you're perfect

Все замерли. Человек Дайвона прекратил драться, потому что их босс приказал это сделать, и Чонгук поднял руку, чтобы заставить своего — остановиться. Все просто смотрели между двумя главарями, в ожидании дальнейших действий. Чонгук уверен, что если он просто попытается поднять пистолет, Дайвон нажмет на курок и убьет Тэхена. Мужчина давно знаком с врагом, чтобы знать, что тот без колебаний убьет младшего перед Гуком и Юнги. На самом деле, это было именно то, что тот хотел бы сделать. Чонгук даже не смотрел на Дайвона, взгляд был устремлен на Тэхена, в голову пришло решение. Был только один вариант, как обезопасить любимого и как предотвратить гибель большего количества людей. — Отпусти его, Дайвон, и возьми меня взамен, — сказал Чонгук, подняв вокруг шепот. С тех пор, как фотографии попали к Юнги, до ребят из банды дошла информация, что босс и Тэхен встречаются, но никто не знал, насколько это серьезно. Теперь Чонгук ошеломил всех, предложивши себя вместо Тэхёна. Юнги, вероятно, поразился больше остальных. Он смотрел на Чонгука в недоумении, не веря своим ушам. Происходило ли это по-настоящему? Действительно ли он был готов поставить благополучие и безопасность Тэхена выше себя? Юнги знал, что Чонгук придет, чтобы защитить Намджуна или даже его самого, как и Сокджина, Чимина и Хосока, но не верилось, что сделает это ради младшего. Возможно, Юнги судил его слишком строго, действительно трудно поверить, что босс может испытывать настоящие чувства к Тэхену или кому-либо в целом, но теперь, когда решимость в глазах Чонгука не оставляла сомнений, он понял, что это реальность. — Это какой-то трюк? — Дайвон зарычал, пододвинув ствол пистолета ближе к виску Тэхена, заставив того шипеть от боли. Глаза Чонгука следили за происходящим, прежде чем он перевел взгляд на противника. — Не трюк, — покачал головой Чонгук, — я знаю, ты хочешь смерти Тэ, потому что он пытался убить тебя, но, в конце концов, ты хочешь меня. Хочешь, чтобы мы с бандой каким-то образом приняли тот факт, что ты имеешь право возглавлять. Хотя я являюсь законным наследником после того, как Намджун-хен отказался от этого. — Я должен был стать главарем, потому что ты слишком слаб! — выплюнул слова Дайвон. — Я всегда видел это, и был прав. Посмотри на себя, сначала был в заднице одного парня, а теперь в этой маленькой жалкой суке. Какой из тебя лидер, если жертвуешь всем ради него? Он охмурил тебя, и ты повелся. Чонгук ничего не сказал на это, потому что в некотором смысле это было правдой. Тэхен действительно обвел его вокруг пальца. Мужчина никогда не думал, что может по-настоящему любить кого-то, но вот он, не колеблется отдать свою жизнь ради возлюбленного. Это было довольно иронично, на самом деле. Чон начал играть с Тэхеном для удовольствия, хотел охомутать, чтобы заставить выполнять свою волю, но вместо этого попал в собственную ловушку. Он не знал, какое влияние окажет на него младший, и если бы кто-то сказал ему год назад, когда Тэхен переехал в их дом, что влюбится по уши, Чонгук бы рассмеялся над ними. Но теперь, находясь здесь, даже в такой ситуации, мужчина все равно ничего бы не менял. — Я серьезно. Никаких фокусов, просто отпусти его и позволь ему и моим людям уйти, и схватишь меня. Я уверен, что у тебя есть несколько интересных вариантов, которые ты бы испытал на мне, прежде чем убить, верно? — Чон, наконец, заговорил. — Чонгук, — с беспокойством подошел к нему Намджун. — Ты знаешь, что со мной все будет в порядке, хён, — тихо сказал Чонгук, — а я знаю, что ты найдешь меня. Намджун открыл рот, чтобы возразить, не желая, чтобы его брат попал в плен, но затем просто кивнул в согласии. Если это было то, что Чонгук хотел сделать — его право. Если он хотел рисковать собственной жизнью ради Тэхена, то кем был Намджун, чтобы сдерживать? Честно говоря, если бы это были он и Сокджин, то действовал точно так же. Кроме того, Джун знал своего брата и его навыки, доверял ему, не зря же тот был боссом одной из самых могущественных банд в стране. Сильный и умный, верящий в свои навыки. — Значит, ты сдашься мне, просто так, да? — Дайвон рассмеялся. — Просто так, — кивнул Чонгук. — Гукки, не надо, — задыхался Тэхен, наконец, найдя в себе силы заговорить. Парень не хотел умирать, но был против, чтобы Чонгук рисковал своей жизнью ради него. Босс просто глянул на миг на него успокаивающим взглядом, прежде чем вернуться к Дайвону. — Давай, забери меня, — подбадривал противника Чонгук, бросая пистолет и нож и поднимая руки вверх, делая несколько шагов вперед, подальше от своих людей. Дайвон посмотрел на это с великой долей скептицизма, но затем кивнул трем мужчинам, чтобы они подошли к Чонгуку. Враг опасался, что Чон что-нибудь вытворит, поэтому все еще держал ствол у головы Техена. Чтобы Гук не рискнул выкинуть, Дайвон убьет его возлюбленного через секунду. Трое мужчин подошли к Чонгуку, обыскали карманы и одежду, достали запасной пистолет и ножи, а также кошелек, телефон и все остальное и припечатали коленями пораженного к земле. Затем они связали его руки