Передай привет смерти, когда придешь к ней на порог в бреду

Боль — это приятно? Наверное… Именно тогда, когда кровь стекает по руке, ровной линией украшая предплечье, локоть, а за тем тонкую кисть. Эти полоски ребят в глазах в так музыки, она играет то ли у тебя в наушниках, совсем рядом то ли где то далеко за окном. Ярко красные пятна въедаются закрывая всю твою серую, пустую жизнь. Не видно нечего, существует ли доброта, счастье. Так глупо, так смешно. Они ведь тоже, тоже смеялись. Такими детьми были. Были? Это закончилось? А когда? Так смутно помниться что мы были рады... Ты был рад? а сейчас? Счастлив? На языке тонким слоем расплылся железный привкус. Не могу понять тошнит ли от этого или хочет еще. До боли больше. Но боли так много. Так хорошо. Перекрывает дыхание. Пока глаза болят от слепящего света. Свинцовая голова, так хочется. Так хочется... Хочется упасть, сквозь пол, сковь землю, захлебнуться в сырой земле, пропитанной кровью, полной пыли. А кровать издает больной стон, ломаются лаги. Истошный глухой вдох, наверно последний исходит эхом. Звон глушит звуки машин, лампы, музыки. Невыносимый звон. Звон. Звон. Звон... Колокола, чертовы колокола. Звон колокол смешался с кровью. Переливается по телу и жёт. Будто плавленный золотой метал, прямиком из колокол. Будто это поможет тебя вылечить. Будто поможет. Утолит голод. Размажет жизнь по полу ровно. А крик не поможет. У тебя голос давно забрали. Захлебнешься в крови, наверно своей крови, коем полон колодец. И такова твоя душа. Только черная кровь заполняет дно. Но ты голоден, очень голоден. Вот только некогда не будешь полон. Для тебя эта смерть подходит. Полная боли, страха и конечно безысходности. Жизнь твоя пойдет за тобой после смерти... Вот только это не смерть лишь парашек. Ведь тебе все еще страшно, ты еще не готов умирать. Осталось что то одно. Такое слабое, нежное, мягкое, теплое и шершавое на ощупь что заставляет тебя улыбаться. То что держит тебя здесь, заставляет скользкими пальцами цепляться за жизнь. А раньше ведь такого было так много. Было так тепло. Это играло большую роль в твоей жизни. Вот только боль сейчас играет большую роль, чем жизнь. Боль когда в ушах давит стук сердца, пока колокола отбивают ритм, в ближайшей церкви. Это так давит. Вместе с покалыванием открытых ран. Гул тихонько уходит, оставляя в груди тяжесть и скованность. А руки трясутся, уже ноют в напряжении. Ты ведь сумасшедший. Хочешь умереть, и на трясущихся погах подходишь к смерти и подаешь у ее порога, но страх который сковывает мышцы и усталость не дают сделать последний шаг. И тогда глаза щиплет, нажимая на переносицу, но слезы так и не текут по бледным щекам. Вся кровь ушла прямиком к рукам, чтобы по капельке забирать у тебя жизнь. Пока в горле встает ком, не закричишь, не попросишь помощи. Может и в итоге эта боль не уйдет придет осознание того что все равно, все равно на боль, все равно на людей вокруг, на все... все равно. Больно? Ты сейчас, сидя на кровати, проснувшийся от фантомной смерти в своей комнате. Казалось бы что может помешать этой глубокой ночью насладиться смертью. Но чужой смех за стенкой, гложет. Им весело в праздник, а тебе нет. Кровать скрипит при каждом движении, напрягает. Ты видишь эту кровь, от света проезжающих за окном машин и луны, она блестит. Темнота в комнате приятно ложиться на сердце, оно постоянно болит, хотя... это уже совсем не волнует. Привыкаешь находится в боли. На постоянке чувствовать озноб. Забыто то, а как это? Чувствовать сеся хорошо? Даже мысли не возникает, что такое может еще случится. В руках нож, на черной, пластиковой ручке лежит твоя белесая рука. Даже на ней, маленькие шрамы от ножа и игл. Это тоже приносит спокойствие и расслабление. Пусть и текут слезы, бывает. Пусть потом нося длинные рукава, шрамы натирает. Это забирает силы на выдержку. Ты просто ходишь тенью. Потом так же щиплет, а ты кайфуешь. И сейчас по острию стекает капля кровь, капая на ковер. Кап-кап. Что