you're perfect

— Что, черт возьми, случилось, Гук? — Сокджин выбежал из дома, как только босс припарковал машину и вышел. Там было двое людей, ожидающих с носилками. Чонгук подошел к пассажирской стороне, поднял Тэхена и положил его на носилки, чтобы его занесли вовнутрь. — Все готово? — спросил мужчина, игнорируя вопрос. — Да, оборудование и остальное необходимое в его спальне. Мы не знаем, какая у него группа крови, поэтому у нас нет отрицательного резус-фактора, — кивнул Сокджин. — Юнги дома? — Чонгук посмотрел на него, когда они вошли внутрь за двумя мужчинами и Тэхеном. — Еще нет. — Отлично. — Чонгук, ты должен рассказать ему. То, что в его брата стреляли, не останется в тайне, — Сокджин схватил Гука за плечо. — Ты скажешь ему, что Тэхен позвонил тебе, и ты привез его сюда, — сказал Чонгук, это была не просьба, скорее приказ. — Что угодно, но только не дай Бог, Чонгук, это выйдет из-под контроля! — прошипел Сокджин, заставив того остановиться на лестнице, и тихо добавил: — Какого хрена ты сделал? Как это с ним произошло? — Я ничего не делал! — Чонгук заорал на него. — Какого хрена ты думаешь, что я в него стрелял? — Ну, нет, но что ты заставил сделать? Отправил на какое-то дело или что-то в этом роде? Я знаю, что ты его тренировал, хотел посмотреть, станет ли он твоим идеальным солдатом. Так ведь? — Мне плевать, что ты думаешь о нас, Сокджин! — Чонгук прошипел. — Я бы никогда не подверг Тэхена опасности, я бы никогда не отправил его на какую-то опасную миссию! Я знаю, ты думаешь, что я не забочусь о нем и просто играю, но это неправда. Я его люблю! Сокджин был ошеломлен внезапным признанием. Некоторое время он просто смотрел на младшего, прежде чем покачал головой: — В это действительно трудно поверить. — Меня не волнует, во что ты веришь, — тихо сказал Чонгук, — я понятия не имею, что произошло, ясно? Тэхен стащил мой пистолет, а когда заметил это, пошел искать его, и где-то час назад он позвонил, чтобы я пришел за ним, что он ранен. Я даже, блядь, не знаю, кто это с ним сделал. А теперь, если ты закончил, я иду с ним. С этими словами Чонгук ушел, оставив Сокджина в шоке. Он никогда не видел босса таким. Было трудно поверить в волнение о Тэхене, с другой стороны, поведение младшего прямо сейчас говорило о многом. Когда Чонгук добрался до комнаты возлюбленного, Дэхо, их врач, уже вынимал пулю из раны, а блондин был подключен к мониторам и мешку с кровью. Чон вздохнул с облегчением, когда увидел, что жизненные функции парня почти в норме. — Как обстоят дела? — спросил Чонгук, заставив доктора взглянуть на него. — Пуля попала ему в бок, но, к счастью, только в ткань, а не в какой-либо орган. Он потерял много крови, но как только я остановлю кровотечение, все должно быть в порядке, ему действительно повезло, — сообщил ему Дэхо, продолжая свою работу. Сокджин, Намджун, Хосок и Чимин вошли в комнату, с беспокойством наблюдая за Тэхеном. Все они, в основном, относились к парню, как к младшему брату. Любили его, поэтому видеть таким было нелегко. Чонгук просто стоял в изножье кровати, зная, что сейчас лучше всего позволить Дэхо работать. — Юнги скоро приедет, — сообщил им Хосок, он позвонил старшему, когда узнал, что случилось. Все начали готовиться к разъяренному и напуганному брату, зная, как сильно он любит младшего. — Тэхен! — чей-то голос прервал тишину, а затем Юнги оказался рядом, сжимая руку Тэ. Он поднес другую ладонь к блондинистым волосам, расчесывая их трясущимися пальцами, глядя на своего младшего брата. — Он будет в порядке, Юнги, — сказал Намджун, заставив бандита посмотреть на него. Глаза Юнги были стеклянными, а кожа невероятно бледной. — Ч-что случилось? — тихо спросил тот, оглядываясь на всех по очереди. — Мы не знаем, — теперь заговорил