У тебя хороший вкус!

Мама работала допоздна, и пятилетний Джон привык, что из садика его забирают одним из последних. Уже совсем стемнело, когда появилась запыхавшаяся миссис Ватсон. Джон в этот день был расстроен, потому что белокурая Энни отказалась сесть рядом с ним из-за его поношенной рубашки. Но мальчик не стал ничего говорить маме: у той и так хватало забот, тем более он знал, что купить обновку было бы не на что. Мама торопливо помогла Джону надеть курточку, они вышли из детского сада, и тут Джон вдруг почувствовал это. Сладковатый привкус перетёртой мякоти какого-то овоща. Что-то смутно знакомое. Джон причмокнул и облизнулся, пытаясь распознать, что бы это могло быть. Он ведь давно не ел ничего похожего! — Ты проголодался? — спросила мама озабоченно. — Сейчас придём домой, и я что-нибудь приготовлю. — Нет, нет, я не хочу кушать, — успокоил её Джон. Сведя светлые бровки, он продолжил размышлять. Их путь пролегал мимо продуктового магазина. Взгляд Джона скользнул по полкам с консервами и задержался на маленьких баночках смесей для детского питания. В тот же миг Джона осенило, так что он чуть не подпрыгнул, указывая за стекло: — Тыквенное пюре! — Ты хочешь тыквенное пюре? — растерялась мама. — Но оно же для маленьких... И очень дорогое... — Нет, мама! — со счастливой улыбкой возразил Джон. — Я его только что почувствовал во рту! Мама сперва непонимающе нахмурилась, но через секунду её лицо просияло. — Ох, Джонни! Ты ведь знаешь, что это значит, да? — с воодушевлением спросила она. Конечно, Джон знал. В это время где-то в мире его родственная душа угощалась тыквенным пюре и пожелала поделиться ощущениями с Джоном. — Возможно, у твоего соулмейта странные предпочтения в еде... но скорее ему не больше двух лет, — предположила мама. Джон серьёзно кивнул и тут же расправил плечи. Его половинка младше, стало быть — слабее. Джону предстоит стать для неё защитником. — Такое событие надо отпраздновать! — Мама оживлённо хлопнула в ладоши. — Если твоя сестрица не слопала все яблоки, сделаем шарлотку! — Она схватила Джона за руку, и оба, радостно смеясь, поспешили домой. Локоны капризной Энни совершенно перестали занимать Джона. Она определённо не была его соулмейтом. Потому что слишком старая!

~ ~ ~

В тот же вечер Джон хотел попытаться тоже подать о себе весточку соулмейту, но мама объяснила, что не всякое лакомство можно предлагать маленьким детям. — Понимаешь, сынок, мы ведь не знаем точный возраст твоей родственной души, что ей можно кушать, а что нельзя. К тому же — а вдруг у неё аллергия, то есть непереносимость каких-то продуктов? Или сахарный диабет, или другое заболевание? Иногда даже вкус чужого блюда вызывает осложнения здоровья. Поэтому будь осторожен! Это немного остудило пыл Джона. Пришлось набраться терпения, ведь он совсем не хотел причинить вред своему соулмейту. К слову, вся семья была поражена столь раннему установлению связи. Обычно способность передавать вкус пробуемых блюд пробуждалась примерно лет в семь. — Должно быть, у Джона на редкость талантливый соулмейт! — улыбалась мама. И добавляла гораздо тише: — Скорее всего, малыш сделал это бессознательно. Если, конечно, Джону не показалось...

