МДК или Магистр Дьявольского Курса

Нависаю над ним, откровенно лапаю его везде. Кожа у него гладкая, мягкая, сам он худой, но и потрогать есть что. Сжимаю его бёдра с силой, синяки скоро проявятся и тот уже начинает тихо скулить и пытается увернуться от моих рук. Хнычет, но ничего не говорит. Это заводит. Сейчас придерживаю себя и хочу сделать ему приятно, расслабить немного. Целую его шею, легонько касаясь кожи по началу, а потом уже и слегка покусывая, а под конец вылизывая его шею. Хотя очень хочется впиться зубами в него и выпить всё, до последней капли. Но чувствую, что не выдержит этого и не позволяю подобного себе. Раздвигаю его ноги ещё шире и тот не выдерживает, начинает отталкивать меня ногами и кричать. — Нет, прошу! Всё, остановись! Я не хочу! Задёргался с такой силой, что ремень точно начал натирать кожу кистей до боли, но он не останавливался. Я прижал его к кровати, больно ударив по бедру ладонью и тот замер, смотря на меня бешенным и запуганным взглядом. С минуту разглядывал его заплаканное лицо и тяжело вздохнул. — Аф, ангелок мой, если ты будешь сопротивляться, то сделаешь только себе больно, — говорил я медленно, позволяя осознать каждое слово, а так же осторожно поглаживал место удара. — Ты уже тут, ты уже раздет, а я уже не остановлюсь. Поздно сдавать назад. Расслабься, я знаю что делаю, я буду нежен и осторожен. Тебе понравиться. Аф тихо всхлипнул и зажмурился, отрицательно мотая головой. — Почему? Ты же сам считаешь меня красивым и хочешь этого, — я провёл кончиками пальцев по вставшему члену белокрылого, от чего тот вздрогнул. Он чуть расслабился и отвернулся, сдаваясь мне. Я тут же наклонился к его лицу и стал целовать мальчишку и вскоре вкус его губ стал отдавать солёным привкусом. Приоткрыв глаза увидел его пухлые губы от моих не редких укусов и немного крови, что собралась в уголках. Он плакал, тихо и почти незаметно. Спустившись ниже я еще раз прошептал ему куда-то в шею, что всё будет хорошо и потянулся к коробке. Достал бутылку смазки и, открыв её, распределил жидкость по пальцам. А потом совершил ошибку, которая стояла мне многого. Я посмотрел в его глаза. По настоящему посмотрел. Пусть на секунду, но увидел его душу. Он открылся мне и понимание этого было словно ударом в голову чем-то тяжёлым. Сейчас всё стало сложнее. Я прекрасно понимал, что сейчас беру ответственность за его первый раз, за состояние его души и психики, за его доверие ко мне, а также за его сердце, эмоции, боль и удовольствие. Я был сейчас богом для него. Решал его судьбу, состояние… вообще все по отношению к нему. Видно в свои размышления я ушёл на долго, так как тело подомной стало ёрзать, а Аф стал скулить что-то про то, что ему страшно. Я не знал чего он боялся. Хотя вроде всё было элементарно. — Будет не больно почти, я постараюсь, — вру ему я. — Я не этого боюсь. Просто… — ему явно было тяжело говорить то, о чём он думал. — Прошу, будь нежнее. Т-тро. — он всхлипнул и проглотил ком в горле. преодолевая себя. — Трогай меня больше. Я хочу чувствовать, что не один. Хочу чувствовать тебя. Прошу-прошу. Он продолжал уже шептать «прошу», но я просто поцеловал его в щеку и тот замолк, сильно смущаясь и опять отворачиваясь. — Неужто обои интереснее меня? Мой вопрос помог ему прийти в себя и он удивлёно глянул на меня. — Смотри на меня, а я буду рядом. Смазка начала подсыхать на пальцах, а я почти лёг на парня, касаясь его кожи своей. Всё было так ванильно и непривычно. У нас такое считалось чем-то позорным, но ангелок не из нашего мира, так что ему прощается. Но не мне. Хотя я изначально странный и не такой, как все, так что и мне тоже. Сейчас я кружил у колечка мышц, и целовал его шею, плечи, пытаясь расслабить. Проник медленно, плано, всего на две флаги. Он оказался очень узким и чувствительным, а болевой порог был на минимуме. Поэтому смазки я не жалел и добавил ещё. Но он никак не хотел расслабляться. Только тихо скулил. Сейчас мне стоило растянуть его. нежели показать удовольствие. Второй палец пошёл совсем туго и ангел тиснул зубы, неосознанно пытался уйти от вторжения. А я продолжал его растягивать и трогать, целовать, прижиматься, шептать какую-то чушь. Никогда так долго не занимался подготовкой кого-то. Когда три пальца стали свободно ходить я понял, что сейчас будет больно белокрылой жопе. Не знаю почему, но не хотелось этого. Я осторожно освободил его руки и те сразу же вцепились в мои плечи. Стли стискивать их, поглаживать. Он весь дрожал. Смазка закончилась, я вылил последнюю порцию на член, благо этого должно было хватить. Сердца