Баскетбольная любовь

Неделя. Столько ему понадобилось, чтобы узнать, что Азирафаэль переехал во Францию. В школе никто никакой информации об этом не знал совершенно (или ему просто не хотели говорить, так как это всё же информация не для посторонних), поэтому сначала Кроули отчаялся, но потом вспомнил про его подругу Вельзевул, у которой был тренером, когда открыл тренировки и для девочек (оказалось, их немалое количество). Он уже давно понял, что отношение «тренер-игрок» давно перестало быть таковым между ним и Азирафаэлем и переросло во что-то большее.

* * *

Азирафаэль учился уже несколько месяцев и ему все нравилось. Но сегодня всё было немного по-другому. Физические нагрузки до сих пор были для него проблемой, но он приходил посмотреть на тренировки по баскетболу при университете. Азирафаэль неплохо сошелся с тренером и помогал ему, подмечая какие-то особенности игроков. Он сидел в задумчивости, пока к его ноге не подкатился мяч. Подобрав его, Азирафаэль вынырнул из своих размышлений. Он поднял взгляд, чтобы отдать его тому, кто потерял, но в зале уже никого не осталось, потому как студенты закончили и поплелись в душ после изнуряющей тренировки. Вздохнув, он встал и хотел положить мяч на место, но остановился на штрафной линии. Постучав пару раз об пол и забросив его в корзину, Азирафаэля прошибли воспоминания. Тренировки, игры, походы, Вельзевул и… мистер Кроули. О нём он думал чаще всего, как бы не хотел забыть и оставить его в прошлом. Он отнес мяч на место. Скоро ему всё же предстояло пройти обследование. Невыносимо было терпеть головную боль и тошноту.  

* * *

  — Что же вы, молодой человек, в прекрасной физической форме, а так плохо чувствуете себя? — спросил его терапевт, просматривая пришедшие анализы. — И с такими отличными анализами. Вам бы в космос лететь.  — Хотел бы я знать… — ответил Азирафаэль. — Не волнуйтесь, юноша, — увидев расстроенное лицо, подбодрил врач, листая карту с анализами. — Расскажите, когда это началось. — Это началось после травмы на игре, не знаю это ли стало причиной, но время совпадает. Меня тогда осмотрели и сказали, что всё в порядке. — Вы что-то повредили? — Ударился головой об опору от столкновения. Даже небольшой шрам остался, — невольно потрогал Азирафаэль голову. — Позвольте осмотреть, — встав из-за стола и надев перчатки, он приблизился к юноше. Прощупав пальцами кожу головы и осмотрев шрам, врач как-то обеспокоенно сказал: — Знаете, у меня есть одно предположение, которое объясняет ваши симптомы. Я, пожалуй, ещё кое-что проверю… — взяв фонарик и инструмент, он осмотрел глаза и носовую полость, приподняв голову осматриваемого. И выводы он сделал не утешительные. — Я отправлю вас на МРТ [1], чтобы окончательно утвердиться. В чем утвердиться Азирафаэль так и не узнал и пошел с направлением делать то самое МРТ. Странная процедура, показалось ему. Хотя если подумать все эти анализы, процедуры и обследования странные. Придя в кабинет, его уложили на кушетку, вокруг головы расположили какие-то устройства, о которых Азирафаэль ничего не знал, и затем его тело отправилось в машину больших габаритов. — Пожалуйста, постарайтесь не двигаться это для того, чтобы снимки получились четкими и не пугайтесь. Если почувствуете недомогание, это нормально, но сразу оповестите нас. Кивните, если всё поняли, — сказал голос, потому что Азирафаэль совершенно ничего не видел, находясь в закрытом пространстве. Он кивнул. Процедура оказалась… напрягающей. Узкое пространство, эти звуки, в общем, не комфортно. А дальше Азирафаэль совершенно ничего не понимал. Началась какая-то суматоха, хотя ему самому сказали просто ожидать. Вскоре приехали его родители. — А что случилось? — поднялся Азирафаэль, завидев родителей. — Не знаем. Нам позвонил врач и мы приехали как смогли, — в этот момент вышел сам врач. — О, вы его родители? Прошу проходите, а вы пока подождите, молодой человек, — закрылась дверь перед Азирафаэлем. Сев на место, он начал сильно нервничать и переживать. Для чего им понадобились родители? Почему его не пускают? Что там такого случилось, что об этом говорят в первую очередь взрослым? Окончательно потеряв терпение (а у него оно тоже кончается), Азирафаэль тихо прошел в кабинет и услышал последнюю фразу: — ... У вашего сына образование в затылочной части… Молодой человек, вам же сказали ждать снаружи, — печально отозвался врач, увидев юношу на пороге. — Объясните, что происходит? Потому что я ничего не понимаю, — досадным голосом признался он. — Присядьте, пожалуйста, — мягко начал врач. Азирафаэль присел на ближайший стул. — Ваша травма, полученная в результате удара, привела к головным болям и слабости в теле. Недавно же у вас началась тошнота и рвота, потеря координации и так далее. Сделав МРТ, мы выявили у вас образование. Но не волнуйтесь, — видя, как подростка начинает потряхивать, начал успокаивать его врач. — Есть большая вероятность того, что она доброкачественная и вы полностью выздоровеете. Сейчас придет специалист и всё вам расскажет подробней. Дальше было всё словно через вакуумную оболочку. Разговоры, успокоения родителей и врачей, подготовка к операции, сама операция, месяцы восстановления, возвращение к учебе и её окончание. И за этот довольно немаленький промежуток времени Азирафаэль понял, чего хочет. Собственную букинистическую лавку в Лондоне.

