Омега среди нас

— Что я тебе сказал? Оставь меня в покое! — комик всеми силами пытался выставить младшего брата за дверь, но тот был слишком настойчив. Даже раздражало иногда. Папирус хотел достучаться до брата, что получалось довольно-таки плохо. Ему не хотелось быть одному, в отличие от старшего из монстров.

***

Всë было нормально. Санс как обычно ходил по Сноудину, то и дело, пытаясь не попадаться брату на глаза. За то, что он опять прогуливал свои посты, знатно получал, но его это не тормошило. Всë таки, иногда от работы нужно отдыхать, даже если скелет делал это ежедневно. Обычная прогулка по любимому городку хорошо расслабляла и отгоняла от всяких ненужных мыслей. Ну или же всячески нагнетала и так странную обстановку. Спустя короткое время Санс понял, что лучше уже было бы пойти домой, чем он и занялся. Дорога была короткой, так как далеко он не отошёл от их уютного гнëздышка, которое младший пытался тщательно содержать в чистоте и порядке. Подойдя к деревянной двери, скелет прикоснулся к ручке и потянул ее на себя. Как не странно, дверь была открыта. Папирус был дома? Странно, ведь рабочий день ещё не закончился. Он не был из тех монстров, который прогуливал бы работу, не то что старший. Нахмурившись, Санс прикрыл глаза. Дверь распахнулась с характерным скрипом, который невозможно было не услышать. Санс так и подумал, когда услышал знакомый голос где-то на кухне. — Санс, ты уже пришел? — немного напряженно спросил Папирус, выглядывая в гостиную, сквозь проход кухни. — Хех, не думал, что увижу тебя дома, — скелет пожал плечами и вошёл в теплую комнату. Закрыв за собой дверь, он повернулся к своему собеседнику. Немного потоптавшись на месте, чтоб сбить остатки снега, Санс почувствовал что-то неладное. Внутри неприятно сжалось, казалось, что стало немного теплее, чем обычно. Санс не был глупым и сразу понял, в чем дело, пока не до конца понимая причину. Скрыв появшийся нежный голубой румянец, шлепнув по лицу ладонью, комик выдохнул. — Папс, почему ты здесь, а не в Сноудине? — невозмутимо спросил старший. Его это не удивляло, так как у второго могли быть причины быть дома, вместо работы. Но выяснить это все-таки стоило, так как такого не было крайне давно. — Я хотел тоже тебя об этом спросить, — нахмурившись, промямлил Папирус, выходя из своего «убежища». Скрестив руки на грудине, он уставился на брата, ожидая ответа за его прогул, но заметив непринужденный взгляд прямиком на себя, выдохнул, — я себя неважно чувствовал. Поэтому отпросился. — Но «Великий Папирус никогда не болеет!» — хихикнув выдал Санс. Он прикрыл рот, издав мелкий смешок. Младший брат всегда так говорил, когда Санс пытался хоть как-нибудь уговорить его одеть что-нибудь потеплее в холодную погоду, — тебе сделать чаю или может холодный компресс? — Папирус выглядел немного взволнованным, что насторожило комика. Но он сразу выгнал эти мысли из черепушки, когда брат улыбнулся и сел на диван. — Всë в порядке, правда, — Папирус незаметно взял одеяло и стиснул его в руках, закрывая ноги. Это неловкое движение Санс не сразу заметил, хотя оно и не вызывало странностей. Разве что разволновавшийся младший братец выдавал себя, немного краснея. — У тебя жар? — комик взволнованно взглянул на Папируса и его уставшее лицо. На нем было написано, что ему нехорошо, но тот всë отчаянно пытался скрыть свой недуг. Спустя мгновение, он сдался. — Немного жарковато. Мне кажется, я просто перенапрягся. Я позову тебя, если что-нибудь понадобится, — он поджал ноги под себя, умостившись на мягких подушках. Смяв одеяло, скелет укутался в него сильнее, не смотря на пот, который стекал с его лба. — Я тогда буду у себя, — недоверчиво проговорил монстр, подходя к широкой лестнице. Папирус был тем ещё «лгуном». Ему никогда не удавалось нормально соврать, но именно сейчас Санс оставил его в покое, уходя в свою комнату.