подумают, увидя эти пятна? Что ты суицидник? А может чего нибудь похуже, увидят эти широкие зрачки. Сольют в психушку, вот только тебя от туда не выпустят. Ты так и умрешь среди белых стен... Хотя, кто тебе позволит? Смерть слишком дорого стоит. Ты только будешь мучиться. Захлебываясь в себе. Но они не замечают кровь на твоих руках. Боль в глазах. Может не хотят замечать? Столько месяцев, а может быть и лет? Едва ли скрываешь эти порезы на руках и теле. Под одеждой много шрамов. Они напоминают боль, от которой щиплет заживающие раны. Когда холодный нож приносит приятные мурашки по коже. Слезы, когда вновь забыли, словно невидимку. Холод, что раз за разом чувствуется из-за легкой одежды в холодную погоду, стоя, не сжимаясь от ветра, в наушниках играет тяжелые мелодии, они вызывают эмоции. Эмоции? Хотя нет... Нет, такая же пустота. Лишь больше стараясь почувствовать холод, а после озноб. Одиночество, которое чувствуется день ото дня все больше, заставляет подумать, а кому ты еще нужен? Может бесполезен здесь? Хотя зачем эти вопросы? Твой друг это нож, а ты все еще думаешь о людях во круг? О маме? Хотя какая он тебе мама. Ты даже не помнишь с чего пошла привычка так его называть, ошивался в твоем доме и стал мамой. Смешно!.. Твой указательный палец ложится на тыльную сторону ножа. В груди ломит. Но уже не возникает мысли как раньше: "А может не надо?". Нажимая на нож проводишь по кисти поверх старых шрамов. Их так много что нет уже свободного места от шрамов и рубцов. Нож прорезает кожу, приятный холод касается руки и свежей раны, появляется ломота, она давит добавляя еще ощущений. Такой спектр. Вновь и вновь проводя по порезу, заставляя кровь выделяться быстрее. Кап-кап. Ты чувствуешь напряженность своего лица, едва ли не плача, хмуришься. Сдерживая свои звуки. Стук сердца заглушает все остальное. От тяжелого дыхания, уже болит горло. Слишком больно. Слишком хорошо. Слишком много... Зажмурившись, слезы едва ли выступили на глаза, их щиплет. Так приятно в эти моменты слезы, но ты не можешь заплакать, это напряжение не дает слезам катится по щекам. Помнишь тебе говорили: "Тот кто не может заплакать - тот слаб."? Сосредоточившись на боли, ты откидываешь голову, прикрывая глаза. Белый капюшон падает с твоих светло русых волос. Рука словно немеет, она вся прохладная и лишь рану жжёт, теплотой, и словно играми там продолжает колоть. Ты слушаешь свое тяжелое и рваное дыхание, плотнее сжимая губы. Руки расслабляются и лежат на постели. На переносицу давит отдаваясь в глазах колкостью. Слезы выступили и скатились тонкими дорожками, огибая скулу с синяком, к шее и прячась за красным старым шарфом. Он уставший, потемневший, но несет много воспоминаний с собой, грустных и радостных, детских и подростковых. Он тоже дает эмоции тебе. Но такие потемневшие, может быть просроченные? Уже отработали свое... Загнанно дыша ты расслабляешься и облокачиваешься на стену позади. Гул дождя бросается в уши, шум нарастает, ты поворачиваешься к окну и усталыми глазами смотришь. Дыхание восстанавливается, но в комнате так душно, как бы глубоко ты не дышал, очень сложно. Но звуки постепенно вернулись и смех режет слух. Ты словно вернулся в мир после очередной истерики. Хотя это навязчивая боль и тягость не куда не ушла. Душа болит и покалывает. Руки усталые лежат на одеяле. Это приятная атмосфера заставляет прикрыть глаза с желанием провалиться в сон, глубокий, на всегда. Мысли вновь взяли вверх и ты забываешься где ты, тебе важна только боль, которая так быстро тебя оставила. Ты как наркоман хочешь еще и только больше Взгляд устремлен в потолок. Он серый. Молнии за окном слегка освещают темную комнату. Создается ощущение одинокости и пустоты. Ты пустой, ненужный. И видишь лица которые блуждают, без масок и прочей ерунды... Они так не похожи на тебя. Поднимаясь и садясь ровно глаза падают на стену. Обои так привычно бледные и грязные. В красках, темных оттенков. Напоминают соры. В каких-то мелочах прослеживается