Часть 1
2 сентября 2020 г., 22:35
Первый раз, когда Лань Цижэнь застал их с Лань Чжанем за "поведением, бессовестно попирающим мораль", они просто целовались. Вэй Усянь действительно не замышлял ничего непристойного. Просто Лань Чжань был занят, и Вэй Усянь решил понаблюдать за тренировкой старших учеников. А потом Лань Чжань освободился и присоединился к нему. Вэй Усянь начал рассказывать о том, какие стойки можно было бы добавить в стандартный набор гусуланьских движений, и так увлекся, что взял руку Лань Чжаня и начал чертить на ней, объясняя свои идеи. Лань Чжань улыбнулся, сказал просто: “Вэй Ину нужно будет продемонстрировать это на завтрашнем уроке”. И поцеловал.
А Вэй Усянь поцеловал в ответ. Потом они еще какое-то время целовались. Но, как оказалось, целовались они примерно одну палочку благовоний, потому что, очевидно, Лань Цижэнь успел закончить свои уроки, дойти с учениками до тренировочной площадки и застать целующихся Вэй Усяня и Лань Чжаня.
Меч у него в руке был, конечно, тренировочный, но судя по его взгляду, Лань Цижэнь знал как минимум пару способов нанести серьезные увечья деревянным клинком. И как раз сейчас раздумывал, не применить ли эти знания к Вэй Усяню. К счастью, показывать дурной пример перед адептами учитель Лань постеснялся, и им с Лань Чжанем удалось по-тихому уйти.
Позже, когда они уже лежали в постели, Вэй Усянь все-таки не выдержал и поинтересовался:
— Гэгэ, у меня память, конечно, плохая, но что-то я не припомню в ваших правилах такого, которое запрещало бы женатой паре целоваться. Или можно, но только в темноте и под одеялом?
— Нет, такого в правилах нет. — Научившийся уже разбираться в эмоциях мужа Вэй Усянь теперь, когда знал, куда смотреть, видел, что Лань Чжань тоже не понимает, чем же они так разозлили его дядю.
***
*** В следующий раз Вэй Усянь во избежание инцидентов уговорил Лань Чжаня заткнуть ему рот кляпом. В конце концов, именно шум, производимый Вэй Усянем в бытность его учеником, больше всего бесил учителя Ланя. К тому же расположились они на этот раз в библиотеке. Которая должна была быть пуста и безлюдна в это позднее, по меркам Гусу, время. Лань Цижэнь застал их, когда Вэй Усянь сидел уже с кляпом во рту на коленях Лань Чжаня. В общем, как оказалось, ведущий себя тихо и смирно в библиотеке Вэй Усянь учителю Ланю тоже не нравится.***
*** Третий раз Вэй Усянь действительно не ожидал увидеть Лань Цижэня. Ему наконец-то удалось уговорить Лань Чжаня претворить в жизнь его первую фантазию. Ту, где суровый Второй Нефрит ловит в горах прогуливающего занятия беспечного Вэй Усяня и наказывает. Вэй Усянь подозревал, что муж действительно мечтал о чем-то подобном во времена их ученичества. В более целомудренной версии, чем предлагал сейчас Вэй Усянь, но все же мечтал, ведь в роль он вжился просто прекрасно. Лань Чжань прижал его к скале рядом с водопадом и принялся зачитывать правила, которые Вэй Усянь нарушил. Того переполнял бурлящий восторг, поэтому болтал он даже больше обычного. — Лань Чжань, пощади. Ты же знаешь, как твой дядя ко мне относится. Если ты расскажешь, что я опять нарушил правила, мне придется очень туго. Давай лучше так, — Вэй Усянь старательно изображал раскаяние, но Лань Чжань наверняка заметил, что дрожь в голосе не от страха, а от возбуждения. — Ты сам меня накажешь. Я покорно и молча, — Лань Чжань на секунду нахмурился недоверчиво, — приму все, что ты захочешь со мной сделать. Что скажешь? — Вэй