you're perfect

По возвращению домой Тэхен взял на себя заботу о Чонгуке. Старший не получил критических травм, но до сих пор был не в форме. Чону пришлось заставить Тэ пойти в школу и сдать экзамены перед новогодними каникулами. Все остальное время младший не отходил от любимого. Больше не волновало мнение Юнги насчет отношений, но Тэхену хотелось поговорить и закрыть гештальт. Необходимость услышать одобрение хена. — Давай, малыш, — простонал Чонгук, пытаясь пропихнуть руку вниз под трусы младшего, целуя в шею. Это было спустя неделю, как босс вернулся домой, но с того момента Тэхен не подпускал прикоснуться к себе, это сводило с ума. — Тебе нужно отдохнуть, Чонгукки, — вздохнул парень, отстраняясь и покачивая головой. — Со мной все в порядке Тэ, лишь пара царапин и синяки, — запротестовал старший. — На тебе все еще швы, поэтому нужно отдохнуть и набраться сил, подожди еще немного, мистер босс, — усмехнулся Тэхен. — Как я могу сдерживаться, когда ты здесь в этом огромном пушистом свитере и с длинными ногами и выглядишь так возбуждающе. Все, о чем я могу думать, так это поставить тебя раком и трахать до тех пор, пока не закричишь, — Чонгук подошел ближе, пытаясь поцеловать, но Тэхен снова отпирался. — Не-а, нужно подождать, — не отступал Тэ, а после многозначительно посмотрел, — но я могу отсосать тебе, если от этого станет легче. Так он и сделал, повалив Чонгука, обхватив губами член, позволил трахнуть себя в рот. Несколько дней спустя Тэхен пошел утром на кухню за завтраком, но обнаружил, что он не единственная ранняя пташка. — Эй, как дела? — спросил Юнги, не отходя от кофеварки. Не то, чтобы они вообще не разговаривали, братья остались в дружеских отношениях, но никогда не поднимали важные вопросы. На Рождество они даже обменялись подарками, поэтому между ними, в целом, все было в порядке. — Хорошо, — ответил Тэхен, ища в холодильнике что-то съестное. — Ну вот, — Юнги протянул одну чашку с кофе и одну — с чаем, которые приготовил, пока Тэ возился с тостами. — Знаю, он любит кофе по утрам. — Да, — кивнул младший. — Как у него дела? — чуть нерешительно спросил хен. — Я не знаю. Может быть, ты бы сам спросил у него? Вы ни разу не разговаривали с момента возвращения, — возразил Тэхен. — Мне не о чем с ним разговаривать, — пожал плечами Юнги. — Неужели? Даже не «спасибо, что спас жизнь Тэхену и предложил себя Дайвону»? — Тэ сложил руки на груди. — Серьезно, хен, это смешно. Я очень рад и благодарен, что ты больше не препятствуешь нам, понял, что бесполезно пытаться удерживать на расстоянии нас, мне и не нужно твое словесное благословение, но ты должен поговорить с ним и обсудить это. Гук твой босс, а так же твой друг, не можешь ведь игнорировать его вечно. — Я все еще привыкаю ко всему, хорошо? Тэ, ты и Чонгук — не то, что я могу принять за ночь. Черт возьми, пытаюсь, но это занимает время. Больше не хочу разорвать тебя на части, признаю, что я был неправ насчет Чонгука, что он лишь играет с тобой. Он действительно любит тебя, это видно, но не отменяет того факта, что рядом с ним ты в опасности. Со временем появятся новые враги, подобные Дайвону. — И Чонгукки снова защитит и спасет меня, хен, — невозмутимо ответил Тэ. — Поддержит меня, и ничто из тобою или еще кем-то сказанное не заставит бросить его. Я рад, что ты благословляешь нас, понимаю, нужно время для принятия. Просто поговори с ним. — Не представляешь, насколько сильно я переживал за тебя, когда узнал о вас, — вздохнул Юнги. — Ты всегда будешь беспокоиться обо мне, потому что ты — мой хен и любишь меня, — младший мягко улыбнулся, а затем фыркнул, — но то все не значит, что я присоединюсь к банде. — Нет? — выгнул бровь Юнги в удивлении. — Конечно же, нет, боже мой, — засмеялся Тэ. — Хен, я не хочу разделять твои занятия. Конечно, хочу знать о происходящем и помочь, в случае чего, потому что это жизнь Чонгука. Но это не значит, что хочу бросить все и стать убийцей. Последние несколько месяцев были невероятно тяжелыми, некоторые моменты захватывающими, но стрельба не для меня. Юнги с искренним облегчением вздохнул. Это то, что волновало старшего больше всего, а теперь это заявление успокоило дыхание и нервы. — Так что же ты собираешься делать? — спросил Юнги. — Наверное, буду сладким малышом Чонгука, знаешь, партнер босса, который стучит на всех и всех бесит, но никто ничего не может сделать, никакого дерьма, потому что возлюбленный босса, — игриво заговорил Тэхен, а после уже стал более серьезным, — не знаю, я хочу заниматься искусством дальше, когда закончу учебу, мне это нравится. — Было бы чертовски обидно, если бы ты остановился, — улыбнулся Юнги. — Серьезно, хен, просто поговори с ним, — напоследок сказал Тэхен перед тем, как скрыться с кухни с подносом.

***

Юнги неуверенно постучал в дверь кабинета Чонгука. Больничный больничным, но работу никто не отменял и вынужденный отпуск пора было заканчивать, ведь старший был боссом. Хоть в отсутствие Намджун взял все в свои руки, но ему не нравилось это занятие. — Можно войти? — Конечно, — без каких-либо подозрений на эмоции ответил Чонгук. — Как дела? Снова в форме? — Юнги уселся на кресло напротив. — Да, все в порядке. Начал тренироваться вчера, чувствую себя хорошо, — кивнул Чонгук, понимая, что все это условности, зная, к чему весь этот разговор. — Послушай, я никогда не благодарил тебя за спасение Тэхена, — вздохнул Юнги, не желая ходить вокруг да около. — Думал, что ты просто его используешь для своих больных фантазий и игр, но признаю, что был неправ. Если бы все было так, и глазом бы не моргнув, ты отдал бы Тэ на растерзание Дайвона. — Тебе не нужно благодарить меня. Я бы сделал это снова, если бы понадобилось, — ответил Чон. — Тем не менее, ты защитил его и позаботился, чтобы с Тэ ничего не случилось, — Юнги с благодарностью смотрел. — Кстати, я рад, что выбрался оттуда живым. Они помолчали минуту, а затем Юнги продолжил: — Я не рад тому, что вы вместе, но ничего не поделаешь. Тэхен чрезмерно упрям и не собирается бросать тебя в ближайшем будущем. Надеюсь, ты понимаешь, что это все от переживаний о нем, а не личное. Не хочу, чтобы с ним что-то случилось. — Поверь, я тоже этого не хочу, — хмыкнул Чонгук. — Хорошо. Думаю, у тебя есть мое благословение, — пробормотал Юнги, а затем вспомнил про другое, — Тэхен не собирается вступать в банду, ты в курсе? — Да, в курсе. — И тебя это устраивает? — Более чем, — успокоил его Чонгук, — Юнги, думаю, ты все еще не понимаешь, что мы хотим одного и того же. Мы хотим, чтобы Тэхен был в безопасности, я бы буквально сошел с ума, если бы он пострадал или, чего хуже, был убит. Очень рад, что Тэ не хочет вмешиваться. С учетом этого всего, он может при своем желании ходить с нами на встречи или даже на разборки. Я не собираюсь останавливать его или контролировать, парень сам волен выбирать. — Ладно, справедливо, — кивнул Юнги, не очень довольный решением, но начал понимать, что Тэхену необходимо давать больше свободы, больше веры в его силы и умения. В последнее время замечалось, что младший больше не беспомощный, кое-чему все-таки научился. Это было хорошо, по крайней мере, парень мог позаботиться о себе. Юнги встал, чтобы уйти. Подходя к двери, обернулся: — Просто пообещай мне, что ты будешь делать всевозможное для его безопасности. Клянусь чертовым богом, если с Тэ что-то случится по твоей вине, я убью тебя. — Если подобное произойдет, скорее всего, я прикончу себя сам до того, как у тебя появится шанс, — без намека на шутку ответил Чонгук. — И, пожалуйста, не чувствуй себя слишком комфортно рядом со мной, я не желаю видеть тебя с моим младшим братом, — Юнги скорчил рожицу. Чонгук только хихикнул. — Я серьезно, ублюдок, — сказал Юнги и ушел.

***

Тэхен взвизгнул, когда дверь в ванную открылась. Он обернулся и продолжил смывать шампунь с волос, узнав своего парня. Блондин начал исчезать в естественном светло-коричневом цвете Тэхена. Парень не уверен, хочет ли он вернуться к натуральному или же покрасить волосы снова в какой-нибудь новый оттенок. В любом случае, хотелось перемен. Через несколько секунд Тэ ощутил горячее обнаженное тело Чонгука, прижимающееся со спины. Чужая рука медленно скользила по бедрам и животу, а губы касались шеи. Младшему следовало сосредоточиться, чтобы не реагировать. — Что ты здесь делаешь, Чонгукки? — глупо спросил Тэхен, будто не понимал происходящего. — Я так сильно хочу тебя, малыш, это сводит меня с ума, — промурлыкал Гук в шею, прикусывая кожу зубами. Прошло около пары недель с возвращения старшего, а у них все еще было время воздержания, босс терял терпение. — Я дважды отсосал тебе, — отметил младший. — Как бы мне ни нравился твой ротик, хочу трахнуть тебя, — горячо дышал Чонгук, и Тэхен слабел. Мужчина начал тереться о спину любимого, а Тэ почувствовал практически твердый член, упирающийся в ягодицы, вызывая искры собственного возбуждения. Парень бы солгал, сказав, что не скучает по Чонгуку. А скучал настолько сильно, но беспокоился о здоровье. — Но Гукки… — Тэ, — почти прорычал Чонгук, — клянусь богом, если не позволишь мне трахнуть тебя прямо здесь и прямо сейчас, я нагну тебя над кухонным столом завтра во время обеда и сделаю это всех на глазах. — Предполагается, это угроза или обещание? Звучит довольно сексуально, — усмехнулся Тэхен, поворачивая голову в сторону, чтобы встретиться взглядом. — И правда звучит горячо, но, думаю, у Юнги была бы аневризма, — засмеялся Чонгук. — Кроме того, я не хочу, чтобы кто-то еще видел тебя таким, выебанным, умоляющим трахнуть сильнее, кричащим и дрожащим от удовольствия. Это только для моих ушей и глаз. — Просто не хочу причинять тебе боль, — вздохнул младший. — Со мной все в порядке, синяки прошли, порезы зажили, швы сняли, я даже начал тренироваться. Единственное, что причиняет боль — так сильно хочу тебя, — босс нежно сжал челюсть, запечатлев несколько поцелуев в приоткрытый рот. — Тогда продолжай, — сдался Тэхен, гудя от возбуждения. — Ты так просишь мой член? — Чонгук неодобрительно приподнял бровь. — Подожди, я дам тебе его только тогда, когда будешь умолять. Парень хотел что-то сказать, но нахмурился в замешательстве, когда Чон внезапно отстранился, спине стало ужасно холодно, хотя теплая вода все еще струилась по телу. У него перехватило дыхание, когда две ладони так же неожиданно схватили его за ягодицы и раздвинули их, а затем на входе ощутилось кое-что влажное. Вырвался стон, непристойно отразившись от плитки ванной, когда Тэхен понял, что это был язык Чонгука. Мужчина стоял на коленях позади, тыча влажной мышцей, посасывая и размазывая слюну. Младший прислонился к стене, обхватив себя руками, когда стоны начали срываться с губ. Чонгук мог ублажать его анус, как никто другой. Его техника была такой же, как и он сам — бескомпромиссной, грубой и опьяняющей. — Хен, — застонал Тэхен, зарываясь рукой в волосы Гука, толкая глубже. Чонгук терял самообладание от этого обращения, это поощряло ублажать еще больше. Тэхен ахнул, когда палец вошел в него вместе с языком, спина выгнулась. Больше не было сил терпеть, не стыдясь просить. — Хен, пожалуйста, трахни меня, я хочу тебя внутри. — Так отчаянно нуждаешься в ком-то, кого не хотел несколько минут назад, — поддразнивающе усмехнулся Чонгук, заставив младшего разочарованно застонать. — Ты победил, хорошо? Я так сильно хочу тебя, пожалуйста, трахни меня, — захныкал Тэхен, подавляя свою гордость. Честно говоря, он никогда не парился, чтобы стать уязвимым и слабым ради Чонгука. Тот просто промычал, отстраняясь и вставая. Обычно мужчина дразнил его куда дольше, пока тот не начинал плакать, но возбуждение было так велико, что больше не получалось терпеть. — Ты сможешь принять меня вот так, малыш? — дразнил эрекцией над входом Чонгук. Тэхен любит боль, но они давно не занимались сексом, и младший не был особо подготовлен, поэтому нужно было убедиться в зеленом свете. — Да, черт возьми, засунь меня свой толстый член, хен, хочу чувствовать, как ты разрываешь меня на части, — бесстыдно умолял Тэ, это стало последней каплей. Чонгук зарычал, выпрямляясь и толкаясь внутрь. Мужчина выругался, потому что было слишком жарко и туго, потому что почти забыл, каким идеальным был Тэхен, особенно не сильно растянутым. Старший медленно, но неуклонно входил, пока не погрузился по самые яйца, прижавшись к спине любимого, оба тяжело дышали. Чон не сдерживался, он никогда этого не делал. Пара пробных толчков, чтобы дать Тэхену привыкнуть, но затем начал грубо трахать, сжимая бедра так сильно, что наверняка останутся синяки. Парень просто стоял там, просто принимая, скользя ладонями по мокрой плитке, постанывая и что-то бессвязно бормоча, его живот сжимался с каждым толчком. Прошло много времени с того момента, когда они так трахались. Чонгук был не единственным, кто сходил с ума от воздержания. Как всегда, мужчина знал, как наклонить бедра правильно, заставляя вспыхивать звезды под закрытыми веками. — Блять, малыш, ты сводишь меня с ума, такой плотный, — простонал Чонгук, покрывая поцелуями щеку младшего, когда толчки стали беспорядочными и почти отчаянными. — Чонгук, пожалуйста, — заскулил Тэхен охрипшим голосом. Чон понял, поэтому отпустил одну из ягодиц и поднес руку к тяжелому, налитому кровью члену младшего. Он едва коснулся, и Тэхен кончил, открыв рот в беззвучном крике, кончил, обрызгав плитки. Чонгук последовал за ним через пару секунд, сделав еще несколько толчков, разряжаясь в любимого. Они оба затаили дыхание, когда все закончилось. Чон развернул Тэхена к себе лицом, соединяя их губы в страстном поцелуе, первом за этот вечер. — Я люблю тебя, — глупо улыбнулся парень, поднося руку в лицу мужчины, обхватывая щеку. — Я тоже тебя люблю, малыш, — Чонгук улыбнулся в ответ, намного мягче, чем ранее. Он наклонился, чтобы снова соединить их губы, на этот раз в гораздо более медленном и нежном поцелуе.