Два костюма

Бэт-пещера, 9:06. Исключая падение ангара, прошлая ночь закончилась для Бэтмена самым наилучшим образом. Ему было не на что жаловаться, однако на следующее утро Уэйн понял, что больше никогда не сможет поднять головы. И дело было вовсе не в боли от раны на шее. Ту царапину удалось залечить еще перед сном, сшив медицинскими скобами и заклеив специальным пластырем. Причина низко опущенной головы Брюса крылась в Тиффани. Девушка бойко вышагивала по плиточному полу бэт-пещеры, пока владелец этого тайного убежища умирал в кресле от стыда. — Да ладно тебе, Брюс, я почти сразу переключила канал! — заверила Фокс, пуская в Уэйна неловкую улыбку. — В смысле, как только я поняла, чем именно вы заняты с комиссаром, я тут же перестала волноваться и занялась другими вопросами! Уэйну хотелось провалиться под землю. Конечно, желтая пресса множество раз писала о его похождениях, подчас приписывая ему участие в невероятных секс-скандалах. Однако все это было лишь домыслами. На самом деле Брюс почти ни с кем не встречался… и тем более не занимался сексом на чужих балконах! Он до сих пор не знал, что нашло на него под влиянием Бэтмена. Обычно в этом облике он вел себя куда благоразумнее. Уэйн должен был догадаться, что, несмотря на молчавший передатчик, его по-прежнему могли слышать с другого конца связи. Ему следовало не только убавить яркость в линзах, но вообще отключить все устройства. А самым лучшим — сознаться Гордону в своей тайной личности и не забивать голову метафорами о том, какими ценными были их отношения. Брюс со стоном провел рукой по волосам, безжалостно оттягивая их за корни. Глядя на его стенания, Тиффани перестала бродить по залу и подошла к креслу. Она уперла одну ладонь вбок. — Послушай, Брюс, я уже не маленькая девочка и в курсе, что «взрослые» дяди тоже занимаются сексом! — без капли сомнения заверила она. — Готэм — толерантный город, к тому же ваши отношения не противоречат морали: он разведен, а ты холостяк… И еще у него есть взрослая дочь, которая тоже идет по его стопам! Было похоже, что последний факт особенно вдохновлял Тиффани. Она наклонилась к Брюсу. — Сам подумай, если мы объединимся, из нас получится крутая команда! — попробовала отшутиться она. Уэйн по-прежнему не поднимал головы. Тогда над ним послышался вздох, а следом девушка присела на одно колено, чтобы в кои-то веки поймать его взгляд. — Эй, ну почему бы тебе хоть раз не позволить себе запасть на хорошего парня? Такой прямой вопрос ввел Брюса в замешательство. Он отнял руки от своих многострадальных волос и выпрямился в кресле. — Все довольно сложно, Тиффани, — постарался объяснить он, — и твоя осведомленность не делает ситуацию проще. Девушка саркастично закатила глаза. — Ума не приложу, что делал Альфред в таких случаях! Заваривал чай и включал граммофон погромче? Уэйн никогда не задумывался над тем, как именно его дворецкий справлялся с таким потоком информации. Однако отдавал ему должное: в отличие от Тиффани, бывший опекун никогда не демонстрировал то, что знал об интрижках Бэтмена. Во всяком случае, он старался оттягивать с этими открытиями до последнего. — Тебе удалось узнать что-нибудь о тех грузовиках, что использовали бандиты? — выдавил из себя Брюс, питая надежду увести разговор в другое русло. Фокс утвердительно качнула головой. Она поднялась с пола и обошла кресло Уэйна, чтобы заново проверить его пластырь на шее. Место ранения Брюса, говоря по правде, было не самым удачным — если так вообще можно было сказать о травме. Царапина не была глубокой, но ее расположение было трудно чем-либо прикрыть. Уэйну пришлось надеть