Никуда ты от меня не денешься

Наконец началась взрослая жизнь. В этом году Антон закончил школу и пошёл в университет. Он особо и не думал, в какой ему податься, ведь выбор не имел значение. Как все знают, образование важно само по себе, а слушать себя, если ты не из рода богачей, не имеет смыла — важно, чтобы в будущем просто была нормальная работа, которая будет приносить деньги. Вот парень и пошёл на менеджмент. А ведь он юморист, любит хахайки сочинять, но делать нечего, поскольку везде всем интересны исключительно люди с высшим образованием. Выбор пал на обыкновенный воронежский вуз — ничего особенного. Поступить в него было раз плюнуть, так что Антон после успешной сдачи егэ с лёгкостью поступил в него. Всё оставшееся лето он отдыхал то на даче, то в городе, и не происходило ничего необычного. Всё самое интересное началось 1 сентября. Его и многих других первокурсников собрали в громадной аудитории, по смыслу похожей чем-то на актовый зал в школе, но на деле, по организации отличавшейся в разы. Будучи общительным и заметным, с ростом под два метра, Антон быстро нашёл парочку друзей, не говоря уж о куче новых знакомых. Вместе с парнем по имени Макар он сел где-то на средних рядах, туда же вскоре забрался Дима, поступивший на медицинский. Второй был приятелем со школы, так что благодаря его присутствию Антон вёл себя более свободно и уже успел, ничего толком не сделав, завоевать несколько девичьих сердец. Однако какое ему было до них дело? О своей ориентации север парень узнал ещё в средней школе. С девочками он тогда находился исключительно в дружеских отношениях. Вскоре пошли неприятные подколы. Многим казалось забавным называть Антона в шутку геем, на что он только посмеивался в ответ. Зато потом, когда ему это надоело, он придумал одну занятную схему: он начинал встречаться с самой закрытой девушкой, так что дело не доходило даже до интима, а потом, что неудивительно, развод и девичья фамилия. Так удалось ему благополучно просуществовать до окончания школы и даже заработать репутацию самого развязного альфача среди всей школы. В новом коллективе так вообще можно было отделаться от лишних расспросов тем, что у него будто бы была девушка, которая поступила в другой вуз. Дима, единственный посвящённый в геюшную тайну своего друга, готов был поддержать эту байку про девушку. Вообще это был отличный парень, понимающий и очень ответственный, так что дружить с ним было одно счастье. Только вот горе не приходит одно. После знакомства с деканатом университета, ребят начали вызывать по аудиториям для знакомства с кураторами. Привели человек под сорок в небольшую аудиторию, и там они расселись наугад. Теперь Антон был с Макаром, а Дима ушёл с другими из медицинского. Тогда-то случилось неприятное, а этой самой аудитории. Взгляд парня упал на двух кураторов в начале аудитории: то были молодые мужчина и женщина. И если последняя никак не привлекала в сексуальном характере бедного Антона, то вот её коллега как раз наоборот. Это был мужчина годов двадцати шести, темноволосый, голубоглазый и в прекрасной физической форме, что не скрывалось под строгим костюмом. Из-за него Антон потерял дар речи, а тому было хоть бы хны: пока все рассаживались, куратор общался с кураторкой, и они были всецело поглощены друг другом — кажется, между ними что-то было, ибо женщина, по всем признакам, была чем-то польщена, чего и добивался её коллега. — Вот бы к этой дамочке пойти, — ворвался в небытие, в котором пребывал Антон, голос его нового приятеля Макара. Как по щелчку пальцев, Антон включился и скорее брякнул в ответ что-то вроде: — Да, лучше к ней. — Понравилась? На взрослых потянуло? — ни с того ни с сего начал подшучивать над ним Макар. — Видимо и к несчастью, — протянул Антон, всё ещё пялясь на Арсения. Наконец-то все в аудитории расселись, и это заметили оба куратора. Они вместе, ведя себя как сиамская парочка, развернулись к первокурсникам. Тогда Антон сразу отвёл взгляд от обои и не поднимал его и во время небольшой вступительной лекции, и во время распределения по группам. Только в конце, когда над аудитории пронеслось «Антон Андреевич