Корона Короля (с кровавыми цветами) [БРОШЕНО АВТОРОМ ОРИГИНАЛА]

Ватер-7 находится позади них. Эннис Лобби позади. Санни (не Мерри — Мерри ушла) лежит под ногами Усоппа, в безопасности и чувствует, что может оказаться дома к тому времени, когда начнётся их следующее приключение. Так почему… Почему Усоппу кажется, что он в любую минуту может свалиться за борт из-за того, как Нами смотрит на него? Только они на палубе, Нами ухаживает за своими мандариновыми деревьями, а Усопп тщательно собирает ещё несколько звёзд, когда Нами ставит тяжёлую корзину с фруктами прямо рядом с ним. — После того, как вы подрались, — начинает Нами, и Усопп даже не задаётся вопросом, кого она имеете в виду, — Луффи не мог перестать кашлять. Его сердце сжимается. Луффи. — Чоппер пытался дать ему что-нибудь за это, но Луффи не принял этого. Он просто… он просто сидел там, на крыше, и кашлял до тех пор, пока, — голос Нами не задыхается, как это всегда бывает, когда они говорят о своём четырнадцатилетнем капитане и его любви к океану, — пока он на мгновение не перестал дышать. Там было так много бархатцов, Усопп. Усопп знает. Он видел, как они прилипли к подошвам ботинок Санджи, когда он вышиб двери морского поезда. Он знает. — Чоппер сказал, что это было только частично из-за… ну, ты знаешь. Усопп, говорящий своему капитану, что он не хотел умирать, что он не хотел смотреть, как он переходит грань между королём или мертвецом, что он трус и все эти ненавистные слова, которые вылетели из его рта, как яд. Он знал. Он знает. — Это было… это было больше из-за газов в твоих звёздах. Всех их. Это… это заставляет Усоппа сделать паузу, и он смотрит на Нами, сидящую рядом с ним, его глаза широко раскрыты, а её покраснели, но твёрдо смотрят на него. Газы…? О. Когда его мать заболела, врачи посоветовали ему перестать играть с парами, из которых состояли его шарики с краской. С Кайей в доме никогда не должно было быть ни дыма, ни сильных пожаров. Луффи тоже болен. Лёгкие — хрупкая вещь. — О, — тупо говорит он, уставившись на звезды в своих руках. О. Пауза. — Усопп, — голос Нами становится твёрже, чем раньше, когда она произносит его имя, снова призывая его посмотреть на неё. — Я люблю тебя. Ты — часть этой команды. И я больше не сержусь на тебя — больше не сержусь. Я просто… я рада, что ты вернулся, но… пожалуйста. Не используй звёзды с дымом, когда Луффи дерётся, хорошо? Нами всегда говорит «пожалуйста» только красивым женщинам или манипулирует людьми, чтобы получить то, что она хочет. Здесь всё совсем не так. Здесь Нами умоляет дать нам шанс ещё на несколько лет с человеком — с подростком, которому всего четырнадцать лет — который бросил за них вызов всему миру. Как будто Усопп сказал бы «нет». — Конечно, Нами. Я… я тоже тебя люблю. И я люблю Луффи, — его глаза слезятся, но он не избегает её взгляда. — Я больше не хочу причинять вам всем боль. (Его капитан однажды умрёт в этих водах. Усопп не солгал, когда сказал это в их драке. Он не позволит этому случиться из-за него.) Нами улыбается, ярко и широко, и крепко обнимает его. — Спасибо, Усопп. Она сметает лепестки, которые были сдуты на её мандарины, и предлагает ему один. Он берёт его. — Триста берри, пожалуйста! — Нами-и-и-и-и! Корабль устоял у него под ногами, и да, Санни снова ощущается, как дом, со своей командой рядом и знакомыми узорами, отмечающими их дни с радостью. (В ту ночь Усопп тащит Чоппера в мастерскую Усоппа и просит его помочь проверить токсичность паров его новых звёзд. Ватер-7 больше никогда не повторится. Он не думает, что выдержал бы, если бы Луффи снова выкашлял из-за него больше бархатцев.)