There's Something Less About Him

Ночь наступила уже много часов назад, и Эрен старался не думать о том, как тело начинает противиться движению, как оно становится вялым и кажется, что уже недостаточно — просто двигаться. Он был одержим идеей найти Леви, но то ли долгие часы бесплодных поисков, то ли усталость, подкрадывающаяся к нему с заходом солнца, заставляли его все чаще задумываться о том, что это безнадёжно. Быть может, Леви все-таки погиб, не просто погиб, но и исчез без следа — варится в желудочном соке какого-нибудь титана. Эрен задумался, не лучше ли будет поискать укрытие в лесу до утра в человеческом обличьи, но с возвращением в форму все ещё были сложности, а усталость делала эту задачу и вовсе невыполнимой. Он тревожно прикинул, будет ли в порядке после такого количества времени в форме титана. Эрен никогда не проводил в ней больше часа или двух… даже Ханджи никогда не настаивала на большем во время своих контролируемых тестов. Сейчас он двигался очень медленно, едва перебирая ногами, все еще осматривая землю и деревья в поисках каких-либо признаков Леви. Всё должно было быть иначе. Ранее в тот же день, когда члены разведкорпуса галопом выехали из леса и обнаружили, что Леви пропал, сердце Эрена бешено заколотилось. Эрвин отвернулся с непроницаемым выражением лица. Они не могли позволить себе повернуть назад или ждать — в открытом поле была куча титанов, которых привлекала группа выживших. Никто не знал, что могло случиться с Леви. Каждый из членов группы был занят собственным быстро движущимся титаном, а потому никто не заметил, в какой момент капрал исчез. Эрен поравнялся с Эрвином, и они двинулись дальше. — Коммандер, мы даже не подождём его? — Если он жив и у него есть лошадь, он догонит нас, — ответил Эрвин, напряжённо сжимая челюсти. — А если нет? — пробормотал Эрен себе под нос. — Разве лучший солдат не заслуживает шанса? — Я не умею играть в любимчиков, — сказал Эрвин. — Леви знает правила, и не возвращается за нашими людьми и сам. Я не собираюсь посылать отряд обратно в лес. Эрен раздраженно стиснул зубы. Это правда — они оставили бесчисленное множество товарищей и в куда менее отчаянных ситуациях, но он не мог не думать, что Эрвин переигрывает в этой своей холодной рациональности, когда дело касалось кого-то столь дорогого ему, как Леви. — Вы просто боитесь найти его мёртвым? — спросил Эрен, и по какой-то причине в нем вспыхнул гнев. — Я боюсь рисковать остатками наших войск перед титанами, которые нас преследуют, — ответил Эрвин явно рассерженный, хотя его голос звучал арктически спокойно. Эрен оглянулся и посмотрел на толпу, видневшуюся позади. Семь нормальных на вид, плюс, по крайней мере один аномальный странно двигался. — Разрешите трансформироваться и вернуться за ним, сэр! — внезапно закричал Эрен достаточно громко, чтобы его услышали остальные. — Ни в коем случае! — рявкнул Эрвин в ответ, но Эрен вдруг понял, что ему все равно и он не может последовать приказу. Может, Леви был единственным, кто держал его в узде и заставлял нормально вести себя всё это время. Может, у него было странное предчувствие, что совершить безрассудный поступок было единственным правильным решением. Как бы то ни было, Эрен остановил коня, спрыгнул с него и побежал обратно в лес. Он слышал, как несколько человек неодобрительно и обеспокоенно окликали его, когда он пробегал мимо, но звук крови, стучащей в ушах, был громче. Он не сомневался ни на секунду, что успешно трансформируется, кусая руку и почти не чувствуя боли, как было всегда, когда он был особенно зол и сражался насмерть. Телу титана потребовалось всего мгновение, чтобы материализоваться со взрывом тепла. Он снова услышал свое имя, но теперь голоса были тихими и далекими, и он знал, что у него есть только одна цель. Эрен помчался к лесу, яростно расправляясь с титанами, встававшими у него на пути. Аномальный титан целенаправленно побежал к нему, чувствуя противника, и выхватил у Эрена кусок бедра, прежде чем тот прокусил ему затылок. Эрен отдохнул, тяжело дыша, ожидая, когда нога восстановится. Он выдохнул пар, когда увидел лошадь Леви, рысью выбегавшую из леса без всадника. Леви не раздавили, пока он ехал верхом, но он, очевидно, все ещё оставался в лесу. Разведкорпус уже ушёл далеко вперёд, и Эрен гадал, что с ним сделают, когда он вернется в город. Он никогда еще не нарушал приказа, отданного так ясно