Сладкая западня

— Сань Лан, кажется, мы заблудились! Его Высочество наследный принц взволнованно огляделся по сторонам, пытаясь опознать хоть какой-то ориентир. Однако как бы небожитель ни старался, но он не видел ничего такого, за что мог бы зацепиться глаз. В этом старом подземелье все было совершенно одинаковым. Грубые, покрытые пылью и паутиной стены образовывали ровные узкие коридоры, которые в свою очередь закручивались в целые лабиринты с множеством разветвлений, потайных ходов и ниш. В самом начале, когда мужчины только спустились под землю, то Се Лянь ещё пытался как-то отмечать путь, царапая камень мечом, но очень быстро понял, что это было бессмысленно. Все следы со стен моментально исчезали, стоило только отвести взгляд. Вероятно, на это место было наложено какое-то хитрое заклятие, которое сбивало с пути несчастных людей, попавших в эту западню, заставляя их до скончания своих дней бродить в отчаянной попытке найти выход. И этих бедняг, если судить по останкам, которые попадались то тут, то там, а то и вовсе лежали горой, было очень много. Его Высочество осторожно обошел очередной скелет, внимательно следя за тем, чтобы ненароком не наступить на кости. Однако Хуа Чэн, который все это время безмолвной тенью следовал за небожителем, не особо беспокоился по этому поводу. Демон легко коснулся тонкими пальцами серебряных наручей, выпуская сотни бабочек. Яркий белый свет, который исходил от этих маленьких и казалось бы безобидных существ, озарил коридор, отчего под землёй стало светло как днём. Собиратель цветов сделал шаг вперёд, догоняя наследного принца, а затем накрыл привыкшие к темноте глаза мужчины ладонями. Не ожидавший подобного, Се Лянь тут же остановился и, подняв руку, мягко тронул пальцами кисть демона, слегка поглаживая ее подушечками. — Зачем? Хуа Чэн, склонив голову, едва коснулся губами уха небожителя, наслаждаясь близостью, а затем тихо произнес: — Гэгэ, тут слишком светло. Подожди немного. И действительно, через пару мгновений Сань Лан убрал руки, позволяя любимому открыть глаза, что собственно Бог Войны и сделал. С трудом подавив удивление, мужчина озадаченно огляделся по сторонам, отмечая, что пропали все останки… от них не осталось даже праха! Паутина и пыль также таинственным образом испарились. Сейчас перед двумя мужчинами был идеально чистый коридор, стены которого начали издавать странный гул. Сначала он был едва уловим, и поэтому мужчины не обращали на него особого внимания, но по мере продвижения этот шум постоянно нарастал, становясь отчётливой вибрацией, которая заставляла ступни ног неметь. Его Высочество неуверенно сделал шаг вперёд и ощутил холодок, который пробежался по спине. Его лоб покрылся испариной, а плохое предчувствие скрутило живот, буквально побуждая бежать. Что-то произошло после того, как Сань Лан прибег к помощи бабочек, и теперь им предстояло столкнуться с последствиями. — Хах, это становится утомительным… Переборов навеянную тяжёлой, сжимающей со всех сторон, атмосферой панику, Се Лянь дошел до очередного поворота и замер. Прямо перед ним оказалась глухая стена. Впервые за все то время, что мужчины бродили по подземелью, они наткнулись на тупик. Это было странно, ведь ещё несколько мгновений назад Его Высочество четко ощущал, как лёгкий ветерок гладил его лицо и развевал пряди волос; тихий звук шагов, эхом убегающий вперёд, говорил, что впереди их ждал ещё долгий путь, который никак не мог резко прерваться появившимся из ниоткуда препятствием! — Должно быть тут какой-то механизм, который открывает дверь или… должно быть хоть что-то! Наследный принц положил ладони на стену, но не почувствовал никакого странного импульса, а лишь ту самую необычную дрожь. Слегка нахмурившись, небожитель продолжил свои исследования. Мужчина провел руками вниз, прощупывая кончиками пальцев каждую неровность, в попытке отыскать скрытый замок или хоть какую-то подсказку, но, к сожалению, его попытки оказались тщетными. Под