; letters

Страшно. Глаза невольно закрываются, зажмуриваются с такой силой, что кажется, вот вот можно их выдавить собственными веками. И, если честно, наверное, хотелось бы так сделать, особенно если это позволит избавиться от вечных мук. От возможности читать то, что читать не нужно. От возможности убежать от вещей, от людей и от самого себя. Темно. Можно вечно прятаться в темноте, уверять себя, что ты один, вокруг никого, а весь шум - лишь иллюзия, созданная больным воображением. Хорошо, когда темно. Хорошо, когда не нужно ничего видеть. Когда не нужно никого видеть. Но вечно так не может продолжаться. В шкафу тесно, настолько, что коленки вжимаются в грудную клетку и становится тяжело дышать, но дышать нужно, ведь если не дышать, тогда можно потерять сознание. А если потерять сознание, можно упустить много всего интересного в жизни, если не всю жизнь. - Хенджин, не задерживай дыхание! Всегда ругала мама, когда замечала за сынишкой такую странную привычку. Казалось бы, дети всегда пробуют что-то новое, поэтому за ними нужен глаз да глаз. Особенно если новые открытия могут нанести вред. Глубокий вдох получается немного громче, чем обычно, а посему рот резко и быстро закрывается маленькой ладошкой, а глаза вновь зажмуриваются. И нет, это не обычная игра в прятки с мамой, не обычная игра в прятки во избежание наказания. Это, скорее, игра в прятки во спасение жизни, когда по дому разносятся непонятные (но очень пугающие) крики и постоянный шум и грохот от падающей посуды, от переворачивающихся тумб. Выстрел. На момент все утихает, но потом по дому пролетает новая волна истерического женского крика. Видимо, мама не смогла найти никакого решения кроме как пистолет, чтоб избежать издевательств от насильника. Через несколько минут женщина вбегает в детскую, где в шкафу тихо сидел Хенджин. - Пойдем, малыш. Мы должны успеть убежать. Скорее! Вылазь! Но почему-то мама отдаляется. Все дальше. Голос звучит все тише. Немой крик. Занавес. Темно. [] - Мама! - Хенджин просыпается в холодном поту и резко вскакивает в сидячее положение на кровати, совершенно не понимая, что произошло. Усталый взгляд падает на экран засветившегося smart watch’a на руке.

2:23

Снова бессонница, снова придется сидеть в тишине, снова придется находиться в одиночестве и проигрывать по кругу тот же сон, те же эмоции, тот же голос. Удивительно, прошло столько лет, но голос мамы в голове звучит так, будто бы Хван слышал ее еще вечером. Подняться с кровати не составило труда. Ужасно хотелось пить. Сердце до сих пор бешено колотилось в груди. По пути на кухню, Хенджин в панике включает свет в каждой комнате, которую проходит: после очередного кошмара очень тяжело собрать мысли вкучу, а в темноте становится еще хуже. Взгляд вновь упал на телефон, который был принесен с собой на кухню. Хотелось позвонить Чонину. Но в последний момент перед нажатием на кнопку вызова у Хвана в голове всплывают те самые слова

«Не звони. Дай мне время. Я сам дам знать, когда буду готов»

