Маловероятные события

      Ничто не должно было привести к этому. Но видимо что-то во вселенной работало совершенно неправильно. Они никогда не должны были сидеть у костра, стащив насквозь промокшую одежду и пытаться согреться дрянным рошевским алкоголем. Человек ругался, пытаясь спасти и высушить табак, да прикладывался порой к фляге, которую прятал под своим дурацким шапероном. Водка горчила и совсем не отдавала обещанными ржаными нотками, скорее уж дешевым сивушным спиртом. Но лучшего способа спастись от холода посреди темерских болот, столь обожаемых Роше, у них не было. Йорвет глотнул алкоголь, думая о том, как они дошли до этого.       Неприятности начались с Саскии. Аэдирнская дева не желала видеть в своем городе преступника и жестокого убийцу. Она много говорила о шансах — измениться, начать жизнь заново, заслужить доверие жителей Вергена, чтобы они перестали бояться его. О дружбе рас и народов. Говорила она долго и красиво, но суть от этого не менялась. Ему было проще уйти, чем пытаться доказывать что-то, меняться под других. Уйти в одиночку, оставив большую часть отряда в краснолюдском городе. Они могли начать пресловутую новую жизнь. Йорвет нет. Да и он был слишком горд, чтобы упрашивать Саскию позволить ему остаться, даже просто ответить ей.       Дорога привела в окрестности Флотзама. Город навевал воспоминания. Хорошие, о помощи Геральта. И плохие, которых было куда больше. О предательстве Лето, о погроме в городе, о смерти Седрика и Киарана. Существовала и отдельная категория воспоминаний — о Роше. Какие они, определить было сложно, как и сами отношения человека и эльфа в принципе. Темерца хотелось заставить страдать и убить в конце концов — как любого другого dh'oine. Но что-то не давало это сделать, останавливая каждый раз в самый последний момент. Человек был достойным врагом и интересной, яркой личностью.       Йорвет миновал город на рассвете, направляясь дальше вдоль Понтара на запад. Люди в городе на радость эльфа выглядели подавленными и напряженными. Смерть их короля не могла пройти незаметно даже для бедняков. Что-то назревало. Темерия, будучи лишенной своего лидера, была слишком лакомым кусочком для соседних стран. Особенно для Нильфгаарда. Люди, даже самые нищие и необразованные, понимали, что войны не избежать, но продолжали хвататься за привычный уклад жизни. Надеялись, что их беды страны не затронут. Глупцы. Впрочем, их судьбы не волновали эльфа. Хотелось только, чтобы как можно больше их подохло.       Чем дальше Йорвет отходил от Вергена и Саскии, тем легче становилось дышать. Он мог продолжить борьбу в другом месте и только надеяться, что Аэдирн и конкретно этот город будущая война не затронет. Хотелось верить в успешность своих усилий, но получалось с трудом.       Почти целый день он провел в пути без отдыха, но в какой-то момент усталость все же взяла свое. Йорвет принял решение остановиться на привал и подыскать себе место для ночлега. Но даже эти планы пошли под откос. В подлеске недалеко от реки обнаружились чужие следы. Эльф прошел по ним. Они вели выше по берегу, уходящему в обрыв, к поляне с погашенным, но не убранным костром. Кто бы тут ни останавливался, он явно покинул это место не так давно. А может все еще был здесь, просто отлучился на время, перед этим затушив пламя, чтобы не оставлять огонь без присмотра. Верным оказалось второе предположение — Йорвет достал лук и резко обернулся, услышав треск веток.       Наконечник стрелы указывал прямо между глаз удивленного Роше. Впрочем, удивленным человек оставался недолго — он нахмурился и потянулся за своим оружием. Они не виделись уже какое-то время, но оба, как и прежде, были готовы броситься в бой, чтобы победить и унизить противника, но все же не убить его. Куда как слаще было чувствовать отчаяние проигравшего, его злость. Оставлять в живых с осознанием того, что он жив только из-за милости победителя.       — Без глупостей, Роше, — неприятно усмехнулся эльф. — Как думаешь, что быстрее: стрела или ты? Дернешься — упадешь замертво. Знаешь, мне стало интересно, как тебе живется теперь — верному псу при мертвом хозяине?       