Глава 4. Взгляд сверху. Взгляд снизу.
11 сентября 2020 г., 15:47
Дамблдор. Взгляд сверху.
И не таким зубастеньким я ломал хребет.
Выскочка магглорождённая будет тут у нас возникать, моё ручное орудие из рук моего собственного посланника будет отбивать, принцессу Диану изображать! Ха! Закопаю я её на Слизерин, парни там суровые — крылья у неё поотрывают, перья поощиплют, поваляются с ней по вечерам и она другую песню запоёт. Прибежит, как все потерявшие свою честь девицы, и будет со слезами на глазах просить, всё пообещает, лишь бы я позволил ей перераспределиться на другой факультет. И отправлю я её на Гриффиндор, чтобы и мои рыжие шавки пообтесались в общении с женщинами, научились разбираться кто из них чего стоит.
А после пятого курса продам её в какой-нибудь бордель в Лютном, позволив сперва моему верному приспешнику Флетчеру поиграться с ней.
И забуду о ней.
Я откидываюсь назад в своём кресле-троне, закрываю глаза и снова прокручиваю перед внутренним взором весь план-программу по воспитанию этой зарвавшейся, никчёмной магглокровки. Всё, вроде бы, как обычно с каждой из этих. Во-о-о, Эванс как рвала и метала, а потом добровольно пошла под венец не к кому хотела, а к тому, кого я ей указал.
Ищу свою нирвану и не нахожу её.
Беспокойство, всё равно, гложет меня, как червь.
Минерва целые два дня после встречи с этой приютской воспитанницей заикалась, отказываясь говорить хоть что-либо. И моя добытая с овладением Старшей палочкой Легилименция ничем мне не помогла. Сознание Минервы наглухо закрыто. Прошёл уже целый месяц, как я не могу её читать. Начинка в лимонных дольках не берёт её…
И от Рубеуса такого совсем не ожидал. Он никогда не был вершиной интеллекта, поэтому, чтобы он мог справиться с поставленной задачей, пришлось Конфундусом внушить ему что, кому и когда говорить. Затем отправил его на тот остров привечать простачка Поттера. Я ждал от моего заклятого раба чёткое выполнение инструкций, а что на выходе получилось? Получилось что-то невнятное и необъяснимое. Вернувшись из Косого переулка раньше положенного срока, не вручив мальчику Поттеру даже билет на «Хогвартс-экспресс», не забрав у того ключ к Детскому сейфу, на мои вопросы он стал отвечать одним только мычанием. А само напоминание о прибытии Гарри Поттера в школу, доводит его до истерики. Рубеус и истерика — это два несовместимые понятия! Уму непостижимо.
А как начинаю расспрашивать о девочке, прилипшей к Поттеру как гербовая марка к письму, оба они, что Минерва, что Хагрид, сначала затыкаются, а потом наглухо закрываются в себе и становятся бессловесными.
Закидываю в рот кусочек лимонного мармелада, смакую кристаллики сахара и убеждаю себя, что эти двое — Минерва и Хагрид — преувеличивают значимость, не, значительность той девочки. Спрашиваю по два раза на день как её зовут, но Минерва начинает плакать навзрыд, ничего не отвечая. В Книге Хогвартса, которая находится только в её распоряжении, как заместительницы директора школы, она запрещает мне смотреть.
Да что это такое? Запрещать директору видеть список своих первоклашек!
Но время ожидания, весь месяц август, уже прошло. Сегодня первое сентября и всё, наконец, разрешится само собой. Распределяющую Шляпу проинструктировал. Семейке Уизли приказал поджидать с маггловской стороны перрона появления Поттера всем своим многочисленным составом, чтобы подловить того раньше всех остальных заинтересованных лиц, даже малявку Джинни взять, чтобы та на Гарри, своего будущего мужа, посмотрела. А, чтобы того не пропустить, я каждому из них поставил задачу, которую они должны аккуратно исполнить, согласно моим приказам. Иначе возникает закономерный вопрос: за что я им золотом плачу? За подчинение, конечно.
Мешавшую моим планам девочку-магглокровку надо ещё в поезде поссорить с Поттером. Для него в невесты у меня Джинни выбрана. Мой ему подарок, должно же быть у моего орудия хоть короткое время на передышку перед решительной битвой. И, конечно это досадно, но у него должен родиться наследник. Без родного наследника, серые коротышки в сейфы Рода Поттер нас не пустят. Меня без его вдовы и без рожденного ею наследника, даже заглянуть внутрь не пустят. Остальным Уизлям в этом уравнении нет места. Они в любой момент, как любая переменная, могут исчезнуть. Как ненужный, отработанный материал.
