10 минут

      Мне сильно хотелось дышать воздухом, слетающим с твоих розовеющих нежных губ, приоткрытых в невинной расслабленности. Мне хотелось жить в мире, в котором трепетали на ветру твои белые крылья, пастельно оттеняемые лучами заката. Видеть твои глаза, становящиеся чистого цвета морской воды от скольжения по раскрасневшимся слизистым капелек слёз. Слышать твой мягкий шёпот, остающийся танцем тёплых мурашек на коже моей шеи...       Я раздевался перед многими, играя изгибами мышечных линий, но никто не видел мою душу обнажённой. Никто... кроме тебя не считал эти зарубцевавшиеся уродливые шрамы, не выцеловывал неровные контуры их с лаской и любовью. Ты был моим смыслом открывать глаза по утрам, выжигая белки ослепительной солнечной болью, влагой стекающей по щекам.       Путаясь в белоснежных простынях руками и ногами, цепляясь за хлопковую ткань до немеющей дрожи в пальцах, ты доверял мне всего себя. Пряный запах твоих волос, цвета горького шоколада, который я не хотел проглатывать, наслаждаяясь умеренной сладостью на языке. Я хотел быть частью тебя, пусть самой малой и жалкой, но ощущать себя светлым, неосквернённым алчностью и злобой существом.       Ты не был ангелом в моих глазах – ты был богом. Неописуемым мерцанием красок в тускнеющей рутине, глотком свежей энергии в знойности проблем...       Шепфа – бездушный монстр, создавший уродливый мир, на фоне тебя... Ни в какое сравнение не идёт.       Твоя подбадривающая улыбка; невесомое касание тонкой ладони к запястью – и моей уверенности хватило, чтобы завалить Дино на уроке Крылоборства. Это было чудом. Ты был чудом...       С волнением улавливая собственное отражение в твоих зрачках, я каждый раз умирал и воскресал от чувств к тебе. Стояло случайности столкнуть нас лбами, я тут же решил, что съем твоё сердце, не разрезав. Напьюсь твоей крови и оттолкну, закончив жестокую беззаботную игру... И не смог. Ненавистный мне с самого начала, как бы ни старался тебя не замечать, вечно возникал передо мной, сводя с ума жестами и мимикой.       Стеклянная душа – прозрачная и хрупкая на вид, но смертоносная в своей остроте – тронешь, разобьёшь и погибнешь следом.       Ты не делил окружающих на ангелов, демонов и непризнанных, не смотрел с присущим ангелам высокомерием. Мягкий, заботливый, нежный... Верный своим убеждениям. Ввязывался в драки и авантюры, то пачкая белые крылья липкой мерзостью чужой крови, то оставляя на слизистых губ лёгкий блеск голубоватой от глифта слюны.       Я продолжаю ночами бредить твоей, словно избиваемой тяжёлым дыханием кожей на рёбрах и животе, очерчивающей выпуклости костей, пускавшей белые капли растекаться по своей краснеющей от следов моих пальцев поверхности.       Эти чувства сладостно удушали меня, доводя до потери сознания и исступления, каждый раз, как в первый. Неконтролируемая дрожь твоих длинных ног, напряжение жилистых рук, впивающихся короткими ногтями в мою спину. Шипящая, словно сломанное земное радио, низкая сорванная мелодия твоего голоса: "Я люблю тебя, Ади".       Твоё имя болью вырывает мой язык, заполняя лёгкие до гортани кровью. Я захлёбываюсь багреющими приступами боли, в истерике выворачивая пальцы до глухого хруста.       В комнате пусто и холодно: ледяные стены безразлично вслушиваются в мои крики, выплёвывая вспышки агрессии каменной крошкой, застревающей в коже на костяшках. В воздухе весит мёртвая петля напряжения, размеренно покачиваясь верёвочной змеёй.       Ежедневно я ласкаю мысль о том, что меня не остановят и не спасут. Я просыпаюсь и засыпаю с уродливой мечтой, запустить в своё тело процессы гниения. Меня охватывает страх наедине с собой: когда мои идеи так очернились? В этих венах больше нет крови – невнятное месиво разъедающей желчи, алчущего безумия и мрачнеющей скорби.       Я – демон, упавший на колени перед статуей Равновесия и взмолившийся Шепфе о помощи... Но никто не слышит молитвы от того, кому молиться запрещено. Я бьюсь о невидимые прутья клетки, в которую меня пытаются заточить. "Ты демон, Ади, чувства – это лишь иллюзия твоего подсознания". "У вас всё равно не было совместного будущего". "Скоро тебе станет легче". Меня переполняет желание пройтись между груд их жалких тел, падших в войне с Мальбонте. Небесные существа? Псы, вылизывающие свою грязную цепь и целующие потные ноги Шепфы, который упивается их мучениями.       Я всё ещё ощущаю слабый привкус твоих поцелуев в трещинках на своих губах и до всесжигающей паники боюсь утратить растворяющуюся тень твоего присутствия. Почему я был таким идиотом? Гнев алой пеленой лёг на мои глаза, обвязал язык нитью импульсивности у самого основания... Мне так жаль, я так беспомощен в своей вине.       Я укладываю свои крылья в гроб, охватываемый ударами огня. Лишённый полёта, разбиваюсь о землю, пронёсшись мимо воспоминаний о днях, проведённых с тобой.       Из всех путей отныне я выберу самый сложный. Из всех дверей я выберу ту, за которой терпеливо стоит моя смерть. Гори всё синим пламенем моих вен, я не признаю жизни без тебя! Я ненавижу каждое мгновение, песчинкой спадающее в нижнюю половину стеклянных часов собственного существования.       Алмаз невозможно разрушить? Ложь… Неосторожный удар деревянного молотка ускупления за пропитанные холой слова превратит его в крошку. Переливающуюся на солнце великолепную алмазную пыль, оседающую на стенках лёгких, тихо прогрессирующей болезнью.       Я снова разбиваю руки в кровь, медленно оседая на грязный пол комнаты, мёртво молчащей в ответ на мои всхлипы. В прикроватная тумбе у нашей кровати лежит остреющий металл клинка, расцветающий в лунном свете морозным серебром. Как же я хочу почувствовать лишённые всякого тепла и жалости объятия смерти, сжимающей костлявые ладони на моей шее. Они бы стали лучшим украшением, кровью растёкшимся на ключицы и грудь... Но ты не хотел видеть меня таким, сломленным, уничтоженным, подобным праху, который развеется без следа.       Вновь выдыхая протравленный глифтом воздух, заполняя сердце пустотой и хладнокровностью, примеряю фальшивую улыбку на линию своих губ. Продолжаю жить в немой борьбе с самим собой, разрывающей изнутри, спасаясь лишь разодранными судьбой ошмётками прошлого. Прости меня, пожалуйста, прости... Хотел бы, чтобы тем бездыханным телом оказался я, а не ты. Хотел бы хоть на секунду увидеть тебя и, стоя на коленях, слезами написать слова извинения на твоих оголённых предплечьях.       Сэми, я люблю тебя до бесконечности, нерушимой рамками пространства и времени. Мы ещё встретимся...