stubborn cutie rival

Утро Юнги начинается с настоящей истерики. Точнее, сначала, конечно, со звонка Ким Сокджина, извещающего Юнги о том, что он будет сниматься в рекламе, а потом уже с собственной истерики. Его не волнует то, что своими криками он может напугать родителей, брата. Его волнует только одно: какого чёрта? — Ради бога, Юнни, успокойся, — просит на том конце Ким, выслушивая всевозможные ругательства на всевозможных германских языках. — Ничего страшного не случится. Ты со всем справишься, я уверен. — Иди в задницу! Я на такое не подписывался! — кричит Мин, пытаясь через телефон донести до друга все свои эмоции. Юнги просто нереально злой. Да, вчера он был со всеми и слышал о том, что школе «Twenty» были обещаны студенты для рекламы. Да, он был согласен с тем, что их факультет не подведёт. Но нахрена его-то в это впутывать? Тем более, не спросив разрешения. Юнги что, похож на рекламную модель? — Да, знаю. А должен. Ваши подписи на согласие нужны. — Ты издеваешься?! В трубке слышатся тяжёлые вздохи Кима и следом бормотание: — Приходи на факультет. Я серьёзно. Тут и разберёмся, — говорит старший напоследок и отключается. Мин ещё несколько секунд неверяще смотрит на экран телефона, а потом, отбросив его куда-то в сторону, вновь валится на постель, растерянными глазами сверля потолок. Хрен уснёшь теперь. — Ну пиздец. Проскулив в подушку ещё минут двадцать, проклиная всех тех, кто внёс его в этот грёбаный список и заставил в субботу тащиться в университет, Мин Юнги заставляет себя подняться.

