stubborn cutie rival

— Привет. — Привет, Чонгуки, — улыбается Юнги, проходя через высокие кованые ворота и оказываясь на территории его дома. Парни крепко обнимаются, шепчутся о чём-то милом и какое-то время так и стоят, прижавшись друг к другу и не желая отстраняться. — Какой ты красивый... — с восхищением говорит Чонгук, разглядывая лицо старшего, его подведённые глаза и блестящие губы. Также Чонгук замечает тёмную рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами и небрежно свисающий на груди галстук. Юнги такой очаровательный, такой милый и хорошенький. Вообще, он Чону нравится любым, но раз уж тот сегодня заморочился, нанёс макияж и приоделся, Чонгук как хороший бойфренд это оценит. Юнги отводит взгляд, до сих пор не зная, как реагировать на такие комплименты. Комплименты от парня. Ну да, он немного подвёл глаза и намазал губы блеском. Но ведь это не требует такого пристального внимания! — Перестань... — якобы недовольно цокает Мин, а через секунду удивлённо вздрагивает, когда Чонгук тянется за поцелуем. Старший резко выставляет свою ладонь вперёд, тем самым накрывая губы Чона и не давая себя поцеловать. — С ума сошёл?! — шёпотом «кричит» Юнги, бросая опасливые взгляды в сторону дома. — Твои родители могут увидеть! Чонгук, однако, не останавливается и целует его ладонь, всё так же смотря в глаза. Этот жест выходит даже интимнее простого поцелуя, и Юнги невольно краснеет. — Их нет, — говорит Чонгук, аккуратно убирая чужую ладонь с лица и беря её в свою руку. — Они уехали в гости минут 10 назад. И Чонха тоже. — Я опоздал на знакомство? — Ничего, познакомитесь ночью. Ну или утром. Чонгук снова подаётся вперёд и всё же чмокает Мина в губы. Губы старшего вкусные, сладкие и так офигенно пахнут блеском, что Чон не сдерживается и делает это ещё раз. И ещё. И ещё. — Чонгук, ты тут замёрзнешь, — говорит Юнги между поцелуями. — Подожди хотя бы, пока мы зайдём в до-мнгх... Младший и правда стоит без куртки, а на улице, на секундочку, март и довольно холодно. Но Чонгука греет любовь. — Вау, — негромко произносит Юнги, проходя на кухню. Она выглядит так красиво и атмосферно, что хочется затаить дыхание. Свет на кухне погашен, зажжены свечи, красиво разложены блюда на столе и даже тихо играет песня Justin Bieber — Deserve You. Атмосфера невероятная. Стол сервирован запечёной уткой, шашлыком из шампиньонов, несколькими салатами, напитками и фруктами. Юнги, которому никогда раньше не устраивали романтических ужинов и который никогда не устраивал их сам, в восторге смотрит на всю эту красоту. Нужно и ему научиться делать так же. Это всё правда ради него? Сказал бы кто об этом ещё месяц назад — Юнги бы не поверил. — Тебе нравится? — спрашивает Чонгук, проходя следом и обнимая старшего со спины. — Ещё как... Подожди, это надо сфотографировать! Юнги делает пару снимков, после чего парни садятся за стол. Они мило ужинают при свечах, болтают, смеются и совсем чуточку выпивают. Буквально по бокалу. После, убравшись на кухне, перемещаются в гостиную. Уютно устраиваются на диване, укутываются одеялами, долго выбирают между приставкой и аниме, но в итоге включают «Клинок, рассекающий демонов». Сразу свою любимую серию. В приставку они сыграют позже. Юнги лежит на коленях Чонгука, с интересом наблюдая за происходящим на экране, а младший в это время нежно перебирает его волосы. Им так хорошо и уютно вдвоём. Не хочется, чтобы этот вечер заканчивался. На экране трагичная сцена того, как Зеницу готовится к смерти. Перед его глазами пробегают воспоминания из детства, обидные слова, что ему говорили, тренировки с дедушкой, наставления о том, что он не должен сдаваться. — Я плачу каждый раз на этом моменте, — тихо говорит Юнги, наблюдая за ярким громовым мальчиком, что сейчас лежит без сил. — Даже зная, что Зеницу всё равно выживет. — О, малыш... Чонгук берёт ладонь Юнги в свою руку, желая его утешить. Если честно, самому Чонгуку эта сцена не кажется такой уж трагичной, но у каждого свои триггеры. — Я не хочу плакать сейчас... — Мне выключить? — негромко предлагает младший. — Хочешь, посмотрим что-то другое? — Нет, оставь. В конце концов, к Зеницу приходят на помощь и вводят ему противоядие. Самые трогательные сцены завершаются, Юнги пускает слезу, а потом приходит в себя и принимает сидячее положение. — Всё хорошо? — спрашивает Чонгук, изучающе смотря на Мина. Ему совсем не хочется, чтобы старший сейчас грустил. — Ну естественно, — говорит старший, стряхивая внезапную сентиментальность. — Всё хорошо. — Надеюсь, ты не успел расстроиться из-за какого-то аниме. — Конечно, нет. Я похож на неженку? Чонгук усмехается, наблюдая за вмиг сменившимся настроением Мина. Тот снова бодрый и привычно язвительный. Значит, и правда всё хорошо. — Ну, может быть, совсем чуть-чуть... — дразнит Чонгук, за что получает от старшего локтём в бок, и начинает смеяться. Юнги кидает грозный взгляд на смеющегося парня, а затем отворачивается к телевизору. — Всё, включай теперь своё любимое аниме или фильм, — говорит Мин и тянется к тарелке с тортом на столике-пуфике перед диваном. — И давай есть торт. Но кому интересны фильмы, когда совсем рядышком сидит твой любимый человек, с которым можно