~ ~ ~

Прошло два года. За это время Джон ни разу не почувствовал на языке неожиданных вкусов. Правда, сам всё-таки скопил денег (из той мелочи, что давали Гарри и мама), купил одну баночку упомянутого пюре и съел его. Но осталось неизвестным, получилось ли таким образом «дать ответ» соулмейту. В школе Джон возобновил эксперименты: специально жевал хлебцы — самое гипоаллергенное кушанье, какое только мог найти, хоть и абсолютно безвкусное, и ждал. Но соулмейт хранил «молчание». Иногда Джон пытался мысленно нарисовать портрет своей родственной души. Мальчик это или девочка? Высокий или нет? Часто ли улыбается? И любит ли что-нибудь кроме несчастной раздавленной тыквы?! Начальная школа незаметно подошла к концу, а Джону так и не удалось снова «услышать» о своей половинке. Иногда на него накатывало отчаяние: что если сладкий вкус в раннем детстве в самом деле лишь почудился? Что если все попытки достучаться до соулмейта не имели успеха — тогда тот полагает, что одинок? А может, у него действительно какая-то болезнь, мешающая передаче?.. Примерно в этом возрасте Джон твёрдо решил стать врачом, чтобы вылечить своего соулмейта, когда они наконец встретятся. А ещё через год соулмейт всё-таки дал о себе знать.

~ ~ ~

По правде сказать, Шерлок почти не обращал внимания на внезапные вкусовые ощущения, появляющиеся редко, но регулярно. До семи лет он не нуждался ни в каком соулмейте — ведь рядом был Майкрофт. Мамуля замечала младшего сына только тогда, когда тот нарушал заведённый порядок; папуля поддакивал ей; но старший брат, самый умный, самый понимающий, всегда становился на сторону Шерлока, рассказывал увлекательные истории и утешал в случае мелких неприятностей. А потом Майкрофт стал собираться в колледж. Шерлок не мог рассматривать это иначе как предательство. — Мне необходимо достойное образование! — уже не в первый раз повторял ему Майкрофт. — Можно получить его где-то ближе к дому! — насупившись, возражал Шерлок. — У меня далеко идущие планы, братец, и скромное учебное заведение в провинции мои запросы не удовлетворит. После очередного такого разговора Шерлок сидел в своей комнате и хмуро пялился в стену, сердито вытирая слезинки, которые нет-нет да и скатывались по щекам. В этот момент соулмейт и решил снова «осчастливить» его напоминанием о себе. Шерлок поморщился, почувствовав во рту надоевший вкус. Его соулмейт идиот? Как можно добровольно питаться подобным? Или он специально издевается?.. Печаль и обида быстро переросли в гнев. Очень захотелось сделать так, чтобы этот далёкий неизвестный болван в полной мере осознал последствия своего поступка. Шерлок вскочил с кровати и бросился на кухню. Что бы попробовать такое противное?.. Наверное, нет ничего хуже брокколи. Зачерпнув холодные варёные овощи, Шерлок храбро сунул ложку в рот. Его слегка замутило, но он принялся упорно пережёвывать капусту, представляя, что вкус доходит до соулмейта. Так тому и надо! Спустя полминуты, решив, что хватит, Шерлок выплюнул размякший комок листьев в мусорное ведро и вернулся к себе. Почему-то легче не стало, только в груди поселилась горечь. А через неделю Майкрофт в самом деле уехал. Он обещал писать и звонить почаще, но Шерлок знал, что всё это пустые слова. Рядом больше никого не было. Одиночество нахлынуло на Шерлока тоскливой зелёной волной; он ощутил себя выброшенным на необитаемый остров. Вокруг царила абсолютная пустота. Целый день Шерлок как неприкаянный бродил по дому. Наконец забрался с ногами на подоконник и, обхватив колени, стал угрюмо наблюдать за клубящимися у горизонта тучами. И тут на его языке расцвёл какой-то новый вкус, взявшийся из ниоткуда. Сладкий, сочный, солнечный. Апельсиновый мармелад. Шерлок взволнованно лизнул нижнюю губу. Ему впервые пришло в голову, что, возможно, у его соулмейта тоже не слишком весёлая жизнь. Быть может, тому приходилось питаться впроголодь или что-то в этом роде. Стало стыдно за свою недавнюю выходку с брокколи. Надо всё исправить. Спрыгнув с подоконника, Шерлок крадучись отправился в гостиную, где в вазочке лежали шоколадные конфеты. Брать их категорически запрещалось, особенно в качестве перекуса между «официальными» приёмами пищи, и Шерлок бы не стал это делать, если бы не долг перед родственной душой. Поэтому он выбрал самую красивую конфету, развернул и положил в рот. Хрум-хрум! Кремовая начинка в хрупкой вафельной оболочке, покрытой шоколадом. Объедение! Соулмейту должно понравиться... — Уильям Шерлок Скотт Холмс! Чем ты занят? Пойманный на месте преступления, Шерлок вздрогнул и едва не подавился. — Мамуля, я... — Я что, должна повторять, что конфеты трогать нельзя?! Несносный ребёнок! Почему ты не похож на Майкрофта?.. — Мамуля, я не для себя! — попытался оправдаться Шерлок. — Не говори глупостей, я этого не переношу! — Мамуля повысила голос. — Для кого ещё ты мог взять конфету, которую съел, если не для себя?! — Для соулмейта! — пояснил Шерлок. — Что за вздор! — Миссис Холмс презрительно взмахнула рукой. — Я не собираюсь выслушивать твои фантазии! Вряд ли у такого непослушного и упрямого мальчишки вообще найдётся соулмейт! В любом случае тебе ещё рано думать о таких вещах!.. — Она прижала пальцы к вискам. — Кажется, у меня опять из-за тебя начинается мигрень! — Что случилось, дорогая? — В дверях возник папа. Мамуля указала на Шерлока и лежащую рядом улику — фантик. — Полюбуйся! Твой младший сын лопает перед ужином конфеты, ещё и имеет наглость утверждать, будто это для какого-то соулмейта! — Дорогая, я уверен, Шерлок уже осознал свою вину, и этого больше не повторится, — примирительно проговорил мистер Холмс. — Не так ли, сынок? Шерлок засопел. — Извинись перед мамулей, Шерлок. — Я сожалею, мамуля, — послушно повторил Шерлок. И мысленно добавил: «...что ты меня застала здесь. В следующий раз я постараюсь не попадаться тебе на глаза». — Иди к себе в комнату и подумай о своём поведении! — велела мамуля. — Сегодня ты останешься без ужина. — Дорогая, не слишком ли это сурово... — начал папа, но Шерлок, опустив голову, уже вышел из гостиной. Ужин его изначально не интересовал, хотя уничижительные слова мамули причинили боль. Но она ошибается. У Шерлока есть соулмейт. Есть! Удалось ли передать ему вкус шоколада с кремом?..