***

Спустя несколько часов скелет почувствовал странный запах. Сладкий, нежный и манящий одновременно. Он как-будто звал его куда-то, тихо и осторожно. Принюхавшись, он сначала не понял откуда он исходит. Мгновение — и его пробирает крупной дрожью. — «Твою ж..» — скелет таращится на дверь, как будто пытаясь открыть ее с помощью мысли. Размышления в голове все рухнули ко дну, когда его черепушка наконец поняла, в чем дело. — «Откуда здесь вообще взяться омеге? Что они забыли около нашего дома?» — Санс рыкнул и встал с кровати. Все в округе знали, что один из братьев альфа и что сюда мелким лучше не соваться. Коря себя за это, он подошёл к своей двери, притрагиваясь к ручке. Она дергается с другой стороны и дверь отпирается, валя скелета с ног. Единственное, что успел заметить Санс, это тот факт, что запах усилился. Он поднял голову и увидел своего младшего брата. Глазницы опустошились в мгновение, а душа стала биться чаще. Нежный голубой румянец, который уже присутствовал на нем, перерос в густую краску, закрывшую всë лицо комика. Папирус испуганно глянул на брата, лежащего на полу. Закрыв рот рукой, он хотел уже подойти и помочь, но Санс остановил его быстрым жестом руки. Не понимая в чем дело, высокий встал на месте, наблюдая за неуклюжими попытками брата встать с пола. В миг выпрямившись, Санс пытался скрыть густой румянец, переводя тему в другое русло. — Папирус? Что ты здесь забыл? — он нервно поправил синюю куртку, которая сползла с одного плеча, немного оголив ключицы. — Я.. Просто хотел проверить те— Папирус хотел продолжить свою речь, но его внимание привлекла одна вещь. Странный румянец брата и оголенные ключицы. Скелет, стесняясь, закрыл глаза. — Папирус, ты не должен быть здесь, — Санс выдохнул, прикрывая слабое свечение в штанах. Слабая дрожь прошла по всему телу, с потоком невольного возбуждения. — Но прошу, Санс.. Я не хочу оставаться один, — проскулил младший, немного продвинувшись вперёд. Он не знал что делает, но его тянуло к брату с невыносимой силой. Скулы покрылись румянцем, который и так присутствовал на его скулах. — Что я тебе сказал? Оставь меня в покое! Санс понял в чем проблема. Он понял это еще тогда, когда увидел умоляющий взгляд младшего братца. Он чувствовал этот странный, сладкий запах, исходивший от него. Он так. Притягивал к высокому скелету, что Санс еле сдерживался, чтоб не накинуться на него. — Боже, П-папс.. У тебя течка, прошу.. — умоляющим тоном выдал скелет, глядя на трясущегося брата. Запах сводил его с ума, но совесть давала запреты на все действия, которые говорила ему его похоть. Папирус чувствовал жгучее тепло в районе таза. Смазка не давала ему спокойно передвигаться, пачкая гольфы и начищенную до блеска броню. Он из последних сил забрался на второй этаж за помощью, но и тут ему пытались всеми силами отказывать в ней. Не понимая, почему Санс отдалился от него, он сжал ладони, смотря в пол с виноватым взглядом. Нуждающийся свалился на пол, ерзая по ковру. Ему было невыносимо горячо. Душа колотилась в груди, а магия распространялась по всему телу. Через секунду он проскулил имя брата, из-за чего тот дернулся и застыл на месте. — «Папс, что же ты творишь..» — Санс схватился за куртку, наблюдая за братом, который сидел на коленях, вывалив оранжевый язык наружу, тяжело дыша. Скелет зажмурился и сделал шаг назад. Он всеми силами не поддавался своим глупым инстинктам альфы, поэтому закрыв глаза ещё и ладонью, он впечатался в стену. — Папс, выходи отсюда. Я принесу тебе твои таблетки, ты не