под пиджак водолазку, и все равно края пластыря периодически показывались из-под ее воротника. Тиффани старательно натянула черную горловину Брюса повыше. — Твоя секретарша скинула мне все данные, так что это было легко: пробить номера из ангара и найти их в списке пропаж или утиля. Раз-два и вуаля! Девушка подхватила со стойки бэт-компьютера папку документов и, словно официант, протянула ее Уэйну. — Можешь отнести это своему парню в участок, чтобы снять с себя все подозрения. Будет некрасиво, если он тебя в итоге арестует! — Тиффани… — Ладно-ладно. Но заметь, я не спрашиваю, каково целоваться с такой щеткой под носом! — весело хохотнула Фокс и толкнула кресло, чтобы развернуть Брюса к себе лицом. — Подбросишь меня до офиса? Уэйн страдальчески покачал головой. Разумеется, он планировал подвезти свою протеже до работы, потому что вчера по его вине она провела половину ночи в пещере. И все же Брюс начинал понимать, почему Люциус не спешил приобщать дочку к работе Бэтмена — вопреки всем ее талантам и способностям. Эта маленькая заноза имела привычку ставить все с ног на голову. — Обещай мне, что все-таки признаешься ему, — сказала Тиффани перед тем, как залезть вслед за Брюсом в салон замаскированного бэтмобиля. — Я хочу заснять этот момент на видео! Лицо Уэйна уже ныло от того, сколько раз он успел прикрыть его ладонью за это утро. Он повернул ключ зажигания. — Просто садись в машину, — сказал он, прося небо послать ему терпения. Как будто Брюсу было мало до этого в жизни трудностей. Как будто он скучал без повсеместных сплетен и пересудов. Уэйн сердито активировал приборную панель автомобиля, и Тиффани подарила ему тихую и понимающую улыбку. Но с подколками, разумеется, не отстала. — Кстати, я тут подумала, что могла бы создать для тебя специальные бэт-насадки с режимом вибрации…

***

Офис Уэйн Энтерпрайзис, 10:13. Охранник возле ресепшна поклонился Брюсу и услужливо вызвал для них с Тиффани лифт. В это время дня офис компании еще не был загружен посетителями, важными делегациями или будничной суетой. Многие высокопоставленные лица только рассаживались по своим кабинетам. Сотрудники помельче заваривали кофе. Уэйн любил приходить в такое время на работу, чтобы урвать недолгие минуты спокойствия. Позже он не сомневался, что взвоет от наплыва бумаг и срочных обращений по поводу корректировок бизнес-плана. Но пока день только начинался, солнце пропитывало здание светом через стеклянные стены, и Брюс мог позволить себе ни о чем не волноваться. — Бумаги по грузовикам в кейсе, не забудь, — напомнила ему Тиффани, а затем помахала рукой. — Я буду на связи! Девушка вышла на этаже инновационных разработок. Дверцы лифта сомкнулись за ее спиной, и кабина понесла Уэйна дальше, на верхний уровень Башни, где располагались офисы директоров. — Доброе утро, мистер Уэйн, — встретила Брюса секретарша с вежливой, но какой-то обеспокоенной улыбкой. — К вам посетители. — Да? — изумился Брюс, неосознанно поправляя воротник водолазки и бросая короткий взгляд на кабинет. — Кто? — Вы их уже знаете, — неопределенно ответила девушка и отошла, чтобы проводить своего начальника до двери. Брюс почти не удивился, когда, перешагнув порог, заметил возле своего рабочего стола комиссара Гордона. Скорее всего, это он запретил секретарше выдавать его имя. Брюс перехватил виноватый взгляд Эммы и движением головы попросил ее оставить их с Джимом наедине. Девушка с облегчением прикрыла за собой дверь. — Мистер Уэйн. Это обращение прошлось по нервам Брюса раскаленной плетью. Комиссар полиции стоял напротив него — строгий и стойкий, несгибаемый, прямолинейный