~ ~ ~

Джон пытался решить очень сложную задачу по математике, когда ощутил крайне неприятный вкус во рту. Брокколи, фу. Даже не запечённая! И без сыра! Но через миг Джон уже улыбался. Это же соулмейт наконец откликнулся! Бедняга, что ему приходится кушать!.. Целую неделю Джон ломал голову, как бы скрасить серые будни своей родственной души. Не бутербродами же «потчевать»! Но тут повезло: один из поклонников Гарри угостил её коробочкой апельсинового мармелада, а та, равнодушная к сладостям (и к поклонникам — она уже дала понять, за какую команду играет), передарила презент Джону. В воодушевлении Джон умял почти все ломтики, надеясь, что соулмейт тоже разделяет его радость. Несколько минут прошли в переживаниях: а вдруг он напрасно рискнул, а вдруг аллергия всё-таки имеет место?.. Но Джон был вознаграждён: внезапно рот заполнился восхитительным вкусом шоколада и сливочного крема. Видимо, соулмейт полностью излечился и теперь может есть что угодно. С тех пор Джон довольно часто ощущал во рту разнообразные вкусы. Некоторые он даже не мог расшифровать, поскольку никогда ничего похожего не пробовал. Должно быть, соулмейт отрывался за все годы «застоя». На вкус блюда были изысканными: то мягкое сочное мясо в каком-то густом пряном соусе, то острый салат с... креветками?.. то пирог с экзотическими фруктами... Джон мог предположить, что семья его родственной души не испытывала недостатка в средствах. В отличие от семьи Джона. Но и Джон пытался чем-то «похвастаться», когда выпадал случай. Вкус блинов с черничным вареньем, молодой картошки в масле, посыпанной свежим укропом, или обжаренных сосисок, на его взгляд, тоже заслуживал быть «переданным» пока незнакомому, но уже родному существу.

