Последнее сражение юного кельта

Она встает со своего места, рядом с другими волшебниками, волнуясь и складывая руки в молитве сегодняшнему дню. Она выделяется из толпы своим ярким нарядом под тяжелым темным плащом на плечах, подбитым коротким мехом пушных животных, тех самых кроликов, которых она растила у своего дуба. А рыжая копна кудрявых волос собрана в высокий узел из сотни заплетенных тонких косичек. Ведунья собиралась сюда, чтобы похвалить своего мальчика, но сейчас ее сердце наполнено испугом. Азалия взволнована, а рядом стоит ее Дар, все такой же молодой и сильный, как и сотню лет назад. Она позвала его сразу же, как только на влажной земле появилась руна возврата с характерной трещиной в правом узле. Такие рисовал только ее мальчик, заботящийся о том, чтобы даже после агрессивной трансгрессии ему хватило сил на другое сильное заклинание. — Ох, Гарри, — вздыхает она, всматриваясь в битву, что развернулась перед ней. Ее мальчику всего ничего, всего пятнадцать, а Темный Лорд вышел на него, совершенно не стесняясь их разницы в возрасте и силе. И если бы речь шла о золотом мальчике, что вырос у маглов, а потом проучился всего несколько лет в школе, то победа однозначно была бы на стороне Тома Реддла. Но ведь история повернулась совершенно иначе, вернув маленького Поттера в руки заботливой бабушки, которая смогла передать ему все свои знания. Смогла даже вопреки желаниям Дамболдора расставить все фишки иначе. Гарри стоял перед Волан-де-Мортом в своей школьной мантии, на красной подкладке которой он сам вышил нужные ему цепочки рун. Он не пожалел ни своего времени перед сном, ни сил, рисуя их желтой ниткой, строчка за строчкой, заботливо наделяя их своей магией, чтобы однажды пробудить от сна. Обученный и подготовленный, он совершенно не стеснялся объединять то волшебство, что жило вокруг него, мешать кельтские знания с теми, что дали ему в школе. Не зная слова «нет» и не зная, каково это прожить все детство, прячась в чулане под лестницей, он был уверен в себе и точно знал, что за его спиной надежная защита. Адэйр вышел к нему сразу же, как только юный кельт призвал его. Высокий, словно выточенный мастером, Дар дуба встал за ним на расстоянии пары шагов, выставив перед собой крупный посох с зеленой листвой на навершии. Его туника была пока что простой, покрытая лишь символами добра, без излишней вышивки или краски. И хоть сам Дар был пока еще молод, но даже этих его сил будет достаточно, чтобы помочь ведуну защититься. Мальчишка взмахнул палочкой в тот же миг, как взмахнул ею и Темный Лорд. Сотни глаз с трибун смотрели на эти два луча смертоносной магии, что столкнулись в воздухе, шипя и разбрасывая искры. Гарри был чертовски юн, однако даже сейчас он уже мог вполне сдержать натиск Волан-де-Морта, зло сжавшего зубы. Свободной рукой мальчишка прижал руку к своей мантии, вливая ниточку магии в руны. Те зажглись каскадом на его подкладке, подсвечивая полы изнутри, исполняя вышитую волю. Земля задрожала, и вокруг сражающихся нарисовалась глубокая рытвина, словно проведенная острым копьем. Невидимый, однако сияющий щит начал подниматься, ограждая Гарри и Лорда от всех, кто смотрел на них. Седрик отполз в сторону, а перепуганные Пожиратели не знали, куда именно направлять свои палочки, растерявшись в окружении других магов. Щит стремительно рос, но один из слизеринцев оказался быстрее, скатываясь с трибуны и запрыгивая внутрь круга. Это оказался Малфой, с влажной кожей от нервной дрожи и с горящими щеками. Его руки направляют палочку против того, кто совратил разумы и сердца многих магов, выбрав неверный путь. — Я с тобой, Гарри, — выдохнул Драко. Непростительное заклинание сорвалось с его губ, как минутами ранее оно сорвалось с губ Поттера. Их зеленые лучи слились вместе, усиливая магию Гарри. Два мага, воспитанных в совершенно разных традициях, в совершенно разных верованиях, встали плечом к плечу, связанные лишь силой духа и дружбой. Им обоим было страшно. Им обоим было, что терять, однако они скрестили палочки с великим Темным Лордом, восставая против него. Азалия с замиранием сердца смотрит, как замыкается щит Гарри над головами сражающихся. Даже теперь, находясь в опасности, он не забыл о других, оградил всех остальных от разрушающей силы, от заклятий и проклятий. Двое подростков против одного безумца. — Ох, Адэйр, помоги ему, — молится она. Сердце в груди замирает от переживаний. Что, если ей придется хоронить еще одного ребенка, после ее собственного? Защитник стоит с Принц по правую руку, столь же напряженно всматриваясь в битву двух поколений. Его