* * *

Кроули продолжал тренировать и преподавать физическую культуру в школе. Того парня уже давно не было. Ещё перед отъездом Азирафаэля тот словно испарился. Впрочем, Энтони было откровенно наплевать, что с ним и где он. Неизменными остались только вечера в мыслях об Азирафаэле. Это давно превратилось в ритуал, приходя домой, Кроули доставал фотографии, которых было немало, так как на каждой игре, в их походах, да и простые отдельные фото делались часто. А также были снимки от отца Азирафаэля, который фотографировал его, присутствуя на играх и выездах вместе с ним.

* * *

Кристофер с Келией захотели исполнить мечту своего сына после тяжелого лечения, с которым Азирафаэль справился очень достойно. Собрав деньги, они отдали их ему, чтобы по окончании учебы (которая проходила по индивидуальному плану) он уехал в Лондон и там устроился без проблем. Сами же родители остались во Франции пока их снова не отправят на новую точку. Выйдя из самолета, а затем и аэропорта, Азирафаэль вдохнул полной грудью тот самый воздух Лондона, которым дышал несколько лет назад. Он решил даром времени не терять и сразу отправится по местам продаваемых помещений. Ещё живя здесь подростком, он не раз прогуливался по Сохо и представлял где-нибудь свой магазинчик. Переехав во Францию, Азирафаэль думал устроить его здесь в Париже, но душа требовала другого. Некоторые места он вычеркнул сразу, только завидев расположенное здание и даже не заходя внутрь. Так, побродив, у него осталось три помещения, одно из которых уже было продано, а другое не понравилось ему своим стилем и построением комнат, а вот последнее… то, что было нужно. Первый этаж представлял собой большую комнату с колоннами и небольшим закутком. На втором было обычное жилое помещение, где ему всего хватало для удобств: спальня, кухня и ванная комната. В это место он влюбился окончательно и бесповоротно. Конечно, требовался небольшой ремонт, но Азирафаэль, рассчитав силы и средства, был убежден в своих силах. Вступив в права собственности, ему предстояла тяжёлая работа. Подлатать дыры, которые образовались за большое количество времени отсутствия хозяев, перекрасить стены в спокойные тона, расставить заказанную мебель, еще раз уладить все дела с поставщиком, повесить вывеску магазина и ещё очень много мелочей.

