; letters

- Слушай, я определенно схожу с ума, - Хван прижал телефон плечом к уху, чтоб поскорее справить нужду. А через пару секунд слышен звук слива. – Вчера мне снова пришло письмо. Я думал что это все закончилось, когда погибли мои родители. Какое-то время и правда было затишье, но просто количество дней между приходом писем увеличилось. Скучающий голос по тот конец провода лишь издал короткий зевок. «Что на этот раз?» Чонин никогда особо не нанимался в нянечки, да и Хенджин, как ему всегда казалось, был старше Яна. Но сейчас Хван вел себя словно озабоченный подросток, а младшему сейчас явно не до этого. В голове девушки, вечеринки, иногда учеба, но точно не присмотр за полоумным сводным (они сами себя свели друг с другом, но даже так, все равно живут раздельно) братом. Каждый раз, когда Хенджин звонит, ему приходится занимать себя на целый час и делать вид, что он заинтересован в том, что происходит со старшим. - В письме сказано, что я встречу двух парней, которые чудом избежат автокатастрофы. Я даже не знаю что это может значить. Кому вообще придет в голову прыгать под машину? Хван судорожно вздыхает, когда чуть не роняет на любимый диван чашку с горячим шоколадом и, чтоб уберечь себя от греха, отставляет вкусность на середину журнального столика и садится рядом на пол. «Хён, мало ли какая может случиться ситуация.. Просто смотри по сторонам, вдруг этим ребятам нужна будет помощь, а ты будешь проходить мимо.» - Ну да, ты прав... Но все равно, это очень странно для меня. Разговор ни о чем длился еще минут 30, после чего Чонин под предлогом «мне к тесту бы подготовиться» отключил телефон и выкинул его подальше, чтоб ближайший час его не видеть и не слышать. На следующий день Хенджин снова созвонился с Чонином и младший вынужден был оставить свою подружку скучать в гостиной, пока еще минут 40 разговаривал с Хваном. А потом снова слился со словами «извини, мне нужно делать презентацию на завтра». Хенджин никогда не отказывал Чонину, когда тот хотел прощаться. Наоборот, ему всегда казалось что младший и 15 минут не выдержит. Поэтому когда Ян прощался с Хваном, тот еще какое-то время прижимал к уху телефон, рассказывая о том, что его больше всего тревожит. Пусть и в тишину. Главное, чтоб это не напрягало младшего, потому что Хенджин в определенные моменты чувствовал себя той еще обузой.

«Прости» «Мне жаль» «Я бы хотел быть самостоятельным и не напрягать тебя» «Мне очень страшно» «Я хочу жить, но иногда кажется, что я проклят, а эти чертовы письма просто медленно сводят меня в могилу» «Как только письма перестанут приходить, я перестану тебе надоедать»