теплая рука ложится на плечо ведуньи, и тогда Принц позволяет себе выдохнуть. Как кельт, она может помочь через Дар дуба своему мальчику. Она так и делает, вливая магию в своего помощника, а тот передает ее второму, что находится внутри круга. Гарри вздрагивает, когда его Адэйр подходит ближе и касается его плеча, возлагая руку на кельта, но почувствовав живительные волны магии от своей бабушки, он улыбается. — Тебе ни за что не выиграть у Любви. Ни в первую нашу встречу, ни сейчас, — говорит он Волан-де-Морту. Он не один. Он никогда не был один с того самого момента, как его нога перешагнула порог странного дома Азалии, пахнущего пряностями и печеньем. Он мог быть сиротой, он мог не иметь матери и отца, но он никогда не был одинок, ведь за ним стояли кельты, а затем уже и Малфой — его близкий друг с самого детства. Втроем они могли перевернуть мир, если бы захотели, а уж выступить против безумца, против его желания развязать войну — и подавно. Его магия скрестилась с ним сейчас, в момент когда на него хотели напасть после турнира Трех волшебников. Гарри не позволил этому случиться, насильно трансгрессировав всех, кто прибывал от него в радиусе десяти метров. Он испугался, а потому засветил свою первую руну возврата, тем самым спасая жизнь Седрику и явив всем устремленным на них взглядам возрождение Лорда. Сотни глаз сейчас смотрели на них, на то, что в итоге оказалось правдой. — Тебе никогда не победить нас, — выдыхает мальчишка. Его магия бьет с размаху, поднимая пыль с мантии, поднимая легкие пряди волос вверх, а зеленый луч пронзает грудь Лорда, роняя его оземь. Дрожащие, взволнованные и напуганные, Гарри и Драко смотрят на своего единственного противника, не веря, что смерть, хоть и с их помощью, но все же догнала его. — Гарри! — зовет его Азалия, сбегая вниз с трибуны. Она держит свои цветастые юбки, слетая со ступеней, и лишь с помощью Дара, что держит ее под руку, она не падает. Ведунья хватает своего внука в охапку, обнимая и плача. Малфой дрожит рядом, и замечая это, она порывисто прижимает его к себе тоже. Дети никогда не должны жить в страхе за свою жизнь, какие бы имена не носили их родители. Она обнимает их двоих, плача навзрыд, пока все остальные маги отходят от шока, спускаясь вниз. Тех пожирателей, которых Гарри удалось переместить, хватают сразу, а Дамблдор уже дает дальнейшие указания. Принц не слушает голоса вокруг, ее никогда не волновали чужие мысли или мнения. Для нее важнее, чтобы был жив и счастлив ее собственный дитятко, ее единственный и неповторимый Гарри. — Вы как, мальчики мои? — Спасибо, бабушка Азалия, мы нормально, — вытирает красные глаза Малфой, а она гладит его по голове. — Я справился, — поднимает зеленые глаза Поттер. — Я выполнил пророчество. Я справился. — Да. Никто и не сомневался, мой маленький, — улыбается она. И вновь прижимает их к груди, все еще чувствуя тот испуг, который она испытала, когда она увидела руну Гарри на земле; увидела, что на Гарри наставлена палочка с непростительным заклятием, и как он наставляет ее на Лорда в ответ. Всего секунда, но даже в эту секунду ее внук оказался готов, натренированный ею с самого детства. — Идемте, думаю, я сегодня вас обоих заберу из школы. Не время и не место вам сейчас тут быть, пока все будут разбираться, что произошло, — Азалия кивает своему Адейру, и тот рисует в воздухе магией возврат домой. — У меня как раз есть прекрасный липовый чай. Он согреет и успокоит. А твоих родителей я позову попозже, пусть тоже посидят у нас, мы и блины со сливовым вареньем вместе поедим, — она все говорит и говорит, пока мальчики разуваются в небольшой прихожей, а после идут по длинному коридору со множеством дверей. К той самой, единственной, которая ведет в круглую гостиную, куда мальчишки попадают после тщательного умывания. Там, на подушках, они смогут отдохнуть. Там они смогут пережить тот страх, что охватил их сегодня. Барон будет мурчать на одном из кресел, дергая хвостом, если его решат потискать, а мальчишки наконец поймут, что их война закончилась. Закончилась навсегда. — Спасибо, Драко, — благодарил слизеринца Гарри. — Тебе не обязательно было вставать рядом со мной… — Обязательно, — Малфой смотрит ему в глаза. — Обязательно, Поттер. Я бы ни за что себя не простил, если бы не встал. Ты мой друг, Гарри. И даже если моя семья запуталась, это вовсе не значит, что я запутался вместе с ними. Они пожимают руки. Гарри смеется, вытирая слезы с щек. Они оба плачут, но уже от радости, что им удалось выстоять. Эра Темного Лорда наконец подошла к концу. Теперь уже насовсем.