должен— Резкий толчок в сторону вывел его из размышлений и умоляющих просьб выйти из комнаты. Папирус подвинулся ближе к телу брата, смотря прямо в глаза. — Папс! Блять, нет, отойди от меня, Па— Папирус втянул старшего в страстный, но всë ещё немного неловкий поцелуй с тихим стуком зубов о зубы. Румянец у обоих был виден за километр, даже не скрывая этого. Санс распахнул глазницы, пытаясь оттолкнуть настойчивого младшего, но тот был немного сильнее, чем комик и вцепившись руками в синюю куртку, притянул к себе, углубив поцелуй. В этот раз низкорослый скелет не стал сопротивляться и лишь с тихим стоном дотронувшись до скулы брата, продолжил. Они держались за руки, боясь сделать хоть какое-либо движение в сторону друг друга, но Папирус взял дело на себя. Он приподнял серую футболку брата, шаря костлявыми пальцами по рёбрам, вызывая у того лёгкую дрожь возбуждения, которую он сдерживал в себе. Зацепившись фалангой за кость, Папирус провел пальцами по всей длине ребра, услышав нежный стон со стороны второго монстра. Немедля, он потянулся к резинке шорт и сдернул их вниз, вызвав у Санса удивленный вздох. Младший оторвался от поцелуя, разглядывая пульсирующий, голубой член, выглядывающий из-под ткани шорт. Глаза расширились, а душа, трепетавшая в груди, думала уже выпрыгнуть наружу от интимности момента. Не сдержав стона, Папирус ухватился за неон, немного нажимая на него пальцем. Услышав учащëнное дыхание со стороны брата, он расплылся в безумной улыбке и нагнулся, работая рукой. Водя ладонью сверху вниз, он добывал приятные его слуху звуки, которые заводили и так возбужденного монстра до предела. Через мгновение Папирус был максимально близко к желаемому органу, разглядывая его каждые неизученные точки. Тот же сиял нежным голубым светом, освещая тёмную комнату. Санс задержал дыхание, закрыв рот ладонью. Он не думал, что это начнется так быстро, но сама суть его завораживала. Сквозь свое дыхание, он слышал возбужденные стоны младшего, хотя Папирус ещё даже не думал прикасаться к себе. — Папи, нам не стои—ААгх~ Сжав ладонь сильнее, Санс запрокинул голову назад, тихо постанывая. Он знал, что это не правильно. Знал, что нужно было отправить брата в свою комнату ещё в начале. Но сейчас остановится не хватало воли и сил. Да и желание это делать улетучилось, когда скелет только увидел обмякшего, беззащитного братца перед носом. Папирус наслаждался моментом. Его грязные мысли вертелись в голове, вылазя лишь тогда, когда дело доходило до тела брата. Течка творила с ним страшные вещи, превращая монстра в самую настоящую шлюху, но наслаждение от процесса он получал просто невыносимое. Когда тепло подкатило уже к грудине, Папирус остановился и держась за голову, немного нагнулся вперёд. Заметив резкую остановку, Санс уже хотел спросить в чем дело, но подняв голову, увидел обезумевшие глаза брата. Он понял, что вообще происходит, так как он бывал в библиотеке с умными книгами. Да и Альфис помогала местами, подсказывая то, что тот не знал. Быстро переключившись на Папируса, Санс прикоснулся к его скуле, нежно поглаживая. От прикосновения скелет легко задрожал, поникнув ещё больше. Не медля, Санс приподнялся и уже сам повалил брата на пол, облакотившись ладонями по бокам. Чёртовы инстинкты пошли в атаку и он просто не мог остановится. Именно сейчас в их игрищах кажется никто и не был против. Папирус поднял глаза, уставившись на Санса, сразу же покрывшись румянцем гуще прежнего. Как будто ожидая такого момента, он быстро полез раздевать братца, от чего тот