Раз вспомнилось о сером «волке»… Давно я не получал от серокожих дежурного отчёта о состоянии Детского сейфа Гарри. Завтра утром первое у меня дело будет — Фоукса в Гринготтс отправить с напоминанием Острозубу поспешить с отчётом. Я — что, уже не опекун его работодателя? Если нужно, настрочу жалобу на него директору банка, чтобы отстранили того от должности поверенного счетами Поттеров за невыполнение своей работы. Делаю заметку в блокнотик…
Ого! Уже смеркается. Скоро дети прибудут, а я ещё не переоделся в ту тёмно-зелёную мантию из китайской парчи, которую заказал себе в «Твилфитт и Таттинг». И соответствующую шапочку к ней. Я хочу выглядеть в глазах первачков настоящим добрым дедушкой из сказок, но богатым, шикарно одетым, поэтому недостижимым для простолюдинов как Бог.
К новому учебному году, если не считать вышеизложенного, я готов. Удалил лишние предметы, как ненужные и затратные, сузив бюджет достаточно, чтобы оставалось на взятку Корнелиусу. Штат преподавателей для первого курса в этом учебном году я специально выбирал и комплектовал, согласовав с Планом. Для устрашения первачков Северус, как всегда, будет в своём репертуаре. Его воздействие на них неподражаемо. С уроков по Зельеварению первокурсники уходят как… выжатые лимоны. Трясутся от пережитого ужаса, словно побывали в логове Арагога. Потом встречаются с Минервой, сухость преподавания у которой делает из этих выжатых лимончиков сушёные в духовке корочки. А Квиринус, с его заиканием после подселения покорёженного духа Тома, расшатает их как личности окончательно. И из обычных, нормально воспитанных наследников семьей получится нужная мне толпа перепуганных ребятишек с расшатанной психикой.
Бери и внушай, что тебе хочется!
***
В Большом зале уже всё готово. Поперёк преподавательского стола параллельно расположены пока пустеющие столы четырёх факультетов. К стене, чуть выше моего позолоченного кресла, прикреплён герб Хогвартса, а по обеим его сторонам висят флаги Гриффиндора, Слизерина, Рейвенкло и Хаффлпаффа. Потолок, к сожалению не мною, заколдован показывать небо над замком — такое, какое оно на данный момент. Ну и погодка сегодня вечером! Расправив складки своей дорогущей мантии, я сажусь в своё кресло, коротким кивком приняв приветствие от своих служащих. Северус сидит с левой стороны от меня и молчит, сжав губы в ленточку. Переживает предстоящее появление сына школьного врага, окончательно после моих внушений, забыв, что мальчишка — сын и его единственной подруги Лили. Квиринус, прикрыв подселенца огромным лиловым тюрбаном, что-то шепчет себе под нос, шевеля одними губами. Иногда мне интересно подслушать его перебранку с подселенцем, но для этого у меня нет времени. Скоро появятся старшеклассники, а за ними в Большой зал впервые войдут колонной за Минервой новички. И я, наконец, собственными глазами увижу ту загадочную девчонку, которая вроде ничего плохого и не сделала, но после встречи с ней, моя заместительница сама не своя, как и мой личный раб Хагрид. Толпа возбуждённой молодежи запаздывает из-за ливня и я начинаю скучать. В подобные моменты я обычно разглядываю звёздное небо, отображённое на потолке Большого зала. Поднимаю взгляд, чтобы полюбоваться на плотные облака, подгоняемые сильным ветром. Как раз то, что мне нужно. Внезапно вид на грозовые тучи перекрывает резко возникший на обозрение всем купол замковой Защиты. То, что он становится видимым сам по себе, без моего участия, неприятно удивляет. Но то, что купол стал видимым, не самое страшное. То, от чего поджилки у меня трясутся, что он весь в дырах и прорехах. И все это хорошо увидели. Мои подчинённые с криками удивления вскакивают со своих мест, а Филиус поднимается в воздух и, без моего разрешения, паря над факультетскими столами, быстро достигает входных врат. Лёгким взмахом палочки от распахивает обе створки дверей и улетает, по-моему, к выходу из замка. Я ничего не понимаю. Я ничего не могу сделать. Я боюсь, что не смогу удалить это воспоминание из голов всех свидетелей. Хогсмид недалеко, кто-то из живущих там, наверно, тоже увидел состояние замковой Защиты. И сделает соответствующие выводы. А-я-яй! Я медленно поднимаюсь с намерением