обниматься, целоваться и делать ещё много всего приятного? Спустя 20 минут фильма парни только об этом и думают, стараясь, однако, не подавать виду. Юнги сидит на диване в позе лотоса, положив поверх ног тарелку, и с задумчивым лицом ест торт. Он уже не особо следит за тем, что происходит на экране. Все его мысли крутятся вокруг одного: как бы незаметно пересесть к Чонгуку на колени?.. Чонгук же, в свою очередь, наблюдает за тем, как губы Юнги измазываются в торте, как мокрый язычок скользит по ним, собирая остатки крема, и ему внезапно становится жарко. Очень жарко. Даже когда Мин Юнги ничего не делает, он всё равно горяч. В уголке его губ осталось ещё немного крема, а ещё Юнги случайно запачкал свой указательный палец. Ничего, Чонгук решит эту проблему. Младший осторожно, без резких движений пересаживается ближе и, наклонившись к лицу удивлённого Юнги, слизывает крем с уголка его губ. А потом нежно чмокает в эти самые губы. Юнги едва успевает прикрыть глаза от внезапных ласк, как младший, к его сожалению, отстраняется. Чтобы в следующую секунду облизать его палец! Юнги вспыхивает, шокированный действиями Чонгука, наблюдает, как тот облизывает его палец и, смотря Мину в глаза, медленно погружает его в свой рот. — Ты... У тебя есть свой кусок!.. — смущённо говорит Юнги, одёргивая руку и заставляя Чонгука усмехнуться. — У меня есть свой кусок, — соглашается Чонгук и довольно облизывается, не сводя глаз с покрасневшего лица старшего. Его так легко смутить. Юнги очаровательный. — Но ты слаще. Щёки Юнги краснеют ещё больше под таким наглым и насмешливым взглядом. И что ему ответить? Все эти слащавые фразочки очень странно на него действуют. Куда проще было с Чонгуком парировать, когда они считались врагами и всячески задевали друг друга. А теперь... Нужно срочно взять себя в руки. Решительно настроенный Юнги делает глубокий вдох и возвращает тарелку с тортом обратно на столик. А в следующее мгновение толкает удивлённого Чонгука в грудь, заставляя откинуться на спинку дивана, и пересаживается к нему на колени. Он ведь именно этого хотел. Чонгук, затаив дыхание, наблюдает за его действиями и старается не шевелиться, дабы не спугнуть. Позволяет Мину делать всё, что захочется — как далеко он зайдёт? А старшему его бездействие сейчас только на руку. Юнги слаще, значит? Тогда приятного, Чон. Юнги наклоняется к его лицу и быстро, но мягко впивается в чужие губы. Перед закрытыми глазами сверкают звёздочки от удовольствия, особенно в тот момент, когда Юнги чувствует руки Чонгука на своих бёдрах, помогающие ему удобнее устроиться и оседлать его. Чонгук делает попытки зайти дальше, пробраться языком к нему в рот, но Юнги не даёт углубить поцелуй. Он медленно отстраняется и целует Чона в щёку. В это же время пальчиком невесомо скользит по чужой скуле, дразнит младшего, нежно кусается. Чонгук принимает правила игры и не мешает ему, хотя ему до дрожи хочется большего. Очень сильно хочется взять Мина в охапку, закинуть на плечо, отнести на второй этаж, бросить на кровать и... — Юнги, — хриплый голос выдаёт, насколько Чонгук «поплыл» от таких простых ласк. Неудивительно, ведь они нечасто остаются полностью наедине. — Давай поднимемся ко мне. — Давай, — как-то слишком быстро соглашается Мин, словно только и ждал этого предложения. — И чем займёмся? — нагло спрашивает он и из-под ресниц смотрит на Чонгука. Во взгляде пляшут чёртики, а сам Юнги игривый и флиртующий, и да, он прекрасно знает, чем они оба хотят заняться. Чонгук в шоке смотрит в эти хитрые сверкающие глазки, на растянутые в ухмылочке губы, и просто задыхается от восхищения. Юнги сейчас игривый, флиртующий, такой открытый и алкоголь тут совсем не причём. Они выпили всего по бокалу. А это значит, что сейчас Юнги делает именно то, чего сам желает. Наконец-то, Юнги открывается и доверяет ему. — Чем захочешь, — отвечает Чон, не прекращая восхищённо пялиться и облизывая губы. И он прекрасно понимает, чего Юнги сейчас хочет. Они оба хотят. А ещё Чонгук знает, что у них есть презервативы, которые старший предусмотрительно привёз с собой. То есть, Юнги всё именно так и планировал. Стоп. А Юнги точно понимает, что будет снизу? Или, быть может, он надеется на другой исход? Чонгук — без понятия. У них никогда не было серьёзного или хотя бы обычного разговора о сексе и предпочтениях. Пошлые шуточки и поддразнивания — не в счёт. Чонгук за секунду так загоняется и меняется в лице, что это не укрывается даже от Юнги. — Гук, что такое? — спрашивает Мин, отметив внезапную смену настроения. Чонгук ни разу не хотел портить такой потрясающий момент размышлениями, но Мина нужно срочно предупредить. – Всё прекрасно, малыш, только есть один нюанс, — отвечает он, почти виновато опуская глаза. — Я... Мы никогда открыто не говорили об этом, но... — сука, сейчас окажется, что Юнги этого не знал и захочет теперь сбежать. Чонгук нервно облизывает губы, но всё же договаривает: — Ты же понимаешь, что я — абсолютный актив, да? Чонгук замирает, ожидая ответа, и на пару секунд между парнями повисает напряжение. Оно мучительно, и длится до тех пор, пока Юнги не закатывает глаза, обработав эту информацию. — Поверь, я догадался, — фыркает он и снова впивается в