Баскетбольная любовь

3 года спустя Где случился тот переломный момент, когда Азирафаэль понял, что влюблен в собственного тренера? Он пытался пока не зацикливаться на этом, что было довольно тяжело. Но всё-таки не мог понять откуда. Как это произошло? Осознание было резким, даже внезапным, вот только сама влюбленность приходила медленно с годами.   Первый, кто знает о его ориентации — Вельз. Это пока единственный человек, которому мог довериться Азирафаэль. Нет, родителям он тоже доверяет, но сейчас рассказать им всё он не мог. Точно не сейчас. В последнее время Вельзевул сильнее переживала за своего друга. Он часто стал отвлекаться в середине разговора, уходя в свои мысли; стал более рассеянным. И в один из дней она не выдержала.   Они играли на заднем дворе, как всегда, делали это в выходной. И когда в очередной раз Азирафаэль не поймал мяч Вельз не выдержала.   — Да что с тобой, Аз? — он всё стоял, смотря в одну точку. Она подошла к нему и потрепала его за плечо, только тогда он встрепенулся и более осознанным взглядом посмотрел на Вельз. — Прости, что? — девушка начинала злиться. — Так, — твердо сказала она, — ты мне всё сейчас-з же рассказ-зываешь, Азирафаэль. Мне надоело на тебя такого смотреть. И прежде, чем Азирафаэль попытался начать отнекиваться Вельзевул заткнула ему рот рукой и злобно посмотрела. Какие-либо попытки она пресекла на корню. Вельзевул схватила его за руку и повела в его же комнату, посадила на кровать и села напротив него, ожидая рассказа. — Вот только не молчи. Я не для этого тебя сюда привела. Выкладывай, — дальше её злить было нельзя, но дело в том, что Азирафаэль и не знал, что рассказывать. — Я… я… не знаю. — В последнюю неделю ходишь как в воду опущенный и ты будешь мне говорить, что ты не знаешь? — она не знала, как подтолкнуть друга к разговору. — Я же волнуюсь за тебя, Ази. — Я схожу с ума от любви к тому, кого любить нельзя, — смог сформулировать Азирафаэль, хотя на это ушло несколько минут. Вельзевул послушно молчала, не перебивая большие паузы, только лишь села рядом с ним. — Я… Помнишь, когда мы гуляли в парке? — Вельзевул кивнула. — Ты тогда ушла, а я присел на скамейку и… я встретил его.   — Кого? — не выдержала подруга.   — Тренера, — выдохнул он одними губами, как будто есть ещё кто-то кто смог бы их услышать.   — Подожди, — она начала переваривать пришедшую информацию, — это получается, что… Его губы дрожали и, повернув голову к подруге, он посмотрел на неё мокрыми глазами.   — То есть ты на полном серьёзе хочешь сказать мне, что влюбился в гребаного Энтони Кроули? — его взгляд был таким, когда он абсолютно серьёзен.   В поддержке Вельзевул была не сильна, но как успокоить своего единственного лучшего друга знала. Крепко обнять и положить его голову на свое плечо. Ещё было бы хорошо приготовить ему какао с зефирками, но отходить она пока от Азирафаэля не собиралась. — Тебе ли не знать, что в него влюбляются все. Возможно, тебе стоит переключиться и, ну не знаю, попробовать с кем-то другим, и тогда всё пройдет? — Вельзевул уже знала ответ на свой вопрос.   — Я уже пытался, — это было довольно легко. Баскетбол стал довольно популярным, а так как Азирафаэль довольно много играет, он стал предметом воздыхания и девочек, и мальчиков. Так он и понял, что его не интересует женский пол. — Не получилось. — Стоп, а ты так расстроился из-за того, что просто увидел тренера в парке? — не до конца понимала подруга. — Нет, не просто… он был с… с кем-то, — заикаясь, проговорил Азирафаэль. — Может быть это был просто друг, зачем ты накручиваешь себя? — перед глазами Азирафаэля предстали те самые воспоминания из парка.   — И каждые друзья ходят за руки и… и… — он немо открывал рот с уже раскрасневшимися глазами и готовыми вырваться наружу слезами. Продолжать фразу другу было не нужно она и так понимала, что дальше идет за ней. — Тише-тише. Ну вот угораздило тебя влюбиться именно в него! Как будто все остановилось на этом Кроули, — злилась Вельз, но обнимать друга не переставала. Это одно из того, что нравилось Азирафаэлю в подруге. Она не разводила сопли вместе с ним, не уходила в жалость, а злилась, и вместе с тем могла поддержать. Когда Азирафаэль немного успокоился, и Вельз смогла отлипнуть от друга, то пошла делать какао с множеством сладостей. — Держи, забивай свой желудок всей этой приторной хренью до того состояния, чтобы твоя умная головушка не смогла думать, — всё также хохлясь, сказала подруга. — Спасибо, Вельз, — она лишь фыркнула, взъерошивая волосы друга.