и чётко, да еще и непосредственно от коммандера Смита. По крайней мере, он убил несколько титанов, которые их преследовали. Возможно, это было потому, что он был в форме титана, но проблемы, которые возникнут из-за неподчинения, сейчас казались ему абсолютно неважными. Он обязан был найти своего капрала живым — вот и все, о чем Эрен думал. Эта цель казалась все более и более недостижимой по мере того, как наступала ночь и он едва мог что-либо разглядеть в слабом лунном свете, который просачивался сквозь деревья. К тому времени, как нашел Леви, Эрен так устал, что хватался за деревья, чтобы не упасть, и чуть не раздавил рукой человека, которого искал. Тело Леви лежало на ветке дерева под неудобным углом, и темно-зеленый капюшон закрывал его лицо. Возможно, это и спасло его, поскольку титаны, видимо, следовали за жертвами, только чётко видя их. Эрен боялся пошевелить Леви, но когда немного распахнул плащ, то с облегчением понял, что капитан, по крайней мере, еще дышит. Он фыркнул в лицо Леви, надеясь таким образом разбудить его. Медленно поднял обмякшее тело на ладони, прекрасно понимая, что если Леви сломал спину, то двигать его было ужасным решением, но он просто не мог оставить его в подобном положении. Эрен сел, боясь прикасаться к лежащему без сознания человеку, чтобы не надавить слишком сильно, но продолжал гладить Леви по груди кончиком пальца. Вскоре тот издал приглушенный стон и пошевелился, наконец открывая глаза. Эрен внимательно наблюдал, как Леви несколько раз моргнул, потер глаза, затем медленно поднял обе руки к голове, массируя виски. Что-то странное было в его поведении, но Эрен не мог сказать, что именно. Он хотел позвать Леви по имени — сказать хоть что-нибудь, но это было невозможно, если только капитан не планировал вырезать его из титаньего тела. Леви молчал очень долго, продолжая часто моргать, и Эрен забеспокоился, что тот серьезно повредил голову. Он изо всех сил попытался заговорить, но вместо этого из его рта вырвалось лишь печальное рычание. —…Эрен, это ты? — наконец спросил Леви, и Эрен не знал, как реагировать на его неуверенный тон. Он ожидал, что Леви отчитает его за то, что он подобрал его, или, что куда менее вероятно, поблагодарит, что он вернулся за ним. Тот же не сделал ни того, ни другого, глядя куда-то вдаль со странным выражением лица. Эрен прикоснулся указательным пальцем к щеке Леви, и тот потянулся к нему, ненадолго задержав руку. — Эрен, я ничего не вижу… Я нихрена не вижу, — наконец произнёс Леви, распахивая глаза шире, чем когда-либо видел Эрен. — Ты понимаешь? Эрен издал звук, который, как он надеялся, капитан примет за «да». — Сейчас что, ночь? — спросил Леви, с трудом садясь, хватаясь за затылок и морщась. Эрен кивнул, потом вздохнул, расстроенный, вспомнив, что Леви не видит его жестов. — Я ничего не вижу, а ты не можешь говорить. Отличная комбинация, — пробормотал Леви, все еще потирая затылок. — Прикоснись к моей правой ноге, чтобы сказать «да», а к левой для «нет» или придумай что-нибудь в этом роде, черт тебя побери. Эрен фыркнул и провел пальцем по правой ноге Леви. — Хорошо, по крайней мере, ты понимаешь, — сказал Леви и грустно улыбнулся, проводя рукой по глазам. — У меня что, лицо повреждено? Мои глаза выглядят травмированными? Эрен коснулся его левой ноги. — Должно быть, ударился головой. Кровоизлияние в мозг, — Леви некоторое время сидел, закусив губу. — Полагаю, мы здесь одни? Эрен коснулся его правой ноги. — Ясно. Ты вернулся, чтобы найти меня или что-то в этом роде? Палец Эрена задержался на правой ноге Леви, пока тот не спихнул его. — А мы сидим здесь и не собираемся возвращаться… потому что…? Эрен разочарованно хмыкнул, не зная, как объяснить. — Я уже подумываю о том, чтобы вытащить тебя из этого тела, чтобы ты мог ответить. Но тогда мы станем слепцом и мальчишкой без рук и ног. Эрен фыркнул, забавляясь лишь мгновение, но, когда увидел, как Леви на дрожащих ногах пытается встать и терпит неудачу, его затопило печалью. Слепота не казалась временным эффектом. Эрен не помнил, чтобы когда-нибудь раньше плакал в своей титаньей форме, но чувствовал, как по щеке стекает полоса влаги. По крайней мере, Леви этого не увидит. — Да, вырезать тебя точно будет плохой идеей… — произнёс Леви, снова садясь и обхватив голову руками. Эрен начал осматривать руки и ноги Леви, передвигая их, чтобы выяснить, не пострадало ли