губы младшего, не дожидаясь пока Чонгук ответит. Им обоим хорошо и комфортно, так зачем загоняться? Чонгук чувствует волну облегчения, услышав эти слова, и теперь со страстью отвечает на поцелуй. Значит, Юнги в курсе и действительно видит в нём актива. И что более важно, его это не пугает, ему окей. Отлично. А ещё к Чонгуку приходит осознание: им ведь необязательно сегодня делать прям всё. Они вполне могут обойтись без проникновения, ведь есть и другие способы удовлетворить любимого человека. Да, Чонгук всё ещё рассматривает тот вариант, что Юнги может попросту передумать. Пока Чонгук думает обо всём этом, Мин неожиданно потирается своей задницей о его пах, заставляя Чона простонать в поцелуй и нехотя отстраниться. — Юнги... — голос Чонгука звучит так низко и хрипло, что старший даже слегка пугается. На него никогда с таким голодом парни не смотрели. Безумно лестно, сладко, приятно, и именно такого эффекта он и добивался. — Лучше меня так не дразнить, если ты планируешь остановиться. — Я не хочу останавливаться, — уверенно говорит Юнги, и вот опять Чонгук ловит микроинфаркт. В подтверждение своих слов Юнги снова коротко целует его, напоследок прикусывая нижнюю губу, а затем берёт Чонгука за руку и поднимается с его колен. — Пойдём. Чонгук, словно в трансе, поднимается с дивана и послушно следует за своим парнем. Юнги сегодня прекрасен, он манит и завораживает, Чонгук впервые видит его таким... открытым, доверчивым, инициативным. Он готов сейчас пойти за ним хоть на край света. Юнги не торопится. Он соблазнительно виляет бёдрами, бросает взгляды через плечо в глаза, пока за руку ведёт Чонгука к лестнице. И Чонгук позволяет вести себя. Следует за старшим, как хищник, как потерявший голову поклонник. Пока они поднимаются по лестнице, Чонгук уже мысленно пожирает хрупкую невысокую фигуру глазами. Почему его спальня так далеко? И почему они так медленно двигаются? Но нет, нельзя быть эгоистом. Возможно, Юнги нужно это время, чтобы подумать. Чонгук решает уточнить, чтобы уж точно быть спокойным: — Ты точно уверен в том, что делаешь? — Ну разумеется. — Мы ведь там не в приставку будем играть... и даже не... — Чонгук! — Юнги решительно поворачивается к нему, не желая слушать дальше. — За кого ты меня принимаешь? Ты думаешь, меня можно склонить к тому, чего я не хочу? Никогда больше. Мне той рекламы хватило, если ты помнишь. И если я вдруг передумаю — я тебе сообщу. Это, пожалуй, именно то, что хотел услышать Чонгук. Ответ он получил. Поэтому парень молча кивает и снова берёт старшего за руку, чтобы добраться, наконец, до этой чёртовой комнаты. — И ты знаешь, — говорит Чонгук, когда они доходят до нужной двери, — нам совсем необязательно идти сегодня до конца. Есть много других способов... — Знаю, но я настроен идти до конца. Я зря готовился, по-твоему? — спрашивает Мин и сразу же прикусывает язык, потому что ляпнул то, что не должен был. Чёрт. Чонгук после последней фразы застывает на месте, не в силах справиться с новой информацией. Мин Юнги перестанет сегодня повергать его в шок? Он готовился? Он имеет ввиду то самое? В том самом смысле? Мысли Чонгука вмиг заполняют самые развратные картины, в которых Юнги, его милый ворчливый Юнги лежит полностью обнажённым, ласкает себя, проникает в себя... — Что значит «готовился»? — практически хрипит Чонгук, тёмным взглядом прожигая Юнги. Кажется, у него пересохло во рту из-за разыгравшейся фантазии. Юнги, который всё это время мысленно давал себе пощёчины за болтливость, смущённо отворачивается. Он не будет на это отвечать. Вместо этого парень норовит открыть дверь, к которой они уже подошли, но, заболтавшись, ещё не открыли. Юнги решает сделать это первым и уже тянется к ручке, но встречается с препятствием в лице Чонгука. Младший оказывается вплотную к двери, одним плечом опираясь о неё и мешая открыть, и, вообще-то, ждёт ответа. Юнги непонимающе смотрит на него снизу вверх. — Так что ты имел ввиду, Юнги? — насмешливо произносит младший, видя его растерянность. Глаза Юнги нервно бегают по всему коридору, а сам он слегка отворачивается, не желая вдаваться в такие подробности. — Ну я... — неуверенно начинает Юнги и гулко сглатывает, когда Чонгук берёт его за небрежно висящий на груди милый галстук и тянет к себе. — Ну же, малыш... Ещё минуту назад ты был таким решительным. А теперь не можешь просто сказать мне, что ты с собой делал? — Айщ, несложно догадаться, Чон, — смущённо ворчит Мин и скрещивает руки на груди, избегая смотреть в глаза, потому что, если честно, Чонгук своими глазами его просто пожирает сейчас. Ещё и стоит, ухмыляется, мелкий гадёныш. — Хотел бы я на это посмотреть... — мечтательно тянет Чонгук, вгоняя Юнги в краску ещё больше. — Н-на ч-что?.. — Ты скажи мне, на что. Вообще, подробнее об этом, Юнги. Как именно ты готовился? — Я не собираюсь об этом рассказывать! — Почему нет? — конечно же, Чонгук понимает, почему нет. Такое рассказывать стыдно, неловко. Но он всё равно не может не подразнить старшего. Юнги такой милый. — Ну же, расскажи мне. Что ты использовал? Свои пальцы или... — Н-не твоё дело, — отрезает Юнги, всё так же скрестив руки и не смотря на Чонгука. Когда уже эта пытка закончится?.. — Оке-е-ей, — усмехается