Аня Матиф и философский камень

— Будем лишь надееться, что всё будет легче, чем мы ожидаем... — Пэнси не хотела опозориться перед всей школой, да и кому хотелось бы? Но тут случилось такое, чего не кто не мог предугадать, а Аня вскрикнула: — Что это?! Малфой ахнул, как и все остальные вокруг. Из стены одно за другим выскользнуло двадцать привидений! Жемчужно-белые, полупрозрачные, они струились по комнате, переговариваясь и как будто не замечая детей. Похоже, они спорили. Некое подобие толстенького, низенького монаха изрекло: — Прости и забудь, как говориться, мы должны дать ему ещё один шанс... — Дорогой монах, мы дали Пивзу миллион шансов! Но он бросает тень на всех нас – а он, в сущности, даже не призрак!.. Так, а вы что тут делаете? — Привидение в гофрированном воротнике и трико внезапно заметило первоклашек. Никто не ответил. — Пополненьице! — Воскликнул Жирный Монах, улыбаясь всем подряд. — На распрелеление, полагаю? Несколько человек молча кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Хафлпафф. — Пожелал Монах. — Я, знаете ли, сам там учился. — Пойдёмте! — раздался резкий голос. — Церемония начинается! — Это вернулась профессор Макгонагалл. Призраки, одно за другим, уплыли сквозь стену напротив. — Строимся, строимся, — подгоняла Макгонагалл, — и за мной. Аня, на негнущихся ногах, встала за какой-то девочкой с кудрявыми, тёмными волосами, за ней Пэнси, потом Крэбб, Гойл и Драко. Все снова пошли через Вестибюль, только на этот раз в Большой зал. Он был огромный и удивительный! Зал освещали тысячи и тысячи свечей – они плавали в воздухе над четырьмя длинными столами, где сидели ученики. На столах – золотые блюда и кубки. У дальней стены стоял ещё один длинный стол для учителей. Профессор провела первокурсников туда и построила – лицом к ученикам, спиной к учительскому столу. На новичков смотрели сотни лиц – точно лампады в неверном свете свечей. Там и сям туманным серебром поблёскивали фигуры привидений. Чтобы отвлечься от сотни взоров, Аня посмотрела наверх, на бархатисто-чёрный потолок, усеянный звёздами, и услышала шёпот той девочки, за которой стояла: — Он так заколдован, что всегда выглядит как небо снаружи. Я читала в «Истории Хогвартса». И не поверишь, что это не настоящее небо, что Большой зал не открывается ввысь, к небесам... Оторвав взгляд от потолка, Анюта взглянула вниз: профессор Макгонаголл молча установила перед строем первокурсников четырёхногий табурет и на него положила островерхую колдовскую шляпу. Всю в заплатках, потрёпанную, невообразимо грязную. «Наверное, её нужно почистить и залатать.» — Подумала Аня. — «Но этого я не умею..». Заметив, что все глядят на шляпу, Анюта тоже решила попялиться на неё. Несколько секунд в зале стояла абсолютная тишина. Аня уже решила смотреть опять на потолок. Но шляпа вздрогнула. У самых полей открылась прореха наподобие рта – и шляпа запела: — Может, я не хороша, Но по виду не судите, Шляпы нет умней меня – Хоть полмира обойдите. Круглобоки котелки, А цилиндры высоки, Но зато в распределенье Я не шляпа – загляденье. Для меня секретов нету, Ничего не утаить, Как наденешь – так узнаешь, Где тебя должны учить. Может, в Гриффиндор дорога – По ней храбрые идут, Им за доблесть и отвагу Люди славу воздают. В Хафлпафф не попадёте, Коль глупы и нечестны, Хафлпаффцы все в почёте, Знамени труда верны. Факультет Когтевран стари́н и мудр, Примет быстрого умом: Если любит кто учёбу, Там себе найдёт он дом. Или, может, в Слизерине Вы отыщете друзей, Они хитростью поныне К цели движутся своей. Так наденьте меня и не бойтесь! Вы в надёжных руках, успокойтесь. У меня с руками беда, Зато думаю я хоть куда! Едва шляпа умолкла, зал разразился аплодисментами. Шляпа поклонилась и замерла. Вперёд, с длинным пергаментным свитком выступила Макгонагалл. — Я называю фамилии, а вы надеваете шляпу и садитесь на табурет. — Объяснила она. — Аббот, Ханна! Розовощёкая, светловолосая девочка с хвостиками, споткнувшись, вышла из строя, надела шляпу, которая тут же съехала ей на глаза, и села. — Хафлпафф! — Провозгласила шляпа, после минутной паузы. От правого стола понеслись приветственные крики и рукоплескания. Ханна пошла туда и села. Ей помохало привидение Жирного Монаха. — Боунс, Сьюзен! — Хафлпафф! — Снова выкрикнул а шляпа. Сьюзен торопливо отошла и подсела к Ханне. — Брут, Терри! — Когтевран! На сей раз рукоплескания раздались от второго стола слева; когда Терри подошёл, несколько Когтевранцев встали пожать ему руку. Брокльхёрст, Мэнди тоже отправилась в