Открой глаза

Он поднимается вверх. Там, наверху, всё заполнено шумом и светом, это так непривычно после шести сотен лет в одиночестве внизу, куда не проникает ничего, кроме редких голосов его детишек, взывающих к своему хозяину. Ничего, теперь он на свободе. И он будет рядом, чтобы защитить их, чтобы помочь им, чтобы повести их за собой. Князь тьмы восстал! Он ступает на рассыпавшуюся в пыль плитку храма. Окна лопнули, земля вокруг усыпана осколками и кусками камней, а через дыру в потолке брызжет свет. Кастиэль морщится, и тут же улыбается Руби. Она лежит меж камней, только выброс энергии, последовавший за открытием клетки, спас её от двух братьев, двух маленьких ключиков, открывших последний замок. А вот Лилит мертва. Она лежит рядом с ногами своего господина, открыв рот и распахнув глаза. Её белые волосы похожи на фату, так что в этом белом платье она похожа на невесту, и кровь, пятна которой видны на платье, смотрится ярче. Лилит немного жаль, но её смерть была неизбежна, и она знала, на что шла. - Хозяин! - Руби поднимается на колени и ползёт к князю тьмы, на ходу вытирая перепачканные в крови губы. Она подползает ближе и тыкается лицом в колени Кастиэля, который лениво треплет её по волосам, любуясь тем, как в этой густой черноте исчезают его тонкие пальцы с кольцами. - Ты хорошая девочка, - князь излечивает раны на теле демона, не переставая ласково улыбаться ей. Он умеет быть благодарным, эти шесть сотен лет вообще многому его научили. И он ужасно рад, что срок его заключения наконец закончился. - Винчестеры сбежали, - сообщила она, восхищённо глядя на своего повелителя снизу вверх. Кастиэль оправил воротник чёрной рубашки и, перешагнув через какой-то камень, направился к чудом уцелевшим тяжёлым дверям. - Но я не думаю, что они ушли далеко отсюда, - она тоже вскочила и бросилась следом. - Тогда и нам здесь делать нечего, - князь не прикоснулся к двери, она слетела с петель и оказалась прижата к противоположной стене, едва не разлетевшись в щепки. Кастиэль шагнул в следующее помещение, пострадавшее чуть меньше. - Догнать их? - Руби подрагивала от усердия, от желания угодить, понравиться, заслужить ещё большую похвалу от своего великолепного господина. - Не стоит, если будет нужно, мы найдём их в любой момент, - махнул рукой Кастиэль, оглядываясь. На полу была кровь. Алая, уже почти пришедшая в негодность, но ещё живая. И кровь эта пахла, заполняя запахом лёгкие. - Конечно, - согласилась демон, едва успевая затормозить, чтобы не впечататься лицом в спину своего повелителя. Она замерла, не понимая причину остановки, и упёрлась взглядом в тёмные волосы на затылке князя. - Чья это кровь на полу? - вдруг спросил Кастиэль, опускаясь на корточки и проводя пальцем по лужице крови. Поднеся палец ближе к лицу он внимательно уставился на кровь, а затем, подумав, слизнул её и прикрыл глаза, пробуя. - Того мальчика-экстрасенса? - уточнил он, не поворачиваясь. - Нет, его брата, - покачала головой Руби, не понимая поведения своего повелителя, но стараясь не помешать ему. - Мне пришлось задерживать его. И слегка поцарапать... - Он сладок, - заметил повелитель тьмы, распрямляясь и направляясь к выходу. - Ты устала. И заслуживаешь отдыха. Чуть позже я поручу кому-нибудь ещё отыскать этого... Как? Дина Винчестера? - Дин, - позвал Сэм. Винчестер-старший сидел на кровати первого попавшегося по дороге отеля и старался справиться с желанием повалиться на спину. Сэм зашивал ему плечо, и Дин время от времени прикладывался к фляжке, вместо анестезии. - Молчи, Сэм, лучше молчи, - Дин снова приложился к фляжке и поморщился, когда игла в очередной раз прошла через кожу. Боль усиливалась серьёзной потерей крови, и он боялся, что на этот раз не сможет оправиться быстро. - Я просто хотел сказать, что при твоей потере крови не стоит столько пить, - Сэм знал, что не в праве указывать старшему брату. Тем более после всего, что произошло только что. Но он волновался за Дина. А ещё хорошо знал, как тот запускает режим самоуничтожения, стирая себя в порошок ради кого-то другого, как правило близкого. - Не всё ли теперь равно? Князь тьмы разгуливает где-то неподалёку! - Дин поднял руку с фляжкой, словно собирался чокнуться с великим древним злом. - По-твоему всё закончено? - голос Винчестера-младшего срывался. Он знал, что значит то, что он выпустил князя тьмы на свободу. Он понимал масштаб того, что должно было случиться. Но он не хотел слышать, особенно от брата, что это конец, конец всего. Он хотел иметь хоть ничтожную надежду, что он может, любой ценой может, что-то исправить, справиться с неизбежностью, спасти хоть что-то в этом мире, который стремительно летел в ад. - Не знаю, Сэмми, - Дин покачал головой. Сэм закрепил и отрезал нить и отошёл, проверяя свою работу. По торсу Винчестера-старшего текла кровь, смешиваясь с той, что уже почти запеклась. Жутковатое зрелище. - Но я сдаваться не собираюсь. - Найдём кольт? - то ли спросил, то ли предложил младший из братьев, вытирая руки о тёплое полотенце. Его руки заметно подрагивали, невозможность снять с себя вину давила на него таким непереносимым грузом, что он аж сгибался под ним, не в силах выносить это. - Попробуем, - Дин повалился назад, едва не расплескав остатки того, что было во фляжке. Сэм принёс брату полотенце, но Дин не торопился вытирать кровь со своего тела, словно ему вообще было плевать, испачкан он или нет. - Но сначала найдём Руби. - Ясно, - Винчестер-младший считал, что это глупо. Гнаться за местью, которая может погубить. Но разве он имел право указывать Дину? И разве он не поступал так же сам, когда его старший брат был в аду? Он знал, что бесполезно говорить Дину, чтобы тот оставил надежду убить Руби, которую тот считал виновницей всего что произошло сегодня. - Если она вообще ещё жива. - Эта падаль жива, камни ей ничего не сделают, - брезгливо поморщился Дин, отставляя флягу на тумбочку возле кровати и начиная обтирать себя полотенцем. - Значит, найдём, - устало согласился Сэм, которого плохо держали ноги и который усиленно дрожал. Сейчас ему нужно было поспать, хотя бы часа четыре. - А теперь спать. Надеюсь, за ночь мир не погибнет, - Дин не нашёл сил даже накрыть себя одеялом. Так и остался лежать поверх него, вытянувшись и едва прикрывшись мокрым окровавленным полотенцем. Легкий ветерок, проникавший в комнату, далеко уносил запах его крови.