Чонгук и, наконец, оставляет его в покое. Только решает задать самый интересующий его вопрос: — Но ты ведь меня представлял? Да? Думал обо мне, пока растягивал свою дырочку? Юнги? Юнги опускает голову вниз, с каждым вопросом становясь краснее томата. Чего этот мелкий от него хочет?! Да ему признаться в том, что он растягивал себя — уже стрёмно, а говорить о том, что он в это время думал о Чонгуке и его ахуенных пальцах — так вообще... — Юнги-и-и... — но, похоже, что младший не успокоится, пока не услышит ответ, а потому Юнги отвечает твёрдое: — Да. В следующую же секунду Чонгук за талию притягивает его к себе и целует в щёку. — Ты такой вредный, знаешь?.. — говорит Чон, открывая дверь и по-джентельменски пропуская Юнги первым. Старший облегчённо выдыхает. Наконец-то, этот разговор закончился. Наконец-то, они оба оказываются в спальне Чонгука. Наедине. Конечно, они и до этого были наедине дома, но в этой комнате всё вмиг начинает ощущаться иначе. Более интимно. — С чего это? — С того, что пока тебя к стенке не припрёшь — ты ни в чём не сознаешься, — говорит Чонгук, закрывая за собой дверь. На щелчок. — Слишком вредный. — Ну что тебе сказать?.. — пожимает плечами Юнги, но докончить мысль не успевает: Чонгук увлекает его в поцелуй и, придерживая за талию, подталкивает в сторону кровати. Приближаются парни к ней, откровенно говоря, не очень успешно. Кажется, будто Юнги делает всё, чтобы они добрались до кровати как можно позже. Старший то и дело ускользает из рук Чонгука, игриво кусается, не даёт поймать себя и всячески дразнит младшего. Чонгук ничуть не удивлён. Это очень в его стиле. Точно так же Юнги себя вёл с ним до того, как они начали встречаться. Также под разными предлогами увиливал, стоило Чонгуку хоть чуть-чуть повысить градус флирта, но никогда не отвергал. Оставался рядом. Может, ему и сейчас хочется поиграть с Чонгуком в догонялки? В этот раз в прямом смысле. — Мне связать тебя, что ли? — спрашивает Чонгук, прожигая старшего опасным, недовольным взглядом, когда Юнги в очередной раз ускользает от него на добрый шаг. Младший шутит, конечно. Если Юнги так нравится эта маленькая игра, Чонгук ему с радостью подыграет. Но Юнги принимает его слова всерьёз и удивлённо округляет глаза, чем забавляет Чонгука. Благо, они уже почти у кровати, и никого связывать не придётся. Благо, у Юнги отличная суперспособность огрызаться в тот момент, когда он, откровенно говоря, ссыкует. — А что, сам не справляешься со мной, да? — отвечает Юнги дерзко и так же дерзко задирает подбородок, смотря в глаза Чонгуку. В его собственных — огонь и насмешка, хотя на деле ему и боязно так провоцировать младшего. — Силёнок не хватит, да, мелкий? Чонгук с интересом поднимает одну бровь и толкается языком в щёку, потому что, серьёзно? У него не хватит сил? Чонгук физически больше, шире и в десять раз сильнее, и он не справится с этим крохой перед ним? Юнги, однако, смотрит на него с таким вызовом и огнём в глазах, нисколько не сомневаясь в своих словах. Ну что ж... В следующее же мгновение Чонгук толкает его на кровать, отчего Юнги, от неожиданности ахнув, мягко приземляется на спину. Ещё секунда — и Чонгук уже оказывается сверху и удобнее располагает их двоих в центре кровати. И, наконец, младший скалой нависает над Мином, стиснув ногами его бёдра и руками опираясь по обе стороны от его головы. — Что ты сказал? — щурит глаза Чонгук, смотря на старшего сверху вниз, и невероятно довольный своей мини-ловушкой. Юнги под ним такой хорошенький и крошечный, хоть и вредничает, язвит и специально нарывается. Хотя, стоит отдать должное, в данный момент он невинно хлопает глазами, пытаясь понять, как они вдруг оказались в такой позе. — Говорю, — произносит Мин спустя мгновение, бегая глазами по большому, сильному телу Чона над собой и нервно сглатывая, — что сам ты вряд ли справишься со мной. — А не слишком ли самоуверенно, а, малыш?.. — специально выделяет последнее слово Чонгук и ещё раз стискивает ногами чужие бёдра, показывая свою силу и более властное положение. Ясное дело, в таком ограниченном пространстве, под таким сильным и горячим телом Юнги уже не такой смелый, но вовремя заткнуться он никогда не умел. Да и какой смысл? Всё равно его сейчас выебут (в самом приятном смысле), так почему бы перед этим не подразнить Чонгука? — Совсем нет, — отвечает Мин как само собой разумеющееся. — Я тоже сильный. Чонгук на это одобрительно кивает, соглашаясь. Всё правильно. Пусть лучше Юнги считает себя сильным и не сомневается в себе, чем комплексует, как раньше. — Конечно, Юнги, ты сильный. Но я повторюсь: для меня ты всё равно крохотный, — говорит Чонгук, наклоняясь ближе и чмокая его в милый носик. — И ты такой красивый... такой сладкий, — поцелуи переходят на щёки, скулы, — как конфетка. Сожрал бы тебя. Против такого у Юнги попросту нет аргументов. Он, всё ещё не привыкший к таким проявлениям нежности, прикрывает глаза и мысленно пищит от всех этих ласковых слов и поцелуев. Его щёки начинают покрываться жаром, а сердце стучит слишком сладко... — И ты снова краснеешь, — не перестаёт дразнить его Чонгук и следом прикусывает мочку уха, заставляя Юнги рвано выдохнуть и