что-нибудь еще. — Прекрати меня трогать, сопляк, — наконец прорычал он, отталкивая руку Эрена. — Ничего не сломано, просто голова кружится и я ничего не вижу. Отнеси меня в штаб, если хочешь помочь. Эрен почувствовал отчаяние от собственной слабости, но усилием воли заставил себя подняться на ноги. Он думал, что крепко держит Леви, когда поднимался, прижимая руку к груди во время подъема, чтобы не упасть, но, очевидно, сотрясение мозга сделало капрала куда более чувствительным, и Эрен взглянул вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как Леви стошнило на собственную одежду. — Твою мать, — прохрипел он, вытирая рот рукавом. — Никогда в жизни у меня не было сотрясения мозга… — сказал он почти извиняющимся тоном. Леви принялся возиться со своим галстуком и форменной курткой, пытаясь снять их, дрожа, хотя Эрен не мог сказать, было ли это от боли или от отвращения. Недолго думая, он поднес капрала к лицу и лизнул его куртку. — Ты что, блядь… — успел сказать Леви, прежде чем язык Эрена коснулся его руки. — Ты совсем спятил?! — прошипел Леви, когда наконец оттолкнул теплый влажный язык. — Ты просто большое тупое животное… Меня снова стошнит, если я хотя бы задумаюсь о том, что ты только что сделал. Эрен задавался вопросом, чувствовал бы он себя иначе, если бы сделал это со своим собственным телом. В титаньей форме это даже не казалось мерзким. Он смотрел, как Леви хмурится, все еще дымясь, пока слюна Эрена испарялась с него. — Тошнит, — снова пробормотал он, начиная трясти головой, но останавливаясь, очевидно, из-за боли. — Почему бы тебе просто не пойти к Стене, тупица? Эрен вздохнул и зашагал вперед, задаваясь вопросом, безопасно ли идти, когда он чувствует себя настолько ослабевшим. Может, у него просто закончатся силы и он в какой-то момент упадет? Он даже не хотел думать о возможности встречи с титаном, который мог двигаться и ночью и заинтересоваться им достаточно, чтобы напасть. Увидев просеку между деревьями, Эрен понял, что приближается к выходу из леса, но именно здесь он убедился, что дальше идти не стоит. В лесу было безопаснее. Он прижался спиной к одному из деревьев и осторожно сел, стараясь как можно меньше шевелить рукой. Леви лежал в позе эмбриона на ладони Эрена с тех пор, как его вырвало, и не пошевелился, даже когда спросил, почему они остановились. Эрен пожал бы плечами, если бы капрал мог видеть. — Ты уже не такой горячий, как обычно, — наконец сказал Леви. — Ты что, становишься медленнее без солнца? Эрен прикоснулся к правой ноге Леви, начиная чувствовать, что даже просто слушая и отвечая теряет энергию. Из-за усталости он начинал хуже соображать, и это заставляло его нервничать. Что, если для сохранения человеческого сознания требуется энергия или что-то столь же тревожное? А что, если он станет неотличим от безмозглых титанов, если рухнет на землю от усталости? «Защитить Леви любой ценой», — подумал Эрен, пытаясь выжечь приказ в своем мозгу. Некоторое время они сидели молча. Эрен не то чтобы засыпал, но то состояние, в котором он находился, нельзя было назвать полным осознаванием. Сознательная часть его наблюдала за Леви, лежащим в его руке, все еще протирающим глаза и дико моргающим в отчаянных попытках восстановить зрение. Другая половина его разума мечтательно блуждала в воспоминаниях о своем детстве, а может быть, и о чьем-то еще. Эрен слегка запаниковал, когда в его памяти всплыла сцена, как отец лечил человека из Шинганшины, который упал и повредил голову, ремонтируя крышу. Эрен пришел, чтобы принести отцу ужин, и остался ненадолго, чтобы посмотреть, как он работает. Вечером мужчина казался почти здоровым, но ночью умер во сне. Еще одна слеза упала вниз, к счастью, не задев Леви. Эрен решил не думать о будущем и просто убедиться, что вернет капрала в город целым и невредимым. — Я бы убил за кружку воды… чтобы избавиться от этого привкуса рвоты… — задумчиво произнёс Леви, возвращая Эрена в настоящее. Тот издал сдавленный стон и положил Леви себе на затылок, ожидая, пока тот схватит его за волосы, прежде чем встать на четвереньки и начать медленно ползти через лес в поисках воды. Это было все, на что он был способен в данный момент. — Ты и правда устал, ха, — сказал Леви, и нотка удивления в его голосе заставила Эрена почувствовать, что, может, в нем ещё и осталось немного энергии. Наконец Эрен нашел крошечный ручеек и рухнул на живот