кровь. Когда был в бреду ты метался, плакал в истерике. А потом лишь урывками вспоминал как было больно, и криков не хватало чтобы позвать на помощь Подойдя к столу ты убираешь нож и смотришь в окно. Спокойно слушаешь дождь, раскаты грома. Этим можно наслаждаться, наверно. В сумраке даже приятно находиться, но хочется закурить. Прямо в комнате зажечь сигарету и закурить. Как не выносимо. Ты прошел по комнате, не перестав вслушиваться в звуки дождя. Дождь тебе по душе. Ты бы хотел умереть в эту погоду. Твое тело бы лежало в крови, мокрое под дождем. На руке будет продольный порез, мясо розовыми комочками будет выглядывать из столь глубокой раны. А кость едва заметной белой линией покажется сквозь обилие крови. Она будут ровной струйкой течь на асфальт, пачкая все вокруг, но сначала тело упадет с крыши. Мертвая кукла, уже не живое тело. Пустой сосуд. Пустые, безжизненные глаза будут пугать прохожих. А ты не оставишь нечего после себя, уйдешь тихо. Хах, по англиски... Твой взгляд устремился в пол, когда ты остановился. Ты думаешь об этом часто, мечтаешь. Это эстетичная смерть. Прекрасно умереть в луже крови, с открытыми, мертвыми глазами. И эгоистичная. Не написать нечего. Не оставить хоть что-то при жизни: родителям? Бывшим друзьям? Тебе ведь уже все равно. Ты прошел в гостинную. Тут тоже мрак. Открытый выход на болком из которого дует ветер поднимает штору, она развивается свое образно украшая эту почти пустую комнату. Ха, на балконе свежо, прохладно. Ветер забирається под твою белую одежду, охлаждая порезы. Ты вдыхаешь свежий запах листвы плакучих ив. Осенью они особенно пахнут. Стоят совсем рядом почти загораживая вид с балкона. Облокотившись на перила ты вытащил пачку сигарет и зажигалку из кормана толстовки. Положил сигарету в рот и привычно зажег, прикрывая рукой. Пепельница рядом наполнена окурками. Ты часто куришь. Выдыхая дым зацикливаешься на ощущениях утопая в простых мыслях где-то у себя внутри. Пока не станет страшно от глубинны ощущений. Смех на кухне привлекает твое внимание. Ты поворачиваешься на звук, вставая спиной к перилам. Запрокидывая голову, смотря на черное небо, в серых облаках. Ты слушаешь мало разборчивые разговоры. Им весело. Сейчас там праздник, родители веселятся с кем-то. Ты не хочешь в этом участвовать. Зачем собственно? Улыбаться... Лишь стараешься наслаждаться той больше что приносит одиночество. Слезы наворачиваются на глаза. Ты глубоко вздыхаешь дым сигареты, так чтобы защипало и опускаешь голову выдыхая. Вновь повернувшись к ивам ты смотришь вниз, на мокрый песок тропинки. Выдыхаешь дым сигареты. Слезы не хотят уходить из глаз, но в итоге высыхают. В горле стоит не приятный ком и ты трешь его рукой, стараясь убрать. Будто ты можешь убрать. А перила неприятно трут руки через ткань и натирают шрамы. Твой взгляд уставлен на покачивающиеся деревья и дома, в каких-та окнах горит свет, там что-то происходит, там какие-то люди, там жизнь. Ветер качает ветки, а дождь моет листочки. Дождь заглушают все остальные звуки, даже частично смех. Луна ярко светит на небе. Унесенные ветром листочки стелятся по земле. Ветер развивает твои длинные, русые волосы до плеч в них проблескивается седина от тех переживаний, когда ты замечал что не нужен, среди друзей и родных, и боли которую ты терпишь каждый день, от ножа и от чужих слов. Ты одел капюшон, пряча эти волосы от ветра и дождя. Ты так долго их растил. Может быть лишь это отличает тебя от других. Ведь так не нормально носить мальчику длинные волосы. Не так ли? Ты вытягиваешь руку чтобы капли дождя прокатились по руке и смешились с кровью. Через белую ткань дождь попадал на кожу охлаждая и щекоча еще свежие порезы острыми капельками. Ткань кофты в крови и не отмоется от дождя. Сырую руку ты подтянул к себе и сдвинул рукав открыв виду свежие и зарубцевавшиеся шрамы. Покрасневшие они еще щипали, ты от этого кайфовал. Почти докуренная сигарета тлела в руке. Ты приложил ее к запястью сырой руки, вода слегка