[] - Блять, Минхо, не хочу я идти в твой сраный клуб, - рычит недовольно Чанбин в то время как Лино почти вытолкнул его из собственной квартиры. – Что мне там делать?? - Пить и радоваться жизни, конечно же. Да и мало ли, может повезет кого-то подцепить. Минхо победно улыбается, когда Со, глубоко выдыхая, закрывает входную дверь на ключ и прячет руки в карманы, направляясь к лифту. - Я просижу там максимум два часа! - Да-да-да, бука, я помню, что тебе нельзя пропускать «Спокойной ночи, малыши». - Какой же ты мерзкий... - И я люблю тебя, дурашка~. В такие моменты сердце Чанбина сжимается до боли в груди. Хотелось бы, чтоб эта фраза звучала именно в том смысле, именно для него одного. Но это всего лишь дружеская любовь, и Со это прекрасно понимал, поэтому прятал свою безответную любовь за маской безразличия и лицемерия. Почему-то сегодня Чанбину особенно хотелось сделать что-то глупое. Наверное, чтоб скрыть свою обиду за каким-то тупым поступком, или же сорвать Минхо веселье. А может и то, и другое. Кто знает. Но Со четко понимал, что сегодня он трезвым домой не уйдет. [] - Чанбин! Чанбин! Ты меня слышишь? – Громкая музыка, перед глазами все плыло, а Чанбин лежал на полу в полубессознательном состоянии. – Не трогай его, сука! Голоса вокруг отдают в голову гулом, спина ужасно болела, а состояние было такое, будто бы вот-вот вырвет. Минхо сидел на корточках возле Чанбина, который валялся и кое-как открывал глаза. Ли проверял пульс Со любым образом: начиная с прощупываний пальцами на руках и шее и заканчивая прикладом головы к грудной клетке Со и подставлением щеки под нос, чтоб почувствовать его дыхание. - Он тебе что, боксерская груша? Ты блять видишь, что ты сделал?? - Убери своего щенка и не смей подпускать к моей девушке, - грубо рявкнул басистый голос какого-то мужлана. - Да мне похуй к кому он лез, ты, сука, не имеешь права руки расспускать! Быдловатый мужик был готов вдарить Минхо, но его рука была перехвачена охранником, который пришел с врачами, чтоб те осмотрели Чанбина. Через несколько секунд мужчину с его девушкой выставили из клуба с предупреждением о том, что его запомнили и если в следующий раз подобное повторится, то будет вызвана полиция и выставлен штраф за порчу имущества и нанесения ущерба посетителям. Со пришел в сознание, сидя на пуфике в приватной комнате в клубе. Минхо тем временем рылся в телефоне и что-то злосно выписывал. «Наверное опять сидит в своем ебаном твитере» - на секунду промелькнуло в голове у Бина, но как только голова начала думать, он в тот же момент скорчился от дикой боли и тихо взвыл. Услышав, что Со пришел в сознание, Ли сразу же отложил телефон в сторону и с волнением в глазах посмотрел на друга. В его взгляде можно было ясно прочесть его же мысли: «Убери меня отсюда нахуй, иначе я сдохну прямо сейчас». Когда Чанбин вспомнил, что вообще произошло, он облегченно выдохнул, мысленно себя благодарив за то, что не поддался моменту и не позволил себе, пусть и по пьяни, но все же засосать Минхо, пусть и, в какой-то мере, совсем мизерной (нет), это было его тайным и скрытым далеко-глубоко в подсознании желанием. - Ладно, пошли домой. Ты сможешь сам идти или тебе лучше помочь? - Лучше помоги. А то нам выставят штраф за порчу имущества сразу и без предупреждений.. Со слабо улыбнулся и, схватившись за Минхо, они вдвоем направились к выходу. Перед тем как засесть в приватной комнате, Ли позаботился о том, чтоб оплатить это все, на что охранники доблесно отнекались и сказали, что все нормально до тех пор, пока ребята не решат воспользоваться комнатой в личных, кхем-кхем, интимных целях. Подобные слова очень сильно смутили Минхо но он, пытаясь не подавать вида, что он краснее чем «Кровавая Мэри», тихо поблагодарил доблесных рыцарей и отправился в комнату, где приходил в себя Чанбин. Поэтому в тот момент, когда парни уходили из клуба, охранники лишь провели их взглядом, тихо хихикая себе в кулак и перешептываясь, словно маленькие девочки. От такого зрелища Ли бросило сначала в холод, а потом в жар, и он, не особо задумываясь о том, что Чанбину может быть не очень удобно, просто ускорил шаг, чтоб поскорее избавиться от этого мерзкого взгляда на себе. Но когда младший тихо взвыл, Минхо все же убавил шаг и в итоге смог выбраться из клуба вместе с Со в целлости и сохранности. - Ты уверен, что ты можешь идти сам? Минхо лишь недоверчиво косился на Чанбина, когда тот отталкивал старшего и утверждал, что сможет сделать все сам, кивая на подобного рода вопросы. И все бы было ничего, если бы не одно но: дорога. Переход в неположенном месте может грозить как штрафом, если полиция увидит, так и больницей, а то и смертью, если человека «поцелует» машина в бок. Но кто мы такие, чтоб судить не особо трезвого Бина, который при этом еще и пострадал? Минхо просто следил за тем, чтоб тот не врезался ни в какой столб, поэтому осознание того, что они на дороге, пришло в тот момент, когда под ухом что-то громко загудело. А потом все затихло и стало слишком темно. [] Хван дрожащими руками схватился за телефон, набирая последний в списке вызовов номер. По ту сторону трубки послышалось усталое «Алло?» - Ч.... Чонин? Я, кажется, сяду в тюрьму.