кистями Его Величества был лишь грубый прохладный камень. Ни больше, ни меньше. — Сань Лан, не мог бы ты… Се Лянь развернулся, намереваясь попросить Князя Демонов о помощи, но неожиданно все мысли, подобно испуганным птицам, вылетели из его головы, оставляя внутри лишь звенящую пустоту. Широко распахнув глаза, мужчина неожиданно сделал шаг вперёд и вскрикнул: — Сзади! У Собирателя цветов была поразительная реакция, но даже он не смог ничего предпринять. Прямо позади него возникла еще одна стена… вот только в отличие от первой она двигалась ужасающе быстро, наверняка собираясь раздавить двух мужчин, которые никак не хотели умирать от усталости или истощения. Успев привыкнуть к подобным переделкам за многие века неудач, Се Лянь инстинктивно закрыл глаза и, вытянув вперёд руки, обхватил Сань Лана, готовясь к боли. Как же сейчас мужчина жалел, что в этот раз позволил демону пойти с ним! Сам небожитель вынес бы любую боль, видят небеса, он к этому уже привык, но видеть страдания Хуа Чэна было невыносимо. Причем настолько, что сердце Се Ляня сжалось и остановилось, обливаясь горячей кровью. Вот только… шли минуты, а их кости все еще не были раздроблены. Да, мужчины стояли очень тесно друг к другу, но однако им все еще хватало места, чтобы они могли свободно дышать и даже немного двигаться. — Гэгэ, все хорошо, не бойся. Се Лянь резко поднял голову и чуть не ударился макушкой о подбородок улыбающегося непревзойденного. — Как? Это… Растерянный, по-прежнему испуганный наследный принц принялся осматриваться, пытаясь самостоятельно найти ответ на свой же вопрос. К счастью ему понадобилось на это всего пару мгновений. Оказалось, когда стена начала давить на спину Хуа Чэна, то он просто уперся руками в противоположную, полностью останавливая и блокируя напор. — Я же говорил, что обязательно пригожусь гэгэ. Сань Лан склонил голову и едва уловимо коснулся губами бледных, слабо подрагивающих губ небожителя. — Пока я рядом, тебе больше не нужно бояться. Се Лянь замер. Он был не в состоянии отвести глаз от греховно красивого лица Хуа Чэна, которое сейчас слегка сияло в слабом свете, отбрасываемом несколькими бабочками, порхающими у самого потолка. Странным образом одно только присутствие Собирателя цветов внушало покой и умиротворение, заставляя наследного принца расслабиться. Хотя помимо этих чувств, такая близость к Князю Демонов да и очень важные слова, невзначай сказанные им, пробуждали неудержимую любовь, которая пышной весной цвела в груди Бога Войны. Сейчас небожитель буквально таял под взглядом темного, словно кусочек тлеющего угля, глаза, а мягкая, такая бесконечно терпеливая и нежная улыбка согрела его куда лучше, чем ласковое солнце или очаг родного дома. Се Лянь, судорожно сглотнув, невольно поймал себя на мысли, что готов вечно смотреть на Сань Лана, не отводя взгляд ни на мгновение, лишь бы всегда ощущать это тепло! Смутившись своих мыслей, Его Высочество быстро опустил голову и теснее прижался к телу любовника, пряча пылающее лицо на груди демона. На золотистой, цвета меда, коже мужчины сложно было рассмотреть румянец — однако сейчас он густо залил скулы и кончики ушей глубоким розовато-алым цветом. Наследный принц очень надеялся, что в царившем полумраке Сань Лан не заметит его, но тихий весёлый смешок напрочь развеял все надежды Бога Войны, заставляя его сердце биться ещё быстрее, а ладони вспотеть. Стараясь отвлечься, принц взволнованно облизал горячие сухие губы и тихо спросил: — Что нам теперь делать? Хуа Чэн пристально проследил за движением языка, плавно скользящим по нежной, ставшей чуть влажной розовой плоти, а затем откинул голову назад, положив ее на холодный камень. Несколько мгновений демон молчал, словно пытаясь бороться с самим собой, а затем, медленно прикрыв глаз, тихим, с лёгкой хрипотцой голосом ответил: — Ждать. Его Высочество кивнул и невольно повнимательнее присмотрелся к своему спасителю. Поза, поведение да и само тело демона говорило о