~ ~ ~

Годы шли один за другим. Джон окончил школу и медицинский колледж, так и не встретив свою судьбу. Порой ему казалось, что вот эта девушка (или юноша) — именно тот человек, с кем он много лет обменивается вкусами, но вскоре Джон понимал, что ошибся. Он поступил в вуз, не изменив своему решению стать доктором. Хотя соулмейту, похоже, уже не нужна была медицинская помощь, но здоровье мамы начало резко ухудшаться. Джон учился и параллельно работал, Гарри уже лет шесть как устроилась в салон красоты. На лекарства для мамы им хватало, но те почти не помогали. Постепенно миссис Ватсон слегла, а ещё через месяц её не стало. Это произошло буквально за несколько недель до получения Джоном диплома. После похорон Джон впервые напился почти до полной отключки. Но, протрезвев, взял себя в руки. Мама перед смертью просила, чтобы дети не погружались в скорбь, а двигались дальше. Закончив обучение на отлично, Джон без труда получил место в клинике. Рутина довольно быстро приелась. Дни мелькали, но ничего не менялось. Хорошо хоть соулмейт время от времени присылал «вкусные» сообщения. Однако этого было мало. Идея подписания контракта на службу в горячей точке возникла спонтанно, но сразу захватила Джона. — Ты спятил! — разъярилась Гарри, когда он позвонил ей сообщить новость. — Тебя там попросту прикончат! Я не собираюсь терять единственного брата, пусть и такого глупого! Джон невольно улыбнулся. В последнее время они с сестрой отдалились друг от друга, и этому в немалой мере способствовало то, что Гарри пристрастилась к спиртному. Джон пытался повлиять на неё, но безуспешно. Радовало, что сейчас Гарри относительно трезвая и проявляет хоть какую-то заинтересованность. — Прости, эта жизнь не для меня. Я как будто барахтаюсь в киселе... Гарри обозвала его конченым придурком и бросила трубку. Но это не заставило Джона отступить от своего плана.

~ ~ ~

До чего же отвратительное ощущение! Шерлок скривился и тихо, чтобы не разбудить соседей по комнате, направился в ванную прополоскать рот. Какое-то дешёвое пойло... Его соулмейт, похоже, целенаправленно надирается. Что могло произойти? Наиболее вероятны два варианта — смерть кого-то из близких или безответная любовь. Нет, не любовь. Он же пара Шерлока! Значит, причина — смерть. Очевидно. Передать утром вкус парацетамола? Едва ли это поможет. Лучше переждать некоторое время и вернуться к обычному «обмену». Шерлок снова улёгся в кровать, накрытую грубым одеялом. Университет — полный отстой, и чего Майкрофт им так восхищался? Впрочем, теперь Шерлок уже знал, что старший брат не всегда прав. Но знания по химии определённо пригодятся. В будущем Шерлок намеревался заняться криминологией и не сомневался, что его таланты в этой области позволят ему многого добиться. Пока что, к сожалению, приходилось терпеть ужасающую скуку. И соулмейта, как казалось, жизнь тоже не баловала разнообразием: он периодически «отправлял» Шерлоку вкус одних и тех же блюд, не требующих ни больших вложений, ни труда по приготовлению. Пару раз Шерлок даже чувствовал на языке привкус кофе из автомата. Должно быть, соулмейт работал в одном из занудных офисов. Шерлок испытал к нему жалость. А потом что-то изменилось. Вкус, которым соулмейт теперь изредка делился с Шерлоком, стал снова напоминать злосчастные хлебцы без соли и сахара, но немного другие. Шерлок провёл расширенное исследование, прежде чем выяснил, что это галеты — часть пайка, выдаваемого солдатам. Ещё иногда Шерлок чувствовал вкус обыкновенной воды, причём тёплой. Его родственная душа отправилась на войну в край с жарким климатом? Зачем? Захотелось острых ощущений? Такое желание было понятно, но ведь и в мирной жизни легко можно обеспечить себе адреналин — достаточно вычислять и преследовать преступников, что и собирался делать Шерлок. Скорее бы соулмейт бросил своё ненужное занятие и нашёл Шерлока! Но время всё тянулось и тянулось. Подошло к концу обучение в университете. Ещё на старших курсах Шерлок привлёк внимание инспектора Лестрейда, поэтому начинающего консультирующего детектива — так нарёк свою работу Шерлок — допустили к расследованиям, хоть это и противоречило инструкциям. Но инспектор закрывал глаза на некоторые правила, когда на кону были человеческие жизни, и этим заслужил уважение Шерлока.