успокоила жар, но не затушила надвигающую жгучую боль. Ах, это прекрасно, как ты и хотел. Как бы ты не морщился, тебе это нравится. После ты выкидываешь окурок, закурив и вновь устремил взгляд а луну. Она горела сквозь серые тучи привлекая к себе взгляд, но чужой крик отвлек от мыслей: - Гот! - послышалось снизу. И ты устремил взгляд туда, на тропинку. Там стоит Паллет, смотря на тебя снизу вверх. В привычной для себя бело-желтом, грязном шарфе которым он пытается укрыться от дождя и ветра и в белой рубашке. Он уже так приходил к тебе. Когда вы договаривались. Он залез на балкон и обнял, потом вы долго беседовали... Но когда речь зашла о будущем, вы замялись, оба заткнулись. Нечего сказать? Да? Когда твое будущие это смерть. - Палл! - изумленно воскликнул ты не ожидая его здесь и сейчас увидеть. Протянул руку, чтобы он ухватился и поднялся к тебе. Ты не хочешь его оставлять под дождем. Кого угодно, но не Палетку. Он хватается за твою руку и перила подтягиваясь. Когда он отпускает твою руку, готовый сам перелезть ты отходишь, хватаясь за свой капюшон натягивая больше на голову. Ты скрываешь свои волосы. И рукав прикрывая легкий ожог от сигареты и порезы. Паллет перелезает и встает напротив тебя. - Привет - произносит он на выдохе, своим низким голосом улыбаясь тебе. Он подошел и заключил тебя в объятия. Не имеет значения где он ходил, насколько мокрый и грязный. Ты утопаешь в его объятиях. Палл высокий по сравнению с многими, а у тебя средний рост, ты всегда ему завидовал. Но вдохнул его запах сырости, крови и красок, сейчас это намного важнее. Он с отцом часто рисует, но Палл не желанный ребенок. Забава оставила след на его родителях которые сейчас не общаются и ненавидят друг друга. Ты обхватил его ребра руками и прижался сильнее укладывая голову ему на плечо. Его руки лежат на твоей спине. Вы оба устало выдыхаете теплый воздух, расслабляясь. Ты чувствуешь как его щека прижимается к твоему веску. Лишь с ним ты можешь расслабиться и довериться этому причудливому художнику. Только не словами. Он не знает твоих секретов. А если узнает тебе будет больно и страшно. Ты больше не позволишь ему подойти. Будет тяжело ты не хочешь его отпускать. Не сейчас. Только не сейчас. - Привет - ответил ты отстранившись. Пошатываясь от волнения. Вы давно не виделись. Его блондинистые, мокрые кудри выбелись из пучка под фуражкой и лежали на побитом лице принимая цвет крови. Синяк под глазом и многочисленные порезы. Кровь стекала по лицу. Алая она обходила подбородок с небольшой бородкой, по шеи и прячась под воротником рубашки. Непривычно видеть его таким помятым. Он тоже оценивает тебя взглядом. Вы оба паршиво выглядите и ты это знаешь - Ты весь мокрый - тихо говоришь ты Паллету, останавливая взгляд на его рубашке. Ворот которой, как и первая пуговица закрасило красным из-за крови. Твой взгляд спустился по его плечам, ткань рубашки скрывала кожу, но она выглядела хорошо. Запястья, ладони и пальцы покрыты синяками и ранками, костяшки оказались особенно изуродованы. Словно он с кем то дрался. Черная ткань штанов, выглядела совсем не хорошо, мятая она порвана в коленях, а они в крови, ссадинах и грязи. Твой взгляд вновь поднялся к его лицу. Эта улыбка явно скрывало нечто большое и острое чем тупая радость. Не так ли? Ты без улыбки по сравнению с ним. Он привык что ты не улыбаешься и не любишь это делать. Хотя частенько просит тебя улыбнулся, если этого не случилось само собой из-за его действий или слов, повлияв на тебя - Что такого произошло что ты подрался? - первую догадку ты озвучил в слух и отступил на пару шагов от него, облокотившись на перила и пряча руки за спиной. Он не когда не являлся к тебе в таком состоянии, не договорившись о встрече. Он не дерется и обычно душа компании. По сравнению с тобой. Социофобия дает знать о себе в многих ситуациях. - Нечего - так же тихо, в пол голоса ответил он, подходя к тебе, убирая улыбку. Он в плотную встал к тебе смотря в глаза. Ты тоже смотришь ему