* * *

Позади осталось множество игр и вот наконец-то с одной из старших групп они смогли выйти в финал. Кроули был несказанно этому рад. С прошлой группой у них выйти не получилось, так как их Энтони тренировал всего лишь год, а эти соревнования проходили раз в четыре года. И уж с этими ребятами они устроят незабываемое шоу. На тренировках Энтони стал замечать, что с Азирафаэлем что-то не так. Нет, работал он как отлаженная программа на отлично, но вот настроение его стало другим: он стал меньше улыбаться, глаза казались потухшими и ещё много мелочей, которые делали Азирафаэля собой. Но как бы подросток хорошо не работал Кроули переживал. Организаторы соревнований решили, что не будут проводить игры в трех разных городах, а объединят в один и будут проводить сразу три игры и на следующий день проведут финал. В финал вышли три команды — команды из Тадфилда, Лондона и Кардиффа. Все игры пройдут в первом городе, поэтому остальным придется остаться на ночёвку в гостинице.   Азирафаэль так обрадовался этой новости, так как он сможет увидеть своего друга Адама, с которым не виделся несколько лет.   Команда уже погрузилась в транспорт. Кроули, как всегда, арендовал автобус, если у них была поездка либо в поход, либо на выездную игру.   — О нет, — Кроули увидел приближающуюся фигуру, которая не предвещала ничего хорошего.   — Милый, — позвал его светловолосый мужчина. Кроули быстрым шагом направился к нему.   — Ты что тут делаешь? И сколько раз я просил не называть меня так? — прошипел он.   — Ну во-первых, я провожаю своего парня в дорогу, ну, а во-вторых, я соскучился, а ты так быстро убежал.   — Может я от того и убежал, чтобы тебя не видеть. И я тебе не парень.   — Да? — паренёк приблизился к его уху и прошептал: — а в постели у тебя совсем другие представления.   — Позже поговорим, — просто так отпускать Кроули молодой человек был не намерен, поэтому с силой притянул его за лацканы пиджака для настойчивого поцелуя.   Всё это видели подростки, сидящие в автобусе и ожидавшие своего тренера. Суетящиеся ребята возле окна ввели в ступор Азирафаэля и он, встав со своего места, тоже подошел, чтобы посмотреть, из-за чего все так всполошились. И увиденная картина высосала из него последние моральные силы. Все слёзы он давно выплакал, так что с мелко подрагивающими руками Азирафаэль сел на сиденье.    «Как же он меня достал», — залезая на место водителя, ругался Энтони. Кроули сам не до конца понимал как вообще всё это с ним произошло. Он просто сходил выпить вечером в бар, к нему подошел парень, познакомился. А потом он проснулся в своей кровати, и что-то было не так. Встав, Кроули обнаружил вещи на полу, которые ему явно не принадлежали, потому что рядом валялись его. Голова жутко болела и, медленно поднявшись, он пошел к аптечке, чтобы достать таблетки. Шум на кухне его насторожил, когда Энтони хотел запить обезболивающее водой. Вот тогда и закрутилось всё как-то? И Кроули не понимал, как поступить. Этот Роджер (как узнал потом Энтони) не давал ему спокойной жизни: он его и выгонял, и не приходил домой несколько дней, и отключал телефон, но ничего не работало. Парень был слишком настойчив. Путь выдался всего на пару часов, но для Кроули он выдался дольше особенно когда он увидел Азирафаэля с ещё более пустым взглядом чем когда-либо. Можно было сказать, что он сидел и читал книгу, но внимательно присмотревшись, можно было заметить, что глаза не бегали по строчкам, а застыли на одном месте. — Аз, всё в порядке? — спросил он, когда они заселялись в гостиницу. Тело немного вздрогнуло, когда Кроули положил руку на плечо Азирафаэля. — Всё отлично, мистер Кроули, — отстраненно ответил Азирафаэль и пошел вносить вещи в свою комнату. У них было несколько часов до игры, поэтому они отдохнули от дороги и перекусили. До школы Азирафаэль знал путь наизусть, так что он указывал дорогу, потому что навигатор морозил какой-то бред, и Кроули ездил кругами. Попав на место, они выгрузились и направились к раздевалке, пока тренер решал какие-то вопросы.   Когда Азирафаэль переоделся он решил пойти побродить по школе, вспомнить те годы, проведенные здесь. Даже сохранились некоторые грамоты, которые до сих пор висели на стендах.   — Вэл? Вэл, это ты? — не верил своим глазам Адам, увидев своего друга прогуливающимся по коридору.   — Адам! Как я рад тебя видеть! — просиял Азирафаэль, заключая Адама в объятия. — Я бы тебя и не узнал, если бы не твои волосы, — Азирафаэль действительно очень сильно изменился, став стройнее и спортивнее. Адам тоже изменился, но у него сохранились те детские черты лица, которые были и несколько лет назад. — У меня скоро игра… — замялся Азирафаэль. — Мы поговорим потом, а сейчас я хочу посмотреть на игру своего друга, — он улыбнулся, и они вдвоем пошли в сторону спортзала. Три игры пролетели как одна. Все команды были сильны, но все же выявились финалисты. Лондонская команда выиграла все свои две игры, а команда Кардиффа выиграла один матч с Тадфилдом. Остался финал. И он будет незабываемым.