за спиной, подталкивая, заставляя идти. Чонгук посмотрел на Намджуна в последний раз, придав осмысленный взгляд. Брат едва заметно кивнул. Все в Чонгуке кричало против сдачи без боя. Даже со связанными руками он мог сбить троих мужчин, а остальные могли убить других, но Дайвон все еще держал Тэхена, поэтому мужчина не осмеливался что-то предпринять. — Жаль, честно говоря, Чонгук, я бы никогда не подумал, что ты так легко сдашься ради маленькой, бессмысленной шлюхи, — мрачно усмехнулся Дайвон, когда перед ним предстал другой босс. Глаза Чона опасно сверкали, челюсти сжимались. Он не вывозил, когда люди плохо говорили о Тэхене, но пришлось прикусить язык. — Г-Гукки, ты не можешь этого сделать, — прошептал Тэхён, глядя на возлюбленного со слезами, стекающими по щекам. — Это мое решение, — шагнул перед ним Чонгук, мягко улыбаясь. — Я собираюсь вернуться к тебе, малыш. Обещаю. — Боже, меня сейчас стошнит, — застонал Дайвон. — Теперь отпусти его и остальных тоже, — посмотрел Чонгук на своего врага, желая, чтобы руки этого ублюдка скорее убрались от Тэхена. — Зачем мне это делать, если сейчас у меня есть вы вдвоем? — спросил насмешливо Дайвон. — Потому что есть другие, которые убьют тебя в ту же секунду, как только причинишь ему боль, — спокойно сказал Чонгук, зная, что Дайвон рисковать не станет. Он был не особо умен, но и не глуп. Мелочиться не стоило, наличие главного врага — достаточно весомое приобретение. — Хорошо, — кивнул Дайвон, отпустив Тэхена, оттолкивая его. Затем он схватил Чонгука руку и повел, идя спиной вперед и лицом к другим гангстерам, чтобы быть осторожным. — Чонгук, нет, ты не можешь! — Тэхен закричал, преодолев свой шок. Начал рваться к любимому, но руки внезапно обхватили его талию, крепко держа и мешая двигаться. — Нет, отпусти меня! Пожалуйста, Чонгук, не надо! — младший кричал так сильно, что заболело горло, пока наблюдал, как мужчина накинул черный мешок на голову Чонгука и затолкал в одну из машин. — Гукки, нет, пожалуйста, не ходи! Блондин продолжал кричать, извиваться, драться и пытаться вырваться из хватки человека позади него. Уши раскраснелись, зрение размыло слезами. Парень продолжал звать любимого, даже когда машины уехали. — Почему ты ничего не сделал? Почему ты отпустил его? — Тэхен не кричал ни на кого конкретно, просто рыдал и дергался. — Он ушел, Тэ, но с ним все будет в порядке, — успокаивающий голос Юнги рядом на ухо вернул в реальность. Младший понял, что это был хен, который держал его все это время, и все силы внезапно покинули его. Все тело просто провисло. Тэхен начал неудержимо плакать, все это время Юнги держал брата в объятиях и шептал ему обещания исправить все.

***

— Тэ, тебе нужно поспать, ты истощен», — Сокджин с беспокойством посмотрел на младшего. Когда они вернулись домой, была почти полночь. Тэхен рыдал всю дорогу домой. Теперь все они собрались в гостиной вместе с лидерами небольших банд, чтобы обсудить план действий. Всем было неловко, когда босса забрали, но было очевидно, что Намджун возьмет на себя инициативу. — Я никуда не пойду, — огрызнулся на него парень, желая быть там, чтобы услышать план. Он чувствовал себя ужасно не только потому, что Чонгука взяли, но и из-за последствий битвы, осознавая, что это все потому, что они пришли ему на помощь. Дэхо, доктор, был здесь с ними, леча ранение Хосока. К счастью, это просто царапина, пуля на самом деле не попала, но все равно требовалась пара швов. У Юнги был порез от ножа на животе, а лицо Сокджина было покрыто синяками от кулачного боя. У самого Тэхена была повязка на лбу и затылке от ударала об шкаф во время схватки с Ли, Дэхо обработал его рану ранее. Еще до того, как они вернулись домой, младший сидел в машине, ожидая пока остальные позаботятся о раненых и убитых. Он заметил, что по меньшей мере пять трупов были перенесены в фургон, и несколько человек получили серьезные ранения. Теперь Тэхен не хотел показаться бесчувственным, но из того, что увидел, ни один из участников, с которыми парень был хотя бы немного близок, не умер и не получил тяжелой травмы, только запястье БэмБэма сломано, а Минхо был ранен в ногу. Но от этого Тэхен не чувствовал себя лучше, потому что это был первый раз, когда по-настоящему увидел, насколько кровавый и жестокий преступный мир. — Как мы его поймаем? Я имею в виду, что даже если он сбежал, мы знаем от разных банд, с которыми разговаривали в последние недели, что база Дайвона находится не в городе, поэтому ему могут потребоваться часы, чтобы добраться или встретиться с кем-то, — огляделся Хосок на других, вернув Тэхена мыслей. — Ли мертв. Не довелось никого просить о допросе, — растягивал Юнги, его недовольство Чонгуком на мгновение забылось. Теперь важно было спасти босса, остальное не имело значения. Он все еще злился на него, но они друзья, и не хотелось, чтобы со старшим что-то случилось. — Найти Чонгука не составит труда, если сможет активировать одну штуку, — сказал Намджун, сосредоточившись на только что включенном ноутбуке. Все были смущены уверенностью Намджуна, не понимая, как