* * *

Азирафаэль был счастлив. Магазин работал уже несколько месяцев, заимел малое количество, но всё же постоянных покупателей и имел неплохую прибыль. Закрывшись немного пораньше, он отправился в парк, после которого ему нужно было зайти в магазин за продуктами, потому что дома почти всё закончилось. Азирафаэль надеялся немного почитать или, возможно, покормить уток, или съесть любимое пломбирное мороженное. Но в один момент все мысли рухнули вниз, услышав приглушенный и до боли знакомый голос. — Аз… Азирафаэль! — оказывается его окликал этот самый голос. Обернувшись, сердце ушло в пятки, а то и ниже земной поверхности.За небольшим ограждением стоял Энтони Кроули… ещё прекраснее, чем Азирафаэль помнил. — Мистер Кроули… Здравствуйте, — подойдя ближе, пролепетал он. — Ну какой я тебе «мистер», просто Кроули, — улыбнулся Энтони такой яркой улыбкой, что светил ярче солнца. После паузы он с запинкой добавил: — Я рад тебя видеть… в Лондоне. — И я… тоже, — Азирафаэль пытался всеми силами скрыть нервозность от встречи со старым тренером и… первой любовью… — Может прогуляемся? — Азирафаэль бездумно кивнул. — Ага, только можешь подождать? Я отведу детей и тогда… Я скоро вернусь! Дети, сворачиваемся, бегом в школу переодеваться и по домам! Давайте, бегом-бегом! Двадцать минут, Азирафаэль! — крикнул он, оборачиваясь. Кроули был так воодушевлен и рад встрече. Правда, сначала не поверил собственным глазам пару раз даже зажмурился и попросил своего игрока сказать видит ли он тоже человека в бежевом пальто со светлыми волосами. Узнать его не было никакой проблемой Азирафаэль остался таким же какой и был, конечно, вырос, окреп и совсем немного поправился, что его не портило, а придавало мужественности. Вернулся он быстрее, чем бросил перед уходом Азирафаэлю. Быстро добежав до школы и переодевшись, Кроули рванул к Бентли и примчался обратно меньше чем за десять минут. Нашел он его на прежнем месте, сидящим на скамейке с какой-то книжкой, что его, в прочем, не удивило. Азирафаэль перед тренировкой или в перерыве всегда сидел с какой-нибудь книгой и читал, пока остальные занимались ерундой. Подойдя ближе, он дотронулся к левому плечу Азирафаэля и показался возле правого.   — Еще раз привет, Азирафаэль, — как всегда сверкая своей озорной улыбкой, поприветствовал его Кроули.   — Оу, здравствуйте, — немного растерявшись, ответил блондин.   — Ну я же попросил никакого официоза, — в наигранной обиде надул Кроули губы уточкой.   — Ох, да, прости, Кроули. Здравствуй, — вновь сказал он, но уже поправив себя. Прежняя улыбка вернулась на лицо Азирафаэля, и Кроули сам засиял ярче.   — Прогуляемся? — кивнул он головой в сторону прогулочной тропинки. Азирафаэль ответил взаимностью и уже через мгновение они гуляли по дорожке. — Расскажи, как жил, надолго ли в Лондон.   — Я? Хорошо. Жил в Париже, отучился, а теперь осел здесь. Так что я в Лондоне надолго, — он усмехнулся, — до смерти. — Да? — удивленно протянул Кроули. — И чем же ты теперь занимаешься?   — Книги. Открыл в Сохо небольшой магазинчик, — от чего-то разговаривать с Кроули было и легко, и неловко одновременно.   Они прогуливались пока не начало темнеть и Азирафаэль не вспомнил, что не собирался так долго проводить времени в парке.   — Я, наверное, всё же пойду, — прервал он молчаливую паузу. — Я был рад увидеться, но я ещё собирался в магазин, так что да, я пойду.   — Погоди, — Кроули даже не заметил, что прошло столько времени. — Может, я подвезу? У меня времени много можешь не переживать. И да, не смей отпираться.   После сказанного он сразу развернулся и пошел к парковке, где оставил машину. Азирафаэлю ничего не оставалось, кроме того, чтобы последовать за Кроули. Всё же он был воспитан и не мог просто уйти из-за предложения, которым он не хотел пользоваться.   Делать Кроули действительно было нечего, поэтому он без проблем подвез Азирафаэля к магазину, подождал его и отвез к тому самому книжному. — Ну что же, я был рад встрече, — повернулся лицом Азирафаэль к Кроули. — Это взаимно, — прямо сейчас Кроули захотелось поднять тему, над которой он всё это время думал. — Знаешь, я хочу поговорить насчет того, что произошло… тогда. — Спасибо за то, что подвез, но я пойду, — Азирафаэль догадывался о чем пойдет речь и не хотел причинять боль себе этим разговором. Быстро выйдя из машины и схватив пакеты, он скрылся за дверью книжного. Кроули так и сидел в машине. Он не винил Азирафаэля в том, что тот не хотел вспоминать ту ситуацию, где они разошлись на плохой ноте. Как всё было, если бы Кроули ответил или хотя бы объяснил, что всё взаимно? Теперь уже никто не узнает.