отвернуться. — Айщ, Чонгук... — недовольно бормочет себе под нос Юнги, отвернувшись от младшего. Не краснеет он ни капельки! — Что, сладкий? Голос Чонгука звучит так игриво, так соблазнительно, — от Юнги не ускользает ни одна нотка, и мощная волна возбуждения проходится по его телу, сосредотачиваясь на животе. — Прекрати... Чонгук тихо усмехается, но выполняет просьбу. Прекращает разговоры и переходит к действиям. Медленно, смотря в глаза, ослабляет и так довольно расслабленный галстук на чужой шее и аккуратно снимает его с Юнги. Затем переходит к пуговицам на рубашке, но его почему-то останавливают. — Стой, — внезапно говорит ему Юнги, аккуратно убирая с себя чужие руки, поправляя рубашку и нервно облизываясь. Чонгук удивляется, но послушно замирает. Юнги хочет чего-то другого? Без проблем. — Стою, — слишком соблазнительный тон. Слишком кружит голову его голос, но ещё больше — его взгляд. — Ты... — пытается сказать Юнги, но слова застревают в горле, пока его прожигают этим жарким, голодным взглядом. Чонгук его не трогает руками, но у Юнги такое чувство, что он всё равно продолжает его раздевать. Глазами. — Да бля... не смотри на меня так!.. Чонгук, словно издеваясь, смеётся над его смущённой мордашкой. Затем аккуратно убирает минову ладонь, прикрывающую красное лицо, и подносит к своим губам. — Прости, крошка. Ничего не могу с собой поделать, — говорит он и целует тонкую беленькую руку. Хотя ему совсем не жаль. — Так мне продолжать? Или... — Да, давай продолжим, — кивает Юнги, взяв себя в руки, и сам тянет руки к Чонгуку, помогает ему снять кофту. Парни очень быстро справляются с ней, и теперь Чонгук предстаёт перед Мином во всей красе. — Вау, — восхищённо выдыхает Юнги, разглядывая мускулистое тело над собой. Так Чонгук выглядит даже больше, шире, чем обычно. С этими его широкими плечами, мышцами рук, кубиками и татуировками. Это впервые, когда Юнги видит младшего топлес. И нервно сглатывает. — Я не такой мускулистый... — как будто бы жалуется Юнги, но Чонгук, вообще-то, в курсе. Он видел. — Знаю, и мне это нравится, крошка, — говорит Чон, и теперь принимается за пуговицы Мина. — Ты мне нравишься. Юнги снова краснеет в щеках и нервно облизывается, пока его раздевают. А ещё обдумывает слова Гука, смакует, нравится ли ему быть крошкой. Да. Ещё как нравится. — А теперь расслабься и позволь мне сделать тебе хорошо. Уже через пару секунд рубашка слетает с тела Юнги, а Чонгук наклоняется к нему, чтобы поцеловать. И целует на этот раз глубоко, страстно, с языком. Кружа голову и заставляя задыхаться от удовольствия. И Юнги охотно отвечает на каждый его поцелуй, крепко обнимает за шею и зарывается пальцами в волосы, не желая отпускать от себя ни на миллиметр. Спустя какое-то время влажных жарких поцелуев Чонгук отстраняется, чтобы дать им обоим перевести дыхание. Юнги смотрит на него помутневшим взглядом, его ресницы трепещут, влажные губы приоткрыты, а белая тонкая шея так и манит к себе. Чонгук поддаётся, опускается ниже, чтобы продолжить ласки. Юнги под ним хнычет от приятных мокрых поцелуев в шею, чувствительные уши, и зарывается пальцами в волосы Чона, слегка оттягивая их. — Засосы можно оставлять? — спрашивает Чонгук между поцелуями. — Да... И те очень скоро расцветают у него на шее. Губы и язык Чонгука ласкают его везде, — шею, плечи, грудь, живот, — не пропуская ни миллиметра нежной белой кожи. Горячие руки гладят, сжимают, пока Юнги извивается под младшим. — Где тебе приятно? — спрашивает Гук, оглаживая талию, и нежно прикусывает его сосок. Юнги в ответ на такие ласки хнычет и безвольно запрокидывает голову на подушку. — Везде... Только... — сбито отвечает он и кусает губу, чтобы не застонать в голос от действий младшего. Тот, тем временем, обводит мило торчащий розовый сосок языком и посасывает его, а Юнги от удовольствия и непонятного смущения поджимает пальчики и выгибается под ним. — Только не останавливайся. Чонгук самодовольно усмехается и проделывает то же самое со вторым соском, продолжая гладить тело старшего. Оно такое отзывчивое к ласкам, такое чувствительное. Спустя несколько минут Чонгук всё же отстраняется, опирается на одну руку и любуется результатом: покрасневший в щеках Юнги, его влажные покусанные губы, пара засосов у основания шеи и розовые торчащие от возбуждения соски. Юнги выглядит восхитительно и так, так горячо. Поскорее бы уже избавить его и от остальной одежды. Юнги, словно прочитав его мысли, бросает в своей привычной дерзкой манере: — Ты как будто съесть меня планируешь, — цокает он, но голос, однако, всё равно выдаёт его волнение. — Прекрати пялиться. — Видел бы ты себя сейчас, — хрипло произносит Чонгук, конечно же, не переставая этого делать. — Ты такой красивый. Такой сексуальный. Такой маленький, хрупкий и милый, но младший этого не договаривает, дабы не ворошить былые комплексы. Чонгук очень хотел бы отскриншотить его глазами, чтобы позже, одинокими вечерами любоваться этой картиной и не только. Для Юнги все эти комплименты и восхищённые взгляды хоть и приятны, но он всё ещё не умеет на них реагировать. Поэтому он нервно сглатывает и смущённо отворачивается. — Спасибо, но... хватит уже так пялиться! Руки сами собой тянутся вверх, чтобы