Часть 1
3 сентября 2020 г., 14:38
Дверь со скрипом отворяется, пропуская хозяина комнаты внутрь. Микки ухмыляется — ничего не изменилось. Справа стоит шкаф, рядом комод, на котором стоит, заваленный хламом, маленький телевизор. Протёртый коричневый диван, на удивление Милковича, также стоит на своём законном месте. Напротив него — кровать. Старая, скрипучая, которая, на первый взгляд, может развалиться на две части.
Брюнета привлекло то, что находилось под кроватью. Нагнувшись и достав вещицу, Микки широко улыбнулся, крутя в руках арматурину. Никто за столько лет даже и не подумал убраться в комнате. Да что там в комнате, во всём доме.
Эта комната хранит в себе кучу воспоминаний. Насквозь пропитанные сигаретным дымом стены помнят каждый секрет. В особенности, ту тайну, которую Микки долго отказывался делать явью.
***
Воспоминание. Микки пробудился от того, что что-то тыкало его в спину. Еле как разлепив глаза, он не до конца понимал, что происходит. Наконец, парень разглядел в мрачном помещение рыжую шевелюру. — Галлагер? — потирая глаза, прошипел брюнет. — Верни ствол, Микки! — подросток, похоже, настроен решительно. Уверенно держа в руках арматуру, он не отрывает глаз от гопника. — Хорошо, — Микки делает вид, что поддаётся, но не тут-то было. Заметив расслабление Йена, он ухватил его за грудки и кинул в стену. Схватка длилась недолго. Микки намеревался выбить железку из рук рыжего. И у него это получилось. Зажав голову Галлагера между своими коленями, брюнет замахнулся. Парень, похоже, ждал, что сейчас последует удар, но нет. Йен чувствовал, как сжимается горло и трудно дышать. И тут до него доходит. Услышав звук упавшей арматуры, Галлагер открывает глаза и испуганно смотрит на выпуклость Микки, которая растёт у него на глазах. Подняв взгляд, он встречается с голубыми глазами Милковича и понимает всё без слов. Брюнет стянул свою майку через голову, и Йен выбрался из-под него, начав срывать одежду и с себя. Его куртка, рубашка, потом Микки на коленях, помогающий ему с футболкой. Когда они оба уже были с голым торсом, Микки лёг на кровать, держась за пояс своих штанов, чтобы снять их. Йен потянулся вниз, чтобы сдернуть их до конца. Йен отбросил подальше свои узкие джинсы. Галлагер тяжело вздохнул. Любуясь видом, он провёл языком по нижней губе. — Блять, чё ты уставился?! — услышал он недовольный голос. Недолго думая, Йен прижал парня к кровати, нависая над ним. Парень отметил про себя, что стояк Микки выглядел довольно соблазнительно. Опустившись ниже, рыжий прикоснулся губами к лобку парня, от чего услышал глухой стон. — Гандон рыжий, давай без всякой этой прелюдии! — прорычал Милкович, переворачиваясь на живот, выпятив свою упругую задницу вперёд. Йен проглотил ком, образовавщийся в горле. Он похабно улыбался, видя как Микки требует, чтобы рыжий засунул свой член ему в задницу. Галлагер хочет немного подразнить парня, зная, что это может плохо для него закончится. Обхватив руками ягодицы Микки, Йен начал массировать их, сам уже находившийся на пределе. — Сука! Я чё, блять, на массаж пришёл?! Пидрила рыжая, вставь уже мне! — промычал в подушку Милкович, сдерживая стон. Он же не признается этому «рыжему пидриле», что ему нравится, как Йен массирует его задницу. Галлагер развернул Микки обратно, от чего тот, мягко говоря, прихуел. Йен аккуратно ввёл указательный палец в брюнета, с наслаждением наблюдая, как гопник закусывает нижнюю губу, подавляя стон. Руки Микки рефлекторно потянулись вперёд. Парень схватил рыжего за волосы и притянул к себе, образуя новую волну стонов, когда Йен ввёл второй палец ему в задницу, делая ритмичные движения. — Сука, — прошипел Милкович, когда Йен прикоснулся губами к его шее. — Поросёнок, — засмеялся парень, проводя языком по неумытой ключице. — Завали ебало, Галлагер, — Микки застонал ещё сильнее, когда рыжий ввёл в него третий палец, растягивая парня. Милкович ёрзал на пальцах Йена, делая поступательные движения навстречу. Йен приподнялся, чтобы взглянуть в голубые глаза Микки, но тот схватил его за шею и притянул обратно, утыкая носом в свою шею. Глаза Галлагера, наблюдавшие, как Микки стонет, как последняя сука под ним — напрягали брюнета. — Растянулся уже… — прошептал Микки, когда Йен уже вовсю присосался к шее Милковича. Потом он, конечно, получит по морде за засос. Но это будет потом. — Да… Сейчас, — Йен вытянул свои пальцы и сплюнув на ладонь, провёл большим пальцем по основанию своего члена. Громко застонал, он закинул ноги Милковича себе на плечи, услышав заветное «Сука!» Йен коротко трётся головкой напряжённого члена об анус Милковича и толкается в него, едва не застонав в голос от тесноты, в которой оказался, стараясь не засадить сразу же по самые яйца. — Какой же ты узкий, — послышался смешок рыжего. — Завали ебальник, Галлаг… — Йен не дал парню договорить. Он наклоняется и горячо впивается в губы Милковича. — Ты охуел? — промычал Микки, но на поцелуй жадно ответил. Рукой он сжал часть рыжих волос, вызывая сладкий стон Йена. Галлагер уверенно двигается внутри парня. Закрывая Микки