Я просто играю рок

«Рваные кеды по первому снегу, В драных носках, да по талому льду. Голой ногой по живому асфальту, И восемь километров по дороге…» группа Пилот, «Сибирь»

Гитара, какая-то мелочь в кармане, мятая пачка сигарет и песня. В ушах, в голове, в сердце. Всё вибрирует в такт аккордам и пальцы сами перебирают воздух, словно бы ища струны. От голоса Чёрта, от смысла фраз хочется кричать и подпевать вслух, распугивая редких прохожих. Но уже ночь и всё чего Стас добьётся — это матерные оскорбления из окон простых обывателей. Спят, смотрят телек, кто-то даже трахается, делая новых людей, а он сидит на качели и впитывает мир вокруг кожей. Музыкальные вкусы навсегда закрыли ему вход в консерваторию, но он ещё ни разу об этом не пожалел. Сердце не хотело играть гаммы, оно рвалось и смешивало классику с роком. Свои эксперименты он записывал в пухлую тетрадку, да периодически давал концерты в компании бывших одноклассников. Но душа рвалась, стремилась, летела вслед за чем-то неуловимо нужным, что он нашёл в творчестве любимой группы. Стас зябко поёжился. Хоть и лето, а ночёвка на улице была не самым лучшим выходом из положения. Однако, наученный горьким опытом, он не совался в подъезды и на вокзалы. Лучше уж так время скоротать, благо музыка греет. Внезапно одному уху резко стало холодно и Стас обнаружил, что немного задремал, а рядом стоит парень и что-то ему говорит. — Эй, ты живой тут? — Ага, — отозвался Стас, собираясь и приходя в себя. — Чего нужно? — Да хотел прикурить, а ты молчишь, — обошёл его парень и встал спереди. — Я Лёха. — Стас, — полез он за спичками. — Пилот? — кивнул Лёха понимающе, уловив ритм из наушника. — Уважаю. Он прикурил свою сигарету, кинул оценивающий взгляд на самого Стаса и гитару, что-то прикинул в уме и улыбнулся. — Завтра концерт, а ты не местный? — Есть немного, вписка обломалась, ночую тут. Проблема? — Ноу, идём ко мне. Тётка к хахалю свалила, хата свободная. А завтра на концерт вместе сходим. Вот так запросто? Стас размял затёкшее тело и предпочёл не спрашивать. Повезло ведь, есть вариант поспать нормально и не околеть. — Ты сам откуда? — Калуга. — А я из Твери, сюда приехал в Бауманку учиться. Живу у тётки, — Лёха искал ключи по карманам косухи, открывал дверь, вызывал лифт и всё так запросто, как будто они сто лет знакомы. — Ого, умный? — Есть немного. Одно обидно, дома группа осталась, мы весь одиннадцатый класс играли. Я солист, кстати. Я тебя по гитаре сразу срисовал. Нам бы гитарист не помешал хороший. — Так все ж в Твери, — удивился Стас. — Ага, есть такое дело, но я их стараюсь сюда перетащить. Колян в МАИ поступал, но срезался. Ничего на будущий год поступит, если не хочет по рогам получить. Ты заходи, не стесняйся. Руки вот тут помыть можно, сейчас пельмени сварим, пожрём. Стас от природы скромный и тихий был несколько ошарашен такой активностью в почти полночь, но рад, что ему случайно встретился такой открытый парень. Он помог и пельмени сварить, и салат порезать из огромных помидоров и умять это всё под рок, который Лёха включил на стареньком компьютере, что стоял прямо на кухне. После Пилота были Кирпичи, потом зазвучал женский вокал и Стас прислушался внимательнее. Они проговорили пару часов, но тут гость зевнул и Лёха решил, что пора на боковую. Спали на одном диване, ибо как сказал Лёха, спать на кровати тётки может только извращенец — слишком мягкая. Стас покрутился, улёгся, но сон не шёл, хотя и устал, как собака. В голове роились разного рода мысли, одна другой дурнее и он велел себе спать, а не портить жизнь хорошему человеку. Знал бы как много этого человека станет в его жизни уже на утро, наверное бы, сбежал. Хотя вряд ли, от Лёхи так просто не сбежишь. *** — Стас, ебтвоюмать, — рявкнул Лёха и Стас вздрогнул. — Очнулся? Ты опять не с того куплета начал. Что с тобой? — Нормально всё, задумался, — ответил Стас и завозился с гитарой. — Последнее время я прихожу к мысли, что кому-то думать крайне вредно. Соберись, нужно отыграть куплет и переходить к концовке. Колян покрутил барабанную палочку на пальцах, пробежался ею же по тарелкам и кивнул в знак готовности. Стас