по какой-то странной непонятной причине прикрыть грудь, хотя Юнги — парень, и никакой груди у него нет. Есть только соски, на которые сейчас так облизывается Чон. — Почему? — спрашивает Чон, с интересом наблюдая за движением чужих рук. В глазах младшего появляется насмешка. Она нежная, тёплая, ни разу не издевательская, но внутри Юнги всё равно просыпается протест. — Неужели ты... стесняешься? — Нихуя, — отрезает Юнги, недовольно сверкая глазами и понимая, что Чонгук прав. Но как он может не смущаться, когда его так ласкают, в таких местах, да ещё и смотрят как на восьмое Чудо света?! — Тогда зачем ты прикрываешься? — кивает на его руки младший и тянется к ним, берёт в свои руки и прижимает их к постели по обе стороны от головы Юнги, чтобы продолжить любоваться им. Старший шипит недовольно, оказываясь полностью обездвиженным, но не сопротивляется, только зыркает недовольно. — Опять ты вредничаешь. Ты вредничаешь даже во время секса, Юнги... — А ты много болтаешь, — щурит глаза Юнги и дёргается под ним, дёргает ногами, бёдрами, пытаясь вернуть себе хоть немного власти. Чонгук опускает взгляд на их бёдра и повинуется: освобождает чужие ноги от плена своих и теперь сам располагается между разведённых ног Юнги, КОТОРЫЙ, ВООБЩЕ-ТО, НЕ ЭТОГО ДОБИВАЛСЯ. Теперь их поза стала даже ещё интимнее, чем была раньше. — Можешь заткнуть меня, — предлагает Чонгук и наклоняется ниже к лицу Юнги, оставляя всего пару сантиметров между их губами. И Юнги пользуется такой возможностью. Подаётся вперёд и целует Чонгука, немного агрессивно, кусаюче, но младшему всё нравится. Ему в кайф любые поцелуи с Юнги, поэтому он довольно улыбается в поцелуй и толкается пахом между раздвинутых ног старшего. После первого же толчка Юнги от неожиданности распахивает глаза, не веря, что они действительно это делают, и удивлённо приоткрывает рот, чем Чонгук умело пользуется. Он запускает язык в горячий рот Юнги, буквально вылизывая его изнутри и переплетаясь языками. Юнги, которого сейчас одновременно ласкают и в рот, и толкаются снизу, кажется, что он вполне может кончить вот так, если Чонгук в скором времени не остановится. Это самое горячее из всего, что с ним когда-либо делали, а они с Чонгуком, на секундочку, даже ещё не раздеты. А что же будет, когда... — Стой-мнгх... Чонг-мнгх... — Юнги прерывает его очень нехотя, и только потому что ему бы не хотелось пачкать брюки предэкулятом. — Что, малыш? — спрашивает младший, заглядывая ему в глаза. Он внимательно сканирует взглядом парня под собой, проверяет его реакцию на происходящее, комфортно ему или нет. — Давай разденемся. — Окей, — согласно кивает Чонгук и освобождает его руки из плена своих. Юнги весь покрывается мурашками, когда Чон сползает ниже, расстёгивает его ширинку и покрывает поцелуями гладкий живот, бока и, приспустив брюки вместе с бельём, лижет внизу живота. Это приятно, но щекотно, и Юнги то и дело вздрагивает и дёргается в чужих руках. — Мне щекотно, — хихикает Юнги, прикрывая те места, которые целует Чон. — Давай, раздень меня уже. Не медли. — А мы никуда не спешим, Юнги, — отвечает Чонгук, смотря ему в глаза и ухмыляясь. Он окончательно снимает с Мина брюки и отбрасывает их куда-то в сторону. — Или у тебя какие-то планы на эту ночь? — Кроме тебя, никаких. Следом за брюками летят и боксеры, и Юнги снова отворачивает голову, на этот раз от осознания своей наготы. Он впервые в такой ситуации, полностью обнажённый перед парнем. И это его первый секс с парнем. Да ещё и в нижней позиции, — комбо, блять. Чувств внутри слишком много, поэтому Юнги прикрывает глаза, не готовый видеть то, как пялится на него Чон. Несложно догадаться, что именно приковывает взгляд Чонгука. Он раздвигает руками чужие ляжки, снова становясь между ними, но убирать свои руки вовсе не спешит. Наоборот, медленно, словно боясь спугнуть, ведёт ими вверх по гладким белоснежным ляжкам, пока его руки не останавливаются в опасной близости к возбуждённому, истекающему естественной смазкой члену. Его пальцы водят по тазовым косточкам Мина, поглаживают его бёдра, а сам Чонгук наслаждается контрастом их кожи. Белоснежное тело Юнги смотрится потрясающе в объятиях смуглого тела Чонгука. Юнги терпеливо ждёт, пока Чонгук налюбуется, натрогается, и тайком, из-под ресниц смотрит на младшего. И от взгляда Чона его бросает в жар. — Чёрт, у тебя даже член милый... — усмехается Чонгук, с умилением разглядывая его половой орган. Юнги от этих слов чуть не давится собственной слюной. — Чего?! — Это правда. Юнги видел свой член и меньше всего он ему кажется милым. Чонгук, кажется, влюблён в него по уши, раз такого мнения о нём. Вскоре, не в силах больше смотреть и ничего не делать, Чонгук наклоняется ещё ближе, опираясь одной рукой возле бедра Юнги. Другой рукой он аккуратно обхватывает его член и большим пальцем поглаживает мокрую розовую головку, срывая с Юнги полноценный стон. Чонгук мысленно отмечает, что у него самого член больше, длиннее, и что он при всём желании не смог бы застонать так же сладко, как Юнги, и самодовольно улыбается своим же мыслям. — Чонгу-ук... — хнычет Юнги в ответ на его действия, безвольно откидываясь на подушку. Младший сейчас касается его в таком