в глаза. Они зеленные у зрачка, а к кроям ратушки становятся желтыми. Такая растяжка цвета кажется тебе восхитительной. Так приятно любоваться его глазами, телом под одеждой, волосами. Ты чувствуешь что это не правильно. У вас не правильные отношения. Совсем. Но ты понимаешь если ты умрешь то Палл не сильно огорчится. Ему будет все равно. Но придет ли он на похороны? Если тебя позволят похоронить. Ты же суицидник. Такие души нельзя отправлять в добрый путь. Ты попадешь в Ад. Но Пал приносит облегчение, как наркотик, очередной наркотик. Хоть и когда вы рядом ты не приклонен. Только из-за него ты все еще стоишь здесь. Говоря себе: "Я не готов. Еще немного". И сейчас вы так близко, прикасаетесь теплыми телами к друг другу - Просто... - продолжает он, опуская взгляд и ставя руки на перила около твоего тела. Его голова опустилась, он почти положил ее на твое плечо. Ты же уткнулся в его наслаждаясь запахом и прикрывая глаза. - Расскажешь ? - поинтересовался ты, слегка повернув голову в его сторону. Но не дождавшись скорого ответа отвернул ее в сторону дождя, наблюдая, как он ворошит листья на деревьях. Его шум наполнял атмосферу чем то приятным и легким. Сейчас в эти минуты нет боли. Дождь доставляет вам обоим спокойствие и размеренный ход мыслей. Вскоре Паллет помотал головой, в знак отрицания. Продолжая прятать лицо в твоем плече. Он переместил руки на твою поясницу. Ты же запрокинул голову, сбросив капюшон, смотря на дождь между балконов. И ощущая, как холодные капельки попадают на твое лицо и скатываются, моча волосы. Ты прикрыл глаза отдаваясь ощущениям, тебя обнимает любимый человек, пока по лицу катятся капельки дождя - Хорошо - шепотом ответил ты. Когда Паллет поднял голову и переместил руки поодаль твоего тела, ты спохватился и опустил голову берясь за капюшон и спешно натягивая на голову. Пока горело лицо нарастал страх. Страх что он увидит твою седину. Ты прикусил щеку внутри рта пока он спокойно смотрел на тебя. Ты не видишь этого, ты смотришь себе под ноги. Его рука легла твой подбородок, поднимая твое лицо. Он хочет чтобы ты поднял взгляд. Как обычно он совершенно спокойный. Что скрывается под этим спокойствием? Как под твоим безразличием. Какие эмоции у вас внутри?.. Но ты плотно сжал губы, ощущая жар на лице. Стараясь успокоить взгляд, отводя его прочь. Он потянулся к твоим волосам, зарываясь в них и почесывая кожу головы под капюшоном. - Такие приятные - прокомментировал Палл в пол голоса. Словно желал это сказать всегда. Такой голос у него сейчас. По сравнению с его волосами, ты когда-то трогал их, они жесткие как солома. Он подвинулся ближе, ты вновь уткнулся ему в плечо опустив голову. На его лице появилась улыбка, пока он шебуршит твои волосы. Спокойная улыбка, приятная. Но ты этого не видишь. Ты обнял себя за локти. Прикрыв глаза пока сердце стучит. Так громко и яро. Мешает дышать. Паллет погладил тебя по голове сквозь ткань, стаскивая капюшон. Ты сильнее уткнулся в его плечо, не желая видеть и слышать его реакцию. Брезгливость? Отвращение? Что будет? Он замер, рассматривая твои волосы - Ведь что-то случилось? - вкрадчиво и шепотом спросил он после недолгой паузы легонько поглаживая волосы. Улыбка спасла с лица, по его телу прошли мурашки. Он сильнее сжал губы, проснулось волнение. Он не раз за тебя переживал: не досказанная правда, шрамы, пустые глаза, широкие зрачки. Ты не хочешь в это верить. "Кто за меня будет переживать? За такого как я..."