и раздраженный, больше не в домашних тапочках, а в потертых рабочих туфлях и плаще. Вполне вероятно, что он стоял здесь так с девяти утра, потому что не знал об особенности Уэйна постоянно и всюду опаздывать. Боже правый, Брюс не был готов встретиться с ним лицом к лицу так скоро. Не после того, как целый час слушал Тиффани и ее идеи по поводу сексуальной модернизации костюма. — Что с вами? Выглядите помятым, — заметил Джим, подходя ближе и пристально оглядывая Уэйна. У Брюса не получалось заставить себя посмотреть комиссару в глаза. Он слал на свою голову проклятия, но как только его взгляд добирался до шеи Гордона, где под рубашкой виднелся слабый след от засоса, глаза неминуемо переставали его слушаться и закрывались. Уэйн сжал свободную от кейса руку в кулак. Выдохнув, он стремительно обошел комиссара, чтобы тот не мог продолжать на него давить. — Выдалась бурная ночь, — небрежно ответил он, чтобы не показаться грубым. — А как спалось вам? Честное слово, Брюс вовсе не пытался нахамить Гордону. Ему просто хотелось перевести стрелки. — Это… вас не касается, — запнулся комиссар и поправил очки, чтобы вернуть разговору серьезность. — Вчера полиция Готэма арестовала машину, принадлежащую вашей компании: в ней мы обнаружили ящики оружия. У вас есть какие-нибудь более существенные подтверждения тому, что вы непричастны к перевозкам контрабанды, помимо ваших слов? Или моим ребятам следует перетрясти ваш офис? Судя по напору, звучащему в голосе комиссара, он ждал лишь предлога, чтобы наброситься на Уэйна и его контору и разнести их в клочья. Брюс догадывался о причинах такого настроя. Если бы на Гордона вчера упал ангар, главарей тех бандитов уже на скорой отвозили бы в тюрьму Блэкгейт. Джима сдерживало лишь то, что он следовал закону, — чего не всегда можно было сказать о Бэтмене. Уэйн улыбнулся, стоя к Гордону в пол-оборота. Положив кейс на стол, он распахнул его крышку и достал подготовленную Тиффани папку документов. — Как удачно, что вы заговорили об этом. Мои люди как раз закончили собирать все необходимое для помощи в вашем расследовании! Покладистые интонации Брюса пустили по лицу комиссара тень подозрения. Он приблизился к предложенным бумагам. Забрав их у Уэйна, Джим погрузился в скрупулезное чтение. Пока Гордон был занят листами, Брюс довольно сложил руки на груди и позволил себе наконец взглянуть на его лицо. Сейчас, когда глаза Джима не смотрели на него, Уэйн сумел отметить произошедшие с комиссаром перемены. Во-первых, он был гладко выбрит, чего за ним уже давно не наблюдалось. Во-вторых, он надел свежую рубашку. А еще его пробор был заложен на левую сторону, что ему тоже очень шло. Синяки под глазами Гордона пропали, а от волос пахло чем-то приятным. Или это Брюс впервые обратил внимание?.. Уэйну еще никогда так не хотелось сделать другому мужчине комплимент. Гордон потрясающе выглядел: с приподнятым боевым духом, не вдрызг изведенный работой, имеющий в мыслях что-то еще. Бэтмену нравилось быть частью повседневной работы комиссара. Приятным составляющим, как он полагал. Интересно, смог бы когда-нибудь Брюс тоже стать такой частью? Порой ему казалось, что Гордон будет не в состоянии его принять — с этими выступлениями для прессы, миллиардами на счету, огромным особняком с прислугой… Голос Уэйна умел ломаться и хрипеть, чего нельзя было сказать о непоколебимом тембре Бэтмена. А еще Брюс имел свои слабости. Например, он ни за что не признался бы в том, что получал удовольствие от поддразнивания Гордона. — Вы с кем-нибудь встречаетесь, комиссар? — вдруг поинтересовался он, игнорируя ошеломленное