Ин нарушил очень много правил, — четко и размеренно проговорил его муж, и у Вэй Усяня перехватило дыхание. От восторга. — Если я начну наказание, то продлится оно всю ночь. — Да! — выдохнул Вэй Усянь ему прямо в губы, забывая добавить хоть видимость страха в свой ответ. Лань Чжань перехватил его запястья и начал теснить к очень удобно расположенной небольшой пещере в скале рядом с водопадом. И в этот момент раздался треск веток. Вэй Усянь не знал: то ли они очень невезучие, то ли наоборот. Ведь Лань Цижэнь еще ни разу не застал их полностью голыми. — Что вы тут делаете? — учитель Лань с каждым разом умудрялся звучать все рассерженнее. Вэй Усянь уже открыл рот, чтобы честно ответить, но Лань Чжань, который тоже хорошо успел изучить своего мужа, успел первым. — Мы прогуливались перед сном, — ответил ровным голосом, не убирая руки, которой затыкал рот Вэй Усяню. Жилка на виске Лань Цижэня запульсировала так яростно, что Вэй Усянь начал всерьез за него беспокоиться. — Прогуливайтесь где-нибудь подальше от этого водопада. И пещеры, — непонятно приказал Лань Цижэнь и ушел.***
*** После этого инцидента Лань Чжань категорически отказался заниматься хоть чем-нибудь интересным за пределами их домика. В любой другой ситуации Вэй Усянь восхитился бы стойкостью и выдержкой мужа. Но сейчас ему было скучно: он ждал вызова из городка, в котором со странным и неуловимым временным интервалом пропадали люди. Но стоило только там появиться заклинателям, вся подозрительная активность тут же стихала. Вэй Усянь заранее настроил амулет перемещения, и теперь оставалось только ждать новостей. Поэтому в Облачных Глубинах он торчал безвылазно уже два месяца. Занятия с младшим поколением Ланей и помощь Лань Чжаню не давали совсем заскучать, но Вэй Усянь чувствовал, как где-то внутри копится беспокойство. Нужно было срочно что-то сделать, иначе через пару недель, если вызов так и не придет, стену правил постигнет что-то ужасное. Что именно, Вэй Усянь не знал, но стена мозолила глаза еще с самого первого дня. Он решил отправиться к Лань Сичэню и порасспросить о странном поведении его дяди. В конце концов, Вэй Усянь полагал, что учитель Лань уже смирился с его присутствием в Гусу и в жизни второго племянника. К тому же это отличный повод, чтобы навестить и попытаться растормошить все еще редко выходящего из уединенной медитации Цзэу-цзюня.***
*** Лань Сичэнь встретил его как всегда ласковой улыбкой и предложил чай. Вэй Усянь выпил две чашки и рассказами о юных адептах умудрился раскрутить Лань Сичэня на лекцию, в которой тот поделился своим педагогическим опытом. Лекция длилась две палочки благовоний, и Вэй Усянь так увлекся, что почти забыл, зачем пришел. Вспомнил уже на пороге, но это и к лучшему. Вопрос прозвучал как бы между прочим. — Кстати, Цзэу-цзюнь, а не говорил ли учитель Лань обо мне в последнее время? Я его чем-то расстроил? Или в этот раз просто слишком надолго задержался, и его лимит терпения исчерпан? — Думаю, дело тут в другом. — Лань Сичэнь заговорщицки улыбнулся. Вэй Усянь мысленно похвалил себя — это была первая искренняя улыбка за весь его визит. — Дядя действительно был несколько недоволен. Но не вами, а тем, какие места вы выбираете. Я не знаю точно, но, кажется, для него они имеют сентиментальное значение. И как-то связаны со временем, когда он сам еще был учеником.