Все то напряжение и гадкое ощущение предательства, что зрело в нем с момента ухода из Вергена вполне можно было выплеснуть на старого врага. Роше давал нужный отклик на эмоции — легко заводился и раздражался, слушая долгие рассуждения эльфа. Зверел при упоминании своего мертвого короля. И сейчас он отреагировал так, как и ожидал Йорвет. Во взгляде Вернона зажглась ненависть, сам он напрягся как струна и перехватил поудобнее меч, желая вонзить его в противника.       — Что ты забыл здесь, так далеко от Вызимы? Совсем один в этом лесу.       — Не твое дело! И это уже не твой лес, эльф, — оскалившись произнес Роше, потихоньку приближаясь, словно к дикому животному, которого боялся спугнуть.       Эта встреча не походила на их прошлые. Не стояли рядом рошевские Синие Полоски — большинство из них уже умерло. Не выжидали на деревьях и лучники Йорвета — они остались в Вергене. Сейчас человек и эльф были только вдвоем, горящие ненавистью и жаждой крови.       Напряжение росло, способное порваться, перейти в драку в любой момент. Они замерли, готовые броситься в бой. Вот только их громкие голоса и желание пролить кровь почувствовали и другие обитатели леса. Совсем рядом послышался рев, затрещали ломаемые тяжелыми лапами ветви деревьев и кустов. На небольшую полянку вышло огромное рогатое существо. Внимательно смотря на них, оно прошло вперед. Эльф и человек замерли, ожидая и стараясь не спровоцировать монстра. Тот подался ближе и, наступив в непотушенный до конца костер, взвыл, моментально зверея. Драться друг с другом и дальше в такой ситуации было бы глупо. Йорвет резко развернулся, выпуская в монстра пару стрел одна за другой. Новый враг выглядел опаснее и непредсказуемее Роше. С человеком же он разберется позже.       Стрелы не навредили чудовищу, только еще больше разозлили его. Пришлось схватиться за меч. Краем взгляда эльф заметил, что Роше также бросился в атаку, нанося тяжелые и сильные удары, пытаясь уходить в сторону от массивных когтей и не дать морде монстра оказаться рядом. Проверять остроту зубов чудовища не хотелось ни одному из них. Потому они кружили по небольшой полянке, стараясь нападать с двух сторон, не мешая друг другу, чередуя легкие и быстрые удары меча Синих гор и тяжелые — рошевским. Они слишком долго были врагами и сейчас легко подстраивались под чужой стиль боя.       Удар сверху в попытке рассечь толстую кожу монстра. Перекат, чтобы уйти от его когтей. Новый выпад — меч разрезает пустоту. Чудовище не обращает на него внимания, сосредотачиваясь на Роше. Время словно останавливается на пару мгновений. Йорвет видит когтистую лапу, нацеленную на голову человека. Он действует быстрее, чем успевает подумать — зачем ему это вообще нужно. Эльф дергает Роше к себе, и они летят вместе с обрыва в холодную воду. Он мог бы оставить все на волю случая. Дать монстру возможность убить надоедливого dh'oine. Йорвет столько раз говорил всем, что хочет его смерти. Но вместо этого, когда такая возможность есть, он спасает его. Не потому, что хочет убить Роше сам, а потому, что на самом деле боится потерять. Как лучшего своего врага и чуть ли не единственного из людей (Геральт не в счет), кого уважает.       Плотные стеганки быстро намокают и вместе с тяжелой кольчугой тянут их вниз под воду. Эльф вцепляется в человеческую руку, не желая отпускать ее ни на мгновение и пытается выплыть к берегу. Русло в этом месте широкое, а берега с обеих сторон высокие. И Йорвету с Роше приходится долго грести, выбиваясь из сил, чтобы найти кусочек земли, на который можно выбраться.       