Академия Серебряного Дракона

Миловидная девушка в форменном алом наряде «кирхских странников» подняла руку: - Корнеалла Тамбельно, «Телеграф Южного Рогена». Господин Заллостран, вы мало говорите о своих юношеских годах. Мы знаем, что вы выросли в большой небогатой семье в Северном Торворе, знаем о вашем ученичестве, но время вашего становления как мистика остается тайной. Вы можете сказать об этом хоть что-нибудь? Сидящий во главе стола мужчина со скуластым, сужающимся к подбородку лицом, серыми глазами и высоким лбом устало улыбнулся: - Вы и так много знаете, не правда ли? Думаю, достаточно будет сказать, что освоение мастерства было неровным, я много путешествовал, прежде чем вернулся домой. Жизнь полна неожиданностей, даже для мистиков и видящих, и моя не стала исключением.

Там, куда его перенесла Печать, была ранняя осень. В спину неярко светило низкое солнце, по небу плыли редкие белые облака, листва шелестящего по правую руку леса только-только тронулась рыжиной. В воздухе не было привычного запаха гари, а сама погода располагала к наряду гораздо более легкомысленному, чем тот, в который был наряжен пришедший из ноябрьского Оринга юноша. С тихим хлопком рядом с Заллом появился еще один человек. Был он чуть ниже оринганца, чуть более коренастым и одетым чуть более по погоде. Аккуратно уложенные светлые волосы, лишь немного не достающие до плеч, старомодный сюртук кофейного цвета и кожаный чемодан у ног создавали впечатление постановки о временах короля Якова. Хоть автограф проси. - A leotto ve ruegva, me’lla. Oriua’li to erguesa, so? - интонации были самыми что ни на есть светскими, таким голосом важные господа отпускают мимолетные замечания о погоде. Разительный контраст с его собственными дворовыми привычками! Заллу пришло в голову, что парень (а были они примерно одного возраста), со свойственной его классу спесивостью, мог бы стать совершенно невыносимым однокурсником, если бы не ощущение такта, вежливости и уважения, исходящее от него. - Э, я ничего не понял, добрый человек, - ответил юноша, жалея о своей неспособности к языкам. Его собеседник, несомненно, нашел бы, чем ответить на это, но его отвлек резкий скрипучий звук. Пахнуло озоном и перед лесом появились здоровенные кованые железные ворота. Кои, видимо, и скрипели. Вид за ними нимало не напоминал непроходимую чащу, что проглядывала в том направлении пару мгновений назад, а фигура стоящего в проеме парня и близко статью не походила на заллова соседа. Обычный парень лет двадцати, рыжий и встрепанный. И одет он был вовсе не в халат со звездами, как обязывала молва, а в штаны, рубашку и жилет самого обыкновенного вида. - О, вы сразу вдвоем. Пошли, вас уже заждались! - и призывно махнул рукой. Для непонятливых, видать. Странно, но его, кажется, понял и товарищ по поступлению орингца — хотя прозвучавшие слова нимало не напоминали тягучую напевную речь аристократа. Даже вот ответил что-то. - Нет, это не я лингвист, это заклинание такое. Языковое, оно тут везде работает. Если чуть сосредоточишься, то начнешь понимать всех… В общем, вам объяснят. Меня, кстати, Экзом зовут, - парень широко шагал по мощенной булыжником дороге, что петляла меж зелеными холмиками. Выйдя наконец на небольшой пригорок, он улыбнулся краешком губ и театральным жестом указал на расходящийся перед ним туман. - Академия, любезные лорды! Оринганские школы и училища в большинстве своем выглядели как квадратные коробки из красного кирпича, двух или трех этажей, с небольшим прилегающим двориком. Куда уж академичнее? Нечто подобное Залл ожидал увидеть и здесь. Ну, может, побольше. Может, стены будут не так сильно закопчены тяжелым угольным дымом. Может… Да все может, только не это. Замок. Нет, правда. Огромный, подавляющий своими размерами (и как его раньше не увидели?), с множеством мостиков, башен, башенок и переходов между ними. Он сочетал в себе неповторимое изящество линий, помпезный монументализм и откровенную безалаберность расположения архитектурных ансамблей (и уж конечно в нем не было красного кирпича). Казалось, при его проектировании случайно наложилось друг на друга чертежи твердынь, цитаделей, чертогов и дворцов, а строители добросовестно воплотили в камне всю получившуюся мешанину. В результате всего получилось как-то с избытком: башни самые высокие, их слишком много, ажурные мостики, переходы и беседки появляются в самых неожиданных местах, а вон там, похоже, что-то летает… Нахлынувшее головокружение и приступ агорафобии помогли вернуться на землю и осознать, что он уже несколько минут стоит с видом впервые увидевшей паровоз