Черепашкины сказки

— Братик, мы заблудились, да? — Если только немного, но мы обязательно выберемся, не бойся. Найдем сами выход или нас найдут лесничие. — А ты помнишь откуда мы пришли, братик? Я не помню уже, все эти ветки и кусты похожи друг на друга. Даже камушки, хотя нет, смотри этот камушек похож на лисичку, он даже такой же рыжий. Я возьму его с собой в карман, все равно уже испачкался и мама будет ругаться. — Не будет, не переживай. Увидев нас целыми и невредимыми, она забудет про запачканные штаны. — И камушек ей должен понравиться. Старший из братьев согласно кивает, как можно больше придавая виду беззаботности. Не напугать бы мелкого. Темнеет, и все труднее разобрать тропу, да и сам он не знает куда точно идти. Отец учил определять север по растущему мху, но они бродят целый день, видимых результатов всё нет, как и людей что их ищут, поэтому Кристофер немного сомневается. — Я устал, совсем немножко. Братик, мы будем ночевать в лесу? — Будем, чтобы набраться сил на завтра, и незачем бояться, да? Я рядом, а со мной ты, так что и мне не страшно. Ободряюще потрепав чуть пыльные волосы младшего, Кристофер продолжает улыбаться, излучая непоколебимость, уверенность и восхищение в глазах своего брата. Под большим раскидным деревом находится удобное место устроить привал, а может и заночевать сразу здесь же. Еще днем братья собрали ягоды и орехи, хоть уроки мамы прошли не зря. Феликс даже нашел знакомую траву со съедобными кореньями, поэтому о голоде можно было не думать. — Братик, а тебе страшно? — Феликс, ну ты чего? Помнишь мамину сказку про волшебных фей? Давай расскажу! — Давай! …Феи многие века помогают всем живым и не только им, обрести свой путь. Указывают дорогу к дому, к мечте, мягко направляют нуждающихся. Они появляются яркой точкой в темноте, и освящая собой путь, ведут к свету, словно непоколебимый маяк стоящий на краю земли в любую непогоду. *** — Чонгук! Чонгук, спускайся вниз, это опасно, твои крылья еще не окрепли, уже темно, ты поранишься! — Но, учитель! Я ведь уже взрослый, посмотрите, — Чонгук демонстрирует свой великолепный рост, разводит по шире руки, мол вот он весь я, тянет макушку к небу, приставая чуть на носочки. — Видите?! И крылья уже совсем скоро станут прозрачными, они уже почти. Вот! — Я вижу, да. Но нужно подождать, пока они не окрепнуть окончательно, прежде чем лезть на высоту по тонким веткам. Ты мог травмироваться, подожди еще немного, хорошо? — Хорошо, учитель, — опустив голову, понуро водит тонкой ножкой по мокрой от росы траве, пинает неповинный камушек, и решительно добавляет: — Там все улетают, а мне здесь плохо видно. Учитель с улыбкой смотрит на Чонгука, который уже забыв, что его отчитали, пытается сквозь густые заросли высокой травы разглядеть свечение улетающих фей. Еще не полностью развитые крылышки часто трепещут, безуспешно пытаясь поднять пока непосильную для них ношу. Учитель наблюдает за ним еще немного, и сжалившись, берёт Чонгука под руки. Ухватив его покрепче, взлетает на верхушку дерева к прямому стеблю. Впереди отлично просматривается площадь, демонстрируя всю красоту происходящего. Взрослые феи при свете луны сверкают словно родниковая вода, белые одежды расшиты серебряными нитями, пыльца ореолом искрит мириадами звёзд. Внутреннее свечение каждого чуть приглушено, единым потоком они летят длинной колонной, оставляя на полотне след пролетевшей кометы в ночном небе, усыпанным звездами, захватывает дух. Глаза Чонгука блестят, скоро он тоже будет там, на площади со всеми, полетит помогать заблудившимся путникам или детенышам зверей, и может даже птенцам. Вот как только Чонгук сам научится летать и тогда точно сможет помогать птенцам. Всем-всем. От предвкушения крылышки вновь затрепетали, и даже внутренний свет не в полную силу замигал от лёгкого волнения. Феи хранители, феи попутчики и сопровождающие, все сегодня улетают оберегать непутевых искателей приключений, или же просто заблудшие души, что не могут найти выход. Каждый летит, освещая собой путь, куда велит сердце и зовет природа. Чонгуку кажется природа зовет его уже сейчас, но нужно дождаться крыльев. Скорее бы. *** Чонгук с переливающимся солнцем в кристально-прозрачных крыльях, с плетением тонких нитей в них, чувствует, как его зовут, как в нем нуждаются. В груди привычно теплеет, и счастливая улыбка озаряет светлое лицо, попрощавшись с семейством уважаемых синиц, птенцов которых он вернул в гнездо, летит в глубь леса. Чонгук еще не встречал людей, хотя на краю огромного леса стоит деревня. Просто у Чонгука всегда находились дела не с ними, да и дальше самого леса он не летал. Еще ни разу не звали. Сегодня тоже его ждут в черте леса, но иначе. Ждет его необычное, от предвкушения под напором охвативших чувств свет вырывается наружу. Перестав неконтролируемо мигать, Чонгук поправляет тяжелые кудри, находит в них пёрышко — синиц не иначе, разглаживает пальцами переливающиеся искрами серебряные нити в одежде. А дети, еще не заметив его, обнявшись дремлют, чтобы не напугать, Чонгук медленно парит, привлекая к себе внимание и долго не приходиться ждать. — Братик! Кристофер, проснись! Там фея! Там фея как ты и говорил! Из сказки! Мальчишки вскочив со своего места, смотрят на Чонгука во все глаза, не моргая изучают, хорошо, что он поправил кудри и опрятно выглядит, хотя им явно интереснее весь он сам. — Здравствуйте, вы пришли! Вы меня услышали? Вы настоящая фея, как из сказки? Вы пришли нам помочь, да? Вы отведете нас домой? А вы знаете, где мы живём? Ой, у вас там крылышки?! Они такие красивые! — Феликс, давай дадим ему время нам ответить. — А он умеет разговаривать? Вы умеете? Чонгук теряется под напором вопросов и парой настойчивых любопытных глаз, и только кивает. Пыльца сильнее рассыпается ореолом вокруг него и мальчишки сдавленно охают. Они стоят неподвижно, ждут ответа, и видно, как младший делает над собой усилие не разразится новым потоком вопросов. Насмотревшись друг на друга с пары минут, Чонгук собирается, у него тоже есть вопросы к людям, но пора бы и представиться. — Я — Чонгук, да, фея, я услышал тебя и прилетел, только я не знаю никакие сказки, зато я знаю куда вам надо. Феи всегда знают, куда надо тем, кто их зовет. Никакой усталости уже не чувствуется, любопытство бурлит в крови, подгоняя вперёд, предавая новых сил. Братья отправляются в путь за Чонгуком, который летит впереди, переливается серебром, являясь источником света. Всю дорогу они разговаривают обо всем, с горящими глазами поочередно задавая самые разные вопросы. Увидев свет деревни, Феликс расстраивается, что Чонгук не может с ними остаться навсегда, ведь у Чонгука есть свое предназначение и его будут ждать другие. Расстаются они добрыми друзьями и Чонгук обещает появиться, как только он понадобиться и его искренне позовут помочь, найти путь и сопроводить.