стучали быстро у обоих, кровь бегала по венам, в головах так пусто и одновременно столько мыслей, в душах столько страха. Толкаюсь первый раз, второй и только с третьего вхожу до конца. Аф уже не сдерживает голоса, рвёт глотку, царапает меня, кусает и подвывает иногда. Пытается вырваться, но я начинаю целовать его и гладить, удерживая на месте его мягкое место. — Прости-прости, знаю что больно, — шепчу ему и не двигаюсь, даю привыкнуть. — В первый раз всегда больно, скоро станет хорошо. — Ты мне наврал! — кричит он и отворачивается от моих губ. — Куплю тебе завтра цветов, — общеаю ему. Сейчас я стал тихонько двигаться, постоянно меняя угол и пытаясь попасть по простате. Я смотрел на него. Смотрел и понимал, что не отпущу его. Не знаю что случилось со мной. Это будто любовь с первого раза. Еще несколько минут возни и он стал расслабляться, а еще позже и получать удовольствие. Его крылышки были раскиданы по всей кровати, волосы влажные и растрёпанны, глаза светятся, губы приоткрыты. Громко стонет и подмахивает бёдрами. Это далеко не первый мой секс с парнем. Но в первый раз так… Так чувственно, нежно, осторожно, жарко, искрини. Сейчас это был даже не секс. Сейчас наши души сплетались, разговаривали, танцевали бешано-нежное танго. Не знаю сколько прошло времени, пока мы оба не кончили. Я успел выйти и беря свой член и Афа в одну руку, начал дрочить. Мы кончили почти одновременно, ему на живот. Упав рядом я заметил, что ангел уже начал вырубаться. Не стал его будить и просто укрыл одеялом. Все те чувства разом сошли и я уже чётко понимал, что он мне нафиг не сдался. Завтра же напугаю его сильнее и выкину на улицу. вечер наступило довольно быстро. Я всё это время занимался подработкой и делал огненные фигурки. Ну, почти всё время. Выходил пар раз в магазин за кое-какими материалами и иногда поглядывал на спящее чудо, что заняло всю кровать. Нет, я не любовался им. Я наблюдал за тем, как его волосы и крылья становятся серыми. Теперь я не отмажусь от него. И уже совсем скоро в мою дверь постучаться, а потом постучат по моей голове… чем-нибудь тяжёлым… и острым. Его папаша и мамаша точно, а то и добрая половина рая. Примерно в пять вечера Аф проснулся, тих постанывая от боли. Я тут же подошёл к нему и протянул коробку конфет, заглядывая в его уже жёлтые глаза. — Безопасных и милых цветов у нас не водится, поэтому вот… — Спасибо, — хрипит он. Видно сорвал вчера голос-таки. — Тебе стоит принять душ, скоро сделаю завтрак и поедем. — Куда? — Я на работы, ты на учёбу. Что за странные вопросы? Или я тебе вытрахал последние мозги? — усмехаюсь без злости. Пернатое чудо надувает губки и щёчки и садиться на кровати, прикрывая себя крыльями. — А-а-а! — орёт во всю глотку. Видно всё же не сорвал голос, раз так голосит! Подлетаю к нему и закрываю рот. — Не ори, ангелок. Всё нормально, ты просто… Не успеваю ответить я, как в мою квартиру кто-то начинает ломиться. Первая мысль, что пришли родные Афа, но они не так грубы. Значит свои, демоны. Фыркнув и отпустив парня, который со страхом уставился на дверь и уже не орал, я вышел в коридор и открыл дверь. Просто почта, хтя рано. — Велели доставить в ранние сроки. Господину Фэреерусу Афу Девятому, — почтальон вручил мне белое письмо с золотыми узорами и тут же испарился, а я закрыл за ним дверь. — Тебе письмо! — крикнул я. Потом уже дошло, что мальчишка не может пока еще встать из-за боли в пояснице как минимум. Придя в комнату я бросил в ошарашенного ангела письмо. Тот всё же поднялся с кровати и теперь крутился у зеркала и разглядывал свой новый вид. Ему кстати шло, а еще в доль позвонка у него тоже вылезали пёрышки. — Какое беспокойное и странное утро, — он пытался держать себя в руках и сдерживать свои эмоции. — Ты выглядишь суперски. Взяв с кровати коробку конфет и открыл её. Взял одну и тыкнул ей в губы подопечного. Он на автомате принял её и сел на кровать, успокаиваясь и открывая письмо. Когда он читал его первый раз, то выражение лица было нечитаемым. А потом он перечитывал его снова и снова. Мне было очень интересно что там, но я не вмешивался, пока тот не начал плакать, а концы волос и перьев стали алыми, а глаза потемнели. — Что там такое? — насторожено поинтересовался у него. — Уйди. — зло рыкнул он. — Прости? — Уйди! Оставь меня одного! Я был в шоке и не знал что делать. Меня выгоняют из своей же комнаты, да еще и кто?! Ангел! Что там такого? Кто-то написал, что он пидор конченый и он пустил нюни и так разозлился?! Но я был так зол, что решил правда уйти, пока не свернул его шейку от злости.