найти Чонгука может быть легко. Тот также был необычайно спокоен, не выглядя очень страдающим от того, что младшего брата забрали. — И она все еще с ним? — Сокджин посмотрел на возлюбленного. — Да, Гук посмотрел на меня, прежде чем они схватили его, — кивнул Намджун, жадно тарабаня пальцами по клавиатуре. — Что, черт возьми, это значит? — Чимин вскочил. — На Гуке есть трекер, — объяснил Сокджин. — Мы говорили об этом пару дней назад. Хотели снабдить блоками gps слежения всех членов банды, чтобы предатель привел нас в дом Дайвона. Но не успели это сделать вовремя из-за большого количества людей, — объяснил Намджун. — Вау, это довольно умно. Как вы хотели прицепить трекеры на всех без их ведома? — спросил Чимин. — Хотели встроить их в ожерелья, которые помогли бы идентифицировать членов в случае, если они будут тяжело ранены или убиты, а тела опознать невозможно, — добавил ему Намджун. — Но почему у Гука это есть, если вы не успели сделать такое? — смущенно спросил Юнги. — У меня, Джуни и Гука это есть с давних времен. Мы хотели дать его всем ребятам, но затем их отец умер, и все было довольно мирно, ни с кем не воевали, поэтому в этом не было необходимости. Но Гук и Джуни никогда не переставали носить его, на случай, если будут захвачены. Слава богу, никто не знал об этом, потому что в противном случае Дайвон снял бы его, — продолжил Сокджин вместо своего парня. — Проблема в том, что это в его серьге, той, которую Чонгук никогда не снимает, — коротко посмотрел Намджун на других. — Но его руки связаны, и он должен нажать на украшение, чтобы активировать. Дайвон не глуп, он не будет просто запирать его в комнате, не связывая. Знает, что Чонгук опытный и опасный. Но это не должно занять так много времени, если Гук не будет без сознания все время, если есть кто-то, кто может выбраться почти из каждого дерьма, это Чонгук. Иногда, даже для членов, которые были частью банды в течение десятилетий, было легко забыть все способности Чонгука, поскольку у него не было много возможностей показывать их, но босс был чрезвычайно хорош во многих вещах. Не зря уважали и боялись босса. — Да, он выключен, — вздохнул Намджун, когда, наконец, запустил старое приложение, но он ожидал этого. Чонгука взяли всего два часа назад, они, вероятно, только добрались до базы. — Тогда почему, черт возьми, он не нажал на него, прежде чем его связали. Никто бы не заметил, если бы на секунду приложил руку к уху, — покачал головой Хосок. — Потому что это работает не как обычный GPS, — начал лекцию Сокджин, — штука в чертовой серьге, поэтому нет батареи и работает всего пару секунд. Достаточно подключить к приложению и показать нам. Но если бы он нажал за университетом, это было бы бесполезно. Нужно это делать на месте. — Нам просто нужно подождать. Теперь все зависит от Гуки, на самом деле мы ничего не можем сделать, не захватили никого для допроса, — вздохнул Намджун, но он был спокоен. У мужчины была вера в своего младшего брата, он знал лучше, чем кто-либо, на что тот способен. Тэхен просто сидел там все время молча, впитывая каждое слово. Хорошо, что был способ найти Чонгука, конечно, но это может занять несколько дней, прежде чем это сработает. — Как… откуда мы знаем, что Дайвон уже не убил его? — тихонько спросил Тэхен, глаза снова наполнились слезами при одной мысли. Все выглядели спокойными, как они могли быть такими, когда была вероятность, что Чонгук уже мертв? Младший хотел вопить на них, но даже на это не хватало энергии. — Я знаю Дайвона, Тэ. Он бы не прикончил его просто пулей в голову, — обнадеживающе посмотрел на него Намджун. — Это не его стиль. Он будет играть с Чонгуком и пытать. Кроме того, ему нужна информация. Информация, которую только Гук и я знаем, если тот когда-нибудь захочет захватить нашу банду, — закончил Намджун, и в его глазах вспыхнуло что-то темное. — Если бы Дайвон захотел убить, ему пришлось бы пройти через мой труп. Все в комнате чувствовали это. Чонгук был известен своей безжалостностью, но Намджун был другим, часто легко забывалось, что у мужчины было такое же воспитание, как и у его младшего брата. Также он был опытным и умелым гангстером, просто намного мягче. — Это должно заставить меня чувствовать себя лучше, что его будут пытать? — усмехнулся Тэхен. — Знаю, что это не утешение, Тэ, но все же лучше, чем быть убитым, — добавил Сокджин. — И Гук может выдержать практически все. Ты понятия не имеешь, через что их отец заставлял проходить, чтобы подготовить сыновей к любой ситуации. Казалось, воспоминания приносили боль Сокджину, и, вероятно, так оно и было. Невыносимо трудно было наблюдать, какие задачи старик ставил его возлюбленному и тому, кого Джун считал своим младшим братом. — Давай, Тэ, тебе серьезно нужно немного отдохнуть, — нежно коснулся Чимин плеча, и Тэхен, наконец, сдался. Не потому, что хотел спать, а потому, что хотел побыть один. Как только младший передумал и лег в постель, молчаливые рыдания снова сотрясали его тело. Он никогда в жизни не был так напуган. Тэхен серьезно боялся, что потеряет Чонгука.

