не оставляй меня

Совещание длится уже полтора часа, но ни одно решение еще не озвучено. Директора начинают серьезно нервничать – Джин ощущает это по густым феромонам: они кружат голову, заставляют сжаться и вызывают желание заскулить о помощи. Его спасает только взгляд. Взгляд его альфы. Когда омеге становится совсем плохо, он поднимает глаза от ноутбука. Президент словно чувствует, бросает короткие взгляды в ответ и продолжает совещание. Но Джину этого достаточно. Он видит все в этих секундах: просьбу, поддержку, нежность. Джин выдыхает и продолжает работу секретаря.

***

Тяжелые три с половиной часа совещания – и каждый без сил. Джин на кухне пьет кофе, разговаривая с коллегой. Но мысли его совершенно с другим человеком. - Секретарь Ким, вас президент к себе вызывает. Джин допивает кофе, моет кружку и выходит. Идет к нужному кабинету. В приемной никого, потому что это его – секретаря – место. Джин проходит мимо и стучится. Получив разрешение, входит и слегка кланяется. - Президент, вы хотели меня видеть? – смотря в глаза, спрашивает омега. Альфа стоит, облокотившись о стол и сцепив руки в замок. На вопрос секретаря он слегка наклоняет голову набок. Джин понимает. Как и всегда. Омега знает каждую повадку босса, его жесты, взгляды, любое – даже самое незаметное – изменение в запахе апельсина. Потому что Джин обожает апельсины. Омега подходит к президенту и тянет ладони к шее. Сильные руки окольцовывают талию и нежно, но крепко прижимают к себе. Джин выдыхает, опаляя губы альфы. - Сильно перенервничал? – интересуется президент. - Нет, - тихо врет омега. Большие ладони со спины соскальзывают ниже, оглаживая ягодицы, и возвращаются на поясницу. Альфа наклоняется к шее и вдыхает. Запах нектарина медленно, словно морфин, проникает в мозг, избавляя альфу от всех ненужных мыслей, оставляя мужчине только чувство успокоения. Президент крепче прижимает к себе омегу. - Намджун, - шепчет Джин, зарываясь пальцами в мягкие темные волосы и перебирая их. Намджун отстраняется немного, не выпуская секретаря из рук, и смотрит пару секунд в глаза. У Джина в них космос, оазис в Сахаре, остров в океане, в них спасение. И только для него – для Намджуна. Альфа смотрит и не может насмотреться, каждый раз там столько преданности, самоотверженности, любви… Намджуну больно смотреть в глаза, хозяина которых он никогда не сможет назвать мужем, но не смотреть – смертельно. Альфа целует, нежно кусая чужие (родныеродныеродные) губы, облизывая их и позволяя играться с собственным языком. Джин жаден до поцелуев, жаден до любимых губ и языка. Жаден до Намджуна. Президент подхватывает омегу под бедра, не разрывая поцелуй, разворачивается и усаживает его на стол. Джин целует все глубже, настойчивее. Кажется, забери у него Намджуна – и он задохнется, потому что альфа для него – кислород. Омега откажется от всего на свете, но не от своего президента. Джин отдал ему свое душу и тело, словно дьяволу. И Намджун знает это. Джин хлопает по плечам альфы, вынуждая того отстранится. - Что такое? - Давай я… - омега задыхается, они так и не прервали поцелуя, - сядь в кресло. Джин подталкивает президента к рабочему месту. Тот поддается, затуманенный сладким нектарином и возбуждением. Намджун садится, Джин перед ним опускается на колени. - Джин-и, что ты делаешь? – ласково спрашивает президент, перехватывая чужие ладошки и целуя их. - Я чувствую твою усталость. Позволь мне, - тихо говорит омега. Его грудь высоко вздымается, а щеки покрывает легкий румянец. Намджун снова целует ладошки и выпускает. Джин давит на плечи альфы, заставляя того улечься на спинку, и разбирается с брюками. Омега нежно поглаживает плоть через ткань, слушая рваное дыхание президента. Когда Джин ощущает достаточную твердость, высвобождает горячий член из белья. Пару раз проведя рукой вдоль, омега целует головку, следом облизывая. Отстраняется, дует, вырывая из горла альфы глухой стон, и заглатывает до основания. В волосы тут же вплетается рука, но не сдавливает. Намджун никогда не делает больно, даже в порыве страсти. Джин начинает двигать головой, насаживая собственное горло на член альфы, проводя языком по венкам и снова заглатывая. Омега не дразнит, он просто делает хорошо, потрясающе хорошо. Намджун вдавливает голову в спинку кресла и до боли закусывает губу, пока Джин сосет. Этот омега сводил с ума. С того дня, когда признался, и каждый день после. - Я люблю вас, президент, - прошептал тогда омега. А что Намджун? Подошел, взял за руку, обнял и почувствовал... нектарин. Не смог отпустить. Альфа кончает в горячее горло. Джин сглатывает. Омега сидит на коленях президента, наслаждаясь невинными поглаживаниями. Иногда Намджун позволяет себе невесомые поцелуи в шею. Тогда Джин прикрывает глаза и прижимается ближе.