* * *

Они уже общались несколько недель. Азирафаэль был рад тому, что больше та тема не открывалась и о ней никто не вспоминал, а вот Кроули не находил себе места. Уже при первой встрече, а затем со всеми последующими в нём просыпалось то самое чувство, которое было после поцелуя. И с каждым таким днём оно росло всё больше и больше. И в один из таких дней Кроули снова позвал Азирафаэля на прогулку. Они шли до тех пор, пока Кроули не остановился напротив площадки.   — Может сыграем? — перепрыгнув через забор, предложил Кроули и взял с земли оставленный мяч.   — Во что? — догадываясь, но всё же уточняя, спросил Азирафаэль.   — Ну-у-у, в «33» [2], — в эту игру они играли довольно часто и у них это было что-то вроде соревнований между собой. Кроули кинул мяч в руки парня. — Но просто играть скучно… Может, на желание?   — Хм, хорошо, — всё также держа в руках мяч, Азирафаэль снял с себя верхнюю часть одежды, оставаясь в рубашке, рукава которой он закатал до локтя.   Кинув жребий, они определили того, кто будет кидать первым. Азирафаэлю повезло и он начал игру, хотя думал, что Кроули его обманет с монеткой как было однажды. Сначала они шли нос к носу, и букинист даже вырвался вперед, но, пропустив пару мячей, Кроули нагнал его и в конечном итоге выиграл, забросив последний трехочковый.   — У меня давно не было практики, — немного запыхавшись, оправдался Азирафаэль. После операции и реабилитации головных болей не было и физические нагрузки не были особой проблемой.   — Но шел со мной близко, — поспешил успокоить его Энтони, так как это было правдой. Он уже и правда думал, что проиграет.   — Ну, и чего же ты хочешь? — Кроули задумался и для вида пожевал губу. В голове всплыла ужаснейшая идея.   — Поцелуй, — дерзко ответил он. Тут Азирафаэля застали врасплох, но через мгновение еле заметная озорная улыбка обрамила его лицо.   — Ну что же, желание есть желание и его нужно выполнять, — подошел и прильнул к губам, придерживая затылок Кроули и забыв о каких-либо переживаниях.   Адреналин спал после поцелуя и теперь оба выглядели ошеломленными от поступка Азирафаэля.   — П-прости, я не… ох, забудь об этом, — Азирафаэль попятился, и Кроули сначала не смог совладать со своими конечностями, чтобы двинуться, но в следующую секунду ухватил Азирафаэля и снова втянул в поцелуй, так как не хотел повторения прошлого раза.   — Боюсь, забыть об этом будет невозможно. Я слишком долго этого ждал, — и Кроули вновь припал к губам букиниста. Они не знают сколько им осталось времени, но точно уверены в том, что будут хранить каждое мгновение друг с другом до самого последнего вздоха, ведь людская жизнь ничтожно коротка, чтобы отпираться и ограждаться от счастья, которое у них может быть. Важно то, что теперь оба смогут довериться тому, кто появился в их сердцах и дарить друг другу ласку, тепло и нежность…