пыхтение Джима. В то время как Брюс оценивал внешность комиссара, тот пришел в неистовство от того, что его обвинения против Уэйна сыпались, как спичечный домик. Он отложил листы. — Что? — рявкнул Гордон, не сразу понимая суть вопроса. — Вы с кем-нибудь встречаетесь? — повторил Брюс, намекающе ведя бровью и борясь с искушением отвести глаза. — В смысле, вы так часто приходите сюда… Мою секретаршу зовут Эмма, она недавно рассталась со своим бойфрендом и находится сейчас в активном поиске. Брюс нарочно приглушил голос, будто делясь с комиссаром чем-то очень личным. От его бестактности усы Гордона встопорщились в разные стороны. Его лицо побагровело. — Последнее, что меня интересует здесь, это ваша секретарша, мистер Уэйн! — В таком случае, вы заинтересованы во мне? Если бы полицейским разрешалось стрелять в людей только за то, что они им не нравились, Брюс уже лежал бы на полу в луже крови. Джим принял для него самый свирепый вид. — Да, из вас выходит отличный подозреваемый. Уже в который раз! Брюс убрал руки в карманы и показательно вздохнул. — Жаль, что на мне опять нет вины… Это становится закономерностью, вы не находите? Его вежливость уже успела набить Гордону оскомину. Уэйн видел, как комиссара передернуло. — Единственное, что я нахожу, так это то, что вы чертовски хорошо умеете выкручиваться, — прорычал Джим и спрятал документы о фургонах за пазуху, чтобы унести их с собой. — Кто-нибудь может подтвердить ваше алиби на прошлый вечер? Брюс хмыкнул и направился вместе с комиссаром к двери, чтобы галантно ее открыть. — Да, со мной была Тиффани Фокс, я прихожусь другом их семьи. Ее отец много лет работал на меня и завещал приглядывать за его дочкой. Уэйн произнес эту фразу абсолютно бесстрастно. Он следил за языком, однако что-то все же прорвалось сквозь безупречный глянец его маски. Брови Гордона прекратили так грозно хмуриться. Джим знал, что Люциус помогал Бэтмену, — пока его не убил Загадочник. Брюсу до сих пор не хватало старого друга. Он просто научился жить с этим, как научился жить без Альфреда. — Не ожидал от вас такой… сентиментальности, — нашелся с ответом Гордон. Комиссар замер посреди дверей в кабинет Уэйна. Брюс вымученно улыбнулся. Пожалуй, Джим остался для него последним человеком, который все еще находился рядом и готов был подставить свое плечо при падении. Он не представлял, как сможет когда-нибудь отблагодарить его за это. Их взгляд глаза в глаза затянулся. Несколько минут назад Брюс боялся смотреть за стекла очков комиссара, а теперь не мог оторваться. Джим тоже поддерживал этот контакт. И чем дольше тот длился, тем отчетливее в глубине зрачков Гордона зарождалось подозрение, что Брюс Уэйн выставлял себя перед ним не тем, кем он являлся. — Комиссар Гордон! — неожиданно позвала его детектив Монтойя. Она вышла с двумя офицерами из второй кабины лифта. — Мы получили разрешение на проверку гаража. Рене со всей возможной строгостью подошла к комиссару, однако на Уэйна глянула со скрытой приязнью. — Это больше не требуется, — проворчал Джим и извлек из своего плаща папку Тиффани. — Лучше пробей эти номера и посмотри совпадения с вещдоками. Детектив приняла указание. Она уже развернулась и собралась уйти, как вдруг ее цепкий взгляд заметил что-то на шее Брюса. — Вы чем-то поранились, мистер Уэйн? — сказала она, указывая на краешек пластыря. Брюс запоздало подтянул горловину водолазки. От округлившихся глаз Гордона у него неуютно похолодело за шиворотом. — Это… Тиффани. Она уронила на меня подсвечник, когда мы забирались на чердак особняка, — скомканно объяснил он. Рене и Джим многозначительно