чувствительном месте, массирует и размазывает естественную смазку по головке, — Юнги просто не в состоянии сдерживать стоны и всхлипы. А затем Чонгук наклоняется ещё ниже, практически утыкаясь лицом ему в пах, и Юнги словно током прошибает от этого действия. Он же не?.. Нет абсолютно никакой причины находиться к его члену так близко, если только он не... — Т-ты... собираешься?.. — Юнги аж привстаёт на локти и удивлённо смотрит на склонившегося между его ног Чонгука, но вопрос свой не заканчивает. — Естественно, — впрочем, Чонгук его и так понимает. И, естественно, он собирается. Прямо сейчас он воплотит в жизнь одну из самых горячих, по его мнению, фантазий. Ещё давно, когда Чонгук даже не знал Юнги, и вообще был пубертатным подростком, он наткнулся в Интернете на восхитительную картину: яой-манга, маленький нежный парень-пассив с широко раздвинутыми ногами и почти плачущий от удовольствия, пока между ног его ласкает его парень-актив. Большой и сильный. Удивительно, но даже в той манге пассив был старше своего парня, но меньше и милее. Прямо как они с Юнги. Сейчас Чонгуку 19, но эта сцена до сих пор кажется ему горячее, чем что-либо. И он не раз представлял именно её, когда фантазировал о Юнги... Чтобы Юнги лежал под ним вот так, нежный и заласканный, и сладенько хныкал, пока Чонгук ласкал бы языком его член и маленькую дырочку. Чонгук хищно и предвкушающе облизывается и, смотря Юнги прямо в глаза, произносит: — Если я буду чересчур груб — останови меня. — Л-ладно... — отвечает старший, удивлённо распахнув глаза и гулко сглатывая. Чонгук едва может скрыть улыбку. Мин Юнги такой милый, и его реакции тоже. Парни так и пялятся друг на друга несколько мгновений, Чонгук — любуясь, Юнги — ожидая от него ещё какого-то предупреждения, а потом Чонгук тихо произносит: — Хороший мальчик. И этой короткой, но весьма провокационной фразы хватает, чтобы Юнги привычно запротестовал. — Иди нахуй, Чонг- а-ах! — но младший не даёт ему договорить, своим языком касаясь его мокрой головки и круговыми движениями лаская её. Юнги просто разрушается от этих действий. Он слишком чувствительный сейчас, слишком остро реагирует на любое прикосновение Чонгука. А в таких местах — тем более. А стоит Чонгуку взять его член целиком в рот, Юнги вовсе подскакивает на постели. — Бля-я-ять... Полегче! Чонгук на мгновение выпускает его член изо рта, чтобы самодовольно и насмешливо произнести: — Лежи тихо, Юнги. — Ох, простите, — язвит Мин ему в ответ. — У меня не каждый день берут в рот, знае- а-ах... Его снова затыкают. Юнги и бесится, но в то же время наслаждается тем, как его затыкают. Чонгук целует головку его члена и слегка посасывает её, смотря при этом ему в глаза. — А ты бы хотел, чтобы я брал тебя в рот каждый день? Если ты хочешь, Юнги, то я с удовольствием. — З-заткнись, Чон. Заткнись и продолж- мн-нгх... Ахх... м-мнгх... Больше Чонгук с ним не нежничает. Теперь он нормально заглатывает чужой член и как следует отсасывает своему парню. Юнги под ним реагирует довольно бурно, — выгибается в спине, скулит и всхлипывает, чем очень тешит его эго. Юнги никогда ещё так не отсасывали. Ему в принципе никогда не отсасывали, поэтому он слегка в шоке от того, как это, оказывается, приятно. Спустя какое-то время непрерывных интенсивных ласк Юнги чувствует, что оргазм уже близко, и Чонгука надо бы остановить. Так быстро кончать под младшим ему банально стыдно. — Чонгук, полегче... — просит он между стонами, а когда младший не реагирует, хватает его за волосы на затылке, оттягивая. — Остановись... Я не хочу так быстро... Чонгук, хоть и нехотя, но останавливается, польщённый последней фразой, брошенной старшим. Юнги уже готов был кончить?.. Он медленно выпускает член изо рта, но берёт его в руку и с любопытством разглядывает Мина. Щёки у того красные, дыхание сбито, чёлка мило растрёпана. Видно, что ему и правда хорошо. Чонгуку льстит такая реакция, и он очень хотел бы заставить его кончить вот так, но раз Юнги хочется по-другому, приходится подчиниться. — Не знал, что ты такой скорострел... — улыбается Чонгук, сжимая в руке его член. — Так сильно понравилось? — Не мне одному, я вижу. Ты прям не мог оторваться... — Да, ты прав. Ты такой сладенький, — довольно облизывается Чон. — Впрочем, как и везде. Сладенький. Блять. Это слово вызывает ещё более сильную реакцию там внизу, и член, и так мокрый из-за ласк Чонгука, истекает естественной смазкой ещё больше. Юнги чувствует себя какой-то омежкой. Возбуждение словно достигает своего максимума, тугим узлом скапливается внизу живота, и Мин прикусывает губу, из-под ресниц смотря на младшего. — Можешь не называть меня так?! — Как, сладкий? — Чонгук явно издевается над ним. — Вот так... — О-о, — притворяется грустным Гук и драматично вздыхает, поглаживая большим пальцем его головку и продолжая размазывать естественную смазку по члену. Юнги практически скулит от возбуждения. — Но ты становишься таким мокрым, когда я так говорю... Дасукаёбаныйврот. Юнги ему сейчас врежет. Но пока получается только сладко хныкать от того, как нежно его ласкают, какие слова при этом используют. Не хватало ему ещё кончить из-за слов, ага. — И так мило краснеешь, — продолжает дразнить