~ ~ ~

Кофе в «Критерионе» оказался неплохим. Пожалуй, это был самый приятный вкус за последние несколько месяцев, поэтому Джон счёл возможным поделиться им с соулмейтом. Как хорошо, что бывший однокурсник Майк Стэмфорд оказался в том же парке и предложил угостить. Сам Джон вряд ли мог позволить себе такой дорогой напиток. Он вернулся из Афганистана с ранением, психосоматической хромотой и начинающейся депрессией, которой способствовали отсутствие нормального жилья, работы и друзей. Едва ли соулмейт был бы счастлив его сейчас увидеть... — А Гарри не поможет? — спросил Майк, когда Джон обрисовал свою ситуацию. — Только того и ждёт, — вздохнул Джон. Сестра около года назад встретила на вечеринке свою родственную душу. Как довольно написала Гарри, Клара едва не разбила об её голову бутылку с воплем «Так вот из-за кого у меня постоянно эта гадость во рту!» С тех пор смелая женщина множество раз предпринимала попытки отучить Гарри от пьянства, но недавно сдалась и ушла, а Гарри свалилась в очередной запой. Так что Джон не имел никакого желания общаться с ней в данный момент. — Может, снять квартиру с кем-то на пару? — предложил Майк, отчаянно стараясь быть полезным. — Кто же захочет такого соседа, как я? — невесело хмыкнул Джон. Майк неожиданно засмеялся. — Что? — Ты второй, кто говорит мне сегодня эту фразу. И сердце Джона вдруг забилось быстрее.