деревенщины. Смутившись, Залл мотнул головой и побежал догонять своих спутников, ушедших вперед шагов на двадцать. - Внушает, да? Недавно восстановили, кроме ворот вот только. Так что воспользуемся другим путем! Кажется, это было что-то вроде черного хода. За дверью самого заурядного вида скрывался длинный узкий коридор с высоким потолком, картинной галереей на стенах и широкими окнами. Залл почему-то подумал, что персонажи на портретах должны жить своей жизнью, но нет, они были неподвижны. Зато окна, похоже, вели в разные места — из одного был виден залитый солнечным светом белый город с высоты птичьего полета, из другого — бескрайняя водяная гладь с алеющими на горизонте парусами, из третьего — широкая бухта,на страже которой стояла огромная статуя странного, похожего на северного тролля существа, приветственно раскинувшего руки… - Estre da’l vaesta, - заметил собрат-абитуриент, с интересом (но отнюдь не изумлением!) оглядывая пейзажи. - Это? А, это просто проекция. Настоящую дорогу миров вы увидите ночью, если погода будет милостива, - отозвался проводник. - Ну вот, пришли. Мастер Риккарди, еще двое новичков. Сегодня больше не будет. Удачи! Коридор окончился тяжелой дубовой дверью, за которой оказался почти привычный школьный кабинет: высокий потолок, парты, стулья, побелка, портреты на стенах. За столом у доски сидела удивительно красивая женщина строгого вида. Каштановые локоны тяжело ниспадали (именно ниспадали, иначе не скажешь) ей на плечи, карие глаза слегка щурились в сдерживаемой усмешке, а сжимаемое тонкими пальцами перо что-то выводило на лежащем перед ней листе пергамента. - Здравствуйте, госпожа, - на чистом тонепсе произнес светловолосый парень. Залл удивленно на него воззрился — только что кое-кто делал вид, что не понимает ни слова. Его сосед, нимало не смутившись, тем временем обозначил вежливый поклон даме. В его исполнении это выглядело невероятно естественно, не приученный же к таким сложностям орингенец смешался и выдавил банальное «здрасьте». - И вам не болеть, - отозвалась женщина. - Не стойте в дверях, рассаживайтесь. Пожалуй, - она внимательно оглядела ребят, - по разным партам. Ты — сюда, ты — вот в этот ряд. Вот так, хорошо. Кроме них за столами сидело еще семь человек самой разной наружности. Решив, впрочем, оставить разглядывание на потом, Залл сел рядом с худым парнем — он живо напоминал одного из творческих ребят с Бульвара, а с ними всегда было интересно. «Рейвен Бранди» - шепнул сосед, наклоняясь и протягивая руку. Рукопожатие было крепким, несмотря на тонкие пальцы. «Заллостран, сын Блюмпериста» - ответил Залл, решивший проникнуться к парню симпатией. - Хорошо. А теперь слушайте меня внимательно, дважды я повторять не буду, - проговорила преподавательница, вставая и проходясь между рядами. - Итак, меня зовут мастер Риккарди, впредь прошу обращаться ко мне именно так. Сегодня я - ваш куратор, до тех пор, пока вам не выделили кого-нибудь из старшекурсников на эту роль. Вы все — абитуриенты высшего учебного заведения «Академия Серебряного Дракона». Каждый из вас имеет рекомендацию одного из наших выпускников и обладает достаточными навыками и удачей для того, чтобы учиться здесь. Все вы родом из разных миров, с разными обычаями и традициями, поэтому я вам сейчас кратко обрисую основные правила. Во-первых, никаких драк, стычек, дуэлей, разрушительной магии и членовредительства без разрешения педагогов. Во-вторых, никаких затемняющих сознание веществ без разрешения педагогов. В-третьих, никаких междумирных прогулок без разрешения педагогов. Это что касается запретов. За несоблюдение вы будете наказаны так, как сочтет нужным поймавший вас преподаватель или староста. Вплоть до исключения. В Академии принято проявлять вежливость. Для простоты обращения к преподавателям вы обращаетесь «мастер», к студентам - «эм», к студенткам - «ма». Это не более чем рекомендация, вы вольны ее не соблюдать. Но тогда будьте готовы, что ваше «господин», «кон», «моф» и тому подобное будет непонятно, а возможно, и оскорбительно. В Академии действует заклинание для понимания языка, как вы уже могли догадаться. Его частично снимают на занятиях по лингвистике, так что не удивляйтесь. Среди наших студентов и преподавателей много одаренных, владеющих стихиями или первоначалами. Как некоторые из вас знают, эти способности сильно влияют на характер и поведение, поэтому если у вас или кого-то из ваших однокурсников проблемы — обращайтесь к декану или старосте. В Академии многие владеют ментальной магией. Для того, чтобы оборонить рассудок тех, кто не владеет ею, всем желающим будут выданы защитные