Конечно, кому вообще нужен такой поехавший друг, который связывает свою жизнь с текстами в бумажных письмах, которые могли быть обычной злой шуткой недоброжелателей. «Слишком много совпадений, это не может быть шуткой» каждый раз вторит себе Хенджин, если начинает сомневаться. Но стоит ли оно того? Телефон раздает короткий сигнал: осталось меньше 10% заряда. Время идет медленно. Настолько медленно, как когда стоишь и наблюдаешь за секундной стрелкой на механических часах. В такие моменты это выглядит так, будто ты сам затягиваешь себе петлю на шее. Да и, если честно, даже не наблюдая за стрелкой часов, не наблюдая за тем, как горит костер в камине, как закипает чайник, как готовится кофе, как крутится в микроволновке тарелка с едой, все равно петля на шее Хенджина медленно затягивалась. Одиночество душило. «Может съехать?» Когда Хенджин словил себя на этой мысли, он уже листал список объявлений об аренде на каком-то корейском сайте. Но все сводится на «нет», когда приходит осознание того, что денег на самом деле не так много, дом продать не просто, а хозяева квартир вряд ли соглясятся пустить в свою квартиру кого-то по типу Хвана: он скорее выглядит как психически нестабильный человек, чем как обычный студент, переживающий тяжелые времена, - а, может, жизнь? В момент особого отчаянья человек готов на все ради собственной выгоды. Вспоминается та странная парочка, которую Хван чуть не задавил по дороге, к кому он подходил в университете, полон уверенности, но в конечном итоге его хватило только на то, чтоб обменяться с ними номерами телефонов. «На всякий случай», как он тогда это объяснил под вопросительными взглядами Ли Минхо и Со Чанбина. Странно, но имена парней Хенджин запомнил сразу, хотя память у него далеко не самая лучшая. - Ладно, я просто... просто спрошу? Мало ли, вдруг у них есть проблемы с жильем и им нужно съехать... Успокаивать себя вслух, когда никого нет вокруг, и правда помогает. Но почему все мысли в голове вытесняет та самая навязчивая мысль «Предложить кому-то из них, а может, двоим, пожить у меня в благодарность за спасение»? Разве это нормально? - В такие моменты это нормально. Я просто... Схожу с ума, - ладонь медленно соприкасается со лбом, облокачиваясь локтем на столешницу. Слишком тяжело. Разболелась голова. С момента, как Хван пришел на кухню, прошло без малого минут тридцать, поэтому, наверное, следовало бы уйти в кровать, попробовать уснуть, потому что утром на учебу, будь она неладна. Кровать Хенджина большая и мягкая, можно легко провалиться в сон, особенно если ты ужасно уставший, ноги тебя не держат, а в голове нет лишнего груза в виде огромного потока мыслей. Постельное белье чистое, видимо, не так давно приходила уборщица и заботливо поменяла прошлый набор на новый, выстиранный с приятно пахнущим гелем для стирки. Если честно, Хван невероятно благодарен этой женщине, что она продолжает приходить, пусть и за меньшую плату. Деньги всегда оставляются в конверте на столе, а Хенджин всегда уходит за 10 минут до ее прихода и приходит еще через 40 после получения СМСок в стиле: «В доме чисто, в холодильнике есть немного еды. Надеюсь, вы не болеете», что в разы сокращает шанс Хенджина встретить уборщицу. Сейчас ему не хотелось разговаривать с кем-либо из взрослых. Или с кем-либо из тех, кто считает, что прожил достаточно, чтоб читать нравоучения и учить жизни других. На часах 3:01, Хван бездумно листал ленту твиттера, рассматривая фотки каких-то успешных айдолов и думая о том, что он, возможно, тоже мог бы посвятить себя этому делу. Но сейчас слишком поздно рыпаться, или же это просто отговорки, чтоб пожалеть самого себя. Вызвать жалость. Или просто возненавидеть себя еще больше за то, что упускает возможность наладить свою жизнь, ведь, кто знает, может как только он перестанет думать о письмах и найдет себя в новом занятии, его оставят впокое? [3:26 | Хван]: Привет? Простите, что так поздно, но я бы хотел поговорить с вами. Может... пообедаем вместе