~ ~ ~

Судя по элегантному костюму и аристократическим чертам лица, мужчина в лаборатории и в самом деле мог быть тем, кто небрежно заказывает в ресторане перепелиные яйца с трюфелями и, едва отведав и снисходительно вымолвив «Неплохо», отставляет тарелку. Проницательный взгляд меняющих цвет глаз с уникальным разрезом, пушистая копна каштаново-чёрных кудрей, гибкая фигура... Джон не мог отвести взгляд от нового знакомого, и в мозгу бились только две мысли: «Неужели это МНЕ?» и «О боже, да!». — А, Молли, кофе! — Мужчина выхватил кружку из рук вошедшей стеснительной девушки и пригубил. Джон напрягся, но ничего не почувствовал. То ли прекрасный исследователь не собирался сейчас связываться с соулмейтом, то ли это не Джон... нет, об этом думать было больно. Тем временем потенциальный сосед точно и быстро рассказал всё о Джоне и даже упомянул о родственнике-алкоголике, после чего наконец представился. — Шерлок Холмс. Адрес два-два-один бэ, Бейкер-стрит. Завтра в семь. Прошу простить, кажется, я забыл в морге свою плеть. И, подмигнув, исчез за дверью. «Если это правда он, — обалдело подумал Джон, — то у меня будет самый очаровательный и невероятный соулмейт в мире». К очаровательности соулмейта, как он выяснил позже, прилагались эксцентричность, эгоизм (в основном показной), склонность к театральности, безудержная энергия, сменяющаяся длительной апатией, и потрясающий интеллект. Жаловаться по этому поводу Джон не собирался. Его мгновенно захватил волшебный магнетизм Шерлока. Даже если бы Джон не предполагал, что они родственные души, он бы всё равно не смог остаться в стороне. И предложение поучаствовать в расследовании принял, с трудом скрывая радость. Сейчас они сидели в кафе, Шерлок наблюдал за улицей, а Джон наблюдал за Шерлоком, заодно наслаждаясь бесподобным фетучини с базиликом. Пользуясь случаем, он поделился вкусом с соулмейтом и с тайным восторгом заметил, как выражение лица Шерлока изменилось; взгляд того метнулся на блюдо Джона, потом на его губы и снова на тарелку. Джон уже хотел возликовать, но тут Шерлок посмотрел за окно и воскликнул: — Такси! Оно уезжает! Он вылетел из кафе, и Джону ничего не оставалось, как последовать за ним. В конце концов, возможность проверить рано или поздно представится. Однако дело потребовало полной сосредоточенности Шерлока, и Джон не смел его отвлекать, лишь тайком любовался и время от времени подсовывал чашки с чаем, которые детектив в рассеянности выпивал. А буквально сразу после благополучной поимки убийцы к Шерлоку обратились по поводу кражи баснословно дорогой картины, и «тест» на родство душ Джону опять пришлось отложить. Он изо всех сил старался помочь Шерлоку, и тот явно был не против присутствия Джона. Оба не спали почти двое суток. В какой-то момент Джон всё-таки задремал в кресле, а когда открыл глаза, убедился, что соседа в квартире нет. Телефон Шерлока не отвечал, и Джона охватило беспокойство. Вдруг этот уникальный человек в опасности! Пришёл к какому-то выводу и решил в одиночку произвести разведку, даже не предупредив! Накинув куртку, Джон бросился в Скотланд-Ярд. Инспектор Лестрейд, с которым работал Шерлок, по счастью, оказался на месте, но не имел никаких сведений касательно местонахождения кудрявого гения. — Может, вы зря волнуетесь, Джон, — сказал он успокаивающе. — Шерлок Холмс — человек непредсказуемый; он вполне мог просто молча уйти по своим делам, а потом в один прекрасный момент так же внезапно появится... — Нет, я уверен, что с ним что-то... — начал Джон, но умолк, потому что в эту минуту во рту вдруг обнаружился знакомый металлический привкус. Джон бы предпочёл никогда его больше не ощущать. — Кровь, — сказал он глухо, и все в офисе замерли. — Где кровь? — спросил Лестрейд, оглядываясь. — У него во рту. Он ранен. Инспектор нахмурился. — Джон, вы хорошо себя чувствуете? — Ещё один псих! — фыркнула Донован, заглянувшая к шефу с очередной папкой. — Тихо! — рявкнул Джон командирским тоном, и сержант повиновалась, хоть и презрительно пожала плечами. Джон потёр языком нёбо в надежде идентифицировать вкус. — Шерлок пытается передать что-то важное. О месте, где он находится. — Он ваш соулмейт? — изумлённо спросил Лестрейд. — Сочувствую, — пробормотала Донован. Но Джон их не слушал. Он «вчитывался» и пытался распознать. — Соль... морская. Доски, пропитанные солью. Пыль. Рыба. Сухая чешуя. — Он на берегу! — понял инспектор. — В доках или на портовом складе. — Он вскочил. — Живее, ребята, выезжаем. — Я с вами! — непререкаемо заявил Джон, и инспектор серьёзно кивнул: — Конечно.