Сокджин. — Он только что позвонил мне и сказал, что ранен. К счастью, он знал, где находится, поэтому я смог добраться до него вовремя. Чонгук мельком взглянул на Сокджина, поблагодарив его взглядом за ложь. Мужчина знал, что сейчас не лучшее время для Юнги узнавать правду, он будет в ярости, думая, что это вина Чонгука. Что, может быть, и правда, но Чон еще не выяснил, что именно произошло. Только Тэхен мог пролить свет на ситуацию. — С тобой все будет в порядке, ТэТэ, — пробормотал Юнги, касаясь губами руки брата. Глаза заблестели от выступивших слез. Остальные не удивились, но все равно были немного шокированы, потому что за все эти годы не видели, чтобы Юнги пролил хоть одну слезинку, даже Хосок и Чимин. Было больно видеть его таким, испуганным за жизнь своего младшего брата. Дэхо наложил швы на Тэхена и остановил кровотечение. Теперь парень должен самостоятельно бороться и исцеляться, но врач заверил всех, что жизненные функции в порядке и что с ним все будет хорошо. Он дал раненому сильное успокоительное, потому что нужно было поспать, чтобы полностью восстановиться. Юнги отказывался покидать Тэхена, и другие не пытались его заставить. Чонгук вышел из комнаты. Он так сильно хотел остаться, каждая клеточка тела протестовала против ухода, но мужчина ничего не мог сделать. Юнги заподозрил бы что-то неладное. Чон вышел на улицу перед домом, прерывисто дыша. Его все еще трясло изнутри, когда представил, что произошло бы, если бы он не добрался до Тэхена вовремя. Что, если бы он не узнал, что пистолет пропал, и остался бы дома? Чонгук никак бы не успел вовремя приехать в центр после звонка. При этой мысли желудок скрутило так, как никогда раньше. Мужчина подошел к своей машине, глядя на пропитанное кровью пассажирское сиденье. Нужно было избавиться от этого. Сокджин взял спасение Тэхена на себя, но Юнги легко сложит два и два, увидев пятно. Чонгук мог просто позвать кого-нибудь, чтобы убрать, но нужно было чем-то себя занять. Поэтому он припарковал машину в гараже, схватил ведро, добавил в него чистящие средства и начал вымывать сиденье. Это было что-то вроде успокаивающего и искупительного ритуала. Что бы ни случилось с Тэхеном, это как-то связано с ним, Чонгук знал, и чувство вины медленно начало съедать. Младшему было больно, потому что прогнулся под босса. И теперь Юнги был там, наверху, плакал рядом со своим младшим братом, боясь за его жизнь. Учить и развращать Тэхена было весело, но только сейчас выяснилось, что за любые действия есть своя цена.

***

Чимин тихо вошел в комнату Тэхена, чтобы проверить его. Юнги провел там всю ночь рядом и заснул всего час назад, после того, как Хосок пришел за ним, уговаривая немного поспать. Было раннее утро, но Чимин оказался не единственным, кто пришел навестить младшего. Чонгук сидел рядом с ним, прижимая холодный компресс к лицу парня, так как тот боролся с лихорадкой. В тело ввели антибиотики, чтобы вылечить небольшую инфекцию, но потребовалось некоторое время, чтобы подействовало должным образом. Было бы преуменьшением сказать, что Чимин ошеломлен. Он никогда не видел, чтобы Чонгук сидел у чьей-то кровати после ранений. Конечно, приходил и спрашивал, как у них дела, он был совершенно бессердечным и беспечным, даже когда Намджун однажды пострадал в бою, босс не казался таким обеспокоенным и таким эмоционально истощенным. — Ты вообще спал? — тихо спросил Чимин. Чонгук даже не поднял головы, нежно поглаживая светлые волосы Тэхена, наблюдая за спящим лицом. — Нет, — признался старший. С тех пор, как он привез Тэхена незадолго до полуночи, вообще не спал. Старший подождал, пока Юнги заснет, а затем проскользнул в комнату. — Он сильный, с ним все будет в порядке, — сказал Чимин, подходя к Тэхену с другой