рядом с ним, убежденный, что не сможет сдвинуться с места, пока солнце не зарядит его энергией. Он почувствовал, как Леви осторожно опустился на землю… так нелепо осторожно для того, кто летел по воздуху с головокружительной скоростью. Леви не отходил от Эрена ни на шаг, проводя рукой по его лицу, стараясь удержать равновесие, а может быть, опасаясь уйти незамеченным. Эрен наблюдал, как Леви отодвинулся от него и осторожно шагнул вперед, ища сапогом кромку воды. Эрен пожалел, что не мог дать ему воды из собственной руки, вместо того чтобы заставлять Леви двигаться с риском оступиться и явно с раскалывающейся головой, но ничего не поделаешь. Он больше не мог пошевелить ни единой частью своего тела. Леви перешел от питья из сложенных ладоней к умыванию лица. Эрен с недоверием понаблюдал, как Леви начал снимать сапоги, а затем предметы своей униформы один за другим, ополаскивая их в воде. — Кажется, я обмочился, когда меня ударило о дерево. Не то чтобы ты заметил, — ответил Леви на безмолвный вопрос, выжимая рубашку. — Думаю, к рассвету они почти высохнут. Мне и ходить в твоей слюне в любом случае не хотелось бы. Глаза Эрена расширились, когда он увидел, как Леви разложил свою одежду вдоль его титанической руки, одетый теперь только в зеленый плащ, не слишком его прикрывающий. Он двигался медленно и неуверенно, и Эрен удивился, что стирка формы этим вечером была для Леви приоритетом. Он точно не был на грани смерти, раз его все еще волнует состояние униформы, так ведь? — Я просто не люблю засыпать в грязной одежде, — сказал Леви, как будто мог чувствовать недоумение Эрена. — Надеюсь, ты меня согреешь, — добавил он. Эрен пронаблюдал, как он прошел вдоль всей длины его руки, а затем двинулся дальше. Он не смог удержаться от жалобного ворчания, беспокоясь, куда Леви пойдет один, без всего, кроме зеленого плаща. — Заткнись, хочешь привлечь компанию? — прошипел Леви. Он не далеко отошёл, прежде чем остановился, и Эрен смутился, когда увидел, что Леви просто отливает. Было странно и душераздирающе смотреть, как он возвращается назад, протягивая руки и нащупывая тело Эрена. Капрал устроился на сгибе его локтя, поджав ноги к туловищу и используя плащ разведкорпуса в качестве маленького одеяла. — Наверное, мне не стоит засыпать, — сказал Леви. Его губы сложились в нечто похожее на улыбку. — На случай, если больше никогда не проснусь. Эрен вздрогнул. — Ты еще не спишь, Йегер? Эрен издал тихий звук, все еще наблюдая за капралом, чувствуя себя настороже из-за того, насколько они были уязвимы, находясь на краю леса в таком состоянии. Леви выглядел таким невыносимо маленьким и хрупким, особенно без одежды и с растрепанными волосами. Если вокруг и были ночные титаны, Эрен надеялся, что они не заметят одного маленького человечка — надеялся, что они будут слишком заняты, пируя над его телом. Он задумался, сможет ли тогда вырваться из титана, может быть, схватить Леви и как-нибудь вместе взобраться на дерево. Конечно, у Эрена не было с собой УПМ. Даже обдумывание этого лишало сил, но он был счастлив, что нашел Леви живым, это и правда было единственным, что имело значение. — Знаешь, я почти не помню, что со мной случилось, — сказал Леви, подавляя зевок. — Наверное, я двинулся по другому ряду деревьев, дальше от всех вас… а за мной следовал титан… насколько я помню, ничего особенного. Кажется, я взлетел… пытаясь забраться за спину и выше головы этой глупой твари… Я следил за его руками, но он сделал что-то странное… кажется, он ударил меня затылком. Моя ошибка, но, честно говоря, я никогда не видел, чтобы они так делали. Леви плотнее закутался в плащ и еще глубже зарылся в плоть предплечья и бицепса Эрена, и тот пожалел, что не может поддерживать высокую температуру тела ради капрала. — Вот почему боевые навыки никогда не спасут тебя. Чем лучше ты сражаешься, тем больше рискуешь, стоит тебе лишь на мгновение отвлечься, и ты ничем не хуже любого неопытного мертвого идиота. Имей это в виду, Эрен. Если ты вообще не спишь. Эрен издал приглушенный звук, просто чтобы показать, что это так, но, честно говоря, за изречениями бредящего Леви было трудно уследить. — Спасибо, что вернулся за мной, — произнёс Леви после долгого молчания. — Держу пари, что Эрвин не посылал тебя, не так ли? Ты пришел один. Это было глупо, но ведь ты все еще просто мальчишка. Ты даже не представляешь, как глупо было с твоей