~ ~ ~

Наверное, стоило ещё у Анджело сказать Джону, что они соулмейты. Тогда сейчас тот бы сразу догадался, в чём дело. Но у Шерлока всё-таки были некоторые сомнения. Мало ли кто в тот момент ел фетучини!.. И военное прошлое тоже не давало стопроцентной гарантии, что Джон — тот самый человек, который когда-то «угостил» его апельсиновым мармеладом... Ладно, пора признаться самому себе, что Шерлок просто боялся ошибиться. Джон чрезвычайно понравился ему: надёжный, смелый, преданный, всегда готов подставить плечо. И при этом такой же «безумец» в отношении опасности, как и сам Шерлок. И чувство юмора у них обоих немного неправильное. А какие у Джона красивые глаза! При ярком свете почти прозрачные, как вода в лагуне, а вечером (или когда он сердится) темнеют, напоминая сумеречное небо летом... Шерлок попытался изменить положение и с трудом подавил стон. Верёвки врезались в запястья, кровоточила ссадина на виске. Следовало бы сообщить Джону перед уходом, куда он направляется, но тот выглядел таким уставшим, что Шерлок решил его не будить. В конце концов, нужно было всего лишь выяснить, не собираются ли вывезти украденную картину ближайшим рейсом во Францию. Мог бы и догадаться, что контрабандисты его выследят... Они не будут убивать его здесь — просто сбросят в воду, когда отправятся в плавание. Со связанными руками спастись будет нереально. Хоть бы Джон «услышал» его знак... Словно в ответ на его мысли поблизости поднялся шум, затем раздался выстрел, и ещё один. За стенкой деревянного строения, где много лет назад разделывали улов, загремели твёрдые шаги. Это совершенно определённо были не те люди, которые заперли Шерлока. Замок яростно сорвали прочь, и внутрь ворвался Джон. За ним маячили фигуры полицейских. — Шерлок! Как ты?.. — В порядке, Джон. — Шерлок слабо улыбнулся. — Теперь в порядке. Джон поспешно освободил его от верёвок и принялся осматривать повреждения. — Не смей больше так исчезать! Руки-ноги целы? — Полагаю, всё ограничилось синяками... Картину нашли? — спросил Шерлок у возникшего рядом Лестрейда. — Разумеется! — кивнул тот и проворчал: — Может, в следующий раз вы хотя бы для разнообразия выберете другой способ ловли преступника, без получения увечий?.. — Это же скучно! — полушутя заявил Шерлок и невольно ойкнул, когда Джон начал протирать спиртовым раствором рану на голове. Та была неглубокой, но болезненной. — Ладно, завтра с утра жду вас обоих для дачи показаний, а сегодня отдыхайте, — сжалился Лестрейд. — И, пожалуйста, заставьте его что-нибудь съесть, Джон, — добавил он перед уходом. — Непременно, — отозвался тот. — Полагаю, просоленных досок с гарниром из сухой рыбьей чешуи было недостаточно. — Ты почувствовал... — пробормотал Шерлок. Джон помолчал, продолжая машинально обрабатывать порезы. — Ты разочарован? — наконец спросил он тихо. — Совсем наоборот! — Шерлок недвусмысленно потянулся вперёд, и Джон без колебаний поцеловал его. — М-м, мне нравится твой вкус! — Да, у меня точно есть вкус, — усмехнулся Джон. — Я же выбрал тебя, причём ещё до всяких подтверждений. — Я тоже! Джон засиял. — Правда? Тогда предлагаю немедленно вызвать такси и вернуться домой, чтобы я тоже мог оценить твой вкус... везде. Шерлок слегка покраснел. — Только не вздумай мне его передавать! — нарочито испуганно сказал он, а Джон, сделав страшные глаза, голосом кинозлодея прошипел: — Ага, вот когда я рассчитаюсь с тобой за брокколи! Тут оба не выдержали и рассмеялись.

~ ~ ~

С тех пор Джон не раз пользовался связью соулмейта, делясь с Шерлоком вкусом какого-то блюда, чтобы заставить несговорчивого детектива перекусить (когда Джон в шутку предложил тыквенное пюре, возлюбленный запустил в него тапкой* — оказалось, с детства ненавидел это кушанье). Сам Шерлок порой избавлялся от скуки, просто пробуя разные продукты из холодильника (и иногда после этого получая от Джона смс «Выброси сметану, она скисла»). И надо отметить, что в квартире на Бейкер-стрит никогда не переводились шоколадные конфеты с кремовой начинкой и апельсиновый мармелад.