На берег они выползли тяжело дыша и отплевываясь от прохладной речной воды. Мокрая одежда неприятно липла к телу и тянула к земле, становясь слишком тяжелой. Желание драться, да и просто говорить что-то друг другу пропало, схлынув вместе с адреналином. Больше волновали холод и усталость. Йорвет кивнул в сторону подлеска рядом, поднимаясь и молча направляясь туда. Им следовало отогреться и высушить одежду. Где находилось ближайшее поселение было не ясно, а развести костер и устроить наконец привал вместе было проще. Небо уже начало темнеть. И безопаснее было забыть о вражде на эту ночь. Ругаться и драться они могли продолжить уже завтра. Сейчас хотелось стащить с себя мокрую одежду и сесть в тепле, пытаясь прийти в себя и осмыслить свою жизнь. Йорвету нужно было понять зачем он спас человека, а Роше почему эльф помог ему и держал за руку, пока они плыли.       Неподалеку от берега обнаружилась удобная поляна, на которой можно было устроиться на ночлег. Так же молча и не смотря друг на друга они сняли с себя снаряжение и развесили на ветвях ближайших деревьев.       — Ты — капуста, — было первым, что сказал Роше после того как они выбрались. Он раздевался и поглядывал мельком на эльфа. Йорвет, как и всегда, был закутан в невероятное количество тряпок. Сейчас без них он мерз. Это было видно по посиневшим губам и тому как он старался незаметно растереть плечи. Без вороха одежды, только в тонкой рубашке и лосинах эльф выглядел чертовски непривычно и слишком просто. — Я принесу хворост, — с тихим вздохом произнес Роше, стягивая с головы промокший насквозь шаперон. Йорвет не отреагировал, продолжая развешивать одежду, но это было и не нужно.       И вот, они сидели вдвоем у костра и передавали друг другу флягу с темерской ржаной. Спать не хотелось, обсуждать произошедшее тоже. Алкоголь помогал хоть немного согреться, а еще сильно пьянил. Крепкая дрянь. Маленький костерок не особо спасал от холода. Эльф уселся максимально близко к нему, чуть ли не засовывая голые ноги в огонь. Роше устроился рядом, почти касаясь своим плечом его. Возражать и прогонять человека было глупо — тепло чужого тела тоже грело.       — Какого черта ты помог мне? — первым не выдержал Роше. — Я бы хотел убить тебя, повесить на чертовой виселице в центре Вызимы, вот только теперь это не имеет смысла. Ты помог убить моего короля и разрушить страну. Грядет война… Гордишься собой? — Йорвет в ответ лишь усмехнулся, не говоря ничего. Тут и не нужны были слова. Роше и так знал, что он скажет. Эльфу было наплевать на людей и их проблемы. Вот только спасение одного конкретного темерца в это не вписывалось. — Зачем, Йорвет? — Вернон выхватил из рук эльфа флягу, прикладываясь к ней.       — Хочу, чтобы твоя смерть принадлежала только мне, dh'oine. Это достойная причина для тебя? И знаешь, да, горжусь. Чем больше вас умрет, тем лучше, — он и сам не знал, зачем грубил сейчас. Но ответить на вопрос Роше даже самому себе получалось с трудом. А потому хотелось ужалить человека побольнее.       — Издеваешься, да? Скажи, тебе так нравится нести в мир разруху? Не думаешь, что и нелюдей это тоже затронет. Подумай об этом, — Роше тяжело вздохнул и покачал головой. И что за черт дернул его начать диалог? Йорвет снова, как и всегда, начинал раздражать. — И если ты так радуешься людской смерти, зачем ты спас меня? А причина твоя — херня полная.       — Может, мне интересно взглянуть, как ты будешь мучиться, наблюдая за тем, что будет с твоей страной? Борьба за власть, война, нищета и разруха, — Йорвет лукаво улыбнулся. За всей этой грубостью было проще скрыть все свои проблемы. Гораздо легче было заставить Роше среагировать, чтобы и самому выплеснуть все эти эмоции, раздирающие его. Потому Йорвет продолжать давить на больное. — Это будет печальное зрелище.       Роше среагировал — толкнул его на землю, наваливаясь сверху, замахнулся, но остановился, смотря в наглое эльфское лицо. Они были похожи сейчас. Гораздо больше, чем раньше. В глазах эльфа человек прочел свою же боль. Он не понимал, что заставило его поддаться вперед, впиваясь злым, жестким поцелуем в губы старого врага. Алкоголь ли, внезапная ли помощь Йорвета или будущее, которое виделось чертовски херовым? Этого Вернон не знал. Но это и не являлось чем-то важным. Важным казались лишь обветренные губы эльфа, горчащие алкоголем и табаком, его зубы, кусающие его. Между ними не было ни капли нежности. Соревнование, попытка подмять другого под себя, та же драка только в другой плоскости.       