том, что удерживать стену для него не составляло особого труда, но скатившаяся по виску капелька пота намекала, что все было не так просто. Слегка сместившись, Се Лянь с трудом приподнял руку и стёр рукавом испарину со лба любимого, едва касаясь его пальцами. Странно, но обычно прохладная кожа демона стала не просто теплой, а горячей. Беспокойство обожгло душу мужчины, заставляя его положить ладонь на пылающее лицо Собирателя цветов и слегка погладить щеку. Неужели держать стену было настолько тяжёло, что это заставило непревзойдённого так сильно напрячься?! — Сань Лан, если ты одолжишь мне немного духовной силы, то я смогу… Бог Войны привстал на носочки, пытаясь дотянуться до поджатых губ, но тело Хуа Чэна неожиданно дрогнуло, а с губ сорвалось несколько тихих, но отчего-то прозвучавших очень проникновенно, в некотором роде даже интимно, слов: — Не шевелись! Наследный принц тут же застыл, покраснев ещё сильнее. Фраза и сама ситуация отчего-то была очень знакома, но как мужчина ни старался, он все никак не мог вспомнить, что же это все напоминало. Впрочем сейчас было не время отвлекаться. Выбросив ненужные и неправильные мысли, Бог Войны обеспокоенно посмотрел на застывшее, напоминающее каменную маску лицо Князя Демонов и ощутил укол вины. Из-за него мужчины попали в такую переделку, а значит он обязан действовать! Решительно подняв руки, Се Лянь упёрся ими в стену позади Хуа Чэна и двинулся вперёд, намереваясь отвоевать у каменной западни ещё немного пространства. Однако случилось то, чего мужчина никак не ожидал… стоило небожителю прижаться к демону, как он тут же ощутил, что в его живот вжалось нечто твердое и горячее. — Ох! Се Лянь тут же попытался отстраниться, но было некуда. Из-за его неосмотрительных действий Собиратель цветов глухо простонал, а его руки, слегка задрожав, на миг ослабли. Словно ожидая этого момента, каменная стена с новой силой принялась напирать, безжалостно сжимая мужчин. — Сань Лан! Крик Се Ляня оборвался, когда его грудь плотно вжалась в торс Князя Демонов, не позволяя сделать глубокий вдох. Стиснув зубы, Бог Войны снова стал давить на стену, надеясь хоть немного помочь непревзойденному. Вот только нынешняя сила мужчины не шла ни в какое сравнение с его былой мощью, а потому его попытка облегчить ношу любимого была бессмысленной и даже жалкой. Тихо выругавшись, Сань Лан мгновенно вернул себе трезвость мыслей и на этот раз упёрся не только руками… ему пришлось и подключить ноги. Из-за того как тесно они стояли, бедро Хуа Чэна вдавилось в пах Его Высочества, заставляя последнего задохнуться. Задрожав, небожитель вцепился похолодевшими пальцами в алые одежды, стискивая их так, что костяшки побелели, а дорогая ткань затрещала, готовая вот-вот порваться. — Сань… Лан, не мог бы… ты… Ха-а-а… немного… ха-а… подвинуться… Стараясь хоть немного ослабить давление на свое достоинство, Его Высочество слегка двинул бедрами, но добился не вожделенного облегчения, а наоборот, его положение стало намного хуже. Член небожителя начал твердеть, и теперь каждое, даже самое незначительное, движение отдавалось пульсирующим жаром внизу живота. По влажной от пота коже Се Ляня побежали мурашки, а с губ слетел тихий всхлип. — Сань Лан… прости… Наследный принц ещё несколько раз попытался найти более удобное положение, но тщетно. Все эти попытки не только оказались бесполезными, но ещё и окончательно вымотали принца. Се Лянь не мог больше выносить эту сладкую, болезненную муку. Зажмурившись, он стал совершенно бесстыдно двигать тазом, потираясь о твердое бедро Хуа Чэна. С каждым неловким движением Бога Войны Князь Демонов трясся все сильнее. Его пальцы впились в камень, оставляя глубокие царапины от ногтей, а с приоткрытых губ сыпались тихие, дрожащие одновременно, и от удовольствия, и страдания стоны. — Гэгэ… Хуа Чэн запрокинул голову и, стараясь сдержать свою страсть, прикусил нижнюю губу до крови. Алые капли скользнули по подбородку и упали вниз, пачкая не