Птичка в клетке

Девушка не стала стучать, так как понимала, что Драко её давно ждет. Она оказалась права, Малфой младший стоял возле своего стола и рассматривал какой-то документ. Услышав как в кабинет зашли, он сразу отложил его. Он выглядел уставшим, как будто он не спал несколько ночей подбодрят. Жесткая щетина покрыла его лицо. Он себя запустил… «Нас двоих это когда-то убьет» В голове у девушки проносится его фраза, может он и прав? Нас это уже двоих убивает…       -Рад, что ты все-таки пришла Гермиона.       -Ты хотел поговорить. Давай сразу обсудим все, и я пойду…       -Ты все-таки хочешь уехать от меня?       -Драко не надо задавать вопросы. Как бы ты сам поступил на моем месте. Вопрос провокационный, с какой стороны не глянь. Они оба не знали, что ответь друг другу и надо ли что-то говорить.       -Может быть присядем?       -Драко, скажи просто, что ты хочешь и я пойду. Я не хочу мучить нас обоих.       -Уже троих…       -Драко просто ответь, я устала играть в эти игры…       -Хорошо, но в начале ответь на мой вопрос.       -Всего один вопрос. Гермиона тяжело вздохнула, она устала. Устала от всего, что происходит. От боли в груди, от чувства успокоения, когда она смотрит на этого мужчину. От чувства сожаления, смотря в эти глаза. Она была готова простить ему все. Простить и забыть, как страшный сон. Но сейчас внутри неё растет еще один человек. Она не может быть больше такой безрассудной… Ей теперь надо отвечать за две жизни.       — Хорошо… какой?       — Это мой ребёнок? Девушка стояла в шоке, она была готова ответить на любой вопрос, но только не на этот. Успокоившиеся нервная система снова стала сотрясаться. Слёзы стали течь по щекам сами собой. Девушку пробила дрожь, она была в шаге от начавшейся истерики. Увидев это Драко сразу подошёл к ней, и хотел обнять. Но девушка тут же отошла от мужчины.       — Нет, не смей… Не смей меня обнимать после такого вопроса… Не смей ко мне прикасаться после такого вопроса… Я       — Гермиона подожди…       — Нет, я тебя слушать не желаю! Девушка хотела уйти, убраться от этого дома за тридевять земель, чтобы больше никогда не видеть этого самовлюбленного идиота. Но не успела она и шагу ступить, как мужчина заключил ее в свои объятья. Он обнимал её со спины и держал в тоже время руки, чтобы у Гермионы было меньше способов вырываться.       — Гермиона подожди, послушай!       -Ни за что, ты тогда не хотел меня слушать и чуть не убил меня и ребёнка! О, Моргана какой я дурой все это время была!       — Гермиона, да я совершил ошибку, но подожди!       — Нет, даже не смей меня просить! Ты считаешь меня полной шлюхой, что я приду к тебе, зная что беременна от другого?!       — Я не то имел ввиду, почему ты не хочешь услышать, что я хотел сказать?!       — А я не хочу ничего слышать! Руки, стальными клешнями, вцепились в девушку, не давая ей уйти. Брюнетка вырывалась, билась в конвульсиях, но мужчина её не отпускал. Она кричала и ругалась, точно зная что друзья внизу их слышат. Почему же те не приходят было не понятно.       — Ты идиот! Придурок! Скотина! Да как я могла влюбиться в тебя? Мужчина лишь молчал сильнее прижимая к себе супругу. Она не могла успокоиться, и вела себя как ненормальная. Данное состояние пугало Малфоя младшего, но сейчас он должен её успокоить.       — Ненавижу! Я тебя … ненавижу… нена… Девушка осела на пол от бессилия, потянув за собой мужа. Она горько заплакала, ей было больно, очень больно. А тишина внутри неё ещё больше разрасталась. Драко ничего не говорил и ждал, пока его любимая придет в себя, ну или хотя бы немного успокоится. Почувствовав, что девушка окончательно расслабилась в его руках, он повернул её к себе лицом.       -Я совершил ошибки, но зачем тебе их повторять? Девушка продолжала плакать смотря на мужчину, боль стихала из-за его объятий, но не становилось лучше.       — Да я не выслушал, и совершил свою первую большую ошибку. Вторая была тем, что я отпустил тебя, когда это не надо было делать. Мужчина мягко провёл рукой по её щеке, убирая выбившийся волос из прически за ухо. В его глазах была такая искренность, что Гермиона не смела сомневаться в его словах. Но боль от обиды напоминала назойливой отметиной в сердце о себе.       — Я знаю, что тогда тебя поцеловал Крам сам. Он не поверил твоим словам о «все хорошо» и приехал сюда. Мы поговорили. Глупый Виктор, ну зачем? Хотя ты и помог сейчас…       — Гермиона прости меня… Я знаю, что нет мне прощения и моим поступкам, но прошу прости… Мужчина ослабил хватку и уже нежно гладил свою жену по волосам и лицу, периодически оставляя на произвольных местах поцелуи.       — Мой вопрос… я совершенно не имел ввиду то, что ты подумала… Я… Гермиона просто ответь да или нет.       — Да…да Драко…это твой ребёнок       — Это чудесно, — мужчина поцеловал легонько девушку в губы, — но это не имело для меня значения       — Что? — юная Миссис Малфой была в шоке от фразы супруга.       — Даже если бы ребёнок был не от меня… Я готов был его принять… я готов был его вырастить вместе Герми!       — Даже, если бы этот ребёнок был от Рона?       — Даже, если бы от Рона. Кто этот человек перед ней? Где Драко Малфой, который все это время наводил страху на неё. Драко Малфой, который всю жизнь презирал её и ненавидел. Драко Малфой, который должен был её послать, и не объясняться. А тем более, говорить, что готов принять ребенка… даже если не своего…       — Я не верю тебе…       — И я понимаю почему, было бы странно если бы ты поверила мне сразу. Когда это наша Грейнджер верила склизкому, мерзкому Малфою? Мужчина рассмеялся своим бархатным голосом, и прижался лбом к лбу любимой. В нем не было того сарказма или же наигранности, которая всегда сопровождалась его. Гермиона впервые видела его таким спокойным, умиротворенным… домашним.       — Я знаю, что в это тяжело поверить, но… давай попробуем. Попытаемся…       — Я подумаю…