стороны, чтобы посмотреть на него. — Я знаю, — промычал Чонгук. Чимин испытующе посмотрел на него, вся сцена была просто завораживающей. Когда он узнал о них от Тэхена, восторгом не накрыло. Пак думал, что Чонгук просто использует младшего, в то время как тот без ума от него, но, возможно, ошибался. Прямо сейчас чувствовалось, что Чонгуку не безразлично, как будто он боялся потерять Тэхена, и это было то, чего Чимин никогда не видел в боссе. Может быть, Тэ был прав, может быть, все было в первый раз, может быть, даже сердце большого ужасного бандита могло открыться, когда оно нашло свою любовь. — Тебе тоже стоит пойти поспать, — заметил Чимин. — Ты же знаешь, что я не могу быть с ним, пока Юнги бодрствует, так что это единственный шанс, который у меня есть. Я никуда не пойду, — босс впервые посмотрел на него суровым взглядом, давая понять, что спорить не о чем. — Ты знаешь, что случилось? Я знаю, что его нашел не Джин-хен, — тихо спросил Чимин. — Не знаю, — покачал головой Чонгук, — я заметил, что он стащил мой пистолет, поэтому пошел его искать, чувствуя, что что-то не так. Потом он позвонил, что ему больно. Я понятия не имею, во что Тэхен ввязался, он никогда ничего не говорит. — Думаешь, это был кто-то из конкурирующей банды? — Возможно, — вздохнул старший, — наверное, для большинства из них не секрет, что живет здесь, с нами, и нетрудно узнать, что он брат Юнги. Некоторые из них могут даже знать о нас, ты же знаешь, что повсюду их гадкие шпионы. — Значит, у него проблемы, — сказал Чимин и добавил, что никто не осмеливался озвучить вслух, — что бы ни случилось, тот, кто стрелял в него, определенно хотел его смерти. Они не ожидали, что Тэхен выживет и расскажет правду. — Я не хочу думать об этом прямо сейчас, Чимин, — устало вздохнул Чонгук, — давай просто подождем, пока он проснется, а потом я спрошу его, и мы придумаем, что делать дальше. — Да, пожалуй, лучшая идея, — кивнул Чимин. — Хочешь, я принесу тебе что-нибудь поесть? Или хотя бы кофе? — Да, кофе было бы здорово, — Чонгук слегка улыбнулся ему. — Спасибо, Чимини. — Вау, Тэхен действительно сотворил чудо, — дразняще усмехнулся Чимин. — Заткнись, — простонал босс, но отрицать этого не стал. Чимин улыбнулся, в последний раз взглянув на пару. Внимание Чонгука снова было приковано к младшему, пальцы нежно гладили его щеку и смотрели на него. Возможно, Чимину пришлось пересмотреть свои прежние мысли о них, он должен был признать, что заботливый Чонгук довольно милый.

***

Чонгук сходил с ума. Прошло три дня с тех пор, как в Тэхена стреляли, но парень до сих пор не проснулся. Дэхо все еще давал обезболивающие, и это было к лучшему, но все очень хотели, чтобы он наконец проснулся и заговорил со всеми. Гук даже не мог навестить больного, потому что Юнги был там почти все время, иногда даже засыпал у кровати, поэтому Чонгук мог заглянуть внутрь и убедиться, что с Тэхеном все в порядке. Не более. Чимин начал ему помогать, оповещая каждый раз, когда Юнги засыпал отдельно, чтобы Чонгук знал, что может пойти к Тэхену. В те драгоценные минуты мужчина сидел там, держа младшего за руку, иногда даже тихо разговаривая с ним. Он был искренне на грани, желая только того, чтобы Тэхен наконец открыл глаза и посмотрел на него. Чонгук пытался завалить себя работой. Он, Сокджин и Хосок вернулись обратно на стройку, чтобы проверить место на наличие подсказок или улик, которые могли бы указать на того, с кем Тэхен встречался в тот вечер. Но они ничего не нашли. Намджун даже взломал телефон и почту парня, чтобы проверить, не было ли сообщений с угрозами, но тщетно. Тэхен либо удалил все доказательства, либо их не было вовсе, и к нему подошли лично. Чонгук вспомнил о картине, за которую блондин рассказал по телефону. Он