только красные, но белые одежды. Вот только никто из мужчин даже не заметил этого. Се Лянь уткнулся лицом в шею демона, вдыхая его приятный естественный аромат, который пьянил намного сильнее любого, даже самого крепкого вина и, поддавшись порыву, лизнул солоноватую кожу Сань Лана. — АХ-Х-Х! Собиратель цветов, потеряв голову, опустил одну руку и стиснул пальцами ягодицу наследного принца. Сейчас каждая частичка тела демона пылала, требуя более смелых прикосновений… однако, ни время, ни уж тем более место не располагали к этому. — Гэгэ… пожалуйста… Мгх… Его Высочество наследный принц прошёлся языком по адамовому яблоку Сань Лана, оставляя на коже влажную дорожку. Из-за нее непревзойдённый особенно остро ощущал горячее дыхание небожителя, которое словно нежное касание кончиков пальцев скользило по коже, лаская. Сильнее сжав ягодицу Бога Войны, Собиратель цветов сам стал двигать попку любовника, усиливая трение. Мужчина ощущал жар и твердость члена Се Ляня прямо через ткань, и от этого его собственная плоть стала болезненно пульсировать и истекать смазкой. Зажмурившись от невыносимого голода, который раскрыл свою бездонную пасть в его груди, демон грубо двинул бедрами, буквально вжимаясь в живот Се Ляня. Сейчас мужчине была ненавистна сама мысль, что их разделяла одежда. Хуа Чэн хотел прижиматься голой кожей к коже и ощущать, как от любого движения разгоряченные потные тела лёгко скользят, потираясь друг о друга. — Сань Лан! Дрожа, небожитель потянулся к губам любовника, но не успел он даже приблизиться к своей цели, как безжалостные пальцы Хуа Чэна скользнули вниз к ложбинке между ягодиц и надавили на тугое колечко мышц, скрытое штанами. Се Лянь тут же застонал и, прикусив край алого одеяния Хуа Чэна, хрипло выдохнул: — Ещё! Подчиняясь воле любовника, Собиратель цветов принялся медленно поглаживать чувствительное и трепещущее местечко, время от времени надавливая на него. Небожитель сжал дрожащими подгибающимися ногами бедро Князя Демонов в отчаянной попытке не упасть. Сейчас все тело Се Ляня стало мягким и податливым, словно теплый воск, и моментально откликалось на любую ласку. Демон же, напротив, обратился в статую. Все его мышцы были так напряжены, что на ощупь напоминали камень, а твердая крупная плоть, которая снова и снова потиралась о мягкий живот наследного принца, и вовсе была подобна раскаленной стали, только что извлечённой из кузнечной печи. — Гэгэ, подожди, я сейчас… мгх-х-х… Единственная рука, что удерживала стену, задрожала, и демону не оставалось иного выбора, кроме как упереться в камень коленом. Бедро Хуа Чэна ещё сильнее вдавилось в пах Се Ляня, заставляя его захныкать. Если у небожителя были бы свободны руки, то тогда он бы смог прикоснуться к себе и, немного приласкав, избавиться от этого ужасного желания, но теперь, когда ловушка ещё сильнее сжалась, Его Высочество едва мог дышать, не то что протиснуть ладонь между их телами. — С-Сань Лан… Я так хочу почувствовать, как ты входишь в меня… Ах, больше не могу терпеть! Наследный принц привстал на носочки, и теперь его возбуждённая плоть до боли вжалась в плоть демона и стала при каждом движении небожителя слегка поглаживать ее. — Такой твердый и горячий… ты сейчас спалишь меня дотла… Сань Лан! Его Высочество сглотнул, чтобы потушить пожар в горле, а затем, с трудом разжав руку, покоившуюся до некоторых пор на груди непревзойдённого, слегка погладил литые мышцы. Под тканью Се Лянь задел пальцами напряжённый сосок Хуа Чэна и, вспоминая, как именно любимый ласкал его раньше, слегка сжал вершинку. — ГЭГЭ! Сань Лан дернулся и, уткнувшись лицом в темно-каштановые волосы, глухо простонал. — Гэгэ, так нечестно! Я тоже хочу трогать тебя так… Вот только слова Хуа Чэна не достигли ушей Се Ляня, ведь он целиком и полностью сосредоточился на пламени, что лизало его кожу, оставляя мужчину неудовлетворенным и даже раздражительным. Перекатывая между пальцами сосок, небожитель с новой силой принялся двигать