завтра? Телефон с грохотом опускается на тумбу и Хенджин зарывается в подушку, кутаясь в одеяло, переркрывая тем самым себе доступ к кислороду. И задерживает дыхание. На полторы минуты. Таки была у него эта привычка. Но происходило это в моменты дикого страха или волнения. И не сказать, что это схоже с выражениием «забыл, как дышать». Хотя, возможно, именно так на самом деле это выглядит. Уснуть удалось к четырем часам утра. А еще через три часа smart watch на запястье заботливо завибрировал, оповещая о том, что уже пора вставать и отправлять себя в столь ненавистное место под названием университет. [] - Ты уверен, что у тебя все окей? Чанбин усаживается напротив, рядом с Минхо, всматриваясь с каким-то скрытым волнением в лицо парня напротив. Было странно, почему у того возникла такая внезапная просьба еще и в столь позднее время. - Я не говорил, что у меня все окей, так что я не могу быть в этом уверен. Но да.. Под вопросительными и взволнованными (ну, можно только у Чанбина) взглядами было тяжело сложить мысли вкучу и как-то оперировать ими, чтоб высказать главную идею, из-за которой Хван решился на обед с ребятами. Но выхода не было. - Я бы хотел, чтоб вы пожили со мной. Раздался кашель. Минхо поперхнулся от столь внезапной просьбы-предложения, но оттолкнул Чанбина, когда тот начал стукать ладошкой по спине, и просто выпил стакан воды, заставляя ставший в горле кусок опуститься в желудок. - Ты в своем уме предлагать такое кому попало? - Но вы не кто попало. Лино вопросительно изогнул бровь, косясь на Хенджина, который явно не казался спокойным парнем. - Да ну, и как же так получилось? - Ну.. Я вас спас? - Но ты же нас чуть и не убил сначала. Чанбин откинулся на спинку кресла, складывая руки на груди. Предложение было максимально странным и вполне нелогичным. Зачем человеку, у которого такой дом, звать к себе жить людей, которых он едва ли знает? - Ладно, Хенджин, давай мы тебе отпишем в чате, который ты создал ночью, окей? Если тебе не нужен ответ уже и немедленно. - Как вам угодно, я просто хочу сказать... Если вы согласитесь, вы буквально спасете меня. Спасибо за обед! Покасики. Махнув ладошкой, Хван захватил рюкзак и поднос с едой, направляясь к выходу со столовой. Ощущение было максимально странным. Казалось, что его сейчас пошлют, в конфе напишут, что он ненормальный и сразу же выйдут, даже не давая Хенджину шанс на «подружиться». [] - Что думаешь? Минхо облокотился спиной о стенку, упираясь в нее согнутой в колене ногой. В руке тлела сигарета, а взгляд был направлен в небо. Приятно, когда доступ на университетскую крышу всегда открыт. Можно без проблем приходить сюда когда угодно, а особенно во время пары по экономике, где препод кроме как гундеть себе под нос и унижать студентов больше ничего не умел. - Я не знаю. Но тебе не показалось, что он выглядел... убитым? Ну, в смысле, я бы не сказал, что у него взгляд счастливого человека. Скорее, он похож на кого-то, кто потерял себя? Не могу сказать, сложно описать... - Я тебя понял. Чанбил стоял рядом с Минхо, глядя на спортивную площадку и на студентов, у кого сейчас проходила пара физкультуры. Было желание помочь Хенджину, но одновременно с этим закрадывался страх из-за непонимания ситуации. Хотелось разобраться, а для этого нужно было начать с малого: с переезда. - Да ладно, я и так думал о том, чтоб съехать в ближайшее время, так что... - Уверен? Я назад не пущу. - Я хотел сказать, что, все равно скоро договор заканчивается и у тебя тоже. А ты сам видел этот дом, что тебе мешает согласиться? Лино потушил сигарету о стенку и выдохнул остатки дыма в сторону, продолжая глазеть на небо. - Что мешает? Непонимание ситуации в целом делает это предложение очень странным. Тем более, мы его не знаем, Бинни. Я не могу верить тому, кого я не знаю. - Но в этом и шанс. Шанс узнать его получше? И потом, если вдруг не получится, то можно всегда уехать. Я думаю... Ну, да. Как-то так я и хотел сказать. [] [17:58 | Лино]: Напомни свой адрес, пожалуйста?