стороны сделать это. Эрен подумал было о безмолвном протесте, но ему в самом деле нечего было сказать в свое оправдание. Он просто знал, что не жалеет о своем решении. — Но если я проснусь и ничего не увижу… Я не знаю, сколько времени мне потребовалось бы, чтобы добраться куда-нибудь. Я бы попробовал. Мы все так сильно хотим жить, что это даже удивительно. Если мы вернемся, а зрение ко мне не вернется, я могу впасть в депрессию и сказать, что ты не должен был меня спасать, но ты должен знать, что сделал мне одолжение, что бы я ни сказал потом. Эрен моргнул. — Ты хороший человек, Эрен. Ты не всегда поступаешь правильно, но ты хороший, честный человек. Я чувствую, что человечество стоит спасать из-за таких людей, как ты. Не все кажутся достойными спасения. Наверное, так оно и было для тебя. Я рад, что встретил тебя… Эрен судорожно вздохнул, когда увидел, что голова Леви устало откинулась назад, а незрячие глаза закатились, прежде чем закрыться. Его слова казались странными, едва ли характерными для его обычного состояния. Трудно было не думать о них как о прощании. Эрен жалобно застонал, надеясь увидеть, как капрал снова очнется, но единственным признаком того, что он жив, было очень слабое дыхание и напряженные брови, которые не расслаблялись даже после того, как он потерял сознание. Эрен не засыпал, терпеливо наблюдая, как небо становится серым, молясь, чтобы скоро он смог встать и идти. Он не хотел шевелить рукой, пока Леви не проснется. А что, если этого не случится? Что, если он в коме? Эрен пожалел, что не узнал больше о медицине от своего отца до того, как тот исчез. К его большому облегчению, Леви очнулся сам. Эрен точно увидел момент, когда Леви вспомнил о собственном затруднительном положении, которое ему удалось забыть во сне — когда он открыл глаза, и его выражение лица из спокойного превратилось в яростно нахмуренное, он сердито вздохнул и зевнул одновременно и потёр глаза. — Солнце взошло, ха, — произнёс Леви, потирая затылок. Эрен коснулся его правой ноги. — Вообще-то мне кажется, что я вижу свет… — сказал Леви, глядя в нужном направлении, но открыв глаза так широко, что казался сумасшедшим. — По крайней мере, так кажется. Я видел все виды форм и цветов прошлой ночью, и это немного раздражает. Эрен хотел отвернуться и не смотреть на своего капрала без одежды, что было гораздо заметнее при дневном свете, но он стоял прямо перед лицом Эрена, маленький и призрачно бледный во всех местах, обычно прикрытых одеждой. На спине Леви был большой фиолетовый синяк, который Эрен раньше не замечал, вероятно, от того же удара, который ослепил его, и Эрен испытывал сильное искушение лизнуть это место в надежде, что ему станет лучше. Леви ощупывал руку Эрена, находя и надевая каждый предмет одежды, умело застегивая и завязывая все пуговицы. Вероятно, это был первый и последний раз в жизни Эрена, когда он видел утренний распорядок Леви. — Я нормально выгляжу? — спросил Леви, поправляя кожаный пояс вокруг бедер, после того как надел все, кроме УПМ, и Эрен задался вопросом, знал ли он, что за ним наблюдали все это время. Капрал не стал дожидаться ответа, и пошел к ручью, чтобы умыться и расчесать волосы так, как только мог пальцами. Он двигался лучше, чем прошлой ночью, отметил Эрен с некоторой долей радости. Он понаблюдал, как Леви начал пристегивать все свое снаряжение, и недоверчиво фыркнул. — Не смейся, Йегер. Твоя работа убедиться, что мне не придется использовать это, но я не собираюсь зависеть от тебя и просить подтирать себе задницу, — сказал Леви, проверяя мечи. Какая бы травма мозга ни заставляла Леви говорить те приятные сентиментальные вещи перед сном, он, похоже, шёл на поправку. Эрен вынес Леви на поляну, но ещё не окончательно рассвело и он еще не чувствовал себя полностью выздоровевшим. Титан снова лег, чтобы насладиться солнечным светом, прежде чем продолжить путешествие, надеясь позагорать на спине. Леви сидел на траве перед лицом Эрена, опершись на его сложенные руки, и смотрел на горизонт, где вставало солнце. — Ты все еще уставший? — спросил Леви, не оборачиваясь. Эрен только фыркнул, взъерошив потоком воздуха волосы Леви. — Думаю, нам придется подождать, пока солнце поднимется выше. Ты и в самом деле словно ящерица, — сказал Леви, обхватив ноги и положив подбородок на колени. Эрен почти забыл, что с Леви случилось что-то плохое, когда они сидели вот так, в