Шастун», он осознал, что что-то нужно было сказать. — У какой она группы? — шёпотом уточнил он у Макара. — В первой, — шепнул тот в ответ. Не успел его приятель исправить себя, как Антон уже на весь класс огласил: — В первую запишите меня! — Последний мой, — радостно заключил куратор. — Ну и забирайте, Арсений Сергеич, — недовольно отозвалась кураторка, будто у неё забрали лакомый кусочек. И в тот же момент Макар виновато сообщил, что ляпнул не то. Исправить уже ничего нельзя было: Антону было бы стыдно и неловко обращаться к кураторам с тем, чтобы его переписали в другую группу, и он смирился со своим положением. Так, с трудом и неловкостью, потекла учёба Антона. С куратором он виделся чуть ли не каждый день, но, к его счастью, тот не мучил его своим вниманием. Куратор был занят коллегой, а на Антона лишь изредка бросал скользящий быстрый взгляд, и лишь изредка он долго задерживался на нём — в те моменты парень сильно напрягался. Зато Антон глядел на него чуть ли не каждую секунду, как тот отворачивался в сторону. Он мечтал быть с таким мужчиной, но прекрасно осознавал, что это не светит ему, каков бы он ни был красавчик и умник. Не все же мужчины геи, особенно этот, постоянно флиртующий с кураторкой второй группы, Анной Валериевной. Но всё равно даже глядеть на этого великолепного мужчину было наградой для Антона. Он осознавал, как глупо иногда выглядел, любуясь им, но ничего не могло поделать с этим. Ему всегда приходилось быть осторожным в этом деле, ведь даже байка, разошедшаяся по всему институту и расстроившая некоторых девочек, не могла дать ему должного прикрытия. Лишь спустя время, в учебе и трудах, Антон расслабился. Год летел быстро, оставляя за собой первую сессию, лекции, семинары и зачёты второго семестра. Шастун всё время проводил с Макаром и иногда с Димкой, часто они допоздна задерживались друг у друга, то выпивая, то играя в видеоигры. В учёбе Антон тем не менее преуспевал. Это, хотя и считается чем-то выдающимся, послужило только лишь толчком к чему-то не очень хорошему для Антона. Однажды Шастун сидел в столовой вместе с Макаром. У них было окно, так что заняться было нечем. Там их нашёл их куратор. Арсений Сергеич, одетый в новый, аккуратно выглаженный костюм, и в белоснежную рубашку с расстёгнутыми двумя пуговицами, подошёл к столику ребят и спросил у них разрешения присесть. — Я вам не помешаю? — спросил куратор, обращаясь почему-то к Антону, хотя раньше они особо не разговаривали даже в компании других первокурсников. — Конечно, нет! Присаживайтесь! — сказал ему Макар, пока Антон пребывал в немом шоке. Мужчина будто и не заметил его приятеля. Он продолжал пристально глядеть Антона. Присев к ним за стол, он сложил на нём руки, так что парню даже пришлось отодвинуть свои, в кольцах и браслетах, которые издали неприятный скрежет, и это ещё больше смутило парня. Зато это не волновало Арсения Сергеевича. Он пришёл с каким-то предложением и во что бы то ни стало хотел поделиться им. По этой причине он, добившись внимания высокого менеджера, заговорил: — Вы делаете большие успехи в учёбе, так что можете перейти на бюджет. Надо только чуть-чуть подтянуть мой предмет, — сказал он. — Так у меня же и с ним всё в порядке, — удивился Антон, отчего сразу и без стеснения заговорил с обожаемым им куратором. — Не так уж и в порядке, — ответил тот и тут же бросил, вставая из-за стола: — Пойдёмте со мной. У Антона даже не осталось времени на спор. Он недоумённо покосился на Макара. Тот поторопил его, сказав, что дело, видимо, срочное. Поэтому Антон, кивнув ему, поспешил за учителем. Тот повёл его в далёкую аудиторию, закреплённую за их группой. Только они зашли внутрь, как Арсений указал ему на место перед своим столом, и Антон недовольно поплёлся к нему, хоть раньше думал сесть хотя бы на второй ряд. Деваться ему было некуда, так что он последовал указанию и даже не заметил, как куратор закрыл дверь на замок. Оба они сели на столешницы друг против друга. Впервые они были наедине, и чувствовал себя Антон, мягко говоря, неуютно. Мужчине как будто даже нравилось его смущение: какое-то время он наблюдал за ним, а потом вдруг