* * *

* * *

Кампус никогда ещё не выглядел таким пустым. Чонгук отмечает это, пока поднимается на второй этаж с целью доставить отчёт на кафедру, но, услышав доносящиеся из лаборатории знакомые голоса, на автомате меняет свой маршрут. Дверь лаборатории слегка приоткрыта, и Чон может видеть, как возле их стола толпятся студенты, подписывая какие-то бумаги, а чуть поодаль от них стоит Сокджин и безуспешно пытается вручить кому-то, кого Чонгук не видит, бумагу и ручку. — Ни за что! Даже не проси. Чья вообще это была больная идея?! Сердечко невольно пропускает удар, когда через гул остальных голосов Чон слышит этот голос. Почему-то злой сейчас и слишком недовольный, но плевать. Чонгук балдеет по нему любому. Только вот из-за чего он сейчас злится? Интересно… Не долго думая, парень толкает дверь, чтобы пойти и выяснить это, но вздрагивает, когда в него врезается чья-то тушка, а собственная челюсть получает нехилый удар чьей-то макушкой. — Ауч! — раздаётся снизу, и Чонгук растерянно смотрит на приземлившегося на мягкое место Юнги. Боль в челюсти мгновенно отходит на второй план. Чон быстро подаёт старшему руку, помогает подняться с пола, отводит в коридор и даже смахивает с того мнимую пыль. — Прости, Юнги, — произносит он, оленьими глазами смотря на Мина и продолжая хлопотать над его внешним видом. — Сильно ударился? Отлично, просто превосходно, Чон. Вы ведь только вчера сумели кое-как поладить, а сегодня твой ненаглядный вновь тебя возненавидит. Но всё, что делает Юнги, так это качает головой, останавливает руки младшего и неловко отходит от него на более-менее приличное расстояние. С расстоянием в последнее время у этих двоих всё плохо… — Не мог сильнее толкнуть? — говорит ему Мин, обиженно поджимая губы и скашивая взгляд в сторону. — Глядишь, помер бы на месте и не пришлось бы разбираться ни с какой рекламой. Пока Чонгук переваривает информацию, в коридор выходит Сокджин, всё ещё держа свои листки, и весьма целенаправленно идёт в сторону Юнги. — Вот ты где! О, привет, Чонгук. Чонгук ему кивает, а Мин показательно отворачивается. — Прошу, не продолжай… — Ну же, Юнни! Ты один из самых перспективных студентов факультета. Тебе же самому будет выгоднее, если тебя заметят! Там ничего страшного не будет, обещаю тебе. Просто расскажешь заранее заготовленный текст на камеру и всё. На каждого студента выделят максимум по минуте, ты ведь слышал, что сказал профессор… — Боже, Сокджин! Да я даже у доски отвечать не люблю, а тут блять «просто расскажи текст на камеру»? Просто «реклама школы»? Да конечно, запросто, ага. А-а, так вот в чём дело, — понимает, наконец, Чонгук. Юнги взяли в качестве представителя «Twenty», и тот из-за этого так бесится? Глупый, это же прекрасно! — Юнги, ты должен перебороть этот комплекс, — со всей серьёзностью говорит ему Сокджин, положив ладонь на его плечо. — Нельзя всю жизнь прожить с такими загонами. — Не помню, чтобы нанимал тебя психологом, — говорит Мин холодно, а в следующую секунду заламывает брови и жалобно просит друга, — Просто поменяйте меня с кем-нибудь… Вон, с Чонгуком, например! — тычет Мин в сторону парня. — Он славный малый, и справится лучше меня, я уверен. Чонгук, которого это всё никоим образом не касается и который вообще здесь мимоходом, пучит глаза и отрицательно машет руками. Ему, несомненно, очень лестно слышать такое от Юнги, но он не собирается занимать его место. Ни за что. В конце концов, Сокджин прав: ему пора побороть свои глупые комплексы. И как у такого совершенства они вообще могут быть? — Я не понимаю, ты струсил, что ли? — с нарочитым удивлением спрашивает у него Сокджин и подаёт знак Чонгуку, чтобы тот ему помог. — И правда, Юнги, — вдруг осмелев, подбирается ближе к старшему Чон. Даже кладёт свою ладонь на чужое свободное плечо, аналогично Сокджину. — Ребята мне с первого дня твердят о том, какой ты стеснительный, но я бы никогда не подумал, что настолько. Юнги растерянно смотрит на обе ладони, оккупировавшие его плечи, и раздражённо сбрасывает их с себя. — Айщ, я не стесняюсь, я просто не люблю внимание, — чеканит он упрямо. — Да-да, конечно. Видимо, всё-таки струсил, — выдаёт Сокджин. — Нет! Юнги настолько утопает в своих эмоциях, что даже не замечает красноречивых ухмылочек друзей прямо перед своим носом. Гордость не позволяет ему признаться, что да, на самом деле он ужасно робкий и стеснительный. Поэтому Юнги практически рычит на них, вырывает из рук Сокджина договор и грозно топает обратно в лабораторию. — На каждого студента выделят примерно по минуте. То есть, рассказывать вы будете всю свою речь, а в видео-ролик добавят самые яркие кадры, — говорит методистка, раздавая каждому студенту свой отдельный сценарий. Юнги и ещё с десяток студентов сидят в аудитории, слушают заведующего и методистку и делают для себя пометки. В съёмках будет участвовать он, ведь он, по мнению факультета, дохера гениальный и талантливый; яркая и всегда активная Наён; конечно же, Ким Джису — гордость и любимица факультета; Ким Намджун; какой-то жутко красивый Брендон, которого Юнги не знает; какой-то Банчан, Сана из его группы и, наконец, Йери. Состав отличный, подобранный на славу, — Юнги это понимает, но всё же у них есть ещё много достойных студентов. Почему, например, сам Сокджин в этом не участвует? Почему Чонгука не взяли? Почему не взяли красавчика Тэхёна? Лису? Кая? Почему именно Мин Юнги? — Съёмки начинаются в 9 утра и длиться они будут не более трёх часов. На месте вам дадут дополнительные инструкции. Сидя на последнем ряду между окружившими его Сокджином и Чонгуком, Юнги тоскливо вздыхает и прислушивается к приглушённым, но довольно весёлым голосам остальных студентов. Он ни разу не впишется во всеобщую атмосферу энтузиазма. Пусть так. Он очень надеется, что, увидев завтра его кислую мину (от слова «Мин», ахахаххахахха), администраторы школы в секунду передумают его снимать. — Потратить на это ещё и своё воскресенье… — стонет он и шумно падает лбом об парту, заставляя Чонгука и Сокджина прыснуть от смеха. — Не драматизируй, — слышит Юнги сверху весёлый голос Чонгука. — Кстати, это твоё. Мин поднимает голову и видит перед собой свежий распечатанный отчёт, над которым ему предстояло бы пыжиться пол-вечера, но от которого его великодушно избавили. Хоть что-то хорошее за сегодня. — Спасибо, Гук, — благодарит он, прежде чем снова зарыться головой в парту.