знал, что должен был просто подождать, пока младший проснется, но не терпелось увидеть работу, и также подумал, что Тэхен будет счастлив увидеть ее висящую в комнате. Итак, однажды вечером Чонгук отправился в университет. Он легко проник внутрь, в конце концов, он не зря был боссом, и нашел мастерскую, в которой обычно работал Тэхен. Как только мужчина вошел и включил свет, он сразу понял, какая картина принадлежит рукам Тэхена и была сделано для него. Гук почти с благоговением смотрел на холст перед собой. Младший был действительно талантлив, и то, как эта картина идеально соответствовала его вкусу и даже личности, поразило. Это был ночной пейзаж. Довольно просто, но каждая видимая линия кисти была точной. Картина состояла в основном из темных цветов: темных кустов, темной воды и темного неба. Единственной яркой вещью была большая красивая красная луна, поселившаяся на небе и отражавшаяся в черном озере под ней. Это идеально охарактеризовало Чонгука — мрачное и кровавое. Тэхен действительно хорошо знал его, парень как будто мог заглянуть внутрь сердца, в душу. Наверное, никто никогда не понимал старшего так. Чонгук слегка улыбнулся, когда заметил подпись «Малыш» в углу картины. Но чем дольше он смотрел на холст и думал о Тэхене, тем тяжелее становилось на сердце. Мужчина сходил с ума, и хотя хорошо получалось скрывать и сдерживать это, оно пыталось выйти на поверхность. Правда заключалась в том, что он был в абсолютном ужасе. Мысль о потере Тэхена, вышибала воздух из легких. Никогда в жизни Чонгук не чувствовал себя таким отчаянным и безнадежным. Он больше не отрицал чувств, уже пару недель, но ранее еще не осознавал, какое влияние на него оказал Тэхен. Старший взял картину и поехал домой. Гук сразу же пошел повесить ее на стену в своей спальне, прямо поперек кровати, чтобы всегда было хорошо видно. Это было единственным украшение во всей комнате, если не считать пары фотографий. Около полуночи он получил сообщение от Чимина, в котором сообщалось, что Юнги только что заснул в их комнате, время навестить Тэхена. Чон попросил написать, если Юнги проснется, но было ясно, что у него есть пара часов точно. Мужчина сел на стул рядом с кроватью, машинально схватив блондина за руку. Некоторое время он смотрел на него, как будто ожидал, что тот откроет глаза, но младший все еще слегка похрапывал. На самом деле, все было как-то мирно. Гук не знал, что происходит, но Тэхен не чувствовал никакой боли, он просто спал. — Я увидел и забрал твою картину, солнце, — тихо сказал Чонгук. Старший знал, что сейчас выглядит, как сумасшедший. Он никогда не был из тех, кто разговаривает с бессознательными людьми, но что-то в простом разговоре с Тэхеном расслабляло. — Это так красиво, как я и ожидал. Она уже висит у меня в комнате, я не могу дождаться твоей реакции, когда увидишь, — продолжил мужчина. — Как будто ты точно знал, что делать, так хорошо меня знаешь и никогда не осуждаешь. Другие давно бы убежали прочь, но не ты. Знаю, что я чудовище. Давно смирился с этим, но ты первый человек, кто не считает это недостатком. Чонгук снова посмотрел на Тэхена. Три дня без сознания тянулись очень долго, и чем дольше младший был в таком состоянии, тем безумнее становился старший. — Пожалуйста, малыш, проснись, — прошептал Чонгук, умоляюще глядя на возлюбленного. Он обхватил обеими руками одну из ладоней Тэхена, притянул ко лбу и закрыл глаза. — Как дела? — низкий, знакомый голос испугал. Гук быстро отпустил руку, обернувшись и увидев у двери Намджуна. — Я просто пришел проведать его, — Чонгук прочистил горло. — Пожалуйста, хватит нести чушь, — фыркнул Намджун, подходя к кровати и садясь на другой стул, — я знаю о тебе и Тэхене. — Сокджин сказал тебе? — с горечью спросил младший. — Нет, — покачал