тишине раннего утра. — Знаешь, если бы здесь не было так опасно… Я бы сто раз предпочел лес городу, — сказал Леви. — То место чем-то пропахло… Я не знаю, чем именно. Может, просто люди, живущие так близко друг к другу. Здесь так чертовски спокойно и свежо, когда никого нет. Он снова прислонился к Эрену. — Давай просто останемся здесь. Ты будешь сражаться с титанами, а я буду стирать белье. Эрен почувствовал, как участилось его сердцебиение. Это была шутка, но что-то в том, как Леви сказал это, заставило Эрена почувствовать, что это было очень интимное его желание, которым он поделился. Через некоторое время он почувствовал, что достаточно отдохнул, и взял Леви на руку. — Положи меня себе на плечо или что-нибудь в этом роде. Меня стошнит, если ты снова положишь меня на ладонь. Эрен посадил его на плечо, ожидая, что он схватит его за волосы, но вместо этого почувствовал незнакомое жжение. Леви закрепился в теле Эрена с помощью механизма для маневрирования, твердо поставив ноги на стабилизирующую диагональ. Эрен не мог поверить в такую наглость, но был рад, что капрал чувствовал себя намного лучше после сна. — Больно? — спросил Леви небрежно, очевидно не очень заинтересованный в ответе. Эрен пожал плечами, забавляясь, когда почувствовал, как Леви зашатался. — Дерьмовое отродье, — тихо сказал Леви, ткнув его кулаком в ухо, прежде чем снова встать ровно. Теперь Эрен чувствовал себя прекрасно, энергия снова наполняла его тело, и он шел быстрым шагом, воздерживаясь от пробежки только из-за своего пассажира. Они вернулись к Розе к полудню, по пути встретив лишь пару титанов. Эрен без труда растоптал тех, кто был поменьше, но пятнадцатиметровый мог доставить ему немало хлопот, поэтому он уложил Леви на траву в стороне еще до начала сражения. Тот выглядел не слишком счастливым из-за того, что оказался так уязвим, когда он снова поднял его, и жаловался на запах крови изо рта Эрена. По мере приближения к городу они оба становились все более подавленными. Проблема потери зрения Леви, казалось, стала намного более реальной, когда стена появилась на горизонте, и Эрен задавался вопросом, как кто-то с духом Леви справится с травмой такого рода. Люди начали собираться на стене в ожидании Эрена, и он услышал скрип ворот, когда они приготовились ненадолго поднять их. Он в последний раз погладил Леви по макушке пальцем, и мужчина позволил ему это на несколько секунд, прежде чем оттолкнуть кончик пальца. — Он вернул нам капитана Леви! — услышал чей-то крик Эрен. Он заметил Микасу и Армина среди людей на стене, и опустился на колени перед воротами. Он не собирался входить в город в его нынешнем состоянии. Микаса спустилась по стене и подбежала к нему. — Эрен! — закричала она, и он увидел слезы в ее глазах, несмотря на улыбку. Он похлопал себя по затылку, и она поняла, что он имел в виду, хотя и с подозрением посмотрела на Леви, которого Эрен опустил на землю перед собой. Эрен задохнулся от боли: плоть титана и его тело отказывались разделяться. — Просто вырежи меня, — сказал он, приглушенный плотью, все еще липнущей к его лицу. Части рук и ног остались внутри дымящейся и быстро разлагающейся оболочки титана, от которой его отделила Микаса. Она подхватила Эрена на руки и двинулась к штабу. — Ты провел там слишком много времени… — сказала она, расстроенная тем, что пришлось ранить Эрена, но боль казалась ему терпимой, мучительной, но не пугающей теперь, когда он знал, что восстановится. — Капрал… — слабым голосом позвал Эрен, и его накрыло таким сладостным облегчением, что он наконец смог произнести это. Леви повернулся на голос, и выражение его лица было явно неуверенным и расстроенным. — Подожди, Микаса, — прошептал ей Эрен. Все смотрели на него, и Эрен даже не подумал, как сообщить новость об изнурительной травме героя, чье возвращение они праздновали. Возможно, эту часть информации пока можно держать в секрете. — Микаса, иди медленнее и дай Леви поддерживать меня, — произнёс он еле слышно. — Что? — спросила она коротко, но сделала, как он просил. — Капрал… — повторил Эрен, так радуясь возможности снова заговорить, как будто ему никогда не надоест произносить это имя. — Капрал Леви, мы возьмем карету и вместе поедем в столицу. — Не возражаю, — отозвался Леви. — Да что с вами такое? — рявкнула Микаса, не в силах скрыть раздражение в голосе. Эрен даже не хотел думать о том, как она волновалась