it can't be

Доводить Золотое трио до белого каления было одной из немногих радостей в сложной и трудной жизни Драко Малфоя. Ему нравилось наблюдать, как Уизли покрывался красными пятнами и яростно сжимал свои несуразные ручищи в кулаки, понимая, что ничего, кроме глупых угроз, сделать не может. Малфой с наслаждением смотрел, как начинал заводиться Поттер, распаляясь пуще прежнего с каждым произнесенным Драко словом, а также он не мог упустить из виду реакцию Грейнджер. Она никогда не давала ему отпор, только лишь вскидывала подбородок, будто все это было ниже ее достоинства, а потом унимала своих остолопов-друзей, чтобы предотвратить неизбежное снятие баллов с их факультета. В эти моменты Драко всегда вспоминал ее хук справа, который прилетел ему прямо в нос, и не мог избавиться от дурацкого ощущения, словно в нем тогда что-то совсем незаметно щелкнуло. Будто он был бы не против опять попасть в то мгновение, чтобы увидеть яростную Грейнджер в пылу перепалки. Но все это было глупостью тринадцатилетнего Драко. Шестнадцатилетний Драко считал, что покорная грязнокровка, кидающая в его сторону ненавистные взгляды, была именно тем, что он хотел видеть, чтобы улучшить свое поганое настроение хотя бы на несколько часов. Поэтому, столкнувшись в одном из коридоров замка с Золотым трио, которое, как всегда, летело сломя голову в неизвестном направлении, Драко не мог отказать в удовольствии побаловать себя очередным приятным бонусом этого дня. Поттер и Грейнджер заговорщически шептались, активно размахивая руками, а Уизли просто пытался успеть за ними, недоуменно глядя на друзей. — Что, Уизли, тяжело быть самым безмозглым в компании Святого Поттера и заучки-Грейнджер? Начинать с Уизли всегда было легко. Его болевые точки лежали на поверхности с незапамятных времен, а потому Драко никогда не упускал возможности надавить на них, да посильнее. — Заткнись, Малфой! — выдал тот, начиная покрываться теми самыми красными пятнами. «Как умилительно. Из года в год ведется на одно и то же». — А то что, Уизли? Как обычно, спрячешься за спинами своих наиболее успешных друзей? — надменно хмыкнул Драко. — Я вообще не понимаю, что ты забыл в их компании. Грейнджер у вас отвечает за мозг, а Поттер за отвагу, твое же единственное достижение — фантастическая бедность. Уизли стремительно сунул руку в карман и достал волшебную палочку, собираясь направить ее на Малфоя. Но Драко даже не шелохнулся, продолжая все так же ухмыляться и придумывать дальнейшие пути развития перепалки. Он просто знал наперед, что последует дальше, и не ошибся. — Не надо, Рон! Ты не видишь, что он все это специально говорит? — быстро начала Грейнджер, ухватившись за рукав его мантии. — Я могу за себя постоять, — попытался отпихнуть ее Уизли, но тут предсказуемо влез Поттер, сузив глаза за стеклами круглых очков. — Что, Малфой, надоело сидеть в Выручай-комнате? Решил выйти оттуда и поразмять язык? — А откуда тебе знать, что в Выручай-комнате я и не занимаюсь тем, что разминаю свой язык, — изогнул бровь Малфой, пытаясь не выдать своего страха от мысли, что его могли разоблачить. Так же предсказуемо народный герой и смутился. Поттер открыл рот, а потом, несколько раз моргнув, закрыл, явно осознавая намек Малфоя на то, чем он мог заниматься за закрытыми дверьми. Драко знал, что отвлек внимание Поттера лишь на время перепалки, но все равно это было то, что надо. — Что замолк, Поттер? — издевательски выплюнул Малфой. — Своим девственным мозгом даже не подумал, чем взрослые мальчики могут заниматься в уединении с девочками? Как это мило. Радуйся, Уизли, ты, оказывается, не самый тупой в вашей компании. Ты-то со своей Браун уже каждый уголок замка проверил на… прочность. Поттер явно