Йорвет не стал лежать послушно под ним, дернулся и перекатился, седлая бедра человека и зажимая его руки по бокам от головы. В опасной близости от них горел костер, они оба были испачканы в земле, а в волосах эльфа застряли веточки и трава. Вернон вырвал руку из хватки и протянул вперед, вычищая ветки из волос Йорвета. Они замерли так, смотря друг на друга и тяжело дыша после безумного, больного поцелуя.       Эльф медленно склонился над Роше, взгляд единственного глаза потяжелел и загорелся тихим безумием. Из яркого зеленого он стал почти черным. Йорвет наклонился ближе, целуя человека. Снова грубо, вылизывая его рот изнутри, заставляя задыхаться. Это казалось неплохой альтернативой драке. Роше был… Роше. Кем-то вне всех других категорий. И сидеть на его бедрах, целуя, было чем-то невероятным и к тому же чертовски возбуждало. От губ он перешел к шее, оставляя на человеческой коже свои метки, кусая, иногда слишком сильно, судя по не особо довольному сопению Вернона.       Руки сами потянулись к влажной рубашке, задирая ее и обводя грани шрамов, покрывавших тело человека. У Вернона на языке крутился вопрос о том, что эльф… они оба творят, но задавать его было опасно. Белка мог встать и уйти или вообще решить придушить человека, а заканчивать это Роше не хотелось. Эльф медлил, рассматривая его и почти невесомо касаясь пальцами груди. Наверное, думал, стоит ли продолжать это безумие или остановиться, пока они не зашли слишком далеко. Они могли подумать обо всем завтра, свалить все на крепкий алкоголь и желание согреться.       Роше вскинул бедра, прижимаясь своим пахом к эльфу, и посмотрел на него выразительно. На лице Йорвета появилась изломанная болезненная улыбка. На секунду Вернон подумал, что тот все же уйдет. Но эльф только устроился удобнее на его бедрах и стащил с себя рубаху. Он вернулся к поцелуям и укусам в шею Роше, коснулся зубами кожи у ключицы, потерся носом об изгиб шеи. В действиях эльфа грубость сочеталась с нежными ласками. Его язык коснулся соска, обводя по кругу и настойчиво облизывая. Йорвет втянул в рот сначала один, потом второй, царапнул чувствительную кожу зубами. Вернон попытался приобнять его за спину, притягивая ближе, но эльф его руки сбросил, явно желая полностью контролировать процесс. Человек на это хмыкнул и схватил его за криво обрезанные черные пряди, дергая, чтобы притянуть лицо Йорвета ближе и поцеловать его. Эльф на это зашипел в поцелуй, словно рассерженный кот, и укусил его за нижнюю губу, прокусывая ее до крови. Роше дернул его за волосы снова. Они вновь замерли, злобно смотря друг на друга. Ни один не желал уступать другому.       — Убери руку, dh'oine, — в тихом голосе Йорвета звучал металл. — Ничто не мешает мне задушить тебя прямо сейчас, — он дотронулся ладонью до горла человека, пока просто невесомо касаясь его, но явно готовый в любую минуту сжать руку. Вернон дернулся, чувствуя большее возбуждение от этого тона Йорвета, от той скрытой силы и угрозы, что была в нем. Хотелось продолжать упрямо удерживать эльфа, а может даже повалить его на землю, вжимая лицом в траву. — И знай — я не собираюсь ложиться под dh'oine.       Йорвет видел его колебания и надавил на горло Вернона сильнее. Под этого конкретного человека он мог бы, но гораздо интереснее было заставить подчиниться, просить о том, чтобы эльф взял его. Роше хмыкнул и хватку разжал, впрочем, не убирая руку с волос Йорвета.       — Я подумаю над твоими словами, если ты не побрезгуешь ублажить меня своим говорливым ртом, — человек говорил насмешливо, смотря прямо в глаз эльфа. Йорвет убрал руку с его горла, огладил ладонями грудь и бока, смещаясь дальше. Он коснулся на пробу языком живота и сморщился, наткнувшись на волосы.       — Мерзость, — высказал он, расстегивая, впрочем, пуговицы и стягивая штаны с бедер Роше. Йорвет провел рукой по его члену и царапнул ногтем головку. Они прошли грань, которая отделяла их от секса по пьяни. Теперь это были не просто ласки и поцелуи. Рука эльфа двигалась по члену человека, порой сжимая его сильнее и заставляя Роше шумно втягивать воздух. Йорвет склонился над ним и на пробу лизнул, обводя языком головку. Он взял ее в рот и начал неторопливо посасывать, помогая себе рукой.       — Мать твою, Йорвет, быстрее, — рявкнул Роше, вновь дергая его за волосы и пытаясь насадить ниже. Эльф глухо рассмеялся, посылая дрожь по всему телу Вернона. Он выпустил член изо рта, облизывая его ствол, спускаясь ниже, вобрал в рот яйца, посасывая их и слегка царапая нежную кожу зубами. Йорвет выпустил их с невероятно пошлым звуком и снова обхватил его член губами, на этот раз плотнее, опускаясь ниже, заставляя Роше тихо простонать. Воплощение порока, смотрящее на человека, глубоко вбирающее его плоть в себя.       Член Вернона блестел от его слюны, она размазывалась по губам и стекала по подбородку. Роше приподнялся на локтях, стараясь не пропустить ни мгновения. И когда Йорвет опустился так глубоко, почти полностью вбирая его член в себя, сложно было не поддаться навстречу. Эльфу пришлось крепко сжать его бедра ладонями, больно впиваясь в кожу ногтями, чтобы человек не толкался в его рот бесконтрольно.       Йорвет двигал головой плавно, слишком медленно, раззадоривая Роше и заставляя желать большего. Тот не выдержал, сжал его волосы сильнее, начиная контролировать движения, натягивая его на себя, задавая быстрый, безумный темп. Хватка на бедрах становилась все сильнее, все больше размазывалась по паху Роше и лицу Йорвета слюна. Человек притянул его еще ближе, заставляя ткнуться носом в лобок и кончил в податливый рот эльфа. Это было охеренно. Вернон откинулся назад, восстанавливая дыхание и убирая наконец руку с волос Йорвета. Он никогда раньше не испытывал таких ярких ощущений — не от самого процесса, а из-за того, чей рот сейчас его ублажал.       Эльф отстранился, стирая ладонью слюну с лица и взъерошивая волосы. В его взгляде явно читалось желание взять реванш и обещание грубого секса. Он отодвинулся и встал, отходя к своим вещам, а Роше, вздохнув, ушел за промокшим акетоном — лучше уж так, чем на голой земле. Йорвет вернулся быстро, неся что-то в зажатом кулаке. Его взгляд был невероятно предвкушающим.       — Ложись, — таким же тоном он отдавал приказы своим лучникам.       Но человек привык противостоять ему, перечить, так что он сел на влажную ткань и подбросил веточек в костер, словно не обращая на эльфа внимания. Тот подошел ближе, опустился рядом медленно и надавил рукой на грудь Роше, заставляя лечь. Йорвет стащил с себя лосины, оставаясь совершенно обнаженным. Он был чертовски возбужден и хотел этого человека. Сильные руки дернули Роше за ноги, подтягивая ближе, и стянули с него штаны окончательно. Губы и пальцы эльфа снова дотрагивались до него везде, где можно, лаская. В этот раз крайне быстро и нетерпеливо, заставляя Вернона возбуждаться снова. Пальцы, смазанные в чем-то тягучем и прохладном, коснулись Роше между ног, заставляя его дернуться и отстраниться.       — Какого черта, эльф?       — Всего лишь целебная мазь, нам повезло, что мои припасы остались по большей части со мной, не так ли? И ты сам сказал, что подумаешь, если я возьму у тебя в рот, — взгляд эльфа завлекал, а ласкающие прикосновения отзывались во всем теле нетерпением и дрожью. Его палец надавил на мышцы, раздвигая их и проникая внутрь человеческого тела. Настойчивые поцелуи эльфа не давали сосредоточиться на неприятных ощущениях. Он двигал сначала одним пальцем, потом двумя неторопливо, осторожно, давая возможность привыкнуть. Эта нежность от Йорвета была странной, но Роше уж точно не собирался возмущаться.       Когда пальцев стало уже три, и они двигались в его теле свободно, Роше подался бедрами назад, насаживаясь глубже. Он не стал ничего просить, но в его взгляде так и читалось «давай уже быстрее, хватит нежничать, Белка». Йорвет послушался этого призыва, доставая пальцы и нанося мазь на свой член.       