из-за его отсутствия, и как сильно она, вероятно, винила Леви за риск, на который он из-за него пошел. — Я ни хрена не вижу, Аккерман, — холодно сказал Леви. — Прошу прощения за беспокойство. — Он ударился головой, — добавил Эрен. — Иди помедленнее. — Странно снова слышать твой голос, Йегер. Я вроде как уже привык к твоему ворчанию и стонам. Эрен видел, как лицо Микасы гневно исказилось, но она продолжала идти медленно, и никто из зрителей, кажется, не подозревал о характере или степени повреждения Леви. Армин приказал подать карету и сел в нее вместе с остальными. — С вами все в порядке, сэр? Помимо зрения? — Ещё я умираю с голоду, если действительно хочешь знать, — сказал Леви. Микаса заворачивала окровавленные обрубки конечностей Эрена в какую-то тряпку, которую принесла с собой. С них уже перестала капать кровь, и Эрен почувствовал, как знакомо зудит плоть, снова срастающаяся воедино. — Коммандер сильно сердится на меня? — спросил он, когда Микаса начал вытирать тряпкой кровь, все ещё покрывающую его лицо. — Я почти уверен, что он простит тебя, — сказал Армин, оглядывая Леви с головы до ног. Тот молчал, подперев рукой подбородок и устремив невидящий взгляд в окно. — Люди на улицах болеют за вас… — начал Эрен. — Слуха я не лишился, Йегер, — оборвал его Леви. *** Как только они вернулись в штаб, Леви забрали в то, что считалось их лучшим лазаретом. Эрвин даже не стал обсуждать этот вопрос с Эреном, коротко улыбнувшись ему, прежде чем взять Леви на руки и унести. Эрен всегда испытывал легкий укол ревности, когда видел их вместе, и случай сейчас ничем не отличался. Голова Леви так легко, так естественно склонилась к плечу Эрвина, и он уже не казался таким колючим и саркастичным, как тогда, когда Эрен предлагал подобную поддержку. Впрочем, Эрен тоже почувствовал облегчение. Поиски прошлой ночью сильно сказались на нем, и он заметил свою усталость только после того, как Леви увезли. Он пролежал в постели почти весь вечер; конечности уже восстановились, но он все еще был слаб, и Микаса принесла ему ужин. Прошло несколько дней, и разведкорпус пришел в смятение. Ханджи бросила большинство своих экспериментов и проводила много времени в гостях у Леви, якобы работая над лекарствами. Большая часть команды Леви слонялась вокруг, ничем не занятая и явно обеспокоенная. Однако Эрвин был реальной причиной того, что их подразделение бездействовало. Он нес вахту рядом с Леви, работая всего несколько часов в день для выполнения необходимых бюрократических задач и не более того. Эрен хотел лично увидеть капрала, но знал, что даже более высокопоставленные люди из отряда Леви не были приглашены навестить его. Он надеялся расспросить Ханджи о деталях, но почти не видел ее, поскольку она отложила все свои исследования. Наконец он поймал ее в коридоре штаба и спросил, что случилось. — Это корковая слепота, — сказала она. — Технически его глаза в порядке. —…Это хорошо или плохо? — осторожно спросил Эрен, почувствовав облегчение, когда Ханджи сказала, что надежда есть. Эрен поймал себя на том, что пытается заполнить время делами, которые ему обычно не нравились, подавленный мыслью, что Леви никогда не сможет по-настоящему оценить результат его работы. Он убирал в конюшне, когда Эрвин зашел поговорить с ним. Эрен поспешно отдал честь, проклиная себя, когда грабли, которые он прислонил к стене, с лязгом упали. — Он хочет тебя видеть, — сказал Эрвин, полностью игнорируя звук. — Как он? Мужчина грустно улыбнулся. — Могло быть и лучше, могло быть и хуже. Его только что выписали, так что он в нашем офисе. Эрен отчаянно хотел спросить, что, черт возьми, это должно означать, но решил, что лучше будет убедиться во всём самолично, раз уж ему разрешили пойти посмотреть самому. Он застенчиво постучал в дверь, стряхивая с одежды прилипшую соломинку. Может, ему следовало привести себя в порядок, а не бежать сюда сломя голову. Иногда гораздо легче быть титаном, — подумал Эрен. В том состоянии оставалось место только для одного чувства. В этой человеческой форме Леви пугал его и заставлял чувствовать себя странно, как будто он был его мертвой матерью, исчезнувшим отцом и… чем-то еще в одном лице. Эрен не хотел быть честным с самим собой по поводу этого странного чувства, но было трудно забыть его, когда он открыл дверь и увидел Леви, сидящего за столом в одном халате и пьющего чай. — Это ты, Эрен? — спросил