* * *

* * *

Чем меньше времени до съёмок, тем сильнее паника охватывает ребят. Даже те, кто ещё утром были полны энтузиазма, к вечеру начинают ныть в групповом чате. Юнги оказывается не единственным таким. seokjin [19:40] Вы готовы, дети? hobi [19:41] да, капитан!!! jennie [19:41] Естественно seokjin [19:41] Но я не вас спрашивал… nayeon [19:42] Нет, капитан

me [19:43] нихуя.

seokjin [19:43] Юнги! jimin [19:43] *осуждаю* nayeon [19:43] 😠 jungkook [19:43] 🤦🏻‍♂️ nayeon [19:44] Хоби, Дженни, вы-то к чему готовы? seokjin [19:45] Наён, завтра у нас 2я акция, прямо из школы. Мы все там будем. Ты забыла? nayeon [19:45] Упс jisoo [19:50] Не готова. Слишком волнительно, а ещё у меня выскочил прыщ :( nayeon [19:51] А я, кажется, переела jisoo [19:51] А я всё никак не наемся

me [19:52] вы шутите, что ли? мне кусок в горло не лезет.

hobi [19:53] вы станете актёрами!!! nayeon [19:53] …

me [19:53] завидую твоему энтузиазму. потому что лично я хочу стать трупом.

me [19:53] а ещё я хочу мандарины. :-(

Юнги, отказавшийся ужинать вместе с семьёй, поглаживает свой урчащий живот и, несмотря на волнительную тошноту, решает всё же немного поесть. Со сценарием он ознакомился, текст свой выучил, патчи-маски-лосьоны на лице подержал. В итоге кожа красиво сияет, и физически Юнги на завтра готов. Поэтому парень со спокойной (относительно) душой разогревает остатки ужина и зовёт младшенького, чтобы тот ещё раз поел с ним за компанию.

* * *

* * *

jungkook [20:21] Выходи [Прикреплено изображение] Мин вытирает только что вымытую посуду, когда телефон громко оповещает о сообщении. Несколько секунд Юнги просто пытается это осмыслить. Ему пишет Чонгук. Пишет в личные сообщения. Так, окей, это уже не удивляет, Юнги привык. Но… Господи, мандарины?! И — о боже, — это что, клубника в шоколаде?! «Выходи», — перечитывает Юнги и только потом замечает, что фотография сделана на фоне их многоэтажки. Чонгук что, привёз это для него?..

me [20:23] ты спятил?