последовать за Филиусом, но в этот момент в Большой зал вторгается толпа галдящих, спорящих, обсуждающих увиденное старшекурсников. Компании, к моему огорчению, сформированы не чисто по факультетскому признаку, а представляют собой полную мешанину. Это недопустимо! Студенты не должны дружить вне собственного факультета — как иначе можно ими управлять и решать их судьбы? Но внимание на меня, своего директора, никто из них не обращает, они даже не здороваются со мной, даже не замечают присутствие преподавательского состава. Из брошенных погромче реплик я узнаю, что они намерены написать своим родителям об инциденте с проявлением Защитного купола в видимом диапазоне сразу после распределения. Не-ет-нет-нет-нет! Придётся перед этим закрыть совиную почту и все камины. Придётся подчищать воспоминания о последнем часе в головах всех учеников. Работёнка эта мою силушку съест немерено, но допустить разглашение инцидента — не дело. Как начнётся ужин, займусь этим. Студенты рассаживаются по своим местам после усиленного Сонорусом приказа Северуса. Но тихо продолжают обсуждать что-то — а что ещё могут они обсуждать, как не продырявленный купол Защиты Хогвартса. Не без моего, признаюсь, участия. Иначе не мог бы Северус, с его-то тёмной меткой, войти на территорию замка и работать преподавателем. Защита не позволила бы. Без снижения уровня допуска, меченому Волдемортом сюда дороги нет. Люциуса не было бы в Совете Попечителей, тогда пришлось бы жить без его денежек. Как Квиринусу с его подселенцем разгуливать преподавателем по ЗОТИ? Как Пушка пристроить на третьем этаже Философский камень охранять, тролля привести в замок, Питера под видом Коросты? Нет, без моего заметного снижения порога, всему этому допуска в Хогвартс не было бы… Да и мне самому силушку из Источника прибавить не помешало, с моими-то после битвы с Геллертом жалкими возможностями Великим магом не быть. Но пришлось тогда, пришлось мне согласиться на его условия. Без обмена артефактами — он мне Старшую палочку, я ему тот артефакт-накопитель из Выручай-комнаты — не был бы я Победителем Тёмного лорда Гриндевальда и Кавалером Ордена Мерлина Первой степени… И все последующие блага цивилизации, хе-хе-хе, директор Хогвартса, Великий Чародей, председатель МКМ, король, короче. Без тех накопителей… э-э-эх, что говорить. Так что, отсиживаюсь я в замке, редко куда отправляюсь. И, хоть у меня в руках та самая палочка, Старшая, то есть, но не работает она как надо. Не ра-бо-та-ет. Не надо было слушаться Гелла, когда он сам её мне в руки дал, в обмен на артефакт-накопитель. Её положено в битве выигрывать, чтобы признала хозяином. А в моих руках она ощущается как уязвлённая в самое сердце женщина — вроде ожидала, что за её благоволение герои сражаться будут, а её, как проститутку, перекупили на некоторое время для личного пользования. Хотя она, в какой-то степени, работает. Но без подпитки от Источника, хрен она в моих руках Старшей палочкой будет.***
Наконец, Минерва появляется, ведя за собой колонну мальчуганов. Походка у неё странно скованная, а такое растерянное выражение я никогда до сих пор на её лице не видел. Ребятки выглядят как обычно — испуганные, усталые и голодные. Идут, скучковавшись, оглядываются, смотрят на парящие в воздухе свечи, удивляются. Вот, следующий Уизли вошёл, его рыжая голова видна издалека, вот племянница Амелии, тоже рыженькая, но с ней надо повнимательней действовать, чтобы не насторожить Главу ДМП. Копна каштановых кудряшек — это, наверное, та, другая магглорождённая девочка, которую Минерва первой посетила и очень хвалила. Надо к ней поближе приглядеться, пригласить на чашечку чая, пообещать ей что-нибудь сверхурочное, книгу какую-то отдать, чтобы уговорить её приглядывать за шестым мальчиком Уизли. Уж очень ленивым родился этот мальчик у Молли, очень недалёким, простоватым, зато каким завистливым и жадным! То, что мне нужно для укрощения этой магглорождённой умницы, и для будущего орудия, Гарри Поттера, дружок что надо будет. А вот и… Кто она? Как она посмела явиться в школу как на приём к королеве? Откуда у неё такая дорогущая накидка, эта переливающаяся ткань платья? Всё внимание присутствующих