Когтевран, а вот Браун, Лаванда стала первой Гриффиндоркой, и крайний стол слева взорвался аплодисментами; близнецы, чуть похожие на рыжеволосого мальчика с испачканным носом, громко засвистели. Балстроут, Миллисент зачислили в Слизерин. Финч-Флетчи, Джастин попал в Хафлпафф. Иногда, как заметила Аня, шляпа говорила факультет сразу иногда раздумывала. Финниган, Шеймас просидел на стуле минуту, пока шляпа не зачислила его в Гриффиндор. Грейнджер, Гермиона, которая рассказала про потолок, отправилась в Гриффиндор. Вызвали Невилла Долгопупса, мальчика с жабой, тот упал по дороге к табуретке. Шляпа долго решала, куда его отправить, но в конце-концов объявила: — Гриффиндор! Невилл бросился прочь как был, в шляпе, а затем под громкий хохот метнулся назад — передать её Макдугал, Моранг. Драко, услышав своё имя, гордо выступил вперёд. Его желание исполнилось тотчас – шляпа закричала: — Слизерин! Малфой вернулся к Крэббу и Гойлу, крайне довольный собой. Оставалось не так уж много народу. Мун попал в Когтевран... Нот попал в Хафлпафф... Паркинсон попала в Слизерин... Потом близняшки Патил, одна в Когтевран, другая в Гриффиндор... Айла попала в Хафлпафф... Пёркс в Хафлпафф... Гарри Поттер! Едва он вышел из строя, по залу шуршащими язычками пламени зазмеились шепотки: — Она сказала Поттер? — Гарри Поттер? Тот самый? Шляпа съехала ему на глаза. Через несколько секунд он схватился за края табурета. И... Гриффиндор! Близнецы, которые до этого свестели, надрывались, крича: — Поттер с нами! Поттер с нами! Томас в Гриффиндор... Тёрпин в Когтевран... Уизли в Гриффиндор... Цабини в Слизерин... Аня осталась последняя... Она подошла к стулу, села и напялила шляпу. Через полминуты она выкрикнула: — Слизерин! Рукоплескания. Она подошла к столу Слизеринцев и села возле Парвати. — Юху! Мы все вместе! — Воскликнула Панси и обняла подругу. — Жаль только, что я с лучшей подругой на разные факультеты попала... — А как её зовут? — Айла. — Та, что в Хафлпаффе? — Да. — Жаль. Профессор Макгонаголл скатала свиток и унесла шляпу-распределителительницу. Альбус Дамблдор поднялся. Он смотрел на учеников, широко раскинув руки, и сиял: казалось, видеть их всех вместе – для него огромное счастье. — Добро пожаловать! — Воскликнул он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде, чем начать пир, я бы хотел сказать несколько слов. А слова мои будут такие: Тютя! Рева! Рвакля! Цап! Спасибо! Дамблдор сел. Все закричали и захлопали. Пэнси не понимала, смеяться ей или нет. Вдруг на столе появились разные яства – ростбиф, жареные куры, свиные и телячьи отбивные, сардельки, стейк с беконом, варёная и жареная картошка, картофель фри, йоркширский пудинг, горошек, морковка, подливка, кетчуп и, по непонятным соображениям, мятные леденцы. Аня положила себе жареную картошку, сардельку и взяла тыквенный сок. Анюта очень хотела есть, но аппетит портило привидение – Кровавый Барон, он был с пустыми глазницами, изнемождённым лицом и в одеждах, запятнанных серебристой кровью. Сидело оно рядом с Драко, а Малфой сидел напротив Ани, они оба были не в восторге от подобного соседства. Но всё же, голод был сильнее, и Анюта съела всё, что положила себе. Когда все наелись, остатки пищи словно испарились с тарелок, и посуда вновь заблистала чистотой. Спустя мгновение появился десерт: глыбы мороженого всех мыслимых сортов и вкусов, яблочные пироги, пирожные с патокой, шоколадные эклеры, пончики с вареньем, фруктовые бисквиты, клубника, желе, рисовый пудинг... Пока Аня выбирала, какое мороженое ей выбрать – клубничное или шоколадное, разговор между Слизеринцами зашёл о родных, что значимо на этом факультете. — Я чистокровный. — Сразу сказал Малфой. — И я. — Слышалось с разных концов стола. — А ты, Аня? — Спросил кто-то. — Я чистокровная. — На автомате ответила Анюта. — Что-то не помню я, чтобы в списке «Священных двадцати восьми» была твоя фамилия. — Сказал уже другой голос. — Мои родители из России. — В сотый, наверное, раз сказала Аня. — А, ну понятно. — Сказал третий. Анюта всё-таки выбрала клубничное мороженое и ела его, наслаждаясь его прохладой. — Я думаю, что грязнокровок вообще нужно убивать! Они смешали волшебную и маггловскую кровь! — Кто-то явно поддерживал утверждения Воландеморта. — Да... Да... Да!.. — Поддерживали этого человека. — А я против магглорождённых ничего не имею. — Сказала Аня. — Ты чего?! — Вскрикнул Драко. — А что? — Спросила Аня. — Не нужно так говорить... Так не положено.. — Сказала на ухо Панси. — А... Ну ладно.. — Шёпотом ответила Анюта.