Чонгук, и Юнги не выдерживает. Он лягает его ногой и попадает куда-то в плечо, но ясное дело, что Чонгука, который больше и намного сильнее, не особо задевает этот толчок. Младший, посмеиваясь, ловит его стройную ножку: — Понял, молчу, — и закидывает себе на плечо. То же самое проделывает и со второй. И Юнги, который, вообще-то, не раз представлял в своих фантазиях собственные ноги на крепких широких плечах Чонгука, сейчас невольно смущается. — Что ты... — удивлённо хлопает глазами Мин, оказываясь в такой необычной позе. — Я тебе девочка, что ли? Юнги сейчас испытывает очень смешанные чувства, осознавая, что Чонгуку теперь открывается вид на всё. Конечно, Юнги и так лежал под Чонгуком голым последние десять минут, но всё же раньше тот не видел самого главного. А в такой позе Юнги чувствует себя совсем уж выставленным напоказ. Хочется прикрыться, свести ноги, но он себя останавливает. Прикрывает, но горящее от смущения лицо. — Блять, Юнги... — хрипит Чонгук сверху, голодным взглядом разглядывая его. На удивление Чонгука, старший лежит спокойно и не мешает ему любоваться собой. Своей дырочкой. Такой гладкой, чистой, уже растянутой и мило сжимающейся сейчас от его взгляда. Юнги, который прекрасно чувствует эти сокращения, но абсолютно не контролирует их, хочет провалиться сквозь землю. Долго Чонгук собирается так пялиться на него? Когда Юнги в ванной делал себя гладким, красивым и растянутым, он почему-то не думал о том, что его на полном серьёзе будут разглядывать. Наверняка, там внизу он сейчас выглядит как какая-то омежка из манги. Юнги так и держит глаза закрытыми, не смотрит на младшего. И очень невовремя вспоминает, что, чёрт, Чонгук ведь ещё и младше... А ему как хёну совсем не подобает лежать под ним в такой позе. — Юнги, ты просто... — Не говори ничего, — просит Юнги, зажмурившись от смущения. — Пожалуйста. И слышит сверху смешок. А затем чувствует дыхание Чона на своей промежности. Абсолютно без предупреждения Чонгук лезет своим языком ещё ниже, лижет его яички, вбирает их в рот, шокируя тем самым Юнги. А потом спускается ещё ниже и целует его дырку! — П-постой! — паникует Юнги, никак не ожидавший почувствовать чьи-то губы прям там. Чонгук с первого раза его не слушает, продолжает исследовать губами моментально сжавшуюся дырку, но старший начинает сопротивляться, дёргаться в попытке уйти от таких ласк. — Не надо там!.. Чонгук отрывается от своего занятия и удивлённо вскидывает голову. Юнги же не серьёзно? То есть, он готов с Чонгуком пойти до конца, готов быть снизу, согласен на проникновение, которое может быть вначале болезненным, но ссыкует перед абсолютно безболезненным риммингом? Чонгук не понимает. Похоже на банальное смущение. — Почему?.. — непонимающе спрашивает Чон, но по реакции Мина несложно догадаться, почему. — Опять застеснялся? Юнги, который сейчас краснее чем когда-либо, тяжело и загнанно дышит и дёргает ногами, пытаясь скинуть их с чужих плеч, что не получается. И не получится, пока Чонгук не встанет, а тот вроде не собирается. — Я не... — смущённо пищит старший, пытаясь отползти, но далеко сбежать не получается: Чонгук ловит его за бёдра и снова притягивает к себе. — Не убегай, крошка. Тебе понравится, — говорит он, прежде чем вновь припадает к его дырочке ртом. На этот раз с языком. Она заранее растянутая (самим же Мином), нежная, и даже со сладковатым привкусом смазки. Юнги скулит от таких новых, невероятно возбуждающих ласк, но не оставляет попыток вразумить младшего. Он никогда даже в мыслях не представлял, что с ним будут делать такое. Он, конечно, подготовился, он весь гладенький, чистенький, но к такому он не готовился! — Тебе необязательно... — всхлипывает Юнги, снова пытаясь уйти от ласк, но язык Чонгука, сильный и мокрый, проникает внутрь его дырочки, а руки крепко держат за бёдра, не позволяя уйти. Юнги широко распахивает глаза. — Туда — это уже слишком!.. Чонгук! Младший присасывается губами к его нежной дырке, языком проникает внутрь, — буквально целует его дырку взасос, — и Юнги кажется, что он сойдёт с ума от удовольствия. Он сладенько стонет и заламывает брови, изгибаясь под младшим. — Ты течёшь, как девочка, — говорит Чонгук, всего на пару секунд отрываясь от него, и в доказательство проводит большим пальцем по головке его члена. Та действительно мокрая, истекает естественной смазкой и пульсирует в его руке. — Слишком? Ну так останови меня. И с этими словами Чонгук вновь возвращается к начатому. Юнги хнычет и, конечно же, не останавливает его. Ему стыдно, — это правда, — но ведь не прекращать же из-за этого такое наслаждение. Удовольствие, которое он сейчас получает, заглушает даже стыд. — Так я и думал, — ухмыляется Чонгук между ласками. — Тебе это нравится, — и шлёпает старшего по выставленной заднице, заставляя промычать что-то недовольно. ❤️ Всё проходит даже слишком хорошо и гладко для первого раза. Юнги капризничает, правда (а когда он не?), и даже из вредности порывается сбежать, но его очень быстро возвращают на место, чтобы как следует отлюбить. Секс выходит чудесный и чувственный, и парни, приятно уставшие, полностью удовлетворённые, засыпают в объятьях друг друга. Даже не дожидаясь, пока приедут старшие Чоны.