже, Мокка... -- Лобстер подошёл к ней, и обпёрся руками о перила. На правой руке вновь красовалась ярко-голубая клешня, но уже с небольшим орнаментом на плече. -- Не говори так, ладно? - Хех, как скажешь... -- она улыбнулась, и стала смотреть вдаль, в самую глубину. Возникла неловкая пауза. - И всё же... -- решилась спросить Мокка.

Почему ты меня бросил?