Дивергент. Альтернативная концовка.

       — В-вы правда ее знали? — От волнения начав заикаться, спросил Ларри. — Но, откуда? Мне говорили, что мама всю жизнь провела в Бесстрашии.        — Так и есть. Но, поскольку это очень длинная история, присядьте. — Указав на стулья, предложила Диана.        Юноши послушно сели, в то время, как Генри ставил чайник. Миссис Фишер села напротив них, и, тщательно подбирая слова, начала свой рассказ.

Memories of Диана

       Она не помнила, как познакомилась с Лизой. Было ощущение, что они знали друг-друга всю жизнь.        Пусть они и были родом из разных Фракций, у них получалось встретиться, а для тайного общения, тогда еще девушки, пользовались помощью общих знакомых.        Когда Диане исполнилось шестнадцать, она поделилась с шатенкой мыслью, что хочет пойти в Бесстрашие. Лиза пыталась её вразумить, мол, ну не сможешь ты в Бесстрашии, не твое это. Но кого она послушала? В заветный день, алая капля крови светловолосой, упала среди раскаленных угольков, означающих Бесстрашие.        И еще не раз Диана бранила себя за то, что не послушалась совету подруги. Тренировки для неподготовленного тела хоть и были полезны, но не в том объеме, в котором занималась блондинка. И пусть пробежки с дальним боем давались ей с поразительной легкостью, ближний бой она, казалось, никогда не освоит.        Под конец первого «этапа» Диана была на грани вылета, что могло значить только одно — она станет Изгоем. И тогда, девушка решилась на, немного не свойственный ей поступок: побег. «Я позорно сбежала, вместо того, чтобы принять свою судьбу» — Частично закрыв лицо руками, бранилась женщина.

End of memories

       Со спины к ней подошел Генри, и приобнял за плечи.        — Но, как тебе удалось вернуться в Отречение? — Изумился Сал. — Ведь возвращение в родную Фракцию после перехода невозможен!        — У меня получилось обойти правила… Тогда еще была лазейка в законе, которая сейчас не действует из-за новых законов. — Объяснила Диана. И продолжила свой монолог.        Дальше она поведала о том, как сложилась ее жизнь после побега. О том, как упорно работала, и о том, как встретила Генри. Потом дело дошло до смерти Лизы и на глазах женщины появились блестящие капельки слез.        Было видно, что ей очень тяжело вспоминать тот ужасный день. Генри протянул небольшой белый носовой платок Диане, и женщина промокнула выступившие слезы.        Под конец этой не очень веселой истории закипел чайник, о чем оповестил своим противным свистом. Диана, дабы никто не увидел, как она плачет, быстро поднялась, начала накрывать на стол и разливать чай. Когда все расселись, возникла неловкая пауза, которую никто не рисковал нарушить.        — Сал, — прервал эту почти давящую тишину Генри, тщательно обдумывая слова, — мне жаль это говорить, но вам надолго нельзя здесь задерживаться. За нами строго следят, они ищут вас. — Сделав акцент на слове «они», почти заговорщески прошептал он.        — Кто «они»? — Поставив кружку, серьезным тоном спросил Сал.        — Эрудиты. Они считают вас, Дивергентов, опасными для общества, поэтому за вами и охотятся. — Пояснил Генри, чуть наклонившись. — А когда выяснилось, что ты Дивергент, к нам периодически приходят с проверкой. Но, — прерывая уже собиравшегося говорить Сала, добавил, — вы сможете остаться тут до утра. По ночам по городу ходят Бесстрашные в поисках других Дивергентов.        — Спасибо вам, не знаю, что бы мы без вас делали. — Посмотрев на родителей, искренно поблагодарил Сал. Ларри, до этого времени молчавший и с интересом слушавший рассказ миссис Фишер, согласно кивнул.        — Уже поздно, — указав в сторону окна, произнесла Диана. — Вам стоит хоть немного поспать. Сал, можете идти в твою старую комнату. Доброй ночи.        Поднявшись, Сал полубегом подошел к родителям и обнял их. Шатен поднялся и неловко наблюдал за идиллией. Когда синеволосый отошел от родителей и направился к лестнице, позвав за собой Ларри.        — Доброй ночи! — Почти в один голос сказали юноши, будучи на середине лесницы.        Зайдя в свою бывшую комнату, синеволосый провел кончиками пальцев по стене. Все было как тогда, перед его уездом. Только на столе и полках было немного пыли, что могло означать только то, что в комнату не заходили все то время, что его не было. Подойдя к окну, Сал увидел покорно сидящего Люцифера. Пес поднял голову и тихонько завилял хвостом. Юноша напомнил Ларри о собаке, и шатен быстрым шагом сходил за ним.        Пока Ларри ходил за Люцифером, Диана принесла в комнату постельное белье, поскольку на кровати был только матрас. Сказав, что на рассвете им стоит уйти, так как вскоре после восхода солнца придут Бесстрашные, чтобы осмотреть их дом, она удалилась.        Вернувшийся Джонсон помог Салу заправить постель. Синеволосый открыл шкаф и начал тщательно в нем рыться. В итоге он извлек оттуда две длинных футболки, одну из которых протянул Ларри.        — Лар, — тихо окликнул Фишер. Услышав вопросительное мычание, парень продолжил, — кровать полутороспальная, так что я буду спать на полу.        — Исключено. — Сказал, как отрезал шатен. — Это, возможно, наша последняя возможность комфортно поспать.        — Ларри! Не говори так! — Резко обернувшись, крикнул Сал. Первое, что смог осознать уставший мозг синеволосого, так это то, что Джонсон не переоделся полностью и стоял по пояс обнаженным. Густо покраснев, Фишер отвернулся, но перед глазами так и стоял этот образ.        Ухмыльнувшись, Ларри натянул футболку и плюхнулся на кровать. Откинув одеяло, он приглашающе похлопал на место, что ближе к стене. Все еще смущенный, Сал юркнул под одеяло и отвернулся к стене. Шатен лег рядом, натянув за собой одеяло.        — Ты не против, если я?.. — Слегка прикоснувшись к боку синеволосого, прошептал Ларри. Ответом ему были тонкие пальчики, что ловко сплелись с его и притянули руку, как и тело в целом, ближе.        В такой позе они уснули, им следует набраться сил, ведь впереди их ждет трудный день

Продолжение следует...