***

Чонгук моргнул, медленно открыв глаза. Его голова пульсировала, но мужчина не помнил, чтобы его вырубали по прибытию к базе Дайвона. Они, должно быть, накачали его наркотиками или снотворным. Он застонал, когда пытался пошевелить руками и ногами, запястья и ноги прикованы к стене. Чон не мог выбраться, его затянули не веревкой, из цепей было довольно трудно выбраться. Даже если бы ему удалось вывихнуть большие пальцы и освободить руки, ноги все равно оставались бы в ловушке. Нет, нужно было бы выделить время, чтобы привязать мужчину к стулу или что-то в этом роде. Чонгук попытался дотянуться плечом до уха, но руки были слишком вытянуты, чтобы была возможность даже просто сдвинуться. Кроме того, серьгу нужно было крепко прижать с обеих сторон, что можно было сделать только пальцами. Он увидел красный свет в углу, зная, что за ним наблюдают через камеру. Дайвон скоро придет. Мысли Чонгука подтвердились. Через пять минут дверь из тяжелого металла открылась. Дайвон вошел вместе с двумя мужчинами, включив свет. Чонгук фыркнул. — Ты так боишься меня, что привел своих псов, даже когда я прикован цепью? — Гук мрачно усмехнулся. — Не боюсь, но я не глуп, — холодно посмотрел на него Дайвон. — Я работал с тобой годами, знаю, на что ты способен, поэтому это просто меры осторожности. Многие люди поплатились жизнями, недооценив тебя. Я на это не поведусь. — Как ни гляди, похоже, что годы самопровозглашенного босса сделали тебя умнее, в конце концов. И я всегда думал, что ты слишком глуп, чтобы руководить, — насмешливо усмехнулся Чонгук, наблюдая, как лицо Дайвона краснеет от ярости. Вечная слабость противника. Тот всегда был слишком импульсивным, легко выходил из себя и действовал эмоционально. Это было его крахом. Чонгук иногда был импульсивным, но когда дело доходило до серьезных вещей, ум всегда оставался ясным. Быть боссом означало не только силу и навыки, но и быть умным, все просчитывать. — Я с радостью буду лицезреть, как исчезает твоя самодовольная ухмылка, когда буду ломать тебя, — Дайвон подошел ближе, злобно отвечая, но это ничего не значило для Чонгука. — Я собираюсь наслаждаться этим, пытать тебя всеми мыслимыми и немыслимыми способами и наблюдать, как ты медленно ломаешься и выдаешь всю информацию и секреты, которые мне нужны. Затем, когда начнешь умолять, я убью тебя. Тогда все, кого ты любишь, твой драгоценный хен, твои друзья, я завладею всей вашей бандой. Думаю, буду держать эту маленькую шлюшку рядом, хотя он действительно красивый. Я готов поспорить, что он отлично трахается. Ты так им увлекся. Не могу дождаться, когда он сладко простонет мое имя, пока я трахаю его всеми возможными способами, наблюдая, как он извивается и забывает о тебе. Кровь Чонгука кипела внутри от услышанных слов. Просто представить грязные руки Дайвона на Тэхене, вероятно, хватило бы, чтобы сорвать цепи со стены и задушить этого сукиного сына, но нужно было сохранять спокойствие. Чон знал, что Дайвон просто пытался спровоцировать, но он лишал этого удовольствия. Мужчина оставался полностью собранным снаружи, глядя на врага с небольшой ухмылкой. — Наслаждайся этой маленькой фантазией, Дайвон. Я собираюсь уйти, а затем я и мои ребята сотрем твою банду лица земли. Убью тебя собственными руками и буду наслаждаться этим дольше, чем чем-либо в жизни, — сказал Чонгук в конце концов, говоря медленно и тихо, голос и глаза оставались холодны. Он увидел короткую вспышку страха и сомнения в глазах Дайвона, и только это приносило удовлетворение. Чон знал, что тот боится его. — В прошлый раз, когда я заходил, ты был прикован цепями в моем подвале, ничто и никто не поможет тебе, — выплюнул Дайвон, похлопав Чонгука по щеке, на которой осталась царапина от предыдущего боя. — Я пришлю кого-нибудь, чтобы немного поиграть с тобой. Ты понятия не имеешь, сколько способов пыток я придумал за все эти годы. — Тогда сделай это, — ответил Чонгук, — но ведь знаешь, что я вынесу все, что угодно. Собственный отец пытал его и Намджуна во время обучения. Он показал детям почти все возможные способы, которыми могут издеваться и причинять боль, чтобы подготовить ко всему. Это были те самые темные воспоминания, и Чонгук ненавидел своего отца за это тогда, но годы работы боссом доказали, что старик просто хотел натренировать сыновей. Дайвон посмотрел на него в последний раз, прежде чем кивнул двум мужчин и позвал кого-то. Другой человек вкатил небольшой металлический столик на колесах с различными инструментами на поверхности. Затем Дайвон ушел, оставив заклятого врага наедине с тремя мужчинами. Чонгук просто ухмыльнулся, увидев, как неиспуганный взгляд заставил всех беспокоиться. — Покажите, что у вас есть, ребята, — усмехнулся босс, не торопясь, когда один из мужчин взял маленький нож и поднес к груди. Тот придавил, разрезая мышцы, но Чонгук даже не вздрогнул. Его темные глаза с дерзким блеском зациклились на истязателе. Гуку просто необходимо выдержать все и надеяться, что они привяжут его к стулу или чему-то еще. Нужно было избавиться от цепей, лучше уж в веревках. Тогда было бы легко убежать и предупредить других.