растерялся, Грейнджер неожиданно дернулась и отстранилась от Уизли, а сам рыжий наконец получил свободу действий. Драко любил переводить перепалки на личные темы, наслаждаясь еще более бурной реакцией, чем обычно, и Уизли не заставил Малфоя ждать. — Да как ты смеешь, гнусный хорек! — закричал тот, бросаясь на Драко, даже позабыв о палочке в руке. Малфой опять заставил себя стоять на месте, глядя в рассерженное лицо надвигающегося Уизли. И, как обычно, не зря — Поттер опять-таки ожидаемо вцепился в мантию Уизли, не давая ему добежать до Драко. Малфой обратил свое внимание на Грейнджер. Он вспомнил ее реакцию после его слов о Браун и понял, что сегодня ему удастся выбить из этой перепалки все по максимуму. «Прекрасно», — еще более ехидно ухмыльнулся он в ответ на свои мысли. — Что, Грейнджер, ревнуешь одного из своих верных песиков? — хмыкнул Драко, пытаясь перекричать вопли Уизли и Поттера, старающегося успокоить друга. — Хочешь, чтобы он с тобой все это проделал в школе? Хочешь, чтобы он предпочел симпатичной, грудастой Браун тебя? Драко почувствовал, как его понесло. Ему не так часто удавалось надавить на больную мозоль Грейнджер, не так часто он мог довести ее, смутить, оскорбить, а сейчас он собирался это сделать. Он готовился сказать, какая она уродина, хотел высказать ей, что даже за сотню галлеонов ни один парень не согласился бы поцеловать ее, как вдруг… — Да ты же… — начал Драко. И его голос пропал. Он знал, что хотел сказать, пытался сложить звуки в буквы, а буквы в слова, но его губы могли лишь безвольно открываться и закрываться. Его будто под дых ударили. Драко почувствовал, как паника захлестнула его, а руки дрогнули, желая потянуться к горлу и проверить, все ли в порядке с его голосовыми связками. Но Малфой лишь застыл, вытаращившись на стоящую перед ним Грейнджер, которая медленно перевела на него недоуменный взгляд, не понимая, почему он замолчал. Драко хотел бы скрыть свой шок, хотел бы не дать Золотому трио понять, что с ним, но Малфой просто не мог придать удивленно вытянувшемуся лицу нормальный вид. «Нет-нет-нет». Он опять открыл рот, пытаясь сказать все то, что крутилось на языке. Хотел крикнуть, как он ее ненавидит, как ему противны ее лохматые волосы и постоянно вскидывающаяся рука на уроке, но изо рта все еще не вырывалось ни звука. Драко чувствовал себя так, словно на него разом обрушился весь мир и погреб его под своими руинами. Словно все, что он так долго запирал в себе и выстраивал, просто разорвалось в клочья наспех кинутой бомбардой. — Язык проглотил, Малфой? — выдал Уизли, тоже заметив перемены в разговоре. Драко не ответил. Пока было желание только бежать. Быстро и далеко. Настолько далеко от Грейнджер, насколько он сможет. Так далеко, чтобы там он мог сказать все, что хочет, и не почувствовать себя так отвратительно. Но Драко все еще стоял как громом пораженный и, почти не моргая, взирал на замершую Грейнджер. На секунду ему показалось, что в ее глазах проскользнуло понимание. И она вдруг шагнула в его сторону, открывая рот, чтобы что-то сказать. Сердце едва не выпрыгнуло из груди. «Нет-нет-нет». Малфой отшатнулся. Задержал дыхание и, резко развернувшись на каблуках, покинул коридор, даже забыв про так и не завершенную перепалку. Мысли в его голове обгоняли друг друга, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, смысл которой медленно стал доходить до Драко, но… Малфой даже думать не хотел о том, что все это значит. Драко не хотел предполагать, почему он не смог сказать Грейнджер все то, что хотел, почему его голосовой аппарат его подвел, почему… Перед глазами мелькнули ее взгляд и шаг к нему навстречу, а следом его лихорадочно забившееся сердце. «Нет, этого не может быть».