бедрами. С одной стороны его мокрый от смазки член тёрся о точно такую же болезненно твердую плоть любовника, а с другой, жестокие пальцы почти грубо играли с входом в тело, заставляя колечко мышц рефлекторно сжиматься и трепетать. Однако этого по-прежнему было мало. Внутри Се Ляня зияла пустота, которую мужчина отчаянно хотел заполнить… и он даже знал чем, но вот только эти проклятые стены! Скрипнув зубами, Его Высочество отвёл руку чуть в сторону, а после, опустив ее, сжал ягодицу любовника. Едва дыша, мужчина нервно облизал губы и стал бормотать себе под нос какой-то несвязный бред. Он то требовал, чтобы Сань Лан, разорвав ненавистную одежду, немедленно взял его, то униженно молил хоть о лёгком поцелуе. Впрочем, не было ничего удивительного в том, что Бог Войны бредил, ведь он был так возбуждён, что страсть полностью затмила разум алой пеленой, оголяя лишь голод и потребности тела. Хуа Чэн, пытаясь собрать вместе рассыпающиеся мысли, лихорадочно искал хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Он не понаслышке знал, каким обжигающе порочным мог быть Его Высочество, когда сходил с ума от желания. Собиратель цветов обожал такие моменты, ведь его милый и скромный гэгэ превращался в прекрасное порочное существо, которое могло заставить краснеть даже такого испорченного демона, как он сам! Вот только одно дело, когда все это происходило в спальне, и другое, когда они оба находились под гнетом многотонных каменных глыб. Нужно было что-то решать! К тому же основная проблема заключалась не столько в том, что стены медленно смыкались, ведь Хуа Чэн мог держать их хоть несколько дней подряд, просто… скоро должна была прийти помощь. Непревзойдённый стиснул зубы, подавляя зарождающееся в груди рычание. Мужчине не нужно было смотреть, чтобы представлять, как сейчас выглядел Се Лянь. Наверняка его нежная загорелая кожа стала напоминать по цвету спелый сочный персик, а затуманенные глаза, лихорадочно блестящие из-за непролитых слез, трогательно молили о большем. Сань Лан не мог позволить кому-то увидеть гэгэ таким! Решительно сжав попку Его Высочества, мужчина стал медленно двигать тазом. Его член раз за разом тёрся о возбуждённую плоть Бога Войны, становясь все больше и горячее. Теперь, когда оба любовника выпустили на свободу свою страсть, отдаваясь мучительно прекрасному удовольствию, их тела с жадностью льнули друг к другу: мягкое и гибкое к твердому и напряжённому. Се Лянь хныкал и беззастенчиво просил ещё, а по алым от внутреннего жара щекам текли соленые слезы. Мужчина так долго находился на тонкой грани удовольствия, что это причиняло боль. Однако при всей этой чувственной пытке, глаза Бога Войны то и дело закатывались от острого наслаждения, пронзающего его истощенное тело. — Сань Лан, ещё немного! Пожалуйста! Я скоро… Я скоро… Ах! Чтобы не излиться в этот же момент, Хуа Чэн прикусил щеку изнутри. Боль немного притупила удовольствие, что куда большей тяжестью, чем подпирающая сзади стена, легла на плечи демона. Как ни кстати, но в этот момент до ушей Собирателя цветов донёсся отчётливый стук металла о камни. Вот и долгожданная помощь, однако… как же она была сейчас не вовремя! — Гэгэ… Мгх… у нас совсем мало времени! Давай… Сейчас… Вместе! Се Лянь слабо кивнул и, простонав, уткнулся лицом в плечо любовника, желая заглушить свои стоны. Сердце небожителя билось так быстро и сильно, что Хуа Чэн без труда чувствовал его стук своей грудью. Отчего-то на краткий миг демон снова ощутил себя живым человеком с уязвимым телом и горячей кровью, бегущей по нему. Это странное чувство вместе с любовным томлением, возникшим в минуты опасности, толкнули Собирателя цветов за край. Хрипло рыкнув, непревзойдённый стиснул упругую ягодицу любовника, наверняка оставляя на коже россыпь синяков, а затем, буквально впечатав его тело в свое, излился, пачкая и без того грязные одежды ещё сильнее. Стоило небожителю ощутить, как судороги прошлись по телу демона, заставляя его