***
*** Вэй Усянь откланялся и весь день потом ходил задумчивым. По всей форме и с почтением приветствовал встреченного у камня с правилами Лань Цижэня, но за свои старания получил только раздраженный взгляд. И лишь потом, дожидаясь Лань Чжаня, вспомнил — до того, как учитель Лань его заметил, во всей его позе и взгляде была какая-то меланхоличная грусть. И на стену правил он смотрел даже с нежностью. Когда Лань Чжань вернулся, взвинченный своими мыслями Вэй Усянь не дал ему даже присесть. — Лань Чжань, ах, Лань Чжань. Я думаю, что твой дядя был влюблен в кого-то, когда был еще учеником. — Почему Вэй Ин так думает? — Лань Чжань не то чтобы с ходу отмел подобное предположение, но, видно, не очень хотел задумываться о том, что у его дяди могла быть личная жизнь. Вэй Усянь пересказал узнанное от Цзэу-цзюня и торжественно заключил: — Поэтому я думаю, что злился учитель Лань не на нас, а на то, какие места мы выбираем. Вспомни, когда я озяб во время завтрака в общей столовой и ты меня грел, он только раздраженно закатывал глаза. Да и поцелуи на верхней террасе лестницы его не волновали, в отличие от того раза, когда он нас застал на нижней террасе. Вэй Усяня все больше захватывала его теория, и он начал расхаживать взад-вперед перед Лань Чжанем, оживленно жестикулируя. — Раньше я думал, что учитель Лань уже родился с его бородой и фанатичным поклонением стене правил. Но это же глупо! Ему ведь тоже когда-то было пятнадцать лет, как и нам! — Мгм, — согласился Лань Чжань. И Вэй Усянь, воодушевленный, продолжил: — Значит, тайна плохого настроения твоего дяди раскрыта. Просто раньше я не оставался так надолго в Гусу, и мы большую часть времени проводили в цзинши. Единственный оставшийся вопрос: кто же мог привлечь внимание твоего дяди? — В одном поколении с ним учился глава Яо, — это Лань Чжань проговорил абсолютно серьезно, но явно для того, чтобы подшутить над Вэй Усянем. — Не смешно. Так-то и Цзинь Гуаншань тоже одного с ним возраста и был славен своим распутством. Настал черед Лань Чжаня хмуриться, и, видимо, захваченный азартом, в попытке переспорить Вэй Усяня он предложил: — Вэнь Жохань. Они оба замерли, обдумывая возможность того, что представители двух поколений клана Лань испытывали в юности теплые чувства к не самым праведным заклинателям. Переглянувшись, так же синхронно и молча решили больше никогда не заговаривать об этом.***
*** Остаток вечера прошел спокойно: Вэй Усянь помогал Лань Чжаню разбирать отчеты адептов о ночной охоте. Лань Чжань, сворачивая последний отчет, внезапно на секунду замер и бросил быстрый взгляд в его сторону. — Что такое, гэгэ? — рассеянно поинтересовался Вэй Усянь. Но Лань Чжань почему-то не спешил отвечать. — Что? Ну говори же! — Вэй Ину это будет не интересно. — Вэй Ин теперь заснуть не сможет, если ты не ответишь. Вэй Усянь догадывался, что, возможно, ему действительно лучше не спрашивать. Но также он знал, что не успокоится, пока не докопается до истины. Лань Чжань это тоже понимал, поэтому, вздохнув, ответил: — Цансэ саньжэнь. — При чем тут моя ма.... — начал недоуменно Вэй Усянь, но потом вспомнил, что его мать тоже училась вместе с Лань Цижэнем. — Лань Чжань! — от того, с какой силой влетел в его объятья Вэй Усянь, Лань Чжань даже невольно отступил на шаг назад. — Ханьгуан-цзюнь! Я был не прав. Я не должен был этого спрашивать! Пожалуйста, спаси меня. — Что мне сделать? — Сделай так, чтобы я забыл. И тот сделал. Хоть Вэй Усянь и славился своей плохой памятью, Лань Чжаню все-таки пришлось трудиться всю ночь.