***

- Вызывали, президент? - Я женюсь, Джин. Альфа стоит, не позволяя себе сесть, и смотрит в глаза. Все видит. Как там, внутри Джина, что-то ломается. Намджун даже слышит хруст. Но это его собственное сердце. Джин опускает глаза. Впервые. По щеке стекает слеза. - Я не смогу без вас, - шепчет он и падает на колени, не в силах вынести тяжесть двух слов. «Я женюсь». Альфа подходит и садится на колени напротив. Берет его лицо в руки. - А я не смогу без тебя, Джин, - омега срывается на рыдания, утыкаясь в грудь все еще его альфы. Намджун позволяет. Позволяет намочить рубашку, поставить себя на колени. Позволяет разбить свое сердце. Они не смогут.

***

- Секретарь Ким, - в приемную заходит высокий омега с приятными чертами лица и ароматом вишни. Секретарь поднимается и склоняет голову. - Господин Ким, здравствуйте. - Привет. Намджун у себя? - Да. Джин никогда не поднимает глаз на мужчину, который зовет себя мужем Намджуна. Ким не позволяет увидеть то, что принадлежит одному лишь человеку. Альфе. Его альфе.

***

Джин смотрит телевизор, когда в дверь звонят. Омега поднимается и идет в коридор. Не смотря в глазок, открывает и впускает гостя. Намджун, не раздеваясь, входит и тут же опирается о стену. Джин смотрит на альфу и еле сдерживается, чтобы не прижаться. - Я… - хрипло начинает альфа, но откашливается, - Я ненавижу вишню. И он не врет. Вишня душит, отравляя каждую клеточку, что уже до краев заполнена нектарином. Кислота ягоды разъедает тело, заставляя мучиться от боли и желать спасения. Альфа поднимает глаза. И понимает, что отсюда его никогда не прогонят. Джин подходит, обхватывая лицо Намджуна, и целует сразу глубоко. Он скучал по этой влаге, по мягкости, по теплу. Альфа обнимает, прижимая к себе как можно ближе и отвечая. Они оба попались, оба пропали. Джин стаскивает с альфы пальто и тянет на себя. Намджун следует, не желая отдалиться ни на сантиметр. Омега ловко справляется с рубашкой, оголяя торс и грудь. Ладошками оглаживает смуглую кожу, оставляя незаметные ожоги. Снимает с себя футболку и подпрыгивает, обвивая ногами талию альфы. Намджун держит за ягодицы и несет к столу, что оказался ближе всего. Укладывает омегу, спускаясь поцелуями по шее, прикусывая, зализывая отметины. Добираясь до ароматных желез, Намджун всасывает кожу, прикусывая. Там останется след. Руки скользят по гладкой коже, добираясь до сосков. Джин выгибается. Намджун покручивает бусинку пальцами, а потом припадает губами, вырывая изо рта омеги сладкий стон. То же альфа проделывает с другим. Языком оставляет дорожку до пупка, целуя здесь. Намджун справляется со штанами омеги за секунду, тут же подхватывая под ягодицы и сдавливая их. Раздвигает, находя уже влажную дырочку. Проникает одним пальцем, заставляя Джина немного выгнуться. Омега узкий. Джун добавляет второй палец, разводя их по типу ножниц. Джин шипит, но двигается навстречу. Боль омеги альфа глушит глубокими поцелуями, вылизывая небо, десны, щекоча чужой язык. Добавляет третий палец, вырывая из омеги полустон. Когда Джин достаточно растянут, Намджун расправляется с собственной ширинкой и достает уже твердый влажный член. Размазывает предэякулят по головке и приставляет ко входу. - Дыши, Джин-и, - шепчет альфа и входит до основания. Омегу выгибает, он хватается за плечи, царапая кожу и оставляя свои следы. Дышать трудно, почти невозможно. Но не от боли, нет. От долгожданной заполненности. - Намджун, - рвано выдыхает омега. Намджун понимает. Альфа начинает толкаться, каждый раз проникая глубже, пока кухня не заполняется хлюпаньем смазки, шлепками тел и глубокими стонами. Джину потрясающе хорошо, но он продолжает смотреть в любимые глаза. Когда альфа касается нужной точки, а глаза закатываются от удовольствия, Джин кричит очень громко, царапает слишком сильно, желает чересчур много. Это ближе, чем тело к телу. Это связь между душами, которые рвутся друг другу из клеток, что люди зовут телами. Им всегда будет мало. Джин кончает со слезами удовольствия, кусая плечо альфы до крови. Его. Он только его. И Намджун знает об этом. Он выходит, кончая на живот омеге.

***

- Мы развелись, - сообщает президент. – Джин, я не могу обещать, что женюсь на тебе. Не могу обещать счастливого будущего. Не могу обещать, что не женюсь снова, - в глазах альфа море отчаяния, - Все, что я могу пообещать… - Ничего, - перебивает Джин альфу. – Мне ничего не нужно, Намджун. Только не оставляй меня, - просит он уже шепотом. – Я не смогу. - Не оставлю, - обещает альфа. И он не оставит.