***

Тэхен был несчастен. Прошло много дней с тех пор, как Чонгука схватили, и у них все еще не было никаких зацепок о том, где он может быть. Старший все еще не включил локатор, и Тэхен по-настоящему боялся. Чимин попытался утешить его, сказав, что если Дайвон убьет Чонгука, он наверняка похвастается этим перед всем корейским преступным миром, потому что убийство Чон Чон Гука — великое достижение. Однако это не очень утешило Тэхена. Намджун и другие связались с другими бандами в надежде найти помощников. Некоторые из них, с которыми они были не в самых теплых отношениях, обрадовалось бы, если бы Чонгук умер, но на удивление многие из них были готовы помочь найти печально известного босса, потому что большинство хотели быть в хороших отношениях конкретно с Чоном, поддерживая выгоду в преступном мире. И оказалось, что почти все ненавидели Дайвона, потому что тот портил их бизнес, поэтому позволять держать Чонгука в заложниках невыгодно. Удивительно, но это сработало. Однажды вечером к воротам дома подъехала машина с двумя гангстерами, те передали весть, что у них есть подарок от их босса, вытащив связанного пленника, одного из людей Дайвона. Они немедленно схватили его, чтобы допросить, по очереди в подвале, пытаясь выбить информацию. Тэхен почти не выходил из своей комнаты, он лежал в своей постели девяносто процентов времени, просто глядя в окно, одетый только в одну из рубашек Чонгука, чтобы чувствовать близость. Парень практически не ел, оставляя еду, которую другие приносили ему, нетронутой. Он не заботился ни о чем и ни о ком до тех пор, пока Чонгука не было. — Вытащи голову из жопы и иди к нему! — однажды вечером Чимин огрызнулся на Юнги. С тех пор, как они вернулись домой после инцидента, Юнги не заходил к своему младшему брату. Он всегда поддерживал и утешал, когда схватили Чонгука, но с тех пор он ничего не сделал, чтобы морально поддержать. Хен все еще упрямился, игнорируя Тэхена по поводу Чонгука, потому что все еще протестовал против отношений. — Я знаю, что тебе больно, что он так долго хранил эту тайну от тебя, малыш, но Тэ нуждается в тебе сейчас. Ты его хен, твой долг заботиться о нем, и он несчастен сейчас, — присоединился Хосок, чтобы попытаться убедить своего парня. — Дело не в том, что он оградил это от меня, — Юнги огрызнулся. — Да, это разозлило меня, но я понимаю, почему он не сказал мне. Лишь хочу поддерживать что-то токсичное для него. — Что, черт возьми, токсично для него? — Чимин закричал. — Юнги, Чонгук буквально выбрал жизнь Тэхена вместо собственной, если это не крик о любви, то я не знаю, что тогда. Он не использует его. То, что у них есть, реально, и Тэ теперь подавлен, потому что боится потерять любимого. Просто поставь себя на его место, как бы ты себя чувствовал, если бы меня или Хоби забрали, а? — Это другое, — проворчал Юн. — Нет, не другое, они любят друг друга так же, как и мы, — парировал Чимин. — Послушай, сейчас не имеет значения, одобряешь ты это или нет. Прямо сейчас ничего из этого не имеет значения. Если Чонгук умрет, тебе не придется беспокоиться об этом, наша работа сейчас состоит в том, чтобы вернуть его, а затем ты можешь снова дуться или поступить по-взрослому и поговорить об этом. Но Чимин прав, тебе нужно пойти к Тэхену. Ты единственный, кто может утешить его сейчас, ты его единственная семья, — снова присоединился Хосок, уколов Юнги взглядом, который всегда умудрялся заставить Юнги немного попускаться. Хосок мог пугать, когда хотел. — Он даже не ест, солнце, тебе нужно помочь ему и показать, что ты на его стороне, что ты все еще заботишься, — нежно положил руку Чимин на плечо. — Конечно, я все еще забочусь о нем, я никогда не перестану этого делать. — Тогда покажи это, — призвал его Чимин. Юнги вздохнул в поражении. Он знал, что его возлюбленные были правы, и он внезапно почувствовал себя дерьмовым из-за того, что ничего не делал в течение последних нескольких дней, когда человек, о котором заботился всю свою жизнь, находился совсем рядом, одинокий и несчастный. Юнги постучал в дверь, ожидая ответа, но не получил его, поэтому просто вошел. Сердце сразу же разбилось, когда он увидел своего младшего брата, лежащего свернувшись калачиком на кровати спиной к двери. Младший выглядел таким маленьким и уязвимым, и это заставило Юнги на мгновение забыть обо всем, что происходило. — Эй, я слышал от других, что ты отказываешься есть, — тихо сказал Юнги, подойдя к кровати и сев на край. — Я принес тебе шоколадные шарики с молоком, другие не знают, что это единственная еда, от которой ты никогда не отказываешься. Тэхен медленно обернулся, эмоционально относясь к простому, маленькому жесту. Хен знал его по-настоящему хорошо, и он посмотрел на чашу в руке. В конце концов Тэ взял еду, немного присев, чтобы не испачкать постель. Он начал спокойно есть. Юнги просто сидел и наблюдал за ним. Прошло всего пару дней, но было видно, что Тэхен немного похудел, и под глазами были темные круги. Его глаза выглядели пустыми, в них не танцевали обычные искры, и Юн понял, что давно их не видел. Это случилось не в последние пару дней, он понял, что эти искры пропали в течение месяца с запретом встречаться с Чонгуком. — С ним все будет в порядке, — тихо сказал Юнги, не шибко радуясь разговору о Чонгуке со своим младшим братом, но знал, что тому нужны немного заверений. — Я знаю его десять лет, у него были некоторые проблемы раньше, но он всегда возвращался, он сильнее, чем ты думаешь. — Я знаю, что он сильный, — пробормотал Тэхен, голос хриплый от того, что в последнее время вообще молчал — Тогда ты знаешь, что с ним все будет в порядке, — успокаивал старший. — Какое это имеет значение, а? — Тэхен посмотрел на него немного холодно. -Он будет в порядке, и да, это здорово, но мне даже не позволено приблизиться к нему, потому что ты отказываешься понять, что я люблю его и он мне нужен. Я несчастен, я ничто без него. — Это неправда, ты Ким Тэхен, ты сам себе человек без него, без меня, без кого-либо, — нахмурился Юнги. — Мне жаль, что я солгал тебе, — вдруг сказал младший, — это было очень трудно, и я хотел признаться тебе, но знал, что ты не одобришь и не поймешь. — Тэ, ты должен понимать, что я не могу одобрить что-то подобное, — вздохнул Юнги, —я просто… Я не могу смириться с тем, что мой младший брат, которого я защищал всю свою жизнь, в конечном итоге вместе с гребаным боссом банды. Речь идет не о Чонгуке как о человеке, может быть, он действительно любит тебя и хорошо относится, речь идет о его положении и опасности, которую оно приносит, чтобы быть с ним. — Но я выбрал это, хен, — решительно посмотрел на него Тэхен, — признаю, что я на самом деле не думал в начале, вообще мало думал о возможных последствиях, это было просто немного весело для меня. Но я не глуп, знаю, что значит быть с Чонгуком, и меня это устраивает. — Как ты можешь быть спокойно с кем-то, чьи враги могут захотеть использовать тебя против него? — воскликнул Юнги. — Потому что я люблю его! — Тэхен огрызнулся. — Я люблю его, безоговорочно, хен. Знаю, кто он, знаю, что делает, знаю, что он убийца, и знаю, что в опасности, просто будучи с ним, но… Меня это не волнует, потому что впервые в жизни мне кажется, что я, наконец, тот, кем должен был быть. И счастлив. Юнги просто смотрел на него, не зная, как реагировать. — Ты никогда не хотел этого для меня, чтобы я был вовлечен в этот мир, но уже сделано, и это мой выбор, на который имею право. Я делал то, о чем никогда не думал, но знаешь что? Никогда ни о чем не жалел, не чувствовал себя плохо, потому что это то, кем я всегда был в глубине души. Чонгук просто помог мне открыть это, он всегда относился ко мне как к равному и не маленькому, наивному ребенку, он все время видел, кто я есть, еще до того, как я это сделал. Вероятно, звучит невероятно, и, возможно, даже безумно, но я никогда не был счастливее в своей жизни, чем в последние месяцы, — продолжил Тэхен, — и мне хорошо со всем этим, с людьми, идущими за мной, потому что я люблю его так сильно, что больно, когда мы разделены, и чувствую, что не могу дышать, и знаю, что он всегда будет рядом, чтобы защитить меня. Он… он буквально пожертвовал собой ради меня, хен, поставил мою жизнь выше своей, чтобы сохранить уберечь, Чон сделал бы это тысячу раз, потому что я знаю, что то, что у нас есть, реально. Он начал рваться в последних нескольких предложениях, снова становясь эмоциональным и обеспокоенным. Это было убийством его, чтобы знать, что Чонгук был где-то, где они пытали его, не имея возможности связаться с ними, чтобы они могли спасти его. Он ненавидел его так чертовски сильно, он просто хотел, чтобы он был здесь. На несколько мгновений Тэхен смолк. — Он позволил взять себя вместо меня, и теперь я не знаю, в порядке ли он, и одна только мысль о том, что он умирает, заставляет меня чувствовать себя брошенным, потому что у меня нет ни малейшего представления о том, что я буду делать с собой, если потеряю его. Люблю его так чертовски сильно, хен, и ненавижу так же сильно, — начал рыдать Тэхен. Юнги быстро выхватил у него наполовину съеденную миску и обнял, мягко покачивая из стороны в сторону. Его сердце разрывалось из-за Тэхена, он просто выглядел и звучал таким отчаянным и разбитым, а его рыдания и бессвязный лепет были похожи на удары по животу. Он хотел помочь ему, но на самом деле он ничего не мог сделать. Чимин был прав раньше, просто воображая, что его или Хосока заберут, и у Юнги не будет никаких новостей о них, сводило с ума. Даже если чувства Чонгука к Тэхену не были настоящими, в тот момент это не имело значения, потому что чувства младшего к боссу были реальными, а его сердце кровоточило. Все, что Юнги мог сделать прямо сейчас, это быть рядом с ним и показать ему, что тот не один, что, пока старший брат рядом и дышит, он никогда не будет один.

***

Чонгук моргнул, проснувшись после короткого и чертовски неудобного сна. Он все еще был прикован к стене, и его тело болело. Не столько из-за травм, которые получил в последние дни, сколько из-за растяжения конечностей. Мужчина знал, что прошло пару дней, по крайней мере, с тех пор, как он был там, и люди Дайвона не относились к нему легкомысленно. Его тело было покрыто синяками, порезами и даже парой следов ожогов, но он оставался здоров и силен, поэтому это не сильно повлияло на него. Он был в значительной степени устойчив к любой боли, потому что если и был человек, который мог пытать, как никто другой, то это был его отец. Они давали ему еду и воду, Дайвон не хотел морить голодом, и даже выпустили Чонгука из цепей, чтобы тот мог использовать ведро в углу в качестве туалета. Если бы все было наоборот, если бы Дайвон был его пленником, Чон не был бы так милостив к этому черту, позволил бы тому мучаться и собирать дерьмо в штанах без какой-либо заботы. Дверь открылась, и вошел Дайвон с двумя мужчинами. — О, вау, я почти забыл, что ты здесь, поскольку всегда посылаешь своих собак делать всю грязную работу. Что случилось с этой чушью о том, как тебе понравится пытать меня? Если бы все было наоборот, здесь бы не было никого, кроме меня, — Чонгук посмотрел друг другу прямо в глаза, говоря сильным голосом, показывая, что не сломлен. — Завязывай с этой ерундой, ты думаешь, твоя провокация затронет меня? — Дайвон усмехнулся. — Я на самом деле здесь, чтобы показать тебе добрую сторону. Все еще ничего не сказал, поэтому ты будешь здесь некоторое время. Мне все равно, сколько его потребуется, чтобы сломать тебя, мы можем быть здесь в течение нескольких месяцев, Чонгук. Так что, может быть, ты хотел бы присесть. Третий человек вошел в комнату со стулом и начал приковывать его к полу, чтобы Чон никак не двигался. Чонгук молчал, просто глядя на Дайвона, потому что врагу нравилось, что ему было неудобно, и он молился Богу, чтобы Дайвон оказался достаточно глуп, чтобы связать только веревками. — Кажется, что ты скучаешь по мне, теперь мы будем болтать вместе, — дьявольски улыбнулся Дайвон, вынув нож. Один человек освободил Чонгука от цепи, в то время как двое других держали его под дулом пистолета на случай, если пленник захочет что-то сделать. Но Чонгук знал, что его шансы выше, когда в комнате не было четырех вооруженных людей, поэтому он просто сел. Он умел быть терпеливым, когда это было нужно. К радости Чонгука к нему сзади подошел парень, связав руки веревкой, переплетая ее со стулом для лучшей безопасности. Затем двое мужчин ушли, но один остался с Дайвонои. Чонгук чуть не фыркнул, противник всерьез боялся оставаться с ним наедине в комнате, какой отличный босс. — Я до сих пор не могу поверить, что ты пожертвовал собой ради своей маленькой суки. Серьезно, Чон, так сильно изменился. Чонгук, которого я знал, даже не моргнет, если возьму кого-то и приставлю пистолет к его голове, может быть, даже если это твой драгоценный Намджун-хен. Эта маленькая сука впиталась под кожу и сделала тебя слабее, что бы сказал мертвый отец, если бы увидел, что вышло из его сына? Любовь — это слабость, и ты были достаточно умен, чтобы избегать ее в течение длительного времени, но я думаю, что не хватало силы. Ты шутка, не годишься для босса. Я должен был быть во главе твоей банды, — подошел Дайвон ближе, пытаясь спровоцировать своими словами. Чонгук спокойно оглядывался на него, совершенно не тронутый. Дайвона наполняли дерьмовые разговоры и пустые угрозы. — Ты ошибаешься, Тэхён на самом деле делает меня сильнее, — тихо ответил Чонгук, — понятия не имеешь, что в нем и на что он похож, все всегда недооценивали его, но не я. — О, только послушай себя, я серьезно заявляю: ты — шутка, — насмехался гангстер. — Интересно, действительно ли ты был готов умереть за него. Интересно, каково это, когда ты представляешь, что будет с мальчишкой, когда я убью тебя и приду за ним? Твое сердце, должно быть, обливается кровью. Чонгук ничего не сказал. Дайвон внезапно задрал рубашку второго босса под подбородок, обнажив туловище, дьявольски улыбнувшись: — Я вижу, что это не кровотечение, по крайней мере, пока, но я могу помочь с этим. Его глаза сверкали, и он поднес нож к груди Чонгука, прямо к сердцу. Он начал резать кожу. Жгло, но не очень глубоко, поэтому Чонгук даже не вздрогнул. Дайвон через некоторое время отступил назад, ухмыляясь и любуясь своим шедевром. Чонгук посмотрел на свою грудь, даже склонив голову, он мог читать буквы, которые были вырезаны на его коже — слабость. Чон даже не вздрогнул, если любовь и защита Тэхена сделали его слабым, пусть будет так. Единственное, что заботило, так это то, что младший был в безопасности дома. От одной мысли о том, что мальчишка мог быть на его месте, закипала кровь. Мужчина позволит шайке бандитов мучить его, и все будет хорошо, потому что он будет знать, что с Тэхен в порядке. Затем Дайвон приступил. Он не относился легкомысленно к Чонгуку, и тот был на самом деле очень впечатлен. С другой стороны, враг и пара других мужчин были в непосредственном подчинении ему и Намджуну ранее, поэтому большую часть штук, которые знал Дайвон, Чон узнал от него самого. В любом случае, даже когда Чонгук был весь в синяках и крови, он не доставил противнику удовлетворения и молчал. Пленник наблюдал, как ярость клокотала внутри Дайвона, желая услышать хоть какую-нибудь реакцию. В конце Чонгук почувствовал, что теряет сознание, но ему удалось удержаться, отключившись только после того, как Дайвон и его шавки ушли. Через некоторое время он очнулся, в комнате было темно, горела только красная лампочка камеры в углу. Это был шанс освободиться. Дайвон был действительно чертовски глуп, Чон сидел лицом к камере, так что его рук не было видно. Он начал возиться с веревкой, впечатленный хорошей работой, но узнал узел, понимая, что сможет выбраться из него, даже если на это уйдут часы. Его пальцы и запястья болели после нескольких часов процесса, но это окупилось, когда узлы, наконец, ослабли. Чонгук усмехнулся про себя, оставив веревку на запястьях, чтобы через камеру не было видно, как он освободился. Ему нужен был момент, мужчина надеялся, что тот, кто смотрит на камеру здесь и, возможно, в коридоре за дверью, не обращает на это особого внимания. Бегство не должно быть трудным, кто-то всегда приходил два раза в день с подносом еды, и теперь, когда он мог свободно передвигаться, ему легко удавалось обезоружить и нокаутировать их. Чонгук знал, что у Дайвона, вероятно, тоже не так много людей, охраняющих коридор, потому что, судя по всему, что наблюдал в последние дни, босс был не так умен, как мужчина думал. Тот делал много ошибок новичка. И вот он произносит Чонгуку речи о том, какой пленник слабый, гребаный придурок. Может быть, общение с Тэхеном немного ослабило его, но он не стал вдруг тупым, все еще зная свое дело. Нажимать на сережку будет лучше всего, только когда кто-нибудь придет с едой, но Чонгук не знал, сколько времени это займет, он не знал, какой сейчас час или время суток, не хотелось рисковать. Намджун и остальные прибудут сюда слишком быстро, поэтому момент неожиданности был лучше, чем просто ворваться, и если они придут слишком рано, то рискуют быть обнаруженными. Через какое-то время, вероятно, еще несколько часов, Чон услышал шаги и голоса из-за двери и приготовился. Он вынул одну руку с веревки и быстро поднес ее к уху, крепко прижав сережку. Затем убрал ладонь, закрыл глаза и прижал подбородок к груди, чтобы казалось, что он спит или без сознания.

***

Намджун прыгнул от удивления и облегчения, когда услышал звуковой сигнал, доносящийся из его ноутбука. У него работало приложение трека двадцать четыре на семь. Он быстро посмотрел на экран, увидев карту и красное пятно, сияющее на ней. Он тут же выбежал из кабинета, постучав в дверь. Тэхен услышал шум и голоса, доносящиеся из коридора, сразу понимая, что что-то происходит. Он встал с кровати, выбежав наружу. — Что случилось? — спросил блондин, затаив дыхание, когда увидел пятерых парней, идущих в спешке. Часть его была напугана, но было хорошее предчувствие. — Мы нашли его, Чонгук включил локатор, — с улыбкой сообщил ему Чимин, положив пистолет за пояс. Сокджин промчался мимо них, сбежав вниз по лестнице, вероятно, чтобы предупредить остальную часть банды. — Он находится посреди леса между Сеулом и Йонгином, примерно в пятидесяти километрах отсюда, — сказал Намджун. — Я еду с вами, — объявил Тэхен. — Черт возьми, ты не такой! — Юнги огрызнулась на него. — Мы не знаем, на что идем. Возможно, ему удалось развязать веревки, но он все еще может быть внутри, мы не знаем, сбежал ли он, вероятно, это будет кровавая баня. — Мне все равно, это не твое решение, хен! — Тэхен парировал, глаза были жесткими. — Я сделал свой выбор давным-давно, я окунулся в это с Чонгуком, и я больше не позволю вам контролировать меня. Если я хочу идти, я иду, если я хочу быть с ним, я собираюсь быть с ним, конец истории. Все были удивлены его внезапными вспышками. — Блин, Тэ, ты действительно стал жестче, — почти гордо усмехнулся Хосок. — Чонгук был прав, мы никогда не видели, что внутри тебя. — Ну, лучше привыкайте к этому тогда, — пожал плечами младший. — Намджун, — посмотрел Юнги на этого человека, так как он теперь был в курсе, надеясь, что что-то скажет. — Извини, Юнги, если Тэ захочет пойти, я не собираюсь останавливать его, — извинился Намджун. Конечно, он не хотел подвергать Тэхена опасности, но младший казался действительно решительным, и это было его правом, хотя даже официально не состоял в банде. — Я останусь в машине, хорошо? Меня не волнует драка, просто хочу быть там, когда вы заберете Чонгука. Я не могу просто оставаться здесь и ждать бог знает как долго, не зная, вернется ли он, вернется ли кто-нибудь из вас, — Тэхен посмотрел на своего брата умоляющими глазами, зная, что хен просто беспокоился о нем. Юнги вздохнул, сдавшись. Казалось, что его младший брат действительно изменился, и, возможно, пришло время принять это. Ему нужно было признать, что Тэхен был частью этого, что он больше не был невиновен и что нужно больше доверять ему. В конце концов Юнги кивнул, заставив младшего с благодарностью ухмыльнуться. Тэхен влетел в свою комнату, чтобы достать нож Чонгука и пистолет, потому что лучше быть готовым, чем сожалеть.