вздохнул и начал куплет с нужной ноты. Всё-таки не стоило ему вчера мыться с Лёхой в бане. Мысли дурные до сих пор не оставляют, а стояк пришлось чуть ли не веником себе хлестать, чтобы спал. О том, что у них получится реальная группа никто из парней шесть лет назад и не думал. Но нужно было знать Лёху и его пробивной характер, чтобы догадаться — он своего добьётся. Сейчас же они репетировали в самой настоящей студии, а Стас то и дело выпадал из реальности, вспоминая то с чего у них всё начиналось. Репетиции по выходным, в Москве, в гараже какого-то то ли соседа тётки, то ли самого хахаля. Пацаны ездили с Твери, он с Калуги, а потом Лёха поставил всех перед фактом, что учиться и работать они будут в Москве, ибо заебало. Он был лидером. С головы до ног. С вечным двигателем где-то в области задницы, как предполагал Колян, а Сергей — клавишник обычно стучал по виску и говорил, что Лёха от рождения крейзи. Репетиция была генеральная, перед записью их первого нормального альбома. Стадионы они, конечно, не собирали, но рок тёк по их венам, они дышали им и жили огромной надеждой быть услышанными. — У тебя всё в порядке? — спросил Лёха, когда всё что можно было отыграно, выпито и съедено после разбора полётов. — Да, нормально, — как обычно отбил заботу Стас и взялся за ручку двери, чтобы выйти, но сбежать не получилось. — Это из-за бани? — деланно равнодушно уточнил Лёха и по спине мороз пробежал. — Я заметил, но решил, что это не то место, чтобы поговорить по душам. — Отчего же? — Стас повернулся лицом к говорящему. — Под пивко после бани наполеоновские задачи решаются. — Не у меня. Я предпочитаю и мозги и яйца в прохладе держать. Стас смотрел на друга и пытался спрогнозировать, что сейчас будет. С Лёхой всегда было непонятно. Он мог шутить на грани фола и схватить за задницу, мог подмигнуть во время какой-нибудь песни, которые сам и сочинял. А мог долго смотреть, пока курил, и молчать. Стас после таких моментов клялся себе уйти и не испытывать эту дурацкую надежду, но каждый раз оставался. Рок не только тёк по их венам, он свёл их шесть лет назад и склеил намертво. Он писал музыку, мешая её с классикой, как и хотел. Лёха мог позвонить ему посреди ночи, надиктовать куплет и вот они уже пишут, пишут, пробуют сыграть первые аккорды, а потом мчатся в студию или в гараж, чтобы отыграть это сырое, довести до ума. Ради таких моментов Стас и терпел шесть лет, скромно дроча по ночам и понимая, что так вся жизнь мимо него и пройдёт. Друзья постоянно подсовывали ему хорошеньких девчонок, с некоторыми он даже спал, чтобы не разрушать чьих-то надежд, но его собственная задыхалась и умирала, каждый раз, видя Лёху с очередной поклонницей. Впрочем, последние месяцы никого не было, они репетировали как проклятые. И теперь вот это. Спалился. — И что мы будем с этим делать? — Вот и я всю голову сломал, — Лёха потушил окурок о пепельницу и встал. — Ты ведь знаешь, что служебные романы либо приходится держать в тайне много лет, либо ставить общественность в курс дела? И вот так каждый раз. У Стаса мир поплыл перед глазами, но он до конца не понимал, что всё это значит. — Ты о чём, Лёха? — О том, что заебался смотреть на тебя и не засосать от души. — Эм… Стас и сам не понял, как они начали целоваться. Жадно, впервые в жизни с тем, кого по-настоящему хотел, страстно. Не ванильно, как с девушками, а грубо, чувствуя запах сигарет и шершавые ранки обветренных губ. Лёха был худым, жилистым и в руках Стаса не размяк, не поддался. Это был поцелуй-битва и они оба сходили от него с ума. - Альбом запишем и скажем парням, что сваливаем в Европу, там к радужным рокерам лучше относятся, - сообщил Лёха, когда от поцелуя уже голова кружилась и лёгкие требовали воздуха. - Уверен? - Как всегда. У меня уже намётки есть. - Даже не сомневался, - усмехнулся Стас и поправил член в джинсах. - К тебе или ко мне? - К тебе, - закинул ему на плечо руку Лёха и лукаво прикрыл один глаз. - Кто снизу? - Похуй, - лаконично ответил Стас.

И кто-то говорит мне, что я дьявол, Кто-то говорит, что я пророк. Но я не собираюсь спорить с вами, Я просто играю рок. группа Пилот, "Рок"