- это твои мысли, когда ты ставил шрамы на теле, и мысленно унижал себя, так больше прекрасной боли, больше слез. Он продолжает рассматривать белесые и русые волосы. Иногда беря в руки пряди. Ты молчишь. Ты напряжены. Он ведь понимает что что-то произошло. Что-то серьезное. Ты спрячешься в его плечо. Того кто сейчас тебя отвергнет. Наверно? В попытках успокоить он положил одну руку на твою спину и гладил параллельно гладя твою голову. Тебе ведь это не поможет. Ты не позволишь себе помочь. Как всегда. Ведь осталось чуть чуть, немного до долгожданной смерти. Скоро ты отдохнешь... Лишь Палетка держит тебя здесь. Бросить больнее. Это любовь приносит боль. Хотя сначала это было попытка отвлечься, не так ли? Отвлечься от суеты, от на тот момент назойливой боли. От себя, от окружающих. - Гот - тихо позвал он тебя и положил обе руки на твою спину прижимая. Ты отвернул голову от него. И обратил вниманию на вашу совместную тень на ковре. Вы сильно прижались. Тебе не комфортно в объятиях. Хочется убежать. Вновь бросить незаконченный разговор. Ты вновь убежишь? Хотя это явно не имеет значение. Ты скоро навсегда уйдешь... И уже не будет иметь значение сколько ты убегал. От разговоров, от людей. Но почему так стыдно бросать Паллета. Это противное чувство. Он был с тобой помогал отвлечься от всего. Может... даже любил? Но тогда появляется вопрос: что такое любовь? Что значит любить? Что нужно делать? Все что у вас было это - любовь? Любовь ли то что он пытается заботиться? Как сейчас, хотя возможно так делают все люди... Не суецидники... - Ты курил. Пытался успокоиться. Почему? - медленно, делая паузы между словами, ты слышал как его голос дрогнул. На последнем слове. Он переживает, что ты не скажешь, замкнешься и убежишь. Он пытается помочь. Но не знает как. Как к тебе подойти... - Да... - согласился ты отстранившись и опуская взгляд, рассмотрения его обувь и свои босые пальчики под длиной штанов. Ты вновь облокотился на перила сзади и сложил руки на груди словно закрывая себя. Обратив внимание, что твои руки холодные - ...Случилось... - перехватывало дыхание. Ты сильнее сжимаешь губы, нервно подбирая слова. Твой собиседник облокотился на перила с другой стороны, обняв себя руками. Сделав глубокий вдох ты отвел взгляд. Ближе прижимая к друг другу свои холодные ноги ты мялся, пока Палл смотрел в пол чтобы не напрягать тебя, хотя сердце у него стучит так же быстро, как и у тебя. Все эти переживания, сейчас все это ваше общее. Молча он слушал дождь в ожидании, стараясь не испортить твои попытки поделиться. Ты сделал голубой вдох, желая это закончить и наконец-то забраться на крышу - Я... Селфхармер* - закончив фразу ты сильно почти до крови прикусил губу. Внутри проснулось забытое сильные чувство страха. Дикого страха. Ты даже не помнишь когда последний раз его ощущал - Мое тело в шрамах - твой голос дрожит, по телу проходять мурашки, сердце бешено стучит. Ты хочешь убежать. Ты не хочешь чувствовать это... Перед Палом. Пальцами ты сильнее впился в локти, напрягся желая снять дрож - Я суицидник - тихо-тихо, шепотом сказал ты, наверно хотя чтобы Паллет не услышал. Но все же он слушал внимательно и по Паллу пробежали мурашки. - ... - он сильнее стиснул губы, и сильнее сжал кулаки. Внутри появилось острое ощущение предательства. Ты ведь мог ему сказать, а он бы помог. Хотя бы поговорил. Но ты молчал. Как бы много проблем не было у вас обоих. Он бы хотя бы попытался. Но даже так в это не вериться, не так ли? Ты сдерживаешься до смерти. Уйти на спокойную душу. Смешно для суицидника. Когда все болить, душу рвет. Палет решается, сказать то о чем может пожалеть - Покажи - буркнул он. Ты слегка напрягся. Пал вздохнул наблюдая за подающими каплями дождя, вновь решаясь продолжить - Покажи шрамы - продолжил он громче и внятней, но все же шепнул. Такие же напряженные руки и опустил сжимая края рукавов в кулаки. Палл явно не хочет чтобы так переживал. Но ты ведь этого не понимаешь. За пеленой боли и туманным желанием прыгнуть с крыши ты не видишь как он старается. Но решительность, заставила взялся за бегунок твоей кофты и потянуть вниз. Его виду открылось грудь в шрамах, легкий ожогах, ссадинах. Но он не довел бегунок дальше пупка. Стянув с твоих плеч кофту он открыл одно из самых нетронутых мест. Кожа более гладкая и бледная чем запястья, ладони, живот и ноги. Ты вновь обнял себя за локти и старался смериться с тем что это конец. Он совсем близко. Совсем рядом. Осталось чуть чуть. Слезы навернулись на глаза и желание