решился и приблизился. Пока что Арсений Сергеевич просто положил руку на плечо Антона. Парень поднял него свои светло-зелёные глаза, радужка которых была почти скрыта за сильно расширившимися зрачками. — Что вы делаете, Арсений Сергеевич? — спросил Антон, втайне надеясь на самое развратное, что только мог сделать с ним куратор. — А на что это похоже? — спросил мужчина. И не дав ему ответить, он приблизился к парню и поцеловал его. Поначалу Антон сильно опешил, но мужчина был так напорист, так что он быстро расслабился и поддался. В какой-то момент Арсений Сергеевич отстранился и, тяжело дыша, прошептал: — Не будем торопиться? — Будем. Все запреты слетели. И Антон хотел больше. Никакого стеснения не осталось. Он поцеловал своего куратора, а тот, получив невыраженное словами согласие, углубил поцелуй. Его руки скользнули по талии парня к брюкам. Ремень поддался в секунду и со звоном полетел на пол. Затем мужчина запустил руку в штаны парня и сжал его член, отчего тот приглушённо ахнул и тут же обернулся на дверь. — Всё хорошо, мой хороший, дверь закрыта, — ласково прошептал Арсений на ухо парня и прикусил его за мочку, отчего Антон возбуждённо запыхтел. — Вы мне нравитесь, — пролепетал парень. — Ты мне гораздо больше, — сказал мужчина. Голос Арсения Сергеевича стал грубее. И Антон, совсем уж возбудившийся, потянулся к его ремню. С застёжкой ему справиться не удалось, так что мужчина помог ему с ней. Затем он приспустил штаны с Антона, и тот испуганно воззрился на своего куратора. — Доверься мне, — попросил тот таким голосом, что парень не мог не поддаться ему. Палец, смоченный в его же смазке, огладил кожицу вокруг анальной дырочки, а затем осторожно скользнул внутрь, так что Антон шикнул, почувствовав неприятную тесноту. Но Арсений и правда знал, что делал: он постепенно стал разрабатывать горячую дырочку, постепенно добавляя пальцы. В какой-то момент их внутри Антона было уже три, и он сам уже требовал большего. — Трахните меня уже! — потребовал он с капризной ноткой в голосе. — Назови меня папочкой, — попросил его Арсений Сергеевич. Поначалу это показалось странным Антону, но он был настолько возбуждён, что готов был сделать всё, что просил его этот мужчина. — Трахни меня, папочка, — протянул он, изнемогая от быстрых движений пальцев внутри себя, которые без конца задевали простату. Этот призыв будто свёл с ума красивого мужчину. Он тут же вынул пальцы и приставил ко входу свой член. Постепенно он стал вводить его в узенькую дырочку уже, как видно, своего мальчика. — Сильнее, папочка! — просипел Антон. И тогда Арсений вошёл полностью и со всего размаху, так что Антон вскрикнул, но Арсений тут же заглушил его поцелуем. Подождав одно мгновение, он продолжил двигаться внутри Антона, и когда тот привык, что даже начал подмахивать в ответ. Когда мужчина снова взял его за член и стал надрачивать ему, то парень застонал в поцелуй. Ещё больше он стонал от того, что Арсений, найдя нужное положение, всё чаще и чаще стал попадать по простате. Их хватило ненадолго. Сначала кончил Антон в руку Арсения Сергеевича, а потом тот внутри него. Какое-то время он лежал на Антоне, но тот даже и не посмел бы возразить. Впервые за весь год в институте ему было так хорошо, как никогда раньше. — Спасибо, папочка, — лукаво отозвался Антон, придя в себя. Арсений Сергеевич поднял на него смеющиеся глаза и поцеловал его в губы. — Кстати, ты без проблем проходишь на бюджет, — сказал он. — Я уж понял, папочка, — продолжил подшучивать Антон. — Если будешь хорошим мальчиком и будешь называть меня так только наедине, то с моим предметом у тебя точно проблем не будет, — с ласковой улыбкой сказал мужчина. — Если пообещаете, что это был не единственный раз, то я буду делать всё, что вы скажете, — пообещал Антон. — Я ждал этого год, так что никуда ты от меня не денешься, — сказал его любимый мужчина. И они поцеловались снова. Теперь Антона даже очень радовало, что у его друга Макара мозги были не на месте, ведь благодаря ему Антон нашёл своё счастье не в лице ненастоящей девушки. Да и выбор института его больше не смущал. Тут он познакомился с Арсением Сергеевичем.