Наспех накидывая на себя куртку, парень выбегает из квартиры и спускается во двор, где его и вправду ждёт Чонгук с пакетом цитрусов и коробкой клубники в руках. Младший стоит, облокотившись об машину, оглядывает красивый комплекс зданий, и, услышав с шумом открывшуюся дверь подъезда, поднимает глаза на Юнги. Улыбается. Юнги не понимает, что ему чувствовать. Он здесь правда ради него? — Ты спятил?! — повторяет свой вопрос Юнги, подбегая к парню, на что тот смеётся и протягивает старшему угощения. — Когда ты написал, я как раз был в супермаркете, — пожимает плечами Чон. — Как раз? Твой дом почти загородом! — возражает Юнги, трепетно смотря на фрукты и не замечая, с каким умилением за ним наблюдают. — Спасибо. — Я просто представил, как, должно быть, ты сейчас переживаешь, и подумал, что это тебя успокоит. В конце концов, ты из-за нас с Сокджином решился участвовать, и я хотел сгладить свою часть вины, — тараторит Чонгук смущённо. Он всё ещё не может поверить, что и впрямь решился и приехал к Юнги. Сумасшествие. — Вот. — Ясно. Спасибо ещё раз, — говорит Юнги, наконец, поднимая голову, и видит, как ярко и с какой теплотой в глазах ему улыбается младший. Что. Вообще. Происходит?! — Да не за что, Юнни, — поддразнивает Чонгук и по-дружески (нет) приобнимает его за плечи, а Юнги, хоть и морщится, но не противится, позволяет. Ведёт младшего за собой в ближайшую красиво освещённую аллею, а Чон, к своему восторгу, отмечает, что Юнги снова стал пониже, своего обычного роста. Вероятно, забыл надеть стельки. Милаха. Очень скоро в их групповой чат летит фотография Юнги, что сидит на скамейке в аллее, чистит мандарины и лучезарно им же улыбается. hobi [20:33] ОМГ!!! taehyung [20:33] *притворяется удивлённым* nayeon [20:33] У вас свидание?) seokjin [20:35] Чонгук, не давай ему кофе. И не гуляйте допоздна. Юнги нужно выспаться, у него завтра съёмки. Юнги очень милый. Особенно вот такой, когда не враждует с ним, а сидит себе спокойно, жуёт мандаринки и вполне сносно с ним общается. Чонгук не напоминает ему о съёмках, не говорит об учёбе или универе. Он болтает на всякие пустяковые темы, пытается развеселить и отвлечь Мина от переживаний. — На этом катке? — поднимает брови старший, когда Чонгук упоминает об открытом катке возле дома, полном молодёжи, который он заприметил ещё в прошлый раз. — Ни разу не был, если честно. Я и на обычные-то редко хожу. — Как так, Юнги?.. — искренне не понимает младший. — Ты ведь… — собирается он продолжить, но слова застревают в горле, когда он неспециально замечает очаровательные губки Мина, обхватившие клубнику, когда видит мокрый язычок, быстро слизавший с губ шоколад. Чонгуку приходится расстегнуть куртку. — Я ведь что? — почти невинно спрашивает Юнги, не ведая о его переживаниях. — Тебе жарко, Чонгук-и? «Чонгук-и» так легко вылетает из его губ, и Юнги мысленно стукает себя по голове за то, что не успел заткнуться. Ребята из сектора не раз называли его так, но Юнги ведь совсем другое дело… Впрочем, внезапно разгорячённому Чонгуку прозвище приходится очень даже по душе. Младший из-под ресниц наблюдает, как Мин следом хлопает себя по лбу, как прикусывает губу, вероятно, коря себя за ошибку, и решает это опустить. Хотя подразнить старшего хочется чертовски. — Немного. Их не то дружескую, не то игривую, всё ещё немного неловкую, но невероятно уютную беседу прерывает телефонный звонок. Чонгук еле сдерживается, чтобы не закатить глаза, прежде чем нажимает «ответить» и прислоняет телефон к уху. — Одну минуту, Юнги. Слушаю. Вообще-то у Мина и в мыслях не было подслушивать. Пока младший говорит по телефону, он и сам собирался проверить свой мессенджер. Но брошенное Чонгуком «не сейчас, Йери» выбивает у него весь здравый смысл, и Юнги, несмотря на данное себе обещание, начинает испытывать ненужные эмоции. Йери? Чонгук разговаривает с Ким Йери? Ему плевать. Ему. Плевать. В смятении, Юнги поднимается со скамьи, выбрасывает в ближайшую урну корки от мандаринов и усиленно делает вид, что ему неинтересно, о чём там эти двое болтают. Его это не касается, это их личная жизнь, а Юнги им просто друг, не более. — Но сейчас ночь! Я не могу быть свободен в любое время, — явно раздражённым тоном говорит Чонгук, что старшему очень не нравится. Кто в своём уме станет так резко говорить с Йери? Чонгук бросает ещё несколько реплик, под конец разговора более спокойно прощается и, похоже, отключается. — Ты как-то слишком груб со своей девушкой… — серьёзно говорит Юнги, подходя и снова плюхаясь рядом с младшим. — Раз вызвался встречаться, то обходись с ней достойно. — Прости, что?.. — голос Чонгука снова становится мягче. Блокируя телефон, младший всё своё внимание переключает на Мина. — Юнги, я не встречаюсь с Йери, она мне не девушка, а я ей не парень. По ощущениям я, скорее, водитель. Её и её буйной компашки. И я не груб. Я не обязан бежать к ней и выполнять поручения в любое время суток. — Подожди… — хмурится Мин, смотря на Чона. — Вы не встречаетесь? — Нет. — Но разве она… не нравится тебе? — Йери? Юнги, что за бред? — удивляется Чонгук, поднимаясь со своего места и потягиваясь. — С чего вдруг? И почему мы вообще говорим о ней? Мы собирались на каток, не увиливай. Юнги тупо снизу вверх смотрит на младшего, разминающего мышцы, и пытается переварить полученную информацию. Чонгук и Йери не встречаются. Более того, она Чонгуку даже не нравится? Что?.. Юнги не уверен, что он правильно всё понял, и хочет задать ещё несколько вопросов, но Чонгук не даёт ему времени на раздумья. Младший внезапно хватает его за руку и, с лёгкостью подняв со скамьи, ведёт в сторону катка. — Э-эй! Это ты туда собирался, а не я. Я не уверен, что всё ещё умею кататься, — бурчит Юнги, явно не воодушевлённый затеей младшего. — Если я упаду и сломаю себе что-нибудь, на съёмки пойдёшь ты! — О, не волнуйся, — говорит ему Чонгук, в тайне радуясь такому. Если Юнги и вправду плохо катается, то у Чона будет прекрасная возможность постоянно держать и касаться его. Внезапно «затискать Мин Юнги» становится чуть ли ни главной целью. — Тебе повезло. Сегодня ты в надёжных руках. — В надёжных руках тебя? Нет, спасибо. Доверия ты особо не вызываешь. — В надёжных руках тебя? — переспрашивает его младший и на свой риск уточняет, — А ты точно лингвист? Знаешь, я теперь сомневаюсь, что ты победишь в олимпиаде. — Чон Чонгук!