прыгнуть сейчас проснулось с новой силой. В горле вновь встал противный ком. Хочется взяться за нож и успокоить себя болью. Провести по кисти чтобы высохли слезы и Палет не увидел эти соленные капельки катящие по лицу. Хотелось просто прелесть через перила за спиной и прыгнуть, но осознание того что это первый этаж просыпало безнадегу. Дикое желание сбежать и не открываться, не открываться не пред кем. Даже Палу который стоит рядом. Надо ли это вообще переживать чтобы совершить суицид? Может хватит этого? Может стоит убежать? Просто залезть на крышу?... Тебя начало трясти. Сильная дрож пробрала тело и ты почувствовал холод обжегший тело. Сердце билось слишком быстро. Судорожный вздох получился рваным и наполнился твоей болью. Глаза быстро забегали и ты зажмурился одна слеза побежала по щеке и и ты прикрылся рукой отвернув голову, всхлип вырвался сам лишь бы облегчить твое состояние. С трудом взяв себя в руки ты скинул с себя кофту и мельком глянул на Пала который чуть отошел и слегка напугано смотрел на тебя. Видеть твои слезы и слышать всхлипы так странно. Он первый раз увидел твои такие сильные эмоции. Твое лицо потеряло то пустое безразличие и сморщилось. Ты из-за всех сил пытаешься сдержать слезы, но всхлипы продолжать выходить с новыми вздохами. Ты вновь поднес ладони к лицу чтобы Палл не видел твои слезы. Сейчас он лишь рассматривал твое тело. Плоский дрожащий живот оказался покрыт рандомными неразборчивыми расчесами и порезами. Запястья даже так видно что покрыты ровными ножевыми ранами они шли подряд и заходили на друг друга. Многия покрасневшие, свежие. Казалось если надавить капельками по руке потечет кровь. Бока ко всему удивлению покрыты синяками. Паллет стоял чуть приоткрыв рот и изумленно рассматривал тебя. Захлестывало желание помочь, сказать нечто успокаивающие. Но он чувствовал как то интуитивно что если попытается обнять, помочь, вытереть слезы ты оттолкнешь и убежишь, а нужные слова терялись из-за страха испортить что либо сейчас. Его руки тряслись, переживания захлестнули. В попытке успокоиться он прикусил язык и отвел взгляд. Небольшие слезинки стояли в глазах, но ты сморщился и тряхнул головой. Только не твои слезы. Ты не должен плакать. Так глупо. Глупо стаять сейчас здесь, не в силась сдержать слезы. Пока этот дурак стоит рядом, похоже чувствуя себя неловко. В эту же секунду хочется сорваться с места и убежать на крышу так и нормально не попрощавшись с последней надеждой. Ведро твой час пробел, выплесни свою боль. Тихо промычав ты полностью спрятал лицо в руковах и задрожав присел, прячась. Так трусиго прячась сейчас, ты уязвим, до безумия уязвим. И тебе страшно, ох как страшно. Даже сейчас в момент похоже последней встречи ты показал ему самое сокравенное, пусть и не смог сказать самое страшное. Да, самое страшное в самом конце. Это нормально. Палл стараясь не спугнуть казалось боялся не меньше, но медленно присел и положил руку на дрожащую спину, от этого он только больше дернулся и перестал дрожать. Напрягшись еще сильнее, он больше сжался промычав и засопел. Палл стал оккуратно гладить холодную спину и позже к нему повернулось заплаканное лицо казалось бы заплаканного мальчика. Дымка в глазах ушла и твой резкий взгляд грустно посмотрел на Палетку. Он аж поежился, но взял себя в руки и поймал катившуюся по щеке слезу пальцем. И потом лениво улыбнувшись он положил руку твое плечо и легко словно преглашающе подталкнул к себе, а ты не варазил сопративления и уткнулся носом в плечо. Пару глубоких вдохов тебе хватило чтобы проглабить накатившиееся слезы и уже чуть севшим голосом просить: - И почему только я тут раздеваюсь? - ты отстранившись ты стянул с него куртку, а затем и футболку с длинным рукавом. Он не сопротивлялся, сам поднял руки, но отвел похоже смущенный взгляд и поежился от прохлады. А ты приоткрыл рот и выдохнул теплый воздух паром. Кто бы мог подумать что за всей одеждой, улыбками, и теплыми объятиями скрывается это. Нечем не лучше