* * *

Утро выдалось жарким, хотя в Тадфилде всегда было тепло, и никто не знал с чем это было связанно. Азирафаэль написал Вельз, узнав как у неё дела и пожелав удачи (у неё сегодня была смотровая игра, которая решала её судьбу). После обеда всё по тому же пути они все направились в ту школу, где проходили вчерашние игры. И Кроули расперла ревность, когда он увидел Азирафаэля обнимающегося с кем-то или наоборот… но вывод один — это ему не нравилось до чертиков. Итак, Кардифф против Лондона. Разогретые команды были готовы к игре. Началась ожесточенная борьба за первенство то её получала одна команда, то другая. И так из четверти в четверть, пока в четвертой они не стали идти нос к носу. Никто не собирался уступать, оставалось всего несколько секунд до конца, Кардифф шел впереди всего на одно очко, но это красноречиво говорило о том, что Лондон проиграл, если бы не следующая ситуация… Счет был 80:81. Десять секунд до конца матча. Азирафаэль идет в атаку на кольцо. Очень опрометчиво было думать, что победа у Кардиффа в кармане, так что они немного расслабились, и Фелл включил свое десятое дыхание. На пути у него остался только огромный бугай, которого выпустили на поле всего пару минут назад, но, как понял Азирафаэль, он совсем новичок и плюс не поворотливый, так что никакого труда обыграть его подростку не стоило. Но то ли ему не рассказали правила, то ли он не знал в какой вид спорта попал этот здоровяк решил, что нет ничего лучше, чем толкнуть в спину и, не рассчитав силу, сделал это слишком сильно. Азирафаэль упал, врезаясь головой в опору кольца. Зрители, сидящие на трибунах, охнули. Свисток. Судья объявляет фол [1]. Прозвучала сирена, и команда Кардиффа начала преждевременно радоваться, не увидев жест судьи. Лондонская команда была в недоумении и Кроули пошел разбираться с судьями и организаторами. С трибун начали переглядываться волновало их не только то, что не засчитали фол, но и до сих пор лежащий подросток на полу. Первым подбежал Вран, потом остальные члены команды и некоторые зрители. Соболь начал спрашивать всё ли в порядке, но ответа от Азирафаэля не следовало. — Мистер Кроули! Аз без сознания! — крикнул Вран. Кроули наконец решил вопрос. Фол был засчитан, просто из-за сирены его не заметили. Через шум Энтони услышал Соболя, который выкрикивал его, и, когда он повернулся, то увидел толпу людей, собравшуюся в кучку. И ничего хорошего это не предвещало. Какое-то тревожное состояние у него появилось. В центре промелькнула белая голова, лежащая на полу и вот тут у Кроули сердце, одновременно прыгнуло и упало глубоко под землю. — Отойдите! Встали здесь, ему же нужен воздух! — начал распихивать толпу Кроули, подходя к лежащему без сознания ангелочку. Бережно он перевернул Азирафаэля на спину, придерживая за голову. — Эй, эй, Аз, отвечай, — Кроули начал легонько бить по его щекам. Бесполезно. Прибежала медсестра, которую своевременно позвал Адам. Он тоже стоял, сильно переживая за своего друга. Сначала он думал, что это какой-то игровой момент, и Азирафаэль встанет, но тот не вставал ни через пять секунд, ни через тридцать секунд, ни через минуту. «Пожалуйста, очнись, очнись, — билось вперемешку в голове Кроули. Глаза предательски повлажнели. Медсестра проверила дыхание, пульс, реакцию зрачков. С помощью нашатыря она смогла вывести юношу из обморока. — Пожалуйста-пожалуйста-пож…» Веки Азирафаэля затрепетали. Перед глазами всё плыло, дыхание было тяжелым, а голова, казалось, была налита свинцом. Медсестра пыталась уговорить подростка немедленно поехать в больницу и провериться на наличие сотрясения. И лучше бы Кроули запретил Азирафаэлю бросать эти чертовы штрафные… Азирафаэль тяжко поднимался не только голова была тяжелой, но и тело тоже казалось неподъемным. Со второй попытки удалось сесть, а потом уже и встать, при помощи тренера. Все расселись по местам, игроки начали волноваться. Всё сейчас зависело лишь от Азирафаэля. Уже одно попадание и объявят овертайм [2]. Свисток. Первый бросок. Попадание. Второй бросок. Перед глазами начало сильнее кружиться. Азирафаэль собрался и уже на автомате бросил мяч. Ещё одно попадание. Зал разразился потрясенными возгласами, одна команда радовалась, вторая хоть и расстроенная, но поздравляла другую с победой, только Азирафаэль стоял, прикрыв глаза. Перед глазами уже заплясали темные и светлые пятна, сознание превратилось в желе, мир вокруг закружился сильнее и всё погрузилось в темноту.