головой Намджун, — но я твой брат, и довольно наблюдателен и умен, по крайней мере, так говорят люди. Две недели назад я заметил, что с тобой что-то не так. — Я понятия не имею, что произошло, хен, — выдохнул Чонгук, немного ослабляя свою жесткость. Человек, с которым великий босс мог быть честным и не должен был притворяться, это его старший брат. — Он взял мой пистолет и исчез. Я пошел искать его, а потом он позвонил мне. Я был чертовски напуган, — почти прошептал Чонгук, позволив своим стенам рухнуть. Намджун смотрел на него почти испытующе, не совсем веря в эту уязвимую сторону своего брата. Такого он давно не видел. — Он расскажет нам, когда проснется. С ним все будет в порядке, не волнуйся, — Намджун похлопал его по плечу. — Как ты это делаешь? — Чонгук вздохнул, глядя на Тэхёна. — Как ты принимаешь мысль о возможности потерять Сокджина? Как ты к этому привык? — Я еще не привык, — поправил его старший, — мысль о том, что я его потеряю, до сих пор иногда не дает мне уснуть. Всякий раз, когда он получает травму, даже если незначительную, я просто хочу схватить его и убежать, просто сбежать из этого безумного мира. — Почему нет? — Чонгук посмотрел на него. — Из-за тебя, — слегка улыбнулся Намджун, — я не оставлю тебя, и Сокджин тоже бы этого не сделал. Вы наша семья. Ты взял бремя на себя, это должен был быть я, так что помочь тебе — меньшее, что могу сделать. Если бы оставил тебя, я был бы очень дерьмовым братом. — Я очень беспокоюсь о нем, хен, — вздохнул Чонгук, снова глядя на Тэхена. — На самом деле, приятно видеть тебя таким, — улыбнулся Намджун, заставив младшего вопросительно взглянуть на него. Поэтому объяснил: — Такой заботливый и взволнованный. Я никогда не думал, что снова увижу эту твою сторону. — Все, кто знают о нас, думают, что я просто использую и играю с ним. И да, так было в начале, но сейчас иначе. Я действительно люблю его, — признался Чонгук. — Верю, — серьезно посмотрел на него Намджун, — я знаю тебя всю свою жизнь, могу сказать, что ты действительно испытываешь к нему чувства, и я счастлив. Они помолчали пару минут. Чонгук чувствовал себя умиротворенно, разговор об этом с кем-то действительно освобождал. Мужчина был рад, что Намджун знал, не осуждал и не обескураживал, как все остальные. Это освежало. — Знаешь, Гук… он не Чонсок, — тихо, почти нерешительно нарушил тишину Намджун, приковывая взгляд брата из-за неожиданной темы. — Иногда он так сильно напоминает мне его, — прошептал Чонгук после минуты молчания. — Мне тоже, — кивнул Намджун. — Они очень похожи: красивые, энергичные, веселые, уверенные в себе, задиристые. Но Тэ есть Тэ, совсем другой. — Я знаю, хен. Но то, что он сделал, было очень похоже на Чонсока, — Чонгук посмотрел на него, — что бы ни случилось, Тэхен просто пошел на это, никому не сказав. Он просто прыгнул головой в омут, действуя импульсивно, наверное, чтобы как-то нас защитить. — В этом разница между ними, — заметил Намджун, — что бы Тэ ни сделал, это, скорее всего, было ради нас, ради тебя, ради Юнги. Чонсок устроил все для себя и ради удовольствия. Чонгук молчал. — Я знаю, ты боишься, что тоже потеряешь его, но этого не произойдет. Я счастлив, что ты, наконец, смог открыться кому-то после всего этого времени. Не позволяй напугать себя и прогнать его. Чонсока больше нет, но Тэ здесь, и что бы ни происходило, мы будем бороться за него, — Намджун ободряюще сжал руку брата. — Спасибо, хен, — пробормотал Чонгук, глядя на старшего, чтобы слегка улыбнуться. Разговор вскрыл некоторые старые раны и вернул воспоминания. Воспоминания, которые Чонгук затолкал в самые закоулки памяти, потому что они были слишком болезненными. На тот момент Тэхен лежал неподвижно и слушал, проснувшись несколько минут назад.