Сталкер.

      Яойорозу очнулась в тёмном помещении. Единственное, что воспринималось как освещение это было свечение луны, что так любезно освещала дорогу ночным любителям погулять сегодня ночью и попадала своим светом даже в те окна в которые имела больше доступа. Яойорозу попыталась пошевелиться, что удавалось не слишком успешно. Все мышцы тела ныли от долгого положения в одной и той же позе. Больше всех ныла спина буквально говоря о том, сколько она на ней лежала. Момо попыталась встать, но послышался лязг, а затем резкая боль в руках. Она была прикована настоящими наручниками к изголовью кровати. Это конечно сильно испугало и не понравилось девушке от чего она запаниковала и первым делом начала пытаться снять с себя наручники, просто оттягивая и резко дергая руки к себе, но тем самым причиняла себе только больше вреда и боли. Это боль не была такой уж и сильной, потому она не вскрикивала, а лишь шипела. За этими жалкими попытками выбраться её и застал Тодороки Шото. — Я думал, что ты попытаешься использовать причуду. — Он продолжал строить маску безразличия по отношению к данной персоне и вообще к всему миру. Сам не понимал, почему до сих пор притворялся, но решил не спешить открываться, показывая что он думает на самом деле. Яойорозу же на время застыла, как только услышала его голос и медленно, словно напуганная добыча, повернула к нему голову и уставилась на него. В её взгляде можно было увидеть куча вопросов и удивления. Про свою причуду она от паники так то и успела забыть. Да и сейчас не вспоминала, потому что были совершенно иные вопросы, а не о том как бы быстрее освободить руки от наручников. — Тодороки — кун? Что мы тут делаем? — Но посмотрев на него такого полностью свободного и незакованного в наручники или иные предметы она всё вспомнила. И письма, и его признание, и ту злосчастную прогулку с его сопровождением. — Тодороки- кун, давай поговорим… Начала она, но в ответ получила смешок, а потом резко её глаза заболели, заставив её зажмуриться. Он включил свет. Наконец привыкнув к свету девушка смогла осмотреть помещение. Это была весьма маленькая комната, которую можно было назвать коморкой. Одна кровать на которой сейчас сидела сама Момо. Кровать была застелена зелёным теплом одеялом, а Яойорозу находилась поверх него. Одно окно с деревянной рамой. Явно старое и явно продувает. Куча одеял сложенных на полу, рядом с кроватью и ближе к стенке. И один большой шкаф рядом с другой частью кровати, но не впритык. Там хранилось постельное белье и еще пару вещей, которые можно было носить в доме. Тодороки приблизился к Яойорозу не спуская с неё холодного взгляда. Как только он подошел к ней он резко схватил её за подбородок больно его сжимая пальцами от чего Яойорозу оставалось лишь шипеть. — Ты хочешь поговорить сейчас? Но я так долго этого ждал… — Чего…? — Она не успевает задать вопрос, так как губы Тодороки касаются её губ. Он целует её. Совсем не нежно. Грубо и требовательно, а потом начинает кусать их до крови от чего Яойорозу мычит ему в губы будто требуя остановиться. Пытается отвернуть голову, но рука, что держит её подбородок препятствует этому. Он заставляет открыть её рот и входит своим языком внутрь, начиная играть с её. Она не отвечает. Сейчас её мерзко от её одноклассника и друга. А он продолжает исследовать её рот своим языком. Долго это не длится, ведь Шото хочет продолжение побыстрее. Он так давно мечтал об этом… Он прерывает поцелуй, давая ей и себе отдышаться. Его дыхание такое же горячие, как и его обжигающий огонь. Затем он спускается к её шее, начиная оставлять на ней мокрые следы от поцелуев и засосов. Ставит слишком много засосов даже почти не оставляя расстояния между ними. Но на время ему приходится оторваться от этого дела. Он достаёт ключ из кармана своих штанов и крутит им перед лицом Яойорозу. — Сейчас я тебя освобожу. И только попробуй сделать что — нибудь глупое по типу попытки сбежать и тебе будет больно. А ещё разочарую сразу мы оооочень далеко от города. — Он смотрит на неё, ожидая ответ, а она в свою очередь смотрит на него. Только в её глазах нет согласия на что — либо. Только страх. Но Тодороки надоедает ждать ответа и он освобождает её от наручников, отбрасывая их куда — то на пол. А затем резко набрасывается на Яойорозу сверху, ложа её на кровать и подминая под себя. Снова спускается к шее, попутно снимая с неё кофту. А Яойорозу же пытается выбраться за