рот крепким поцелуем, одновременно начинает двигаться резко и глубоко, толкаясь бёдрами вперёд. Глотает стоны и вскрики Микки. — Микки… Микки, — шепчет рыжий, опускаясь всё ниже, проводя языком по левому соску Милковича. — Ёбаный Галлагер… Йен… — Микки до крови закусывает нижнюю губу — Охуенно… Сука! — выкрикивает брюнет, пытаясь руками схватиться за переднюю стенку кровати. — Тише… Тише… — Йен наклоняется и зажимает рот парня рукой, чувствуя как стоны Микки впечатываются в его ладонь. Галлагер ускоряет темп. Микки под ним что-то приглушённо мычит, слов не разберёшь, но можно быть уверенным, что они наполнены удовольствием и матами. — Тебе хорошо, Мик? — шепчет Йен, убирая руку со рта парня. — Захлопнись и продолжай долбить! — стонет Милкович — Возьми его! Йен понимает его и тут же левой рукой хватает член Микки — влажный и каменный, вздрогнувший в ладони, — начинает водить рукой по всей длине, ласкается лицом о лицо Милковича. — Чёрт, сейчас… Сейчас… Йен… Сука, — Микки, забывшись, выкрикивает имя Галлагера в голос, выгибается под ним дугой, сжав в себе до боли, и кончает, забрызгивая и руку Йена, и собственный живот белыми потёками. — Охуенно… — Подожди, я ещё не всё… — стонет Йен и ускоряет темп. — Только попробуй кончить в меня, ебанарь, — шипит Милкович, но было уже поздно. Галлагер громко кряхтит, когда разряжается глубоко внутри Микки. Он чувствует это — его сперму — и это делает что-то невероятное с ним. Принимая её в себя, он готов возбудиться вновь. — Ублюдок! — Микки в жизни не признается, что ему это, охуеть как, понравилось и он не прочь повторить это снова. Однажды. — Вылазь из меня, уёбок, — Микки дёргается, пытаясь скинуть с себя рыжего. — Сейчас, — шепчет Йен прямо в кадык парня. Галлагер аккуратно выходит из Милковича, заставляя того немного зажмуриться. Упав рядом с брюнетом, парень пытается восстановить дыхание. Он боится повернуть голову налево и встретиться с глазами цвета неба. Микки переворачивается на правый бок и резко хватает Йена за волосы, притягивая к себе. Опаляя горячим дыханием веснушчатое ухо, он шепчет: — Пизданёшь кому-нибудь, я тебе ебальник разобью, сучка рыжая. — Не пиздану. Не бойся, — улыбается Йен и резко садится на кровать — А кто из нас сучка, ещё надо поспорить. — Пидор! — рычит Микки и возвращает рыжего обратно, нависая над ним — Повторишь — я тебе язык вырву и в жопу засуну. Уходя, Йен попытается поцеловать Микки, но услышит похожую фразу. И ни один из них не знает, что предначертано их судьбам. Их пути будут разводиться, сводится, но в конце — они победят. Любовь побеждает. А они любят, хотя пока этого не знают. Конец воспоминаний.***
Из воспоминаний Микки вывел звук, открывающейся двери. На пороге стоял его муж. Оперевшись о косяк, он широко улыбался. Милкович после свадьбы ещё полгода где-то привыкал к звучанию слова «муж». — Ты чем тут занимаешься? — хитро прищурился Йен. — Хули лыбишься, придурок? — Микки не понимал, куда смотрит рыжий. Но, опустив голову на свою ширинку — всё понял. Воспоминания дали о себе знать. — Нахера тебе арматурина? — Йен присел рядом на кровати. Микки до сих пор не понимал, как Йен может всё ещё, спустя столько лет, смотреть на него глазами преданного щенка. У многих огонь в отношениях, спустя годы, угасает, но не у них. У них он только разгорается с новыми силами, а к старости, вообще, превратится в пожар, которым горит лес. — Это та арматурина, которой ты хотел меня уебать, когда пришёл за пистолетом. Помнишь? — Помню… А ты помнишь, чем мой визит закончился? — А сам как думаешь? — ухмыляясь, указывает Микки на свою выпуклость в штанах, от чего Йен смеётся и обнимает мужа за плечи, зарываясь носом в шею Милковича, громко вдыхая его запах, от которого ему крышу сносит. — Лип и Мэнди повели близняшек к Дебби и Сэнди, сказали догонять. Идём, — улыбается Галлагер, хватая мужа за руку. Близняшки. Эмма и Грейс. Дочки Микки и Йена. Самые рыжие, самые неугомонные, самые непослушные и самые любимые папины дочки. Они обрадовались, когда узнали, что поедут в Чикаго к любимым дядям: Липу, Карлу, Лиаму; и тетям: Мэнди, Сэнди, Дебби и Фионе. Йен, конечно, любит дочек, но ему иногда кажется, что до любви Микки к Эмме и Грейс ему ещё расти и расти. Однажды Микки чуть не послал воспитательницу трёхэтажным матом, когда его вызвали в садик из-за того, что Грейси подралась с мальчиком. — То есть, они уже ушли? — уточнил Милкович. — Да. — Тогда, может нам вспомнить старые добрые времена? — извращенно улыбается Микки и притягивает мужа к себе, утыкая лбом в живот Йена. Ладонями он обхватывает ягодицы Галлагера, а зубами он слегка прикусывает ткань джинсов, которые начинают расти у него на глазах. — Старые добрые? — издевательски спрашивает Йен, обхватывая плечи парня — Эти «старые добрые» у нас каждый вечер в спальне происходят, — Галлагер прыгает на кровать, позволяя Микки оседлать его. — Я люблю тебя, — шепчет Микки прямо в губы, ласково проводя ладонью по любимой рыжей шевелюре. — И я тебя люблю, — отвечает Йен и жадно впивается горячим поцелуем в губы своего мужа.