амулеты. Это не освобождает вас от изучения способов защиты - полной страховки они не гарантируют. Учеба в Академии состоит из вступительного курса, пяти обязательных курсов обучения и двух лет профессиональной практики. После подготовительного отделения, где вас введут в курс учебы, вы будете распределены на один из четырех факультетов, в соответствии с выбранной специальностью. Для выпускников школ Терры сразу скажу — никакой конкуренции между студентами разных факультетов нет и быть не может. Выстраивайте отношения по уму, а не по цвету значков. В Академии ваши раса, пол, чины, происхождение и достаток не имеют никакого значения. Ваших предков тут, скорее всего, не знают, ваши деньги не в ходу, а техника неработоспособна. Помните об этом, если захотите покуражиться. И, напоследок, я попрошу каждого из вас по очереди встать, назвать себя — имя и, если есть, фамилию, город, страну и мир происхождения, а также имя поручившегося за вас волшебника. Итак, начнем с вас… Поднялась худая девушка — до того тонкая, что, казалось, лишний вдох заставит ее оторваться от пола и взмыть к потолку. Эффекта добавляла копна тонких пепельных невесомых волос, вызывающая прочную ассоциацию с полевым одуванчиком. - Вирика кор Лаурен, — голос ее был тих и трагичен. - Стэдвик, это в Эрафии. Приглашение мне дала госпожа Фелина Лэрд. Она дружит с моей матерью. Следующим был слегка неопрятный светловолосый парень. Его пальто нуждалось в ремонте, а старые потертые штаны явно бывали не раз починены. - Голиаф Моргил, - слова звучали спокойно и доброжелательно. - Бирмингем, Английская Республика, Земля. У меня приглашение от леди Оренье. - Софии Оренье? - подняла бровь преподавательница. - Вы рисуете? - Нет, я — музыкант, - немного смутился Голиаф. - А должен рисовать? - Вовсе нет. Магистр Оренье — тореадеор, и не стала бы давать приглашение бесталанному в искусствах магу. Неважно. Следующий. Следующей оказалась маленькая девочка — такая кроха, что ее макушка едва доставала до столешницы. Речь ее, тем не менее, была разборчива, хоть и очень стремительна, а голос, хоть и писклявый, с детским ассоциаций не вызывал. - Токчи Финтильпондельгонди! - винтиль-что? Залл еще никогда не слышал таких странных имен. - Лускан, Фаэрун. Приглашение за подписью… - Мессира Дэнича Финтильпондельгонди, надо полагать, - усмехнулась женщина. - Да! Это мой папа! - радостно провозгласила девочка, забираясь обратно на стул. - Хорошо. Но это не освободит вас от вступительного курса. Дальше! - Ксантас Верантиди я, - поднявшийся парень, одетый в бесформенную хламиду, выглядел болезненно и изможденно. Был он явно не старше остальных ребят, но при этом в его черных как смоль волосах, нет-нет, да и проглядывали седые пряди. - Леснивец, а мир Мастер называл «Гре’валдир’лок». А приглашение мне дал Старый, уж пять годков тому. - «Старый»? Кто так себя назвал, интересно? - приподняла бровь учитель. - Как он выглядит? - Эээ… Большой, зеленый… - Понятно. Думаю, его занятия у вас еще будут. После распределения. Дальше! - О Шуфоканахья, досточтимая госпожа, - этот претендент был одет в нечто вроде блестящего халата, на голове была повязана настоящая индийская чалма. Сам маг был невысок, смугл и как-то по особому изящен. - Ви-Аркат’Нгом, Империя Анг’Аран’Тхом. Путь мне указавшая себя М’Арью приказала называть. - Адан Смит, к вашим услугам, - представился прибывший вместе с Заллом парень. - Сигил. Рекомендация от магистра Магнуса Гилльского. - Виана Маклорен, - поднявшаяся девушка была одета как суфражистка: в брюки, клетчатую рубашку и кофту поверх. Была она среднего роста, с хвостом рыжих волос, смешливыми зелеными глазами и носом с характерной горской горбинкой. - Новый Альбион. Приглашение от Аумаса Шейдора. - Шейдор? Надо же! Какая честь! Вам повезло, что мастера Хэлдея сейчас нет в Академии — он бы костьми лег, но не пропустил никого, имеющего отношение к этому господину… Дальше? - Рейвен Бранди, Портсмут, Британская империя, Терра. Приглашение от госпожи Блэкстрайп. - Заллостран, сын Блюмпериста. Оринган, Гея. Приглашение от господина О’Лауфейяра, - он изо всех сил старался не показывать нервозности, и лишь долгие тренировки удержали голос от заикания на сложном имени. - Вы, похоже, обладаете везением в большей степени, чем другие, - под изучающим вглядом Залл почувствовал себя неуютно. Кажется, женщина была действительно удивлена. - П-почему? - неужели тот господин оказался самозванцем? А ведь предупреждала его матушка, что добра не жди от рыжих… И что, сейчас его выгонят? - Магистр О’Лауфейяр - наш ректор. Бывший. И он пропал три года назад.