он ровным тоном, гораздо более уверенным, чем тот, каким задал тот же вопрос в лесу. — Да, сэр, — ответил Эрен. — Они сказали, что вы хотели меня видеть. — Так точно, Эрен. Он не знал, должен ли был сесть, но Леви прояснил дело, когда слегка отодвинул один из стульев от стола. Эрен сел, сложив руки на коленях, хотя Леви не смог бы оценить его хорошие манеры. — Как ваше зрение? — Дерьмово, — сказал Леви, делая еще один глоток. — Мне придется научиться распознавать людей по запаху, как Мике, если не пойду на поправку. Эрен тихо рассмеялся. — Рад видеть, что вы не изменились, капрал. Взгляд Леви переместился так, что казалось, будто он смотрит на Эрена, но стеклянность взгляда заставляла нервничать. — А что, если я больше не буду твоим капралом? Я не собираюсь служить в армии, если не смогу видеть. Эрен почти жалел, что он не в форме титана и не может не отвечать на подобные вопросы. —…И это моя жизнь, понимаешь, Эрен? Что делают люди, когда уходят на пенсию из армии? Заводят семью? Работают на правительство? Эрен неловко поежился. — Не знаю, капрал. — А что бы ты сделал на моем месте? — спросил Леви, обхватив рукой спинку стула. — Я? Я бы все равно попытался помочь убить титанов и защитить своих друзей, — ответил Эрен, надеясь, что это не прозвучало грубо. — Многие идут в армию, и они и вполовину не так хороши, как другие, но каждый должен делать то, что может. Если вы не попытаетесь, какой смысл в вашей жизни? Леви улыбнулся. — Нравитесь вы мне, подростки. Что я могу сделать, чтобы помочь, если я не могу сражаться? Я даже не могу больше помогать Эрвину складывать бумаги. Эрен пожевал губу, раздумывая, стоит ли говорить все, что он думает. — Капрал, мне все равно, что вы говорите, вы всегда тот, на кого я смотрю снизу вверх. И я знаю, что вы просто так не сдадитесь. — Ты разочарован? Разве ты пошел и спас меня не потому что надеялся, что я буду полезен после этого? — спросил Леви. — Нет, — твердо сказал Эрен, но его голос начал дрожать, когда он продолжил. — Я хотел вернуть вас в любом обличье, — подумал он, и во рту у него пересохло. — Я спас вас, потому что человеческая жизнь имеет ценность. А ваша очень ценна для меня. Леви улыбнулся. — Пожалуйста, просто скажи мне, что ты сейчас не плачешь. — Нет, — отозвался Эрен. — Но это не значит, что я не плакал над вами в лесу. — Тогда я тоже расскажу тебе кое-что смешное, — сказал Леви, и его улыбка выглядела почти озорной. — Одна из немногих вещей, которые заставили меня по-настоящему опечалиться в лесу, это то, что я, возможно, никогда больше не увижу твоего лица. Эрен почувствовал, как кровь прилила к его лицу. К его ужасу, Леви все еще пристально смотрел на него, и было трудно вспомнить, что он ничего не видит. —…Что? — наконец спросил он, когда Леви не перестал пялиться на него невидящими глазами. — Ничего, — ответил Леви, внезапно протянув руку и коснувшись лица Эрена, лишь слегка неуклюже целясь ему в щеку. — Я просто хотел, чтобы ты был здесь. Ты всегда заставляешь меня больше волноваться о моей жизни со всеми твоими черно-белыми убеждениями и тому подобным. — Ам… — Эрен покосился на Леви, когда тот начал водить рукой по его лицу. — У меня не будет повода сделать это, если мое зрение улучшится… — рука Леви внезапно остановилась. — Ты что, черт возьми, краснеешь? — А?! — воскликнул Эрен, когда Леви убрал волосы с его глаз. — Я вижу, как твои уши стали малинового оттенка. — Что… Я думал, вы не видите? — Я вижу, просто все еще двоится в глазах. Всё ещё не настолько хорошо, чтобы пользоваться снаряжением. Эрен немного разозлился. — Что это тогда за разговоры о том, чтобы бросить армию? Что вы почти инвалид! Зачем вы вообще трогаете мое лицо, если можете видеть? Леви ухмыльнулся. — Это часть упражнений по зрительно-моторной координации, которые мне прописала Ханджи. Эрен смягчился и улыбнулся. — Я скажу всем, что вы вернётесь к нам через месяц, надеюсь, вы сможете. — Надеюсь, даже раньше, — ответил Леви. — Но я обязан тебе жизнью, — тихо добавил он. — Просто хотел убедиться, что ты это знаешь. Эрен вышел из комнаты, и сердце заполошно стучало у него в груди. Эрвин стоял в коридоре, скрестив руки на груди, очевидно, ожидая своей очереди войти. — Кстати, хорошая работа, Йегер. Но никогда больше так не делай, — сказал он, слегка улыбаясь. — Да, сэр, — пробормотал Эрен, надеясь, что цвет его ушей уже вернулся к нормальному.