переглянулись. Спустя длинную паузу Монтойя наконец отправилась с офицерами обратно к лифту. Секретарша Уэйна с тревогой глянула на Брюса из-за стола. Джим остался стоять перед ним. Его взгляд буравил Уэйна, примораживая к месту и одновременно бросая в жар. Бэтмен не подозревал, что попадется так глупо. — Мы… кхм, мы могли бы зайти в кабинет и все обсудить, — предложил он непослушными губами. Но на лицо Гордона успело вернуться бдительное и отстраненное выражение. Его глаза сверкнули недобро. — Нам больше нечего обсуждать, — припечатал Джим. — Теперь я буду разговаривать с мисс Фокс. Комиссар развернулся, и его плащ окатил Уэйна потоком воздуха. Стремительным шагом Гордон направился к секретарше Брюса, а затем, уточнив номер этажа, пошел к лестнице. Все это время Уэйн стоял возле своего кабинета в полной беспомощности. Он не понимал, что делает Гордон. Он больше не хочет с ним общаться? — Джим?.. — слабо окликнул он комиссара. Однако Гордон уже ничего не слышал за хлопком дверей и топотом ног по ступенькам. Он покинул зал перед офисом Уэйна. Секретарша осторожно подошла к побледневшему начальнику. — Мистер Уэйн, — растерянно проронила она, — что происходит? Для чего полицейским понадобилось допрашивать мисс Фокс? Допрашивать… допрашивать! Брюс внезапно вспомнил, что умел дышать. Джим не возненавидел его, он лишь хотел проверить его алиби! Этот предосудительный, пессимистичный скептик решил, что Уэйн получил травму, оттого что был с бандитами заодно! Отчаяние слетело с души Бэтмена, словно серый, пожухлый лист с молодой ветки дерева. Он снова был полон жизни. — Мы со всем разберемся, Эмма, — воодушевленно заверил он девушку и отступил обратно в кабинет. — Будь добра, проследи за тем, чтобы наши гости из полиции не потерялись по пути на выход. И соедини меня с Тиффани! Брюс толчком закрыл дверь изнутри. Следом он подлетел к рабочему столу. Его канал связи был автоматически переключен на линию отдела инновационного развития. Тиффани сидела у камеры. — Привет, Брюс. Ты все же передумал по поводу модернизации костюма? — в ее ухмылке зажегся озорной огонек. Брюс нервно пригладил волосы. — Нет. Послушай, к тебе сейчас придет комиссар Гордон. Он видел рану у меня на шее. Я сказал, что мы сидели вчера в особняке и ты уронила на меня подсвечник. Твоя задача — подтвердить эти слова. Уэйн рассчитывал, что Фокс отнесется к его просьбе с максимальной оперативностью. Она умела врать, когда это было необходимо. Не так давно ей удалось провести своей ложью не только Бэтмена, но целое Агентство. — Уронила подсвечник?! — между тем возмутилась Тиффани, почти уткнувшись носом в камеру. — Эй, а почему не набросилась с ножом? Это звучит гораздо правдоподобнее! Брюс несчастно заломил брови. Он был не так искусен во лжи, когда она касалась каких-нибудь мелочей. Ему было достаточно секрета Бэтмена. — Ладно, — согласилась Тиффани, немного успокоившись. — Но в следующий раз просто признайся ему — и не заставляй бедного мужика носиться между этажами и собирать против тебя инквизицию! Окно связи погасло. Фокс отключилась, вероятно, чтобы не выдать себя Гордону. Брюс обессиленно упал в рабочее кресло. Его тело все еще ныло после вчерашней встречи с крышей ангара, а сердце стучало в груди как сумасшедшее. Ему было плохо, но он парадоксально улыбнулся, запрокидывая голову на спинку кресла. Боже. Они с Джимом оба обладали незаурядным умом, но отчего-то становились ужасными глупцами, когда самое элементарное решение находилось у них прямо перед носом. Наверное, это и называлось: «два сапога — пара». Брюс не представлял, куда могло завести это упрямство.