Просто Гарри

      А в одну ночь ему сказали, что будет последний урок.       Было море слез. Было много уговоров. Гарри, стоя на коленях, умолял взять его от жестоких Дурслей. Он рассказывал о своих ужасных опекунах, о том, что будет есть совсем немного, что сам будет добывать еду, что будет стараться изо всех сил — только заберите. К уговорам подключились и черепашки.       Не вышло.       Почти. Все видели: еще чуть-чуть — и мастер согласится. Но не смогли.

***

      На следующий день Гарри проснулся в подавленном настроении. Не хотелось ни делать зарядку, ни читать книгу, единственную, которую книголюбивый Дон смог ему подарить, ни проверять почту. Он сделал завтрак, перекусил, выполнил всю работу по дому и отправился гулять. Просто гулять, ни о чем не задумавшись. Вот он снова без таких замечательных друзей. Вот он без строгого учителя, которого мысленно воспринимал как отца. Вот он один.       А сзади шайка Дадли.       — Хей, ребят, а вот и жертва! Охота начинается! — послышались знакомые выкрики и слабый скрип велосипедов.       Гарри лениво обвел взглядом местность. Конец улицы, впереди небольшой парк, ни души вокруг. Знойное солнце.       И холодная ярость.       Он — ученик лучшего на свете мастера ниндзюцу Сплинтера. Он — ниндзя. Он — боец. И он не может справиться с пятью мешками жира без мозгов?! Он не посрамит учителя.       Руки сжались в кулаки. В одной их них оказалась зажата небольшая палка размером с предплечье.       Он повернулся и резко рванул навстречу обидчикам. Те этого никак не ожидали и даже не сбросили скорость. Гарри от души врезал своим временным оружием по шее катящегося впереди Дадли. Ах, как давно он этого ждал! Кузен сдавленно захрипел и полностью дезориентированный повалился на раскаленный асфальт.       Минус один.       О, он уже в драке думает, как Раф. Такая же ярость. Такая же бесцеремонность.       Простой толчок — и с велосипеда летит второй. Остальные три поняли, что сегодня что-то изменилось, и поспрыгивали с велосипедов. Вздох — и с диким ором Гарри бросается на еще не успевших прийти в себя противников. Подлетел к ближайшему. Удар в колено — координация сбита. Удар под дых и в печень — дикая боль сковывает тело. Удар палкой по горлу и жесткий тычок локтя в нос.       Минус два.       Остальные в охреневании. Не упустить момент. Пользуясь таким преимуществом, как оружие, разбить нос врагу, тем самым выведя его из собранности. Размашистый удар по мужским достоинствам. Жалобный вой. Никакой жалости. Так и должно быть?..       Минус три.       Следующий уже собрался и встал в некое подобие стойки. Нырок вниз, зацепить ногу врага и потянуть на себя — минус равновесие. Удар оружием по ошалевшему лицу — минус подбородок. И, наконец, могучий удар деревом по яйцам — минус яйца…       Минус четыре.       Пах — самое слабое место. Отлично. Вновь грозно закричав, Гарри набросился на поднявшегося противника, которого сбросил с велосипеда толчком ноги. Бросок оружия — попадание в лицо. Неожиданность, нестандартность, смекалка — Дон бы одобрил. На всей скорости удар в солнечное сплетение.       Минус пять.       Добрый день. Это Гарри. И он ученик Мастера Сплинтера и друг Черепашек-Ниндзя. Он четко это осознал. Прямо сейчас. Что так правильно. И что будет еще правильнее, если он будет среди них.       Он поднял палку и для верности еще раз зарядил ею в лицо Дадли. Тот заскулил. Гарри снова закричал, размахивая оружием и готовясь броситься колотить хулиганов по второму кругу, но в ответ на его клич все пятеро рыдающих мальчишек повскакивали на свои велосипеды и пустились наутек.

 — Да-а! Я — Гарри Поттер! Трепещите! — и прочий бред кричал мальчик уже просто для острастки.

      Какое же наслаждение испытал Гарри, когда гнался по всему Литтл-Уингигну за бандой, которая гнобила его с самого детства. Какое счастье.       Когда пробегал мимо дома, кровь в жилах бурлила. В полнейшей эйфории он послал куда подальше тетку, схватил свою книгу и проверил почту. И не поверил свои глазам. Лишний листок!       Рванул в логово.       Поначалу, будучи под действием адреналина и чувства победы, он хотел просто сбежать. Сейчас же появился шанс, что бежать будет куда.       В логове было пусто. Но не успел Гарри вновь впасть в уныние, как заметил записку в комнате черепашек. Он гласила:       «Выйдешь из логова, повернешь направо и за углом увидишь самодельный челнок, я смастерил. В челноке найдешь весло. Под письмом лежит карта подземных ходов и канализации, посмотри. Карту также составил я, зеленый путь — это путь к порту, у выхода мы постараемся задержаться как можно больше. Плывем ночным рейсом, который отбывает ровно в полночь. Добираться тебе до порта около шести часов. Так что начинать путь нужно как можно раньше. Учти, путь мы не проверяли, но я сверил на всевозможных картах — большую часть пути тебе можно будет плыть, а не толкать лодку перед собой. Будь осторожен. Удачи».

Дон.

      Гарри аккуратно сложил письмо и положил в карман. Затем вышел из логова и с самым решительным видом повернул направо, в противоположную от выхода на поверхность сторону.

***

      Сплинтер недоуменно смотрел на черепашек, которые сначала скрытно, но затем уже абсолютно прозрачно не хотели уходить от неприметного люка в небольшом закоулке порта Лондон. Их рейс отбывал в Нью-Йорк через час, и нужно было поторапливаться незаметно пробраться в грузовой отсек корабля. Ведь это дело отнюдь не десяти минут. Но дети наотрез отказываются двигаться с места. Сплинтера посетило нехорошее предчувствие.       — Так, дети, — грозно сказал он, нависнув над ними и приняв самый страшный образ. — Говорите.       Обычно это срабатывало даже в самых трудных ситуациях. Но здесь молчание. Сплинтер в полном замешательстве. Чего они натворили, что даже под его давлением не хотят сознаваться?       Он уже было открыл рот, чтобы поставить точку и потащить детей на корабль, как крышка люка дернулась. Черепашки замерли и не мигая уставились на вход в канализацию. Люк дернулся еще раз. Еще. А затем кто-то с явным трудом все же поднял массивную железку и отодвинул в сторону.       Мелькнули до боли знакомые очки-велосипеды.       И понял Сплинтер, что он попал. Попал в то состояние, в котором он был в тот злополучный день. День, когда он с дикой болью под действием зеленой странной субстанции превращался в крысу. Как после этого он заметил черепашек, плачущих, словно дети, и жалобно тянущих к нему свои неуклюжие лапки.       Зря он взял на обучение Гарри. Мастер в ответе за своих учеников. Особенно за тех, кто не сдается. А мальчик не сдался. До сих пор.       Их люка вылез, конечно же, Гарри. Его юный ученик. Он сбежал от злых людей, чтобы просто освоить ниндзюцу, чтобы просто быть с друзьями и мастером. Чтобы не быть одиноким. Сплинтер его понимал.       Гарри был грязным, мокрым, уставшим и голодным. Но лицо его светилось от счастья. Он проделал большой путь под землей, в холоде и дерьме, и все из-за отказа Сплинтера. Совесть неприятно кольнула. Но спустя секунду пришло простое осознание, и после принятого в мгновение решения в груди разлилось приятное тепло.       Сплинтер улыбнулся:       — Пойдем, юный ниндзя.