глянул на него немного ошарашенно. Длинные руки аккуратно, но всë еще с тем же желанием сняли синюю куртку, а затем и футболку, оставив скелета в полуобнажëнном виде. Немного опешив от такого поворота, Санс следил за движениями Папируса, помогая снимать одежду. — Санс, пожалуйста~ — протянул высокий монстр, ерзая на полу. Ему было некомфортно чувствовать всë тепло и магию, которая сочилась из его души. Он не знал куда деть руки, поэтому просто поглаживал кости старшего, зазывая того к действию. Санс, покрывшись голубым румянцем, ухмыльнулся. Никогда ещё так он не заводился при виде братца. Такие моменты были, что он закрывался в своём укрытии, думая о Папирусе и удовлетворяя свои грязные потребности. Но до такого не доходило еще никогда. Прикрыв глаза он снял свои шорты полностью, освобождая «дружка» из оков тёплой ткани. Папирус, уже готовясь к сладостным ощущениям, не по своей воле создал магический проход для брата внутри тазовых костей. Немного удивившись, куда его занесло, он смахнул эти мысли, переключившись на голубой неон, красующийся рядом с скелетом. Разум туманили ощущения от чёртовой течки. Альфы не могли долго сдерживаться, когда слышали запах молодой омеги. Поэтому Санса не хватило на долго и он, придерживая член, аккуратно вошёл, растягивая магию изнутри. Папирус издал приглушëнный тянущий стон, выгибаясь в позвоночнике. Благодаря ковру, на котором происходило сие действие, он не соскользил назад, ухватившись за его края. Санс не торопился, двигаясь крайне аккуратно, так как это был первый раз как его так и младшего братца. Нежно продвигаясь внутри, он чувствовал сильную дрожь, пробирающую тельце Папируса, наслаждаясь каждым сантиметром. Когда комик понял, что брат привык к ощущениям, магия пошла в расход. Схватившись за бедренные кости, Санс вошëл глубже, выдавливая из Папируса громкий стон наслаждения, который так будоражил его извращенное сознание. Двигаясь быстрее, он надеялся всей душой, что не делает больно. Но по Папирусу и не было видно, что ему как-то некомфортно. Он извивался под руками скелета, выкрикивая его имя, когда тот заходил слишком глубоко. Эмоции поглотили обоих братьев, не давая отдохнуть ни на минуту. Возбуждение бурлило в телах, как и души друг друга. Они бились в один ритм, как будто пытаясь стать одним целым. Магия стекала с ярких сердец, пачкая кости и оставляя разноцветные следы на теле. Два брата наслаждались этим сказочным моментом, пытаясь продлить его как можно дольше. Но силы старшего стали заканчиваться из-за сильного перевозбуждения. Тяжело дыша, он чувствовал приближающуюся кульминацию. Она расплывалась в немного трясущемуся теле, обжигая жгучим огнём белоснежные кости. В скором времени, Санс притянул брата за бедра, кончив с негромким стоном. Папирус, проделав то же самое, откинул голову назад, закатив глаза. Комик повалился на пол рядом с братом, всë так же издавая тяжëлые вздохи и выдохи. Прижавшись к еле подрагивающему братцу, он положил руку ему на грудную клетку, улыбнувшись. Два скелета лежали на полу в обнимку, до жути уставшие, но счастливые. Неловко улыбаясь, они смотрели в потолок, медленно засыпая, под тикание настенных часов. Спустя мгновение, когда Папирус заснул, Санс распахнул глазницы, наполненные ужасом. Было единственное, что он забыл прочитать в книге, но Альфис успела ему поведать. Омеги любого вида имели способность, не подвласную другим особям. Аккуратно повернувши голову в сторону, Санс посмотрел на несуществующий живот брата, который в скором времени мог появиться.