дрожать, как Се Лянь обречённо захныкал. Чуть повернув кисть, мужчина лишь слегка ущипнул свой собственный сосок, как огонь, долгое время копившейся внизу живота, наконец нашел выход и излился горячим семенем. Се Лянь, сдерживая крик, вцепился в Князя Демонов, пережидая яркую, как звёзды, разрядку, которая волнами проходилась по его телу, оставляя его мокрым и расслабленным. — Сань Лан, мне так хоро… Резкий лязг и грохот оборвал слова Его Высочества, вынуждая испуганно вздрогнуть. Кажется, пока они возвращались с небес на землю, то совершенно не слышали приближения Инь Юя, энергично работающего лопатой полумесяца, и теперь, когда стена слева от мужчин неожиданно рассыпалась, любовники испытали шок. Вот только, если судить объективно, то больше всех потрясен был как раз изгнанный небожитель. Его лицо хоть и скрывала маска, но однако бегающие по сторонам глаза мужчины выдавали его с головой. — Ох… эм… я… Инь Юй неуверенно покрутил в руках лопату, а затем смущённо отвернулся, давая мужчинам немного времени, чтобы прийти в себя. Даже в таком полумраке было видно, как покраснели кончики его ушей, а грудь принялась быстро опускаться и подниматься. — Градоначальник Хуа, я проложил туннель и по пути встретил духа, который заманивал людей в лабиринт… Он… Он больше не опасен, и стены не должны сжиматься… В общем… разрешите я подожду вас снаружи и там уже все подробно объясню?! Хуа Чэн, чувствуя, как дрожит Его Высочество, согласно кивнул. Бывший небожитель тут же развернулся и сделал несколько быстрых шагов. Любому было понятно, что «третий лишний» пытался сбежать, но ему пришлось на миг замереть, услышав хриплый низкий голос своего хозяина: — Как давно ты обезвредил духа? Инь Юй, сглотнув вязкую слюну, а затем покраснев ещё больше, тихо ответил: — Около пяти минут назад… В груди Собирателя цветов все стало зудеть от колючего ироничного смеха — однако усилием воли демон сдержал порыв и убрал руку со стены. Она больше не подавала признаков жизни и вела себя как и положено камню. Тот странный гул также исчез, отчего под землёй стало очень тихо. Жестом отпустив слугу, Князь Демонов повернул голову к небожителю и открыл было рот, чтобы пошутить, но Его Высочество опередил мужчину: — Сань Лан, нам нужно поскорее уйти отсюда! Се Лянь, сгорая от стыда, протиснулся в узкий туннель и, низко опустив голову, чуть ли не побежал прочь от этого места, словно оно было проклято. В реакции Бога Войны не было ничего удивительно, учитывая в каком положении их застал посторонний человек, но вот только Собиратель цветов не знал такого слова, как «стыд». Вся эта ситуация, сейчас казалось ему ужасно комичной и неловкой, но никак не постыдной. С едва уловимой улыбкой Сань Лан посмотрел вслед любовнику и, не сдержавшись, усмехнулся, невольно любуясь напряженной спиной небожителя. Как тот, кто ещё пару минут назад так бесстыдно стонал и говорил такие смелые и дерзкие слова, вдруг стал таким кротким и скромным? Хуа Чэн не знал, каким образом две грани этих совершенно разных черт уживались в характере наследного принца, но эта раскрепощенность во взгляде вместе с налетом смущенного румянца на скулах всегда лишали Князя Демонов воли и мгновенно делали его твердым и готовым к страстной, наполненной любовью ночи. — Гэгэ, подожди! Поправив влажную липкую одежду, Хуа Чэн, поморщившись, поспешил следом за своим единственным Богом. На мгновение в его голову пришла одна обжигающе горячая мысль… а ведь Гэгэ сейчас также чувствовал неудобство, из-за того что мокрая ткань прилипала к коже… Наверняка он, сгорая от стыда, вспоминал о тех сладких мгновениях, которые они пережили, будучи пойманными духом в ловушку, и по-прежнему был возбуждён… Сглотнув набравшуюся слюну, Сань Лан остановился и посмотрел вниз, туда, где вновь затвердевший член натянул потемневшую от влаги ткань штанов. Нет, определенно это нельзя было так оставлять! — Гэгэ, не мог бы ты подойти… Я тут КОЕ-ЧТО обнаружил и мне ОЧЕНЬ нужна твоя помощь!