в Большом зале учеников и преподавателей переключается на эту девочку, забыв обо всех остальных. А она смотрит мне в глаза так, словно меня изучает. Ну-ну! Давай посмотрим, что в её покрытой этой не указанной в списке ученической формы шапочкой крутится? Вдруг… Рррраз! А-а-а-а-а, стой! Стой! Геллерт, не пуляйся заклинаниями с Аберфортом, когда рядом стоит моя маленькая сестрёнка Ариана. Не-е-е-е-ет! Мой щит опять кривобоким получился и твоё Дифиндо разрезало её на части… Двааа! Нет, нет! Я не виноват, Наставник. Я ваш Камень не украл, сам не понимаю, как в моей котомке оказался… Хи-хи-хи, Николас нашёл свой Камень, но даже не заметил изъянов на полках библиотеки… Сам сбацаю себе Философский камень, если для его создания понадобится — новую Мировую войну разожжём… И-и-и-и, три! Гелл, любимый, меня отправили сразиться с тобой и убить. Но, как я могу это сделать?.. Ты отдашь мне Старшую палочку, чтобы я пощадил тебя. Я отдам тебе мой старый артефакт-накопитель. Да я и так не мог бы тебя даже поранить… Гелл… Да что это такое, это не я, это она меня прочитала? Быстро прикрываю глаза, сейчас не время. Пусть распределятся, пусть поужинают и отправятся по спальням. Тогда к этой девочке ночью явится один большой северный песец длиннобородый и решит всю проблему. Живи пока. Снейп. Взгляд снизу. Минерва выносит трёхногий табурет, на него водружает Распределяющую Шляпу и та начинает петь свою нудную, дисгармоничную песню. Наконец, пытка заканчивается и начинается распределение первачков. Минерва объявляет первое, второе и так далее имена, повторяющиеся с каждым новым поколением волшебников: Аббот, Аберкромби, Берк, Боунс… А, вот и первая в этом году магглокровка, Грейнджер Гермиона — Гриффиндор. Три «Г»! Браво! Дальше… Гойл — Слизерин, Рейвенкло… Так, стоп! Вторая магглокровка, Картер Лили Энн! Что-о-о? Лили Энн? Да как она посмела? Я поднимаю глаза, чтобы посмотреть, кто эта наглая девица, укравшая имя моей любви… И не могу отвести взгляд от неё. Она словно парит, переступая обутыми в чёрные лакированные лодочки ножками. Садясь на табурет, она делает полуоборот и её невозможное, недопустимое в учебное время платье надувается, тихо шелестя под её меховой накидкой. Распределяющую Шляпу она нахлобучивает поверх своего, оставшегося у неё на голове плотно застёгнутого бархатного чепца. Девочку надо быстро вразумить и напомнить ей обязанности ученицы Хогвартса. Иначе её придётся исключить, конечно. Но, пока она сидит на табурете, изображая бомбу с часовым механизмом, тик-так, тик-так… Слизерин. Слизерин? Как Слизерин? Мои там парни разорвут её на части и съедят в сыром виде! Смотрю на хмыкнувшего довольно Альбуса, он улыбается выбору Шляпы. О, нет. Опять его далеко идущие Планы. Ничего нового. Я переключаюсь опять на распределение. Крэбб Винсент — Слизерин, Лонгботтом Невилл — Хаффлпафф. Августа будет подавлена, так ей и надо, кошёлка старая. Малфой Драко — Слизерин, ничего удивительного, Нотт Теодор… Я отключаюсь, чтобы посмотреть на удивительную картину — Драко садится рядом с этой Картер, оставив свободное место, но весело переговариваясь с ней. Они оба кому-то из шеренги не распределённых машут ручками. Драко знаком или в поезде успел познакомится с магглорождённой красоткой, при этом не проявляет к ней болезненный интерес, как остальные ребята. Хм-хм. Дальше, дальше… Перкс Салли-Энн, Поттер Гарис Джеймс, наконец-то! Гарис? Какой Гарис? Что… Слизерин? Нет-нет-нет, никакого Слизерина! Но мальчик, оставив Распределяющую Шляпу на табурете и пригладив рукой торчащие во все стороны чёрные волосы, спокойно отправляется к столу моего факультета! И садится на то место, которое сохраняли Малфой и незнакомая красотка. И Поттер не выглядит этим удивлённым, сначала целует ручку девочке, потом здоровается с Драко похлопываниями по плечам. Затем обменивается рукопожатиями с гориллообразными охранниками Малфоя и садится рядом с девочкой Картер. Меня от одной только мысли, что сын Джеймса будет учиться на моём факультете, уже подташнивает, но последнюю каплю в чашу моего отвратительного настроения доливает Альбус, шепнув на ухо: — Северус, после ужина приведи ко мне Гарри с мисс Картер.