твоего изуродованного тела. Создавалось ощущение сдернутой кожи на груди полоской идущей к животу, розовое мясо показывалось на ружу. Но самая большая рана не кровоточила, те чтобы поменьше разместились по всей груди и животу. Они словно и от ножа: тонкие краснные линии, и крововь из них размазалась вокруг, но течь не перестовала. И словно от кулоков, а возможно чего то еще синяки и похоже гематомы. Создавалось ощущение что это избитое тело адски болит. Но Паллетка, не паказывал наверно что это больно. И накаченные плечи, которые не видны под одеждой, все больше напригались под пристальнным взлядом. - Это больно ? - почти шепотом поитерисовался ты и бесстыдно продолжал пялиться на чужое тело. - Да, больно. Я учавствую в боях без правил. Бывают люди которые приносят опасные оружия... - он оборвался на середине предложения и сделав вдох он словно хотел продолжить, но остановился нервно выдыхая и прикрывая глаза сложил руки на груди. - Зачем ты это делаешь? - Думаю ты понимаешь какого это... - Палл опять остановился, но лишь для того чтобы наклониться, поставить руки на холодный пол и заглянуть тебе в глаза - ... Чувствовать смерть которая дурманит голову. - а ведь он угодал. Ты ведь тоже этим пользуешься, но так и не можешь умереть. Кто же знал что вы так похожи. Все эти шрамы, все этим мысли, вся эта больно! Ее ведь можно было разделить! Не чувствовать это выворачивающие на изнанку одиночество. - Ну я надеюсь что ты понимаешь... - он осекся вновь и засомнивался, отвел взгляд который только что был был до ужаса уверенным. Может быть он тоже сейчас искал последнюю надежду, может быть тоже пришел попрощаться - Ведь в какой то момент я могу не уйти с ринга. - По телу прошли мурашки... Ты ведь тоже можешь больше не проснуться, после порашка, таблеток и ножа и мог бы даже сегодня не проснуться от фантомной смерти. - Ты прав, еще как понимаю - ты почувствовал ту уверенность, которая только что была у Палетки. Захотел поделиться с ним тем насколько вы похожи - Я тоже чувствую это, почти каждую ночь - теперь уже ты заглядывал, в чуть напуганные глаза - И прихожу на порог смерти, но так и не могу закончить начатое - спустя столько времени ты смог почувствовать, это странное наслаждение от того что сейчас ты не настолько слаб чтобы бояться всегда и тебе хватило уверенности даже на то чтобы придвинуться почти в плотную и говорить в его губы, смотря прямо в желто-зеленные глаза - Чувствовать фантомную смерть, от порошка и ножа, но потом все равно просыпаться и чувствовать боль... Неожиданно он удивился лишь глазами и крепко обнял, а ты так резко потерял эту уверенность и внутри расплылся легкий страх, не мешавший, он лишь придавал моменту значимости и долго жданных эмоций. - Только если бы я раньше знал насколько мы похожу я бы не оставлял тебя - сейчас эта уверенность у него. Вы так играючи перекидываетесь уверенностью, которая для вас обоих в новинку что кажется вы это делаете слишком легко для первого раза. - Теперь мы ведь можем разделить все это на двоих? Так будет намного легче. Я тебе все равно помогу не смотря на свои проблемы! - как же это удивительно звучит. Как желанный вдох, или вода для пустого стакана. И похоже твои объятия стали ему ответом, тяжело выдохнув он обнял только крепче уже сам уткнувшись носом в твое плечо. И вы оба увидели как посветлело небо, как стало чуточку теплее и как отлегла фантомная боль, а тело напоминая что оно живое протяжно заныло и стало чуть ватным. Ты улыбнулся вопреки себе появилось желание соединить вас хотя бы навсегда. - Хочется назвать это любовью - и солнце только показавшее из горизонта похоже рада этому, возможно оно даже благословило вас? Эта адская прожита не зря, теперь можно ухватиться за последнюю ниточку надежда, ведь он тоже тебя не отпустить. Теперь можно тонуть не в себе захлебываясь, а в нем, пусть и шарясь в его мусора, можно ему помогать, не зацикливаясь на себе, это будет намного лучше. - Тогда я люблю тебя - Я тоже люблю тебя