Он толкнулся резко, входя сразу на всю длину и замер, привыкая к ощущениям. Роше был невозможно узким, вряд ли до Йорвета было много тех, кому он мог позволить взять себя. Эльф вышел почти полностью и толкнулся вновь до конца. Он закинул ноги человека себе на плечи и не сдержавшись укусил того в коленку. Поза была слишком открытой и уязвимой, подавляющей. Но Вернона скорее волновали ощущения от распирающего его члена внутри, от ладоней, оглаживающих его ноги, чем то, в какой позе эльф его трахал.       Йорвет двигался быстро, грубо, наклоняясь все ближе и почти заставляя человека согнуться пополам. Он коснулся поцелуем губ Роше, ловя его стоны, вылизывая его рот изнутри. От губ он снова перешел на шею и плечи, искусывая их. Чертовски хотелось заклеймить следами своих зубов как можно большее пространство его тела, чтобы меток Йорвета стало больше, чем лилий. Руки Роше сомкнулись за его спиной, вцепившись в кожу короткими ногтями, царапая ее насколько это было возможно. Человек не стонал, только дышал тяжело и прикусывал губы, жмурился на особо резких толчках. Все происходило очень быстро, резко. Поляну наполнили влажные, пошлые шлепки кожи о кожу, тяжелое дыхание вперемешку с глухими стонами и тихий, срывающийся шепот на Старшей речи.       Роше снова был крайне возбужден, и Йорвет сжал его член у основания, не давая кончить слишком быстро. Сам он остановился ненадолго, заставляя человека недовольно рыкнуть и податься бедрами ближе. Нетерпеливость Вернона была ему приятна, но момент наслаждения хотелось продлить дольше. У них вряд ли будет возможность повторить это все еще раз, потому эльф хотел насладиться этим сексом сполна. Он стал двигаться медленнее, выходя из его тела почти целиком и снова подаваясь вперед. Ладонями он поймал запястья Роше, придавливая их к земле и не давая человеку возможности ласкать себя.       — Будь терпеливым, dh'oine, — его губы изогнулись в усмешке.       — Иди ты знаешь куда? — недовольно рыкнул Вернон, ерзая под ним.       — Я уже там, — Йорвет уткнулся в его плечо, прикусывая кожу и сразу же зацеловывая ее. Он все же перешел на более быстрый темп, почти не выходя, просто толкаясь грубо бедрами, наслаждаясь ощущениями погружения; Роше изгибался в спине, цеплялся руками за него, подавался навстречу его движениям. Видеть его таким раскованным, жаждущим эльфских прикосновений было невероятно. Особенно учитывая то, кем он был, всю историю их взаимодействия. — Ты мой, — взгляд эльфа стал совсем безумным, темным и голодным. Он подался максимально близко, входя на всю длину и прижимаясь к человеку. Все его тело напряглось, когда он кончил внутрь, чувствуя, как пульсирует Роше вокруг него, как сокращаются мышцы. Человек кончил следом, беззвучно хватая ртом воздух. Он вообще был крайне тихим в сексе, не стонал, только дышал хрипло и резко вздыхал. Эльф навалился на него сверху, давая себе возможность еще несколько мгновений понаслаждаться этим ощущением чужого теплого тела под собой. Наконец Йорвет отстранился, выходя из Вернона и вытираясь его рубашкой. Человек недовольно посмотрел на него и выхватил ткань. Во всем теле все еще чувствовались отзвуки оргазма и ругаться с эльфом было сейчас просто лень. Потому он с тяжелым вздохом забрал у него рубашку, вытирая себя.       Йорвет пристроился рядом, обнял его и перекинул ногу через бедро, поясняя, что «так теплее». Оба думали о том, что завтра их пути разойдутся. У каждого из них были свои проблемы и заботы, своя борьба. А на то, что произошло ночью, их подтолкнул алкоголь. Глупость, конечно, пустая отговорка. Оба понимали, что хотели друг друга. Сейчас, до того как настанет рассвет, у них было время, когда они могли позволить себе потакать своим желаниям. Утром они соберут подсохнувшую за ночь одежду, потушат костер и разойдутся, на этот раз не говоря ничего. Роше будут ждать проблемы разваливающейся на глазах страны и надвигающаяся война. Йорвета — борьба за свою правду.       И позже можно будет отговариваться, будто они ищут новых встреч, чтобы убить другого, причинить боль и увидеть падение, а не для того, чтобы коснуться сводящих с ума губ поцелуем.