Хочешь?

Бриз трепал одинокий парус над головой, пахло травами из мешка, йодом и мокрым тряпьём. Лодочка покачивалась на воде, баюкала плеском волн, скрипела снастями: они неторопливо плыли к новому острову, к очередному госпиталю из списка Росинанта. Он больше не собирался тащить Ло к врачам. Что говорить на приеме, Росинант выучил наизусть. И если нет лекарства у светлых умов медицины, то, может, найдётся хоть у кого-то? Он уже отправил на больничную койку пару шарлатанов, но чем чёрт не шутит. Ищите и обрящете, так ведь? Ещё жалел, что у него нет фрукта Доффи. Их путешествие было бы в разы быстрее и удобнее, драгоценные дни не ускользали б за край, они могли бы якориться где и когда хотели — полюбоваться закатом или посмотреть на диковинного зверя, даже просто поесть не на бегу. Зайти на ярмарку и запить неудачу чем-нибудь вкусным. Фильтр сигареты начал жечь пальцы, Росинант пару раз затянулся и выкинул окурок. Колени затекли, он поудобнее перехватил шубу, в которую завернул наконец задремавшего Ло — он переставал дрожать и хныкать только в ней. Думать, почему горелая, провонявшая табаком куча перьев успокаивала лучше таблеток, Росинант боялся: сразу хотелось оправдать все надежды и ещё страшнее было не справиться. Начал ли малыш Ло ему доверять? Привык? Так нуждался в ком-то рядом, что переступил через себя? Росинант не знал, как помочь, и в итоге решил: по крайней мере он может обнимать Ло, когда становится совсем плохо. Научился угадывать, когда их ждал очередной приступ лихорадки, а когда страшная болезнь отступала. И часто вспоминал те далекие дни, полные голода и побоев, без мамы и по сути без отца, когда только объятия Доффи утешали его, приглушали боль и страх. В щёку клюнули солёные брызги. Росинант облизал губы, щурясь на небо: очки он случайно утопил. Глубоко внутри он знал, что торопиться им некуда, и всё сильнее хотел кроме поисков лекарства дать Ло какие-то другие, хорошие воспоминания. Что там требовалось нормальным детям его возраста? Внимание, общение и побольше любви! Они были похожи, если подумать. Может, ему самому требовалось чем-то делиться, успеть рассказать все дурацкие байки, описать удивительные места, где он был — и куда постарается свозить Ло. За себя Росинант сомневался, но Ло был обязан выжить. Побывать в Алабасте, стране солнца и песков, фиников и крокодилов. У Нефертари недавно родилась дочка, в честь дня рождения там будет огромный праздник, попасть бы туда! Сплавать на Остров Рыболюдей, увидеть своими глазами русалок и тритонов, чья красота, говорят, словами не описуема, проплыть в смолёном пузыре по морскому дну до Нового мира. Прокатиться на всех аттракционах в парке на Сабаоди. Интересно, понравилась бы Ло сладкая вата? Нормальные дети любят её, а Ло как? Он не мог спросить. Ло слабел на глазах, его всё чаще лихорадило, а походная аптечка совсем опустела. Склонившись, Росинант прошептал: — Эй, может, поедим супа? Из глубин шубы раздалось невнятное мычание, его трудно было трактовать как "да" или "нет". Понял ли Ло заданный вопрос? А что если он откажется? Покормить насильно? — Суп опять из консервов? — спустя вечность прошептал Ло, и Росинант ощутил укол совести. У Доффи для них всегда была свежая и вкусная еда. — Увы. Но мы почти добрались до острова, где сможем поохотиться! — Ты… — Что? Ло не договорил. Эта тишина была неправильной, давила неизвестностью — в качающейся лодке было не понять, дышит ли он ещё? Очнётся ли? — Ло? Эй, Ло! — Не могу… проснуться. — Тебе надо поесть, — убеждённо заключил Росинант и осторожно спустил кокон на дно лодки. Внутри него сонно заворочался Ло, и пока он копался в рюкзаке, выглянул наружу. — Опять кинул мне сухари в кружку? — Бобы и тушёнка! — радостно потряс банкой консервов Росинант. Он думал, что потерял её. Кто-то там наверху им всё-таки благоволил. — Сухари отменяются. Ло не ответил — вновь задремал, но этот сон, дьявол дери, не лечил. В конце концов Росинант сумел уговорить его поесть. Ло вяло ковырялся в банке, поклёвывая по чуть-чуть, и то и дело отключался. Теперь ненадолго, на секунду, на две, иногда с куском еды во рту. На его месте Росинант уже сто раз подавился бы. — Ло, не спи, — он потряс мальчишку за плечо. — Да, — через силу согласился Ло. — Говори со мной, Корасон. — А? Э… смотри! — Росинант ткнул пальцем вверх. — Нам бы подобрать место для стоянки. Не хотелось бы попасть под дождь. — Солнечно же, — буркнул Ло, не открывая глаз. — Какой ещё дождь? — Такой. Всякий пират обязан разбираться в погоде. — Ну и что ты там разобрал? — после долгой паузы всё-таки спросил Ло, и Росинант порадовался вопросу. — Посмотри-ка сюда, видишь облака, похожи на загнутые когти? Это к дождю. Согласись, в море полезно знать погоду заранее. А ещё полезно подучить навигацию по звёздам! И знать приметы, связанные с птицами! Ло посопел, мрачно глядя исподлобья колючим горячечным взглядом, еле заметно пожал плечами. — Я могу рассказать. — Росинант улыбнулся. — Между прочим... — Корасон, подожди, не переводи тему! Ты про облака не закончил. — Ага! Ну… ещё есть “рыбья чешуя”. Вон они, кстати. Смотри-смотри. Доффи тебе вообще что рассказывал? — Дофламинго знал, что я умру раньше, чем мне это понадобится. — Мрачное молчание, за которое Росинант успел себя трижды обругать, сменилось вздохом. — Ладно, к чему эта твоя чешуя? — Похолодает. — А вон те? — Ло указал на серую пелену вдалеке. Синяки под его глазами сами были, как грозовые тучи в пасмурном небе: высунувшись наружу, под жиденькое солнце, Ло выглядел ещё хуже. Какой дождь он принесёт Росинанту? Слёзы? Сэнгоку учил его отсекать все лишние мысли, это помогало собраться, не ныть и не разводить сопли, меньше ошибаться в работе, не путаться в ногах. Помогут ли его переживания Ло? Нет. Но исполнительный солдат, бесчувственный и эффективный, тут тоже вряд ли помог бы. — Обычный обложняк! — Он порадовался, что рассказ затянул Ло. — Говорю же, погода портится. — Ну так греби к берегу. — Уже, капитан! Ло тихо, задыхаясь, рассмеялся, но тут же закашлялся и затих. Надолго. — Какие ещё будут указания? — позвал Росинант, изображая бравого матроса. Ло приоткрыл глаза и несколько секунд непонимающе смотрел. Наконец его лицо ожило в привычной гримаске. — Идиот! Росинант активно закивал, мол да, ещё какой! Сейчас ему и вправду было страшно, но, наверняка, не страшнее чем Ло, а потому стоило делать хоть что-то. Говорить — отлично, ещё он может валять дурака, идти на край света, да хоть продать себя в рабство, если это поможет. Он должен был удержать Ло, должен был спасти. Дурак. Хотел использовать мальчишку в своей мести — благородном походе против Чудовища, а сам почти угробил быстрее болезни. И кто тут ещё чудовище! — Дурак, я ещё не умер, — просипел Ло и вновь закашлялся. — Не делай такое лицо. А то я тебе клизму поставлю. От панических атак. — Как скажешь, Ло. Всё, что захочешь, Ло. Он крепче обнял неудобный свёрток, буркнувший что-то очередное обидное, и горячо помолился, чтобы Доффи шевелился с поисками лекарства. Он знал, тот что-то задумал, иначе не стал бы вкладываться так в смертника. Росинант не хотел бы отдавать брату Ло, наверняка плата за спасение будет высока. Но Алабаста, Сабаоди, русалки и все чудеса мира. Сейчас — именно сейчас важнее сохранить Ло жизнь, а с остальным он разберётся. Иначе шестой уровень Импел Дауна станет законным наказанием не только Доффи. Доффи… С третьей попытки Росинант закурил, стряхнул искру с шубы и, поглаживая Ло по волосам, выдохнул дым вместе со всеми ненужными мыслями вслед заходящему солнцу. И энергично погрёб. Не лекарство, так укрытие он ещё мог им найти.