что получает осуждающий взгляд и угрозу под видом горящей огнём руки Тодороки. — Я буду нежным, если ты мне это позволишь. В плохом случае ты получишь пару ожогов на своей нежной коже. Лучше же любовные отметки в виде засосов, а не через чур болючих ожогов? — Он улыбается, пока буквально сидит на ней причиняя боль уже от тяжести его веса. Ей кажется, что она сейчас задохнется. — Тодороки — кун… — Шото. Зови меня Шото, моя любимая. Яойорозу смотрит на него, как на сумасшедшего. Хотя чего она ожидала, когда сама давно предполагала такой исход событий, но была слишком неосторожна. Зря она расслабилась в тот вечер. Теперь ей приходится платить за это этой ночью. — Давай поговорим… — снова пытается достучаться до него она, но он будто не слушая её, продолжает стягивать с неё кофту, оставляя её в одном лифчике, который вскоре тоже снял. Она даже не заметила, что она давно не в своём платье, что одевала в тот вечер. Сколько же времени уже прошло… Он видимо переодевал её, когда она находилась в отключке. — Я хочу тебя трахнуть. — Уже гневно произнёс он в ответ на её очередную попытку поговорить. Как только он снял лифчик, то сразу начал играть с её грудью, болезненно кусая её нежную кожу и вставшие от холода соски. Отметинами на груди он тоже не скупился. Не пожалел. И поставил достаточно много, попутно спускаясь к животу и уже стягивая с неё джинсы прямо с её нижним бельем. Она осталась только в одних розовых носочках. Он на минуту отстранился от её кожи, чтобы оценить её вид. — Выглядишь чертовски сексуально. Её глаза уже становились мокрыми от стыдливых слёз. Её грудь высоко поднималась от её тяжелого дыхания. Соски стояли в первую очередь от холода, нежели болезненных ласок. Она не смотрела на него. То ли стыдно ей было, то ли мерзко от него. Он взял её за руку и притянул к себе, нежно целуя тыльную сторону, а затем ложа эту руку на свой пах. Она испуганно повернула к нему голову и вопросительно смотрела. — Чувствуешь? Мне так тесно. Дорогая не могла бы ты мне помочь? — Он нежно провел по её щеке тыльной стороной своей руки, смотря на неё любящим взглядом. А затем приспустил свои штаны с трусами и заставил трогать его вставший член той рукой, которую он держал. Он насильно обхватил свой член её рукой и стал водить ею вверх и вниз. Его дыхание становилось тяжелее. И ему хотелось больше. Он засунул два пальца ей в рот и смочил их её слюной, а она даже не попыталась укусить. Это было бы бесполезно, да и не хотелось иметь пару ожогов на своём теле. Этими мокрыми пальцами он провел по головке своего члена, вновь заставляя её растирать содержимое. — Мх.этого недостатчно. Не могла бы ты использовать свой ротик? Яойорозу снова запуганно уставилась на него и начала качать головой в знак отрицания и это действие не понравилось ему. Тогда он взял её за волосы, притягивая к себе, а она жмурилась от боли и пыталась убрать его руки. Он насадил её рот на его член, заставляя ему сосать. — Да, вот так, хорошая девочка…- Он стонал, изредка закусывая свою губу и становился только грубее из — за непослушания его девочки. Он держал её за волосы и насаживал её рот на свой член уже вызывая у неё рвотные позывы. Казалось, что это длилось бесконечно. И вот последний толчок в её рот и она чувствует неприятный вкус внутри рта. Это его сперма, которую ей пришлось проглотить. Ведь он не собирался вытаскивать свой член, ожидая, когда она проглотит. Когда она это сделала он похлопал её по щеке словно послушную собачонку. — К сожалению ночь подходит к концу, но ничего. Мы продолжим в следующий раз. — Он натянул штаны с трусами обратно на себя и встал с кровати, а затем чмокнул её в щеку и улыбнулся. — Я ухожу, а ты останешься дома. Если проголодалась, то в холодильнике найдешь еду. Ванную или туалет сама найдешь. Не маленькая. Ты хорошо себя вела, так что заковывать тебя в наручники я пока тебя не буду. Можешь посмотреть телевизор, но не надейся на интернет в этой глуши. У тебя даже средства связи нет. А если и создашь, то всё равно будет бесполезно. Яойорозу делала вид, что слушала его. Она чувствовала себя сейчас только униженной и никак иначе. Радовало то, что здесь была ванной. Она уже предчувствовала как заливает рот себе водой будто пытаясь избавиться от этого омерзительного вкуса. Вскоре